Лебедь сизокрылый

      Тем же вечером Алексей Маркович сообщил сыну, что у него состоялась беседа с Самойловым, и они всё выяснили о поведении Дмитрия. Пикник для Егора состоится.       - А как он это всё объяснил? – младший Лебедев от нетерпения подпрыгивал на стуле за столом в кухне.       Елена Анатольевна тоже вопросительно смотрела на мужа, а тот ответил, что это не обсуждается.       - Чё за тайны Мадридского дворца?! – завопил Егор. Ситуация жутко начала его бесить. То тот молчит, то этот.       - Егор Алексеевич, - отец сурово взглянул на сына, - исход проблемы вас устроил? Устроил. Не нужно лезть во взрослые дела.       - А, по-моему, дело меня касается, - буркнул Егор и уткнулся в тарелку с пловом. Ничего, он ещё всё выяснит. И никто безнаказанным не уйдёт.       Через несколько дней начались сборы на пикник. Егор постоянно находился в возбуждённом состоянии, везде помогал, ездил с отцом или матерью за покупками, мариновал мясо, так как уже с двенадцати лет Алексей Маркович его научил, и у мальчика очень хорошо получалось. А самое главное, он волновался, что увидит Самойлова. Отец сказал, что помощник едет с ними. В голове крутились коварные планы разоблачения и соблазнения, хотя Егор мог и не решиться хоть что-то воплотить в жизнь. Он не соблазнитель, он этого не умеет, и заигрывать не умеет. Если только с девчонками, потому что не боится. А тут взрослый мужчина, да такой сногсшибательный, что от одного взгляда на него, колени подгибаются.       Лебедевы заехали за Самойловым, который уже ждал их у своего подъезда с большой дорожной сумкой. Алексей Маркович помог ему разместить сумку в багажнике джипа, Дмитрий восхитился гидроциклом стального цвета, закреплённом на прицепе, и уселся на заднее сидение рядом с Егором, который через наушники слушал музыку. Лебедев по его губам прочитал «Здравствуй» и, ответив так же, отвернулся к окну. Мурашки бегали по коже, а в груди разрасталось волнение. Какой же он секси в белой почти обтягивающей футболке и джинсовых бриджах, подчёркивающих длинные ноги. Наверняка сегодня Егор увидит его тату. Купаться же и загорать мужчина будет.       Вот сидит он рядом, а от него так и веет животной сексуальностью, хотя ведь ничего не делает! Гад! Егору стало обидно. Он тут практически влюбился в Самойлова, а такое чувство, что и надеяться не стоит.       Егор скосил глаза на его широко разведённые ноги. Такие сильные, крепкие… Натянутая джинса между ними скрывала… О господи! Парнишка покраснел и уставился в окно. У него сейчас встанет при мысли, какой же член у Дмитрия? Наверняка, огромный, красивый…       - Пиздец, блять, - прошипел Егор и заметил, как нахмуренная мама повернулась к нему с переднего пассажирского кресла и что-то говорит.       Лебедев вынул наушники и невинно спросил:       - Что?       - Не выражайся, говорю!       Егор зачем-то посмотрел на Дмитрия, который с ухмылкой глядел на него.       - Простите, - ему действительно было стыдно.       - Поврубают эту музыку, что оглохнуть могут, - возмущалась Елена Анатольевна, - и никого не слышат и не видят.       - Я сделаю потише.       - Лучше я погромче, - весело ответил папа и на весь салон заголосила заставка радио «Европа-плюс».       - Алексей! – Елена Анатольевна убавила громкость до приемлемой, а Егор убрал наушники в карман. Ехать предстояло два часа, тогда он полез в интернет, чтоб хоть как-то отвлечься от мыслей о Диме и скоротать время в дороге.       Самое нелюбимое в пикнике у Егора было устройство лагеря, так сказать: установка палаток и натягивание тентов, раскладывание вещей, разжигание костров, суета, когда все кричат, советуют, что и как лучше сделать. Больше ему нравилось, когда наелся шашлыка, поваляться на надувном матрасе в озере, чтоб ветерок унёс тебя к другому берегу, покататься на моторной лодке или гидроцикле, но пейнтбол – это на первом месте.       Народу собралось много, будто летний палаточный городок. Сначала Егор пытался всех пересчитать на берегу, плавая на матрасе, но всё время сбивался, и бросил это дело. Его волновало то, что Самойлов постоянно около, к тому же его палатка была установлена в метре от Лебедевой. Этот факт очень волновал и будоражил подростка. Они будут спать рядом.       Вот заберётся он к несносному Самойлову ночью и станет пытать, пока тот всё не расскажет. Партизан! Егору ведь хочется знать, в чём же дело, какой лапши навешал Дима отцу.       Ближе к семи вечера, когда спала основная жара, некоторые собрались играть в пейнтбол. Было арендовано всего четырнадцать комплектов снаряжений, поэтому решили играть подгруппами. Желающих было много, но мелкие дети автоматически отсеивались. Егору повезло, он вошёл в первую десятку, как и Самойлов, только по разные стороны баррикад. Ох, как Лебедеву хотелось замочить Димочку, однако в костюме он мог бы его и не узнать.       Игровая территория в лесочке была отмечена ярко-жёлтой лентой, закреплённой по периметру на деревьях (по типу места преступления), на противоположных сторонах-штабах установлены красные флаги. Цель игры: похитить флаг противника.       Егор посмотрел на отца, который был назначен судьёй, и от нетерпения дёргал ногами. Он всматривался в кучку противников, далеко находящихся на той стороне, и не мог различить, кто из них Самойлов. Некоторые мужчины тоже были высокими и крепкими. Так хотелось в упор выстрелить, чтоб он скрючился от боли, но нельзя.       Судья дал команду и битва началась. Сколько прошло времени, Егор не знал, только видел, что из их команды выбыло три игрока, а у соперников четыре. Лебедев был шустрый, лихо прятался за деревьями и кустами, сам вывел из строя одного игрока, это была неповоротливая женщина, но вдруг оказавшаяся рядом с их флагом.       В какой-то момент на него понеслись сразу двое с разных сторон, и Егор прыгнул за поваленное старое дерево, корни которого нависали над землёй. Всё, сейчас его будут убивать. Он приготовил своё оружие, чтоб успеть «отстрелиться», и вот перед ним возник человек. Их пейнтбольные маркеры были наведены друг на друга, и они оба по правилам крикнули «Аут!», так как нельзя выстреливать в упор, ибо это может привести к травме.       - Вы убиты оба, - произнёс подбежавший второй противник, и Егор снял маску. По его лицу катился пот, щёки раскраснелись, и тут его «убитый» подал ему руку, чтоб подросток поднялся на ноги.       - Спасибо, - Егор встал и отряхнулся, а мужчина тоже снял шлем. Самойлов, кто же ещё! Небось, специально выслеживал Лебедева, чтоб прикончить.       Второй убежал воевать дальше, а эти двое так и остались стоять за корнями.       - Ну, ты и шустрый! – похвалил Егора Дмитрий.       - А то! – Лебедев широко улыбнулся, засмотревшись на блестящие от азарта глаза соперника. – Пойдём?       - Пойдём, - согласился Самойлов. Они снова надели маски, подняли пейнтбольные маркеры вверх, чтоб в них не стреляли, и выбежали за границы игры. Там они дождались результатов. В итоге победила команда, в которой участвовал Самойлов.       - Честно, играю только второй раз в жизни, - улыбаясь, признался Дмитрий, когда они шли к своим палаткам, чтоб переодеться.       - Я тоже! – воскликнул Егор, шагая рядом. - В прошлом году в первый раз играл, но меня уже через полчаса убили. Кося-а-ак.       - Тут ты продержался больше… часа, - с восхищением ответил мужчина, посмотрев на наручные часы.       - Ты тоже. Ну, то есть «вы», - Егор сконфузился. Ему до сих пор было стыдно, как он вёл себя в его кабинете, и решил извиниться: - Вы меня простите за тот бзик? Просто…       - Я понимаю, - Дмитрий остановился под навесом. – И давай на «ты». Хорошо?       - Ладно, - Егор покраснел и быстро полез в палатку за одеждой. Самойлов такой любезный. Может быть, отец сделал ему выговор за отношение к сыну? Хотя это не в правилах старшего Лебедева.       Солнце начинало садиться, и многие разместились на просторной площадке на песке, чтоб попеть песни под две аккомпанирующие гитары. Кто-то пошёл играть в волейбол, некоторые решили перед сном ещё раз искупаться, влюблённые ушли в лес погулять в закате, а Егор приволок свой надувной матрас поближе к костру, но не в общий круг, улёгся на живот и полез в интернет. Конечно же, он разместился так, чтоб видеть Самойлова, которого окружили девушки-сотрудницы и весело с ним щебетали. Сучки похотливые… Егора буравила ревность. Хотя Дима ведь не принадлежит ему, даже ничего не обещал, и вообще! А такое ощущение, что этот мужчина его! И ничей! Уберите лапы!       Егор уставился на поющего Самойлова, которого взяла под руку черноволосая девушка и весело подпевала с ним «Песенку друзей» из «Бременских музыкантов». Лицо мужчины сияло от костра, отдавая блики на все его лучшие места: глаза, нос, губы, подбородок, губы… Губы… Лебедев возбудился, представляя, как эти губы обхватывают его член и постепенно дарят удовольствие…       - С-сука, - злобно прошипел Егор, уткнув лоб в сложенные на матрасе руки. Честно говоря, он пожалел, что поехал на этот пикник. Сидел бы дома и не видел морду Самойлова. И в татуировке не было ничего особенного – просто переплетения загогулин.       - Ты спишь?       Лебедев резко вскинул голову. Вроде бы он задремал, а рядом на песке сидел Дмитрий, обхватив колени руками.       - Нет, - грубовато вышло у Егора. Он хотел тоже сесть, но передумал. В трусах было твёрдо.       - Ты сгорел, - как-то заботливо произнёс Дима, легонько проведя пальцами по его плечу, и Егор, действительно, ощутил небольшое жжение. Он притворно зашипел от боли и дёрнул плечом, якобы совсем невыносимо.       - Надо смазать, - сказал Самойлов. – Есть чем?       - Не знаю, - задумался Егор, - у меня нет. Может, у мамы?       Дмитрий, включив экран на своём смартфоне и освещая путь, пошёл к себе в палатку, а Егор бесшумно хихикнул. Повёлся! Мажь теперь меня!       Ох, лучше бы Дима этого не делал. Стояк у Егора совсем окаменел, мурашки разносились по всему телу, а сам он еле сдерживался, чтоб не застонать. Руки Самойлова – самые чудесные и сексуальные руки на свете! Смазали плечи, спину, поясницу, немного покусились на место под резинкой трусов, но тут же ушли оттуда, вернулись к лопаткам…       Откуда такая фраза пришла в мозг Егора, он не знал, но изо рта вырвалось разнеженное:       - А можно я кончу от твоего массажа?       Мужские ладони замерли, а потом исчезли.       - Думаю, достаточно, - холодно произнёс Самойлов, поднимаясь на ноги. – Завтра будет лучше. Если что, попросишь маму смазать ожоги…       Егор всё испортил. Он уставился на удаляющуюся к костру фигуру и чувствовал, что хочет заорать, чтоб мужчина вернулся. Если бы не десятки людей рядом…       В эту ночь он долго не мог уснуть, ощущая Диму в метре от себя. Всё теперь ясно. Самойлов не гей. Поэтому его вывел вопрос Лебедева. Боже ж ты мой! Ну почему геи всегда влюбляются в натуралов?       Второй день пикника не доставил особого удовольствия Егору. Он всего лишь вяло поиграл в волейбол с другими детьми, покатался на гидроцикле без особого восторга, пошатался по лесочку, собирая ветки для костра, и старался не смотреть на Самойлова.       Они опять были отчуждёнными, перебрасываясь дежурными фразами.