Свой чужой

Со стороны холмов задул порывистый ветер. Резко похолодало. Непроизвольно Айк начал шептать формулу стабилизации воздуха, но на полуфразе остановился. Все равно у него с самого утра ничего не получалось, так что пора было сделать перерыв. Отдохнуть, отвлечься от мыслей о порталах, чтобы затем вернуться к работе с новыми силами. Он встал с расстеленного на земле одеяла и от души потянулся. Вдохнул полной грудью, радуясь подзабытым ощущениям. Как же давно он не расслаблялся! Не гулял, не любовался окрестной природой. Пожалуй, с тех самых пор, как месяц назад пришел в Риаран. Поначалу он еще ждал прибытия нового лорда и активно общался с обитателями замка. Расспрашивал арунгов о Харене Кровавом и новом императоре, подбадривал полуобморочных от страха гарнизонных омег. Но день проходил за днем, а лорд Харен все не появлялся. Поэтому Айк вплотную занялся исследованиями и теперь редко выходил за пределы выделенных ему комнат. Разве что как сейчас — на отдаленную возвышенность для проведения потенциально опасных экспериментов. Но, увы, поставить точку в многолетнем труде все не получалось. Более того, казавшаяся ему абсолютно верной гипотеза, ради подтверждения которой он и пришел в Риаран, оказалась ложной. И теперь приходилось начинать весь последний этап с начала. Ну да ничего. Ему не привыкать. Сколько их, таких неудач, подстерегало его за шесть лет работы. Но он не сдавался и знал: однажды у него все получится. Новый порыв ветра сорвал с деревьев охапку листьев, и Айк с некоторым удивлением отметил: осень близко. Не та, официальная, что наступает на всех планетах империи в один день, и до которой на Ку-восемнадцать оставалось еще целых три месяца, а настоящая: с холодами, опавшими листьями и затяжными дождями. Айк собрал раскиданные по поляне вещи — одеяло, книги да свитки — и надел плащ. Пока он работал, холод не чувствовался, но теперь стало зябко. Наступила пора переходить с летней формы на межсезонную. Главное — не забыть по возвращению в замок ее распаковать. А то так и будет к вящему неудовольствию капитана Омьера ходить неотличимый от свободных омега-таев. С холма вела узкая и крутая, но при этом на удивление удобная тропинка. Корни могучих деревьев выходили тут на поверхность и складывались в ступеньки. По сторонам росли красные от ягод кусты мерины. Пахло их сладким соком и прелыми листьями. Над головой вовсю щебетали птицы. Айк поймал себя вдруг на том, что идет привычно быстро и замедлил шаг. Что-то отвык он спокойно гулять. Постоянно куда-то бежит, вечно не успевает. Эдак вся жизнь пройдет как это лето: в суете и работе. А ведь он еще молод… Вспомнилось, как в детстве они с братьями в начале осени плели венки из поздних цветов, опавших листьев и ярких гроздьев раины. Руки сами потянулись к ближайшему кусту мышетравника, нарвали ярко-синих цветов… Прогулка удалась. Айк шел напрямую через луг, усталый, но довольный. Лоб щекотал сплетенный венок, в заплечной котомке ждали своего часа сладкие ягоды. Хотелось петь и беспричинно смеяться, приветствовать солнце и ветер. Перейти на бег и лететь через поле пока хватит дыхания. Все вперед и вперед, навстречу счастью. Вдруг где-то за спиной раздался шум. Айк обернулся и увидел несущегося наперерез ему всадника. Одетый во все черное арунг на черном коне казался здесь неуместным, и в первый момент при виде него Айк испытал лишь досаду. Но тут же осознал: этот арунг одет в черное не просто так. Это цвета лорда Харена. Еще один гонец? Или присланный в замок ревизор? Айк присмотрелся к всаднику внимательнее. Конь под ним был редкой астерской породы — изящный и длинноногий, но при этом куда более крупный, чем обычные лошади. Когда-то астерцев очень любили арунги-военные, но в последнее время мало кто хотел с ними связываться. Они отличались агрессивным характером, плохо поддавались дрессуре, но зато, если уж признавали хозяина, были верны, как собаки. И судя по тому, как слаженно двигались конь и всадник, этот астерец своего хозяина признал. — Добрый день, — всадник поравнялся с Айком и остановился. — Добрый, — Айк приветливо улыбнулся. Запрокинул голову и посмотрел на арунга. Он был молод — лет тридцать, едва ли больше, — и очень, очень красив. Во всяком случае, Айк больше всего любил именно такие, суровые и аскетичные, лица. Несколько прядей длинных черных волос выбивались из прически, будто специально подчеркивая бледную кожу, острые скулы, высокий лоб с едва намечающимися морщинками, крупный нос... Светлые — то ли серые, то ли голубые глаза — обрамляли густые ресницы. Айк встретился с арунгом взглядом и улыбнулся еще раз. Но тот на улыбку не ответил, смотрел холодно и отстраненно. Отсутствие интереса со стороны столь видного альфы неприятно кольнуло. — Не подскажешь, далеко ли до Риарана? — До замка? Нет, не очень. Вы двигались в правильном направлении. В конце луга справа увидите двуглавое дерево, ориентируйтесь на него. Затем вам нужно будет проехать между двумя холмами до ручья, а там уже — вдоль него до дороги. — Спасибо. Всадник готов уже был пришпорить коня, но Айк, сам не зная зачем, остановил его. — Постойте. Проезд между холмами довольно сложно найти. Но если хотите, я могу проводить вас. Всадник удивленно приподнял брови — он явно не привык к тому, чтобы омега-таи предлагали свое общество альфа-арам. Скорее наоборот: обычно они пугались и старались как можно быстрее скрыться. Всадник окинул Айка куда более заинтересованным взглядом и кивнул. — Хорошо. Он спешился и оказался на голову выше Айка. Для арунга — весьма средний рост. Но широкие плечи, мощная грудь, а главное — то, как плавно он двигался, выдавали в нем воина, и серьезного. Впрочем, этого и следовало ожидать от свиты Харена Кровавого. Какое-то время они молча шли рядом. Айк то и дело украдкой смотрел на чужака, и каждый раз при этом встречался с его пристальным взглядом. — Вы в Риаране впервые? — наконец заговорил он. — Да. — И как вам у нас? — Красиво. И необычно. — Смотрел при этом чужак не на окрестный пейзаж, а на Айка. И тот самый интерес, отсутствие которого поначалу задело, теперь отчетливо читался в его словах и взгляде. — Да. Тут, действительно, очень красиво, — Айк вдруг смутился, как малолетка. Давненько ни один альфа не действовал на него так. Его хотелось коснуться, расшевелить, вызвать в нем не просто мимолетное желание, а полноценную страсть. Это было опасно, чувствовалось, что чужак играть собой не позволит. Но что-то в нем провоцировало, манило приблизиться к краю. — А ты здесь живешь? Расскажи, чем в основном занимаются таинары в Риаране. Не обижал ли вас прежний лорд. Только тут Айк вспомнил, что плащ скрывает его форменный хитон, и что чужак принимает его за обычного омега-тая. Но исправлять ошибку не стал. Заговорил о жизни в Риаране, благо за последний месяц успел побывать во всех деревнях, пообщаться со старостами, узнать о насущных проблемах. Поскольку речь пошла о делах и важных для Риарана вопросах, Айк собрался, и тщательно обдумывал каждое сказанное слово. Он не знал, какое положение занимает его собеседник при новом лорде, но на всякий случай проявлял осторожность. Чужак же слушал внимательно, задавал вопросы, причем порой Айку казалось, что его проверяют, что ответы известны заранее. Наконец они добрались до края луга и пошли вдоль холма. Низкорослые деревца и густые заросли кустарника встали справа от них непроглядной стеной. Увлеченный разговором, Айк и сам чуть было не пропустил неприметный проход, но все же в последний момент остановился. — Это здесь, — он указал на легкий просвет между кустами. — Вы не смотрите, что тропинку отсюда почти не видно, лошадь там спокойно пройдет. Увидите ручей — поверните вдоль него направо, и вскоре он приведет вас к дороге. А там уже и до замка — рукой подать. — Спасибо, — чужак подошел к кустам и развел в стороны ветки, осматривая бегущую между холмами тропинку. — А ты где живешь? Как тебя найти? Тут на месте Айка любой свободный омега-тай сказал бы, что искать его не нужно, и, судя по напряженному взгляду чужака, именно такого ответа он и ждал. Но Айк вновь удивил его, признав: — В замке. — У тебя с кем-то контракт? — чужак нахмурился. — Нет, — Айк замолчал, обдумывая свои следующие слова. По сути ему только что сделали вполне определенное предложение. Он мог бы отказаться, открыв свой сан. А мог промолчать и тем самым обнадежить по сути незнакомого арунга. Никогда еще его двойственная природа не проявляла себя столь остро. Кровь таинара в нем умоляла прислушаться к разуму, вспомнить о принципе никогда и ни с кем не вступать в связь в Риаране. Да и этот арунг мог оказаться кем угодно: садистом, насильником, негодяем… Но как же хотелось поддаться инстинктам! Хоть раз ни о чем не думать, а просто — в свое удовольствие жить. Чужак заметил его колебания и понимающе усмехнулся. С его точки зрения Айк наконец вел себя, как и положено свободному омега-таю. Боялся и не хотел провоцировать. — Хорошо, — сказал он. — Я найду тебя. Развернулся и, не дожидаясь ответа, завел коня на тропу. Айк же еще долго стоял на месте, глядя ему вслед. Безапелляционность альфы его не пугала — он не верил, что ради обладания им кто-то пойдет на нарушение Договора. Но вот собственная реакция на чужака ему не нравилась категорически. Он уже один раз влюблялся в арунга, и слишком хорошо помнил, чем это закончилось. Нет уж, если будет совсем невмоготу, для удовлетворения физического желания он найдет какого-нибудь альфа-ара попроще. А от этого чужака стоит держаться подальше. К тому же сейчас не до романов: нужно узнать, прибыл ли новый лорд, и если да — постараться с ним подружиться.