Вселенская Летопись - Ультиматум (рабочее название)

      - Исходя из ранее приведенных утверждений, мы получаем формулу скорости энерам-потока, - учитель вывела на голографический экран вполне простую формулу и продолжила: - из этого выражения можно получить энергию. Что нам и требовалось доказать.       С последнего ряда курсистов поднялась рука.       - Тари Нуури, - обратилась к учителю поднявшая руку девушка, - мы можем использовать эту формулу для расчета энергии частиц-переносчиков энерам-взаимодействия?       - Совершенно верно, Джент, - ответила учитель, - это универсальная формула.       Солнечные лучи, отраженные от крыла учебного корпуса, пробивались сквозь ресницы Джент, заставляя зажмуривать глаза еще сильнее и временами ступать на границу сна. В последнее время сон преследовал ее повсюду: на занятиях, переменах, в транспортных кораблях, на перерывах и даже в столовой. Она чувствовала себя замученной и ослабленной, а иногда ей казалось, что в свои двадцать лет она пережила и переработала столько, сколько не пережил и не переработал трехсотлетний старик. Но эта иллюзия лишь приходила однажды, и Джент надеялась, что после хороших выходных, когда она позволит себе проспать до полудня, это ощущение уйдет. Как-никак она всего лишь курсистка, два года назад окончившая первый цикл обучения в институте.       Под монотонный голос учителя Нуури, ведущей курсы повышения квалификации, Джент опять подумала о том дне, когда закончит второй цикл. Она представляла, что это будет теплый и радостный день. Прибудут родители выпускников, разделят с ними счастье, а она останется одна. К ней не приедут даже родственники, ибо в последнее время они сильно отдалились от Джент, будто ее в их жизни больше не существовало. «Наверно, им так лучше», – думала Джент, другого в ее голову не приходило. Вот уже почти год ей никто не писал, не связывался и никто ее не навещал. На границе конца одной жизни и на начале другой она оказалась абсолютно одна. Теперь тоска съедала ее душу медленно и мучительно, как могильный червь. Она была готова остаться на второй год, либо вообще прервать обучение в этом институте и уйти в другой, лишь бы выпускной праздник не состоялся. Худшее из зол присутствовать на торжестве, когда на душе скребут кошки.       Джент посмотрела в окно. Город жил своей жизнью, независимо от чувств и желаний девушки. Корпус Института высоких технологий, где сейчас находилась Джент, стоял на хорошо обозреваемом месте: из окна были видны огромные, достающие облака, небоскребы, мосты, перекинутые между домами, воздушные пути стремительно летящих машин и кораблей, несметное количество зеленых насаждений, фонтанов и прекрасных цветов.       Этот город, Эль-Хор-Сари, в котором Джент жила и училась, - флагман науки - величайшей отрасли, выводящей планету Ахартар на вселенский рынок высоких технологий, где она и получила одно из главнейших мест среди крупных поставщиков. Специалисты создавали сложнейшее научное оборудование, транспортные и исследовательские корабли, военную технику и торговые крейсера, изучали загадки Вселенной и делились знаниями с другими разумными цивилизациями. Ученые этой планеты считались одними из лучших на протяжении многих столетий, что, несомненно, давало жителям повод гордиться и любить свой мир и свой город.       Одно из двух астероидных колец, опоясывающих планету, двигалось по направлению к двум светилам, согревающих Ахартар весь период его существования. Потихоньку кольцо закрыло сначала первое солнце, а затем и второе, подарив городу временную темноту. На небе показались три луны – три спутника планеты, а дорожка кольца засияла серебристым светом. Джент любила эти сказочные периоды короткой ночи. В аудитории зажегся свет, и в душе девушки потеплело. Любимый город, любимое время, любимая изучаемая дисциплина – на некоторое время Джент почувствовала себя счастливой.       Наконец, темнота начала отходить. Дорожка кольца ушла в сторону, и город вновь наполнился светом. Магическая тьма оставила Эль-Хор-Сари, после чего душу Джент покинуло счастье, вернув ее в будничный мир, где копошились мысли о выпуске.       Из открытого окна подул ветер, слегка качнув занавески. Солнечный луч прошелся по руке Джент, приятно согревая кожу. Он вдруг напомнил девушке теплую ладонь матери. В детстве, когда Джент себя плохо чувствовала, Селина всегда приходила к ней, сидела рядом, держа свою дочь за руку, успокаивая девочку своим теплом. Тогда она быстро засыпала и видела добрые сны, а к утру вся боль исчезала, словно ее смывало водой. Теперь эти дни навсегда остались в памяти, и Джент могла только чувствовать спокойствие, вспоминая теплые руки матери. Но на границе сна к ощущениям можно легко прибавить и зрительный образ: ее длинная шелестящая юбка, светлые волосы, спадающие с плеч на колени, зелено-желтые глаза и хрустальный голос. Приятное воспоминание о детстве, чувство гармонии и полной защищенности. Но всему этому приходит конец и не всегда в самый подходящий момент.       - Тутэль Джент, вы меня не слушаете!       Голос Нуури вывел девушку из грез в суровое настоящее. Джент тяжело подняла голову, окинув преподавательницу грустным взглядом, молящим оставить ее в покое.       - Прошу прощения, тари Нуури, - выдавила из себя девушка, - мне немного нехорошо…       - Я знаю, что вам пришлось ночевать в лабораториях, теперь на вас страшно смотреть. Раз вы не можете присутствовать на лекции, то, думаю, вам лучше отправиться домой.       Джент вспомнилась первая встреча с Нуури у информационного щита, в день ее первого появления в институте. Все тот же спокойный и ровный голос…       - Хорошо… Я пойду.       Джент встала и собрала вещи. Вчера она попала в весьма неудобное положение, помогая Нуури в лабораториях. Под конец рабочего дня, когда уже все разошлись по домам, девушка не заметила, как ушла и Нуури. А преподавательница в свою очередь не заметила Джент, подумав, что та давно покинула рабочее место. В итоге студентка была заперта в бункере на всю ночь. Обычно на ночь лаборатории запираются так, что никому даже на ум не приходит лезть туда, ибо пройти внешний рубеж охранной системы не под силу даже опытным мастерам взлома, поэтому ночные сторожа остаются снаружи. Джент осталась в крошечной лаборантской одна, незамеченная никем. Девушка сама настолько сильно увлеклась работой, что даже не глядела на часы. Пришлось коротать ночь в этой коморке, где Джент абсолютно не смогла заставить себя заснуть: пустой бункер казался ей неспокойным местом. Сон валил ее с ног с двойной силой.       Джент захлопнула свой учебный чемоданчик и уже хотела отойти от стола, но сидящая рядом девушка шепнула:       - Не убегай сразу, подожди меня!       Джент не взглянула на нее, только по голосу поняла, что это была ее подруга и соседка по комнате в общежитии Юнихина.       Нуури сделала вид, что не заметила шепот, а просто, слегка улыбаясь, проводила взглядом засыпающую студентку. В такие минуты Нуури всегда вспоминала себя, когда она, в силу юношеского недисциплинированного характера, попадала в нелепые ситуации. Преподаватели чуть ли не каждый день гадали, что же она, не зная способа удержать бушующую энергию, устроит в этот раз. А Нуури никогда не ведала покоя: ей хотелось жить, вдыхать каждую частичку воздуха, познавать мир, развиваться душой и телом, чувствовать свободу; она не могла подолгу сидеть на занятиях, как и Джент допоздна задерживалась в лабораториях, ведь скучные лекции ее утомляли, а по ночам она вылетала на границы города, забиралась на деревья и там засыпала под мерцающим светом звезд. Тогда никто не верил, что Нуури сможет получить ученую степень и преподавать в институте. А теперь она видела в Джент свою тень, отражение далекого прошлого, такого юного и прекрасного, укрытого зелеными листьями и звездами и словно возродившегося из памяти.       - Все будет хорошо, - прошептала Нуури вслед уходящей студентке.       Джент не замечала вокруг себя ничего, а только прислушивалась к своим шагам. Открыв дверь, она остановилась: дорогу ей преградил мужчина в черном плаще. Девушка подняла голову и встретилась с его каре-красными глазами. По медному оттенку кожи и цвету глаз она поняла, что незнакомец принадлежал к расе ильмаров с планеты Ильмарон.       - Добрый день, - отозвалась Нуури за ее спиной, - вы что-то хотели?       Джент забила дрожь, будто этот ильмар приставил ей нож к горлу с намерением его перерезать. Но он стоял спокойно и уже не смотрел на девушку. Его прямые иссиня-черные волосы слегка прикрывали высокий воротник рубашки, обшитой трилоновой нитью светло-синего цвета. Голову обхватывал нейропсихический преобразователь. На вид ему было всего около двадцати пяти лет. Судя по синему индикатору на преобразователе, ильмар раньше не бывал на Ахартаре и еще не до конца выучил язык.       - Да, простите, я хотел бы видеть господина Хонтаро Ринона, - ответил он, - меня послал его коллега с Ильмарона.       «Почему он просто не передал ему сообщение?» - про себя возмутилась Джент. Ильмар, словно прочитав ее мысли, добавил:       - Господин Одеман Хатэйхине в целях безопасности послал именно меня.       - Хорошо, но Хонтаро сейчас нет на этаже, поэтому вам придется подождать его в коридоре. А сейчас прошу извинить, у меня лекция, - женщина слегка поклонилась.       Незнакомец поклонился Нуури в ответ и освободил дорогу для Джент. Девушка сделала огромный шаг к выходу, чтобы отойти от ильмара как можно скорее. Он же опять устремил к ней свой взор, не отворачиваясь ни на секунду, словно новость для Хонтаро была лишь отвлекающим маневром.       «Он явно пришел не в качестве вестника, - думала девушка, - смотрит так, будто знает меня… Что-то здесь не то, почему тари Нуури так спокойна и ничего не чувствует? Ильмары… В последнее время они часто обвиняют Ахартар в гнусных делах. Как бы не разразилась война».       Джент тихонько завернула за угол в коридор, ведущий к платформам. Ильмар тем временем сел на скамью, задумчиво уставившись в угол между стеной и потолком, будто нашел нечто любопытное. Вел он себя спокойно, даже несколько равнодушно, однако Джент, проходя мимо него, ощутила что-то, вектором направленное именно на нее, возможно незнакомец хотел поговорить. Девушка осмелилась выглянуть из-за угла, проверяя, чем занят неизвестный гость. А он сидел, все так же уставившись в потолок, с отрешенным выражением лица, не замечая, что за ним наблюдают. Трилон, отражая свет ламп, сиял на его одежде, небесным светом, отчего ильмар был похож на принца или молодого императора, предавшегося размышлениям о смысле жизни. Трилон – минерал, добываемый на Ильмароне, считался одним из самых дорогих, очевидно, этот мужчина занимал не последнюю должность на своей планете.       Прошли десять минут ожиданий, прежде чем в мысли Джент червячком закралось сомнение. Она попыталась еще раз вспомнить то чувство, которое получила, проходя мимо него, но изменений не последовало. Ильмар действительно целенаправленно обратил на нее внимание, пусть даже и не остановил ее. И правильно. Побежав за Джент, он бы оказался в меньшинстве перед охраной. Но почему он сидел и высматривал что-то на потолке, до сих пор оставалось загадкой.       Девушка бесшумно села на пол, пытаясь собраться с мыслями. Она уже почти пришла в себя и поняла, насколько глупо сейчас выглядит. Однако выходить из укрытия было поздно, а уходить домой рано.       Тишину нарушил голос того, кого ильмар искал здесь в институте - Хонтаро Ринона. Он шел вместе со своим научным сотрудником Шаном Нэйлом, обсуждая результаты исследований, абсолютно не замечая ожидающего его гостя.       - Господин Хонтаро! – ильмар сорвался со скамьи и подошел. – У меня для вас сообщение от Одемана Хатэйхине.       - Хм…В самом деле? – переспросил Ринон. – Что ж, Нэйл, вы на сегодня свободны, можете идти.       Нэйл поблагодарил его и двинулся дальше по коридору как раз навстречу Джент. Ринон и ильмар зашли в кабинет. Судя по спокойному взгляду Хонтаро, этот гость действительно не представлял угрозы, но Джент не переставала подозревать его. С одной стороны по единственному пристальному взгляду лазутчиков еще никто не выявлял, с другой стороны чутье девушку никогда не подводило.       Совсем рядом раздались шаги. Из-за угла вынырнул Нэйл. Он удивленно посмотрел на Джент, улыбнулся и сказал:       - Вот это да! Рад тебя видеть, Джент. Ты почему прячешься за стеной, а не сидишь на занятиях? Дай угадаю: ты прогуливаешь!       - Нет, я просто…просто, - врать Джент никогда не умела. – Послушай, Нэйл, тебе не кажется подозрительным тот ильмар, что говорил с Хонтаро?       - Ммм, нет, - парень поднял глаза в потолок, помолчал, затем воскликнул: - Вот почему ты прячешься! Следишь за ним?       - Тихо! Нас же услышат! Да, я следила за ним. Вчера мне пришлось остаться на ночь в лаборатории, на лекции я страшно хотела спать, поэтому тари Нуури отпустила меня домой, но на выходе я столкнулась с этим ильмаром. Он так посмотрел на меня, будто…       Нэйл положил ладонь на лоб Джент, прервав рассказ девушки:       - Ты не больна? По-моему у тебя началась мания преследования. Успокойся. Раз Хонтаро пустил его в свой кабинет, значит все хорошо. Я понимаю, время сейчас тревожное, но это же не значит, что нужно каждого ильмара подозревать в шпионаже.       - Но…       - Ты же слышала, он от Хатэйхине, а Хатэйхине давний друг Хонтаро. Они оба ученые, работали вместе.       - Нельзя слепо доверять дружбе, даже если она давняя! К тому же, где гарантия, что его действительно послал Хатэйхине?       Джент развернулась и хотела уйти. Нэйл был для нее хорошим другом на протяжении пяти лет, но сегодня ей почему-то не хотелось с ним говорить. Она настолько сильно переволновалась, что чувствовала себя разбитой и даже не хотела ждать Юнихину, хоть и понимала, что с ее стороны это будет неприлично. Нэйл же, как всегда беззаботно взял ее за руку и, не снимая улыбки с лица, проговорил:       - Не надо так, Джент. Я вот тебе доверяю. Неужели ты не доверяешь мне? А другим своим друзьям? Юнихину удар хватит, если она узнает об этом.       - Что ты, Нэйл, вам я доверяю, но…       - Брось! Хонтаро лучше знать. А тебе надо поменьше смотреть новости, как-то из-за них среди жителей возросла тревога, вот и тебя она захватила. Расслабься. Я не думаю, что Ильмарон доведет дело до войны.       - А если он доберется до лабораторий?       - Не доберется, - возразил парень, - туда проходят только те, у кого есть пропуск. Охрана знает всех сотрудников, даже тебя. Что за паника? Успокойся. Если хочешь, я могу принести тебе что-нибудь поесть. У меня где-то завалялась пара пирожков ханаини.       Джент наконец-то улыбнулась.       - Спасибо, Нэйл, но я подожду Юнихину. Она просила об этом. Однако учти, ты пообещал мне пирожки, так что я и тебя подожду.       - Зайдем за ними все вместе. Я угощу вас потрясающим чаем с самых крупных плантаций Димидиума. Мой двоюродный брат вчера вернулся из отпуска, притащил мне целый мешок этого чая.       Нэйл вывел Джент из укрытия. Он был несказанно рад тому, что поднял ей настроение, ведь в последнее время девушка все чаще впадала в апатию и уныние, памятуя свой выпускной. И друг старался быть рядом как можно чаще, чтобы Джент не чувствовала себя одинокой.       Дверь аудитории открылась одновременно с дверью кабинета Хонтаро. Джент заметила, как ильмар легкой бесшумной поступью, держась ближе к стене, направился прочь, все время украдкой поглядывая назад. Девушку опять забила дрожь, она хотела сорваться и побежать за ним, но Нэйл обхватил ее запястье и крепко сжал, как бы пробуждая от дурных мыслей. Наконец, к ним вышла Юнихина. Она откинула назад длинные иссиня-черные волосы и засияла добродушной улыбкой.       - Здравствуй, Нэйл! – девушка подошла ближе. – Как дела с исследованиями?       - Отлично, - ответил парень, - скоро закончим.       Теперь она обратила взор своих больших темно-фиолетовых глаз к Джент:       - А ты снова переживаешь? Твоя семья так с тобой и не связывалась?       - Нет, Юни, - ответила подруга, - я это переживу, не волнуйся.       - Ох, ты просто металл.       За сегодняшний день Джент толком не видела свою подругу, поэтому только сейчас заметила, что та обута в спортивные тапочки.       - Юни, почему ты в тапках? – спросила она.       Подруга опять улыбнулась, прищурив глаза.       - Мне сегодня не повезло, кажись, Намаланна украла ботинки. Вот ведь маленькая шельма!       Нэйл громко расхохотался:       - Зачем девчонке, у которой есть наследственный особняк на Химене, твои старые ботинки?       - Я не знаю, - Юнихина растерянно пожала плечами, - одногруппники ее видели, убегающую с моими ботинками.       - Это возмутительно! – гневно сказала Джент. – У тебя же больше нет обуви!       - Ничего страшного, похожу пока в тапочках. Мама скоро прилетит с командировки, и мы вместе пойдем по магазинам.       - Вот это верно! – воскликнул Нэйл. – Юни настоящая оптимистка! Нашей кислой Джент надо брать с нее пример!       - Нэйл, - Джент внезапно остановилась, скорчив недовольную мордашку, - чем ты у нас занимаешься?       Парень, сделав умное выражение лица, представительным тоном ответил:       - Я создаю надежную защиту для «несущих смерть»! На самом деле в войне побеждает не тот, у кого больше кораблей, а тот, у кого броня крепче! Но вряд ли война будет. Как я уже говорил, это безумие, мы и Ильмарон в одном союзе, нам незачем конфликтовать!       - А как же мозги? Если вашу информационную сеть взломают ильмаронские хакеры, по броне «несущих смерть» прольются слезы.       - Ах, Джент, тебе надо в Верховный Совет на место главного стратега и планировщика, - смеясь, ответил Нэйл.       - Ах так? – ответила девушка. – А тебе на место главного раздолбая! Это ж надо быть таким несерьезным!       - За это ты меня и любишь!       И под звонкий смех Юнихины Джент и Нэйл понеслись по коридору, лавируя между проходящими мимо студентами.