Вселенская Летопись - Ультиматум (рабочее название)

      Сегодняшний день для маршала Ахартара Аринао Такеуни должен был стать судьбоносным событием, с самого утра его одолело странное предчувствие. Встав с кровати, он ощутил, как что-то внутри загорелось, словно спичка, при первом воспоминании о последнем визите на Ильмарон вместе с ныне правящей на Ахартаре архонтом Цоледат.       - Поганые псы!!! – выругался Такеуни, с силой сбрасывая с себя одеяло.       Маршал подошел к зеркалу и взглянул в свое отражение. Заспанный взгляд надо было немедленно стереть с лица, иначе кто он для солдат без силы и крепости? Они горячи и молоды, им не понять, что значит тридцать лет волочить за собой ответственность за всю планету. За все эти годы Такеуни возненавидел и ахартарианский Верховный Совет, и глупых солдат, и бесконечные перелеты по галактикам и системам звезд. Болтовня, нахальные рожи управленцев, иноязычная тарабарщина и общевселенское мирное урегулирование – все это, как казалось Такеуни, оставляло на его лице свои следы, невидимые шрамы, зудящие и болевшие сильней реальных. Здесь уже не помогают ни опыт, ни закаленный стальной характер, ни сила. Усталость бьет по вискам, словно молот, даже если не просыпаться рано в одно и то же время, давать слабину и спать до полудня. Она как вода подтачивает каменные нервы маршала, который бывал в местах страшнее глубин ада, и даже самая ужасная война для него словно пробежка по лесу. И все эти долгие 150 лет сознательной жизни надоели Такеуни до смерти. Он нередко ловил себя на мысли, что потихоньку начинает сходить с ума и всеми силами пытается удержаться на границах адекватности. А оставаясь один, он часто смотрел в зеркало и думал, что никогда не увидит в нем закат своей жизни, ибо этот закат подобрался к нему где-то в душе, и он уже мертв.       Но сегодня Такеуни должен забыть обо всем и быть безупречным, потому как лишние мысли не способствовали грамотным переговорам и заключению сделки, ради которой он проделал этот путь. Маршал один знал, что находится в том невзрачном ящике, стоявшем в грузовом отсеке.       Такеуни зашел в душевую комнату, ополоснул лицо водой и пригладил черные волосы на затылке, впервые обратив внимание на то, как быстро они отросли до середины спины. Ахартарианин невольно задумался, что они стали единственным символом времени с тех самых пор, как он достиг зрелого возраста. А ведь когда-то в древности планета знала, что такое старость. Время меняло облик ахартариан, ослабляло тело, а срок жизни был настолько короток, что страх перед смертью сопровождал каждого с самого рождения.       - И этот страх побуждал умы бороться за вечную жизнь, - прошептал Такеуни в пустоту. – Смерти боялись больше, чем бессмысленного вечного существования. Какая ерунда!       Наследникам древних генетиков удалось победить старость, но бессмертие тела на фоне бессмертия духа так и осталось наивной детской мечтой.       Оставив мысли о древнем прошлом, маршал вальяжно вышел из душевой, обдумывая предстоящую сделку и встречу с заказчиком. Какой-то шум в располагавшемся за стеной технологическом канале на минуту отвлек его от размышлений, но и так же быстро успокоил.       Дроиды-ремонтники проверяли состояние корабля.       Во времена войны в подобных каналах частенько находили трупы убитых солдат или обслуживающего персонала. Такеуни ностальгически усмехнулся, вспоминая, как ильмаронская оппозиция пыталась полностью искоренить конкурентов. И как однажды она победила…       Мысли прервал вошедший в каюту капитан Сиан Айнэл:       - Маршал Такеуни, - он поклонился, – мы прибываем к месту назначения.       - Спасибо, капитан Айнэл, - ответил маршал, я приду на мостик. Хотя постойте! Вы помните, что было 15 лет назад? Помните, что было перед приходом ныне правящей на Ильмароне жрицы?       - Да, я тогда порядком намучился скидывать крыс со своего корабля.       - Верно…Вы хорошо проверяли техканалы?       - Да, они были проверены перед вашим приходом на корабль и после того, как мы вылетели на орбиту Ахартара.       - Отлично, - Такеуни накинул на себя плащ. – Делайте это почаще, капитан. Сейчас неспокойное время.       - Согласен с вами, генерал, мы делаем все возможное для усиления безопасности, - Айнэл невольно вздохнул: - Лучше бы Раганат казнил эту жрицу, когда было время…       Такеуни поправил высокий воротник мундира и, сделав небольшую паузу, ответил:       - Да, его ошибка дорого стоила всему Ильмарону, а вскоре она аукнется еще больше и вызовет небывалый резонанс в Союзе Мортема. И куда смотрит глава Союза? В конце концов Мортем не какое-то хилое объединеньице, а крупнейший во Вселенной союз галактик и планет с разумной жизнью! Эх! Я готов, можно идти.       Он не зря вспомнил о ближайшей к Ахартару планете, под названием Ильмарон, ведь именно с ней связаны события последних лет. Тридцатые и сороковые годы были для Ильмарона одними из самых спокойных, ибо Раганат, предыдущий верховный жрец, не был столь властолюбив и жесток, как его предшественница Аджитту Мэй. Вся власть на Ильмароне держалась в руках того, кого называли Богом, хотя Такеуни был более чем уверен, что этот метод правления всего лишь помогал верховному жрецу управлять массами и держаться во главе даже таким диктаторам, как Аджитту. Бог повелел – жрец сделал, ибо он представляет волю высшей непреодолимой силы, против которой бесполезно что-либо предпринимать, а народ Ильмарона, несмотря на высокий уровень развития, не уступающий Ахартару, был очень религиозен. Так у них повелось с древности. Союз Мортема никогда не вмешивался во внутреннюю политику планет, это запрещено законом, поэтому мало кто знал, как живут ильмары на самом деле. Такеуни так же знал, что верховным планетным духам, а одним из них по предположению и был ильмаронский Бог, по закону запрещено брать власть над жителями. Так гласили Махаки – древние Законы Космоса. Но в то же время никто не мог доказать, что Ильмароном действительно правит дух, ведь его никто никогда не видел, главенствующую власть всегда представлял жрец.       «Хорошо устроились, подлецы!» - думал Такеуни, шагая за капитаном на мостик. Сегодня он с особой ненавистью вспоминал об ильмарах, особенно об Аджитту Мэй. Ему хотелось придушить ее голыми руками, хотя в реальности Такеуни не позволил бы себе подобного. Ахартарианин лишь понимал, что при вероятной войне эта проклятая женщина окажется сильней его самого и, если захочет, сомнет всех на своем пути.       «Ей нужно лишь немного времени и оптимальное количество предателей, тогда она запустит свои щупальца куда следует, и ее уже ничто не остановит»,- думал Такеуни.       - Маршал, пожалуйста, пристегнитесь. Мы прибыли, - прервал его негодования голос Айнэла. Такеуни даже не успел заметить, как они оказались на мостике.       Пилот потихоньку выводил корабль из гиперпространства, отчего у Такеуни страшно заломило в висках. Как ни крути, но не одни стабилизаторы во Вселенной не могли обеспечить полный комфорт при перелетах. Генерал все надеялся, что когда-нибудь великие умы избавят его от тягостных мук при выходе и входе в гиперпространство. Такого гения он был готов обнять, как родного брата.       Корабль внезапно резко тряхнуло, а система безопасности сиреной возвестила о перегрузке. По этому поводу Такеуни особо не волновался, такое часто случается, и пилоты знают, что надо делать. Ахартарианин только живо запрыгнул в кресло, пристегнулся и закрыл глаза: так ему легче переносить выходы. Он почему-то считал, что в такие минуты лучше оставаться во тьме.       Граничный поток волной окатил корабль, прижав к сиденьям всех его обитателей – началась самая неприятная часть полета. Воздух вокруг Такеуни сгустился, и маршал словно дышал какой-то аморфной массой, которая пробиралась в его нос, заполняла легкие и вытекала через рот. Эта масса, абсолютно ни на что не похожая, была просто ничем, без вкуса и запаха, возможно, даже порождением его собственных мыслей, вызванным мерзкой болью в висках. Сгущенный воздух внезапно ушел куда-то под желудок, а на его место пришло еще более скверное состояние. Тело Такеуни словно начало распадаться на мелкие частички, кожа будто слезала, как после сильного ожога, отрывалась от плоти и улетала в бесконечный вихрь граничного потока. Маршал оставался в своем кресле недвижим и невозмутим, хотя его мысли кричали только о том, чтобы это, наконец, кончилось. Почему-то именно сегодняшний выход был самым затяжным за всю историю полетов Такеуни.       В это время он слышал командный голос капитана. Он доносился откуда-то сзади, хотя на самом деле мостик находился в трех шагах от маршала, спереди. Пространство исказилось настолько, что Такеуни начал слышать голоса двух пилотов и лейтенанта с разных сторон, он ощущал их присутствие где-то вокруг себя, но в то же время совсем не чувствовал собственного тела, и даже если бы закричал, не услышал своего голоса. Наконец раздалось вполне привычное «Выравнивай!», а после и команда отключения частотного тумблера. Корабль резко тряхнуло, и капитан возвестил о прибытии к станции «Сигос». Именно там Такеуни должен передать груз.              Капитан не подвел маршала, груз был доставлен на мостик ровно через два часа. Такеуни последний раз насторожился на окружающем пространстве, будто вынюхивая всех, кого видел на корабле. Ничего подозрительного не было обнаружено, но что-то внутри скреблось и зудело. Такое состояние обычно преследовало маршала перед большой опасностью.       - Вы точно проверили все каналы? – спросил Такеуни Айнэла.       - Да, маршал, все в порядке. На борту только мы, наши солдаты и обслуживающий персонал. Вас что-то тревожит?       - Нет, капитан… Выходим, нас там ждут.       Уходя с мостика, Такеуни взглянул на лейтенанта, светловолосую женщину. Про себя он только удивился тому, как быстро сменился старый лейтенант, и что-то подсказывало ему, что и эта женщина долго здесь не продержится.              - Miratarade, sounKariji (Приветствую вас, генерал Кариджи), - сказал Такеуни на димидианском, пытаясь сгладить нарайский акцент.       - Не стоит утруждать себя, - ответил Кариджи, незаметно усмехнувшись, его всегда забавлял акцент Такеуни, - я свободно говорю на ахартарианском. – Он осмотрел пришедших с генералом капитана и двух солдат, несущих ящик. – Я надеюсь, там то, что вы мне обещали?       - Да, - Такеуни заметил внезапное волнение димидианина, - можете быть спокойны, здесь нет предателей. – Генерал обратился к капитану: - Оставьте нас.       Капитан кивнул и приказал поставить груз. Когда солдаты отошли, Такеуни подошел к ящику, положил на него руку и отрезал:       - Ахартар всегда держит слово.       Он пытался говорить с собеседником как можно больше, чтобы тот не заметил тревоги Такеуни относительно корабля с ахартарианского флота. Что-то не давало ему покоя, даже уверенность Айнэла после многочисленных проверок. Сомнение змеей закралось в мысли генерала, отвлекая его от слов Кариджи.       Монотонный гул, проносившийся по всей станции, голоса операторов и топот ботинок собеседника, расхаживающего вокруг ящика, звучали в унисон биению сердца Такеуни. Генерал слушал этот оркестр, пытаясь сосредоточиться. Такое с ним бывало только во время военных операций в прошлом, когда приходилось использовать оружие. Ахартарианин рефлекторно сконцентрировал энергию в солнечном сплетении и направил поток на свое биополе, удерживая его на расстоянии трех сантиметров от тела. Кариджи не мог не заметить перехода Такеуни в «боевой режим».       - Вы же не об этом беспокоитесь, генерал? – Кариджи положил руку на висевшее на поясе оружие.       Такеуни в ответ только покачал головой.              - Что-то долго они там стоят, - заметила лейтенант, глядя на голографическую панель, соединенную с наружными камерами наблюдения, - я волнуюсь за капитана.       - Там нет ничего страшного, - ответил стоящий рядом штурман.       - Не доверяю я димидианам…       Штурман отошел. Через секунду женщина услышала странный хруст за спиной, он позвучал очень тихо, но все же заставил лейтенанта обернуться. За ее креслом стоял ильмар в форме обслуживающего персонала, тело мертвого штурмана со свернутой шеей лежало рядом. Женщина отошла на два шага назад, пытаясь незаметно нащупать тревожную кнопку. Ильмар, заметив движение, сделал выпад вперед и с бешеной скоростью помчался к ней.       - ПИЛОООТ!!! – закричала лейтенант, ударив по тревожной кнопке.       По всему кораблю пронесся вой сирены. На крик женщины прибежал пилот с тремя солдатами. Ильмар улавливал только шаги противников за своей спиной. Пилот заметил, что глаза нападающего совсем не двигались, словно они были сделаны из стекла, а радужка полностью исчезла из-за ненормально расширенных зрачков. Засмотревшись на взгляд ильмара, он запнулся на брошенное ему под ноги тело лейтенанта с ровным глубоким порезом поперек горла. Под головой убитой женщины растеклась лужа багровой крови, в которую угодили руки пилота.       - Убить эту тварь! – донеслось откуда-то спереди.       Это последнее, что смог услышать пилот перед тем, как убийца отнял его жизнь.       Солдаты открыли по ильмару очередь, но тот даже не пытался ускользнуть от зарядов, а просто ринулся под обстрел. Все стихло буквально через несколько секунд, когда убийца, приняв на себя удары, рухнул на пол. Второй пилот ворвался на мостик, но тут же замер, ошеломленно поглядывая на то на трупы, то на выживших бойцов.       Внезапно солдаты замерли, в изумлении уставившись в сторону павшего убийцы. Ильмар, пошатываясь и тяжело дыша, начал подниматься…       - Да что это такое??? – закричал пилот. – Зовите маршала!       Один из солдат с силой надавил на кнопку коммуникатора. Ильмар вытер кровь с губ и нашарил что-то в карманах.              Кариджи беззаботно рассмеялся. Суетливость Такеуни, грозы вселенских варваров, забавляла его еще больше, чем ахартарианский акцент. Но Такеуни было не до смеха. Оркестр звуков дополнил писк коммуникатора. Маршал не стал отвечать, он уже чувствовал, что произошло на корабле, и явственно видел ситуацию, требующую от него немедленной реакции. Он спустил свою накопившуюся энергию, словно огненных псов с поводка. Кариджи быстро это заметил, поэтому среагировал ответно. И в то же мгновение раздался оглушительный взрыв, за которым последовал странный гул.       Непреодолимая сила, движущая столб огня, разорвала корабль изнутри, а сотни смертоносных осколков разлетелись по всей площадке. Такеуни возвел вокруг себя поле, источником которого служила выпущенная им энергия. Осколки, сталкиваясь с полем генерала, отлетали в стороны. Краем глаза он глянул на Кариджи, тот защищался такой же техникой. Ахартарианин знал, что этот уровень достигается как минимум за пол века, а значит димидианин очень даже умел, и с ним следует быть поосторожней. Капитан же, согнувшись в три погибели, удерживал свое поле, а вот солдатам не повезло. Их окровавленные тела, изрешеченные осколками, лежали неподалеку от ящика. Все произошло настолько быстро и неожиданно, что мало кто успел вовремя почувствовать беду. Такеуни упал на колени и расслабился. Все кончено… Персонал суетился, пытаясь затушить пожар, но им мешал низкочастотный гул и неутихающие вибрации, проходящие по всей станции. Капитан и оба генерала, оглушенные взрывом, пытались прийти в себя, а внутренняя обшивка уже начала трещать.       - Это резонансный заряд! – прокричал Такеуни. – Кариджи!!! Что за дела???       Маршал смотрел точно между глаз собеседника. Его рука слегка подрагивала, видимо Такеуни не до конца пришел в норму. Кариджи выхватил свою пушку и направил на ахартарианина. Ответить тот не мог, так как оставил оружие на взорвавшемся корабле в знак мирного визита.       - Может, вы лучше знаете, кто из ваших крыс решил подорвать мою станцию?       - Со мной нет флота, думайте, что говорите! – кричал Такеуни.       Оба генерала орали как резаные, даже сквозь шум пожарные различали каждое их слово. Однако сами говорящие еле-еле улавливали мысли друг друга: взрыв и перенапряжение от удержания поля притупил не только слух, но и координацию. Даже если бы Кариджи начал стрелять, то вряд ли попал с первого раза. Такеуни сам не заметил, как взбесился, продолжая поиск виноватых. Теперь настала очередь капитана.       - Это неудачная подстава? – маршал перевел глаза на него.       - На этом корабле летал мой отец! Вы думаете, я так просто взорву его? Успокойтесь, господа! Я думаю, никто бы из нас так бездумно не рисковал.       Последние слова Айнэл произнес с глубоким бессильным выдохом и мучительной болью. Только сейчас Такеуни обратил внимание, что его левая рука истекала кровью и безвольно висела на суставе, почти оторванная. Он не смог среагировать так быстро, и его все-таки задело. За спиной маршала раздался грохот. Такеуни рефлекторно возвел поле из остатков энергии, в надежде, что оно хоть как-то защитит его от предполагаемого взрыва, но это был всего лишь звук упавшего с потолка куска внутренней обшивки. Гул продолжался, станция уже работала на аварийных системах, а Кариджи стоял и тяжело дышал, ожидая какого-нибудь глупого подвоха от ахартариан.       - Кариджи!!! – Такеуни схватил димидианина за плечо, крича ему прямо в ухо. – Вашим людям нужен тупой приказ, чтобы они заглушили вибрации???       Капитан, не слыша генерала и маршала, из последних сил заворачивал плечо мундиром, сжимая зубы от нестерпимой боли. Казалось, что его рука вот-вот оторвется, но ахартарианин старался лишний раз не прикасаться к суставу, а заворачивать очень аккуратно. Он зажал между зубов рукав и с силой пережал артерию. Вибрации потихоньку стихали, а персонал перестал кричать и суетиться. Наступающую тишину нарушил сдавленный крик капитана.       - Iutamkiara! (Медика ко мне!) – позвал Кариджи и поддержал чуть не рухнувшего на пол ахартарианина.       Такеуни оставил их и подошел поближе к месту происшествия. Пожар был полностью потушен, роботы занимались ликвидацией осколков, снуя вокруг обугленной горы металла, словно муравьи, станция мало-помалу возвращалась к прежней работе. Теперь маршал не сомневался в том, что кому-то известно о его сделке с Димидиумом, и сегодняшний взрыв лишь малая часть того, что может произойти в будущем. Это всего лишь предупреждение, хотя он догадывался, что корабль взорвал убийца, чья операция была сорвана. Такеуни попытался распознать остаточные волны присутствующих когда-то людей на корабле, пытаясь разглядеть что-то подозрительное, но опять его попытки не дали результатов. Незнакомых волн среди них не было. Сейчас маршал видел только чистый лист, белый, никем не тронутый, причину этого неприятного следствия, испортившего ему настроение, но не саму сделку, ведь груз он доставил. Но сам факт существования этого листа, несомненно, был преддверием чего-то невообразимо страшного.