16 лет предсмертной жизни

Кагуя-химэ Почти полгода я не обращалась к дневнику. Конец лета, осень, начало зимы — всё как в тумане. Повседневную жизнь записывать не хотелось, жаловаться на дурное самочувствие и муки тоже, описывать торжества не было настроения. Этот кошмар продолжается почти год, но скоро должен закончиться — так говорят врачи. Матушка моя без конца молится Будде Якуси, чтобы ни одна болезнь не коснулась меня в последний месяц тягости. Если её молитвы будут услышаны, она переменит внешность* и удалится в монастырь. Радоваться ли за неё? С одной стороны, у неё есть шанс достигнуть просветления и родиться в лучшем обличье, но с другой, не хотелось бы, чтобы близкие мне демоны приносили себя в жертву во славу наследника. Достаточно моих жертв, не надо ничего большего. Недавно мне в подарок преподнесли маленькое сасаки*, причем кто преподнёс — так и остаётся тайной. Слуга, принёсший дерево, сказал только, что «ходящему в желтом не должно говорить что-либо о ходящей в фиолетовом»*. Я и не стала допытываться. Дерево оказалось таким маленьким, что свободно уместилось на подносе, будто обычный подарок*. Его пересадили куда-то в сад, так что я его больше не видела и не знаю ничего о его судьбе. Маленькие сёстры сообщали, что каждый день ставят в храме по двенадцать свечек, чтобы единственное желание всего народа исполнилось. Многие поэты пишут стихи, в которых выражают надежду, что «в бамбуковом саду скоро появится новый здоровый и во всех отношениях прекрасный росток». Военные правители не раз вскользь упоминали, что рождение наследника не допустит возможную гражданскую войну. Всё это продолжалось полгода. Ни от кого не было мне поддержки и утешения в это время, все слишком волновались и переживали. Сколько раз я клялась сама себе, что, родив ребёнка, приму постриг? Сосчитать невозможно. Мужу очень скоро надоели мои страдания, он оставил меня на попечение придворных дам, а сам занялся охотой, чтением, чем ещё могут развлекаться мужчины его положения? Ко мне за полгода он зашёл раза два, за что я ему очень признательна, а в остальное время о моём здоровье справлялась одна из юм, поверенная, кажется? Моё роптание на судьбу оказалось ненапрасным и пророческим. Сейчас, в одиннадцатом месяце, во дворце заговорили о том, что к столице приближается то, что хуже трех великих бедствий*, — чума. Пока ещё очаги заражения (как выражается мой муж) находятся далеко от столицы, но надо срочно что-то делать. В замке заговорили о скором отъезде. Мне довелось услышать один престранный разговор между моим мужем и отцом. — Я слышал, вы собираетесь отправиться в далёкий горный храм? — спросил Зойсайт, глядя куда-то мимо императора. — Да, это наше постоянное убежище. Если что-то происходит, то императорская семья вместе с приближёнными отправляется туда. Монастырь находится в горах, а рядом с ним только деревня, поставляющая еду. Ни одна болезнь не может проникнуть туда. — И сколько туда ехать? День, два? — Что вы, Лорд Зойсайт, — усмехнулся отец, — с нашей-то скоростью мы достигнем монастыря через дюжину дней. — Две недели? Вы хотите две недели везти женщину на десятом месяце беременности?! — едва не закричал Зойсайт в изумлении. — Как вы не понимаете… — Мы всё прекрасно понимаем, — ответил отец, — но другого выхода нет. — Как это нет? Телепортация. — Мы не пользуемся магией, это не этично. — Хорошо, — голос мужа едва не дрожал от гнева, — Кагуя-химэ принадлежит мне как законная супруга. Если вы все хотите ехать две недели, то это ваше законное право, но я не стану рисковать здоровьем моей жены и ребёнка и телепортирую её в монастырь. Отец только покачал головой. — Вы казните если не её, так ребёнка точно. — Телепортация безопасна. — Да. Но вы знаете, что, когда ею пользуешься впервые, могут возникнуть осложнения не то что у беременных женщин, а у закалённых мужчин. — Разумеется. Но в данном случае речь не об этом. — Простите, Лорд Зойсайт, но как раз об этом, — отец вздохнул, утомлённый грубостью. — Моя дочь ни разу в жизни не пользовалась таким методом передвижения, она вообще не использует даже свою магию — целительную силу. Вы возьмёте на себя ответственность? — Нет, — зло прошептал супруг. Через несколько минут он пришёл лично ко мне: злой и измождённый. — Вы действительно никогда не телепортировались? — начал он без предисловий. — Да, действительно, — ответила я, боясь, что он всё же решит попробовать. — И вы действительно не пользуетесь своей магией? — Нет. Я знаю, что являюсь демоном исцеления, но никогда не пользовалась даром. — А ведь вы можете при желании лечить почти любые травмы и переломы, а ваша кровь… Неужели вы не понимаете, что вы очень редкий демон. Чрезвычайно редкий. — Я понимаю, но мне не нужно лечение. Есть молитвы, целебные травы, а если спасти не удаётся, то это воля богов. — Скажите мне, если, конечно, знаете, какими демонами являются ваши сёстры, мать, отец и дедушки с бабушками? — Зойсайт взял меня за плечи. — Нужно обязательно узнать, как у вас могла оказаться именно такая сила. — Если вам так интересно, расскажу. — Да, только подождите, нет, сёстры не нужны, у вас ведь разные матери. Так что без них. — Как угодно, — я тихо вздохнула: муж так любит магию, без которой мы прекрасно обходимся, что это начинает надоедать. — Отец — вулкан. — Не понял. — Ему подвластна сила того, что появляется из вулкана: и пепел, и лава, и потом пемза. — А, понял, мы просто это не так называем. То есть он к земным принадлежит. Дальше. — Матушка владеет силой насекомых. — То есть повелевает животными? — Нет, именно насекомыми, то есть сражаться могла бы так же, как ядовитая змея или паук. — Очень интересно, значит, вы так давно не пользуетесь магией, что у вас пошло чёткое расслоение. — Я не понимаю. — Магия у вас затухает. Нормальные демоны повелевают царством животных и литосферой соответственно, а вашим родителям сила дана кусочками. — Всё равно не понимаю. — Ладно, не важно. — Родители матушки — демоны маскировки и убеждения. — Тонкие материи, это уже лучше. — А государи-иноки* — оба демоны звёзд, отчего и у двух из трёх моих сестёр звёздная сила. А у последней — дождей. — Воды? — Нет, именно дождей. — Потрясающе, — муж смотрел на меня удивлённо, — магия будто знает, что вы ею не пользуетесь, и постепенно исчезает. Очень странно. Но, боюсь, во время переезда вам и она не поможет… Через несколько дней мы тронулись в путь. Мне было очень плохо, поэтому я почти ничего не запомнила. Помню только, что Сестра была рядом, подходила, жалела меня, но всё словно в тумане. Меня преследовало только одно желание — умереть. Умереть и не мучиться больше в пути. Такие недостойные мысли незадолго до великих родов просто преступны, но они меня не оставляли. Если бы у меня была хоть малейшая возможность, боюсь, я бы ею воспользовалась. Но её не было, поэтому пришлось стерпеть ужас, страх и боль. Рядом со мной лежала всего одна вещь — подарок Нефрита, батат. Этот плод у нас не растёт, но я ела его в Тёмном Королевстве, и мне он очень понравился. Видимо, помня об этом, милый друг прислал мне его в утешение. Я же не стала готовить его, а посчитала талисманом и в прямом смысле слова молилась на него, пытаясь поверить в то, что после родов делегация Тёмного Королевства посетит меня, и я увижу любезного друга. Зойсайт Двухнедельный путь был просто ужасен. Ехать зимой по горам — удовольствие ниже среднего, особенно когда едут женщины, к тому же беременные. Эпидемия наступила очень некстати. Из-за неё Кагуе-химэ и наследнику грозит серьёзнейшая опасность. Меня бы это не волновало ни одной минуты, если бы рождение ребёнка не нужно было Тёмному Королевству. Понимая, что ответственен за то, чтобы всё прошло успешно, я решил действовать. Когда-то давно Джадент говорил о какой-то вакцине, которую он открыл. Что-то жуткое, о чём он рассказывал едва не четверть часа. Я написал ему письмо и попросил срочно прислать немного. Он на редкость быстро ответил и прислал небольшую ампулу, при этом не указав, что с ней делать. То ли давать пить, то ли вколоть. После недолгого раздумья я решил, что всё же лучше вколоть, что и сделал во время очередного ночлега. Теперь, что бы ни случилось, Кагуя-химэ не заболеет. Даже если умрут все те, кто едут с нами, проблем с родами не будет. Недаром же я живу на свете последние восемьсот лет. За это время мне приходилось помогать акушерам. Хотя рождение ребёнка — омерзительное зрелище, после которого на женщину противно смотреть, но, если другого выхода не будет, я буду с женой до конца. Джадент просил сообщить, в какой примерно день должен родиться ребёнок. Ведь как только это случится, то ли Кунсайт, то ли Нефрит отправится в Хэоанскую Империю, чтобы выразить почтение… Якобы. Как только я узнал, что жена — демон исцеления, едва поборол желание сразу же взять её кровь. Она же, видимо, сама не знает, что её кровь обладает целительной силой и может лечить любые повреждения кожи. Демоны медицины очень редки. Помню, несколько столетий назад Королева специально выискивала таких, чтобы сделать вечными донорами. И вот сейчас рядом со мной существо, которое владеет огромной силой, но само даже не знает ни о чём — грех не воспользоваться. Я решил, что заберу кровь, как только жена хоть немного оправится, а то сейчас обессилю и без того слабый организм. Пытка дорогой кончилась внезапно, я даже не заметил, как мы подъехали к огромнейшему монастырю, располагавшемуся в центре гор. Такой огромной территории я давно не видел — она явно рассчитана на несколько тысяч демонов. Недалеко от монастыря находится деревня, которая и снабжает его продуктами и всем необходимым. Насколько хватало глаз, не было заметно ни одной более высокой горы, чем та, на которой мы находились. Нас провели едва не по всем зданиям, показывая, где что находится. В таком монастыре точно можно заблудиться. Как только осмотр закончился, я вышел из него и попытался обойти по периметру… Чем дольше я шёл, тем больше меня удивляло это строение. Таких огромных замков в Хэоанской Империи практически не строят. Общая протяжённость крепостных стен составляет несколько ри. Стены сделаны из дерева, без применения глины или камня. Вокруг них находится ров, который, правда, осушён, что не мешает ему представлять собой большую опасность: дно усыпано ножами. Зачем сейчас, в мирное время, такие предосторожности? Тем более учитывая то, что здесь гостит сам император? Замок имеет две линии обороны, между которыми растут густые сосны, но при этом ворота слабо укреплены. Я бы даже сказал, что они требуют скорейшего ремонта. К главным воротам ведёт стационарный мост. Осмотрев его, я понял, что последний раз монастырь укрепляли примерно лет двадцать назад, уж никак не меньше: брёвна в некоторых местах сгнили. Но, несмотря на явную ветхость здания, я чувствовал его былое величие. Если его немного подлатать: заменить брёвна, улучшить башни, починить мост — то в монастыре можно довольно долго отсиживаться. Помню, лет сто назад мы брали горные замки штурмом. Это было очень тяжело, гораздо тяжелее, чем атаковать замок на холме или на равнине. Много укреплений пало тогда от наших рук, но самой запоминающейся осадой навсегда останется та, что происходила в 687-м году. Возможно, потому самой запоминающейся, что тот замок мы честно так и не взяли. Нам просто повезло: мы сумели найти источник пресной воды и отравить его, а так осада могла бы затянуться на годы. Помню, тогда нашу армию сопровождал небывалый успех. Мы уже думали, что никто не сможет сломить нас, а тут горный замок, в котором укрылся сам властитель страны. К сожалению, никого из Си Тэнно не было тогда с войсками. Мы следили за всем через специальные шары, но, как и наши войска, были опьянены лёгкими победами, за что и поплатились… Сперва к замку подошла только небольшая часть войска, которая намного опередила остальных. Мы были настолько безалаберны, что позволили первым отрядам атаковать… Они полегли все. С самого начала битва складывалась не в нашу пользу. Осажденные воткнули в землю ежей, небольшие копья, острые побеги бамбука. Возможно, они и не причинили такого уж вреда, но сильно замедлили движение. С каменных стен сыпались стрелы, камни и масло. Благодаря наклону градусов в тридцать камни рикошетили и наносили больше вреда нашим воинам. Однако, несмотря на все эти трудности, осаждающим тогда удалось подойти к главным воротам, которые, как назло, оказались двойными. В этом барабанном комплексе и погибли последние воины. Им удалось взять первые ворота, но они оказались во внутреннем дворе под перекрестным обстрелом защитников замка. Так бесславно закончилась первая попытка взять крепость. Это была позорная страница и в истории Тёмного Королевства, и в нашей карьере. Королева в ярости приказала передать командование ей лично, раз мы не можем ничего сделать сами. Мы подчинились и передали все материалы по замку, которых оказалось чудовищно мало. Мы знали только, что крепость имела три линии обороны, внутри каждого двора возведены многочисленные стены, то есть замок превращен в лабиринт. Ворота располагаются не напротив друг друга, а за поворотом стены, так что взять главную башню практически невозможно. И это всё. Страшно вспомнить, какое чувство стыда мы испытывали, когда Королева спросила: «Это всё? А количество осаждённых, возможные запасы продовольствия, оружия, типы башен, в конце концов?» Мы не отвечали. Тяжело было признать, что из-за многочисленных побед расслабились настолько, что не наводили справок о враге. Берилл молча взяла командование в свои руки. Зная её многочисленные таланты, мы не сомневались в успехе, но сами едва сдерживались, чтобы не покончить с собой от разъедающего душу стыда. Стены в замке хотя и были каменными, но построены так, что никакое землетрясение их не разрушит, так что на катаклизмы нельзя было рассчитывать. Расположившись вокруг замка, наши новоприбывшие войска не торопились с новым походом. У нас оказалось не так много осадной техники, как мы думали, зато было много разрывных бомб. Тогда мы впервые решили попробовать начинить бомбу не только порохом, но и кусочками железа. Сразу скажу, что это дало свои результаты, но не помогло взять замок. Через несколько дней было принято решение начать атаку. Под прикрытием щитов нашим войскам даже удалось засыпать ров. Под градом стрел и камней солдаты с помощью лестниц или же просто по камням карабкались на стены. Первую стену взять удалось, хотя заслуга была больше не тех, кто лез на стены, а тех, кто-таки сумел их заминировать. После оглушительного взрыва часть стены рухнула, похоронив и наших, и не наших. Но на этом продвижение опять остановилось. Лабиринт, которым являлся первый внутренний двор, стал могилой нашей армии. Казалось бы, бой проигран, но у Королевы оказался в запасе ещё один козырь: юма, выписанный из-за границы, про которого мы ничего не знали. Он прибыл к войску, которое расположилось двумя линиями укреплений вокруг замка, осмотрел всё и отдал приказ закидать замок настоящими бомбами, начиненными зажигательной смесью! Немыслимое бесчестье! А самое ужасное, что ему удалось таким образом победить врага: замок был взят и сожжен буквально за день! К сожалению, отпраздновать победу тот юма так и не успел: через несколько дней в реке нашли его хладный труп, смазанный специальной смесью, которая предотвращает мгновенное разложение тела. Узнав об этом, Королева сперва опечалилась, но потом сказала, что понимает наш поступок и карать за него не намерена. Золотое время. Тогда я, пускай и не принимал непосредственного участия в битвах, но хотя бы издалека командовал войсками, решал судьбы тысяч демонов, а теперь ничего не делаю. Этот монастырь навевает воспоминания… и заодно напоминает об одном деле, которое надо бы закончить. Сейчас самое подходящее для этого время… Прошло несколько дней. Все сидели как на иголках, все беспокоились за мою жену. Похоже, я был единственным демоном, которого роды совершенно не волновали. Всё равно меня как мужа никуда не пустят, так чего бояться? В число двадцать пятое последнего месяца прошёл слух, что святое действо началось. В замке забурлило, задёргалось, завопило. Я же вышел на улицу, любуясь последним снегом. Посмотрим, чем занимаются обитатели монастыря. Поднявшись в воздух, я осмотрелся: монахи или крестьяне (с высоты невозможно разобрать) тащат в замок провизию; старшая императрица сидит (судя по аурам) с двумя своими приближёнными на террасе и усердно молится; по горам гуляет целых шесть придворных. Среди них я узнал и истинного отца ребёнка… Ну что же, сейчас самое время поквитаться с тем, кто посмел посягнуть на мою собственность. Я начал размышлять, как бы подобраться поближе, но пока это было невозможно: мужчины гуляли вшестером, не отходя друг от друга. Ауры у всех горели огнем ожидания. Даже они не могут не думать о наследнике. Надоело! Внезапно послышался жуткий шум. Я обернулся: огромная ель неподалеку от меня упала, сломав ещё несколько маленьких. Мужчин внизу заинтересовало это событие. Четверо отделились и пошли смотреть… они что, упавшего дерева никогда не видели?! Но тут я заметил, что левый министр остался, а с ним ещё кто-то. Тюнагон, или я ошибаюсь? Они переговорили друг с другом, и тюнагон пошёл вслед за убежавшими. Ну что ж, это мой шанс. Я мягко приземлился неподалеку от левого министра и подошёл к нему. — Моё почтение, — я склонился, пряча хитрую улыбку. — Вы тоже решили прогуляться в такой чудесный день? Могу я составить вам компанию? — Разумеется, Зойсайт. Мы пошли к полянке, которую я уже давно приглядел. Сейчас всё решится. Мы остановились посреди заснеженной равнины. Кругом ни души, только деревья качают кронами. Прекрасное место для убийства. — Скажите, вы любите мою жену? — спросил я у спутника. — Простите? — переспросил он, удивленно вскинув бровь. — Ничего, сейчас объясню. Я одним движением руки выхватил меч, собираясь отрубить ему голову, но тут раздался взрыв. Мой спутник вздрогнул, вскрикнул и упал прямо на меня. Я подхватил его: из раны текла зелёная кровь. Я уложил его на землю, проверил сердцебиение и пульс, но сомнений не оставалось — он был мёртв… Я молниеносно просканировал окрестности, но никого не было в том месте, откуда раздался выстрел. Времени не оставалось: тело начало исчезать. Встав на колени, я прочитал заупокойную молитву, дивясь тому, что тело превращается в какие-то споры. Не прошло и минуты, как на месте господина левого министра лежали грибы. Какой же он сильный демон, владел целым царством грибов! Злая улыбка исказила моё лицо: если не удалось убить его собственноручно, я совершу ещё большую подлость. Пускай моей жене сварят эти грибочки. Пускай она съест плоть отца своего ребёнка. Всё ещё улыбаясь, я собрал грибы в небольшую котомку. Под ними оказалась пуля от пистолета. Я совершенно не разбираюсь в типах пуль, поэтому не смог определить, из какого оружия стреляли. Прикинув траекторию, подошёл к соснам: там не было и следов таинственного убийцы, только облако дыма постепенно рассеивалось. Если он телепортировался, то должна была остаться энергия, а я ничего не чувствую. Как такое возможно? Неужели в замке есть демон, способный замаскироваться так, чтобы я, один из Четырёх Небесных Королей, этого не почувствовал? Да даже если и есть, кто мог желать смерти Югатаюмэ? А если кто-то и желал, почему мне не дали убить? Испугались чего-то? Или эта пуля предназначалась мне? Но неужели демон, способный остаться незамеченным для Третьего Лорда, просто промахнулся и вынужден был бежать? Тогда почему он не нанёс второй удар? Я терялся в догадках и совсем не знал, что делать. Убийство… Ведь его обнаружат и очень скоро… Что тогда будет? Я поднялся в воздух. Оставшиеся пятеро мужчин быстрым шагом направлялись к замку. Императрицы с прислужницами уже не было на галерее. Монахи всё так же тащили продовольствие. Больше никого не было рядом. Но не мог же пистолет или мушкет сам выстрелить? Надо бы разобраться, всё равно делать больше нечего. Я направился к группе мужчин и вскоре догнал их. Рядом со мной оказался правый министр. — Аматэрасу благословила ваш путь, — выпалил я. — Аматэрасу вечно с вами. Грибы? В это время года? — Да, случайно нашёл. Можно спросить у вас: вы хорошо знаете господина левого министра? — Разумеется, хорошо, а что вам угодно? — У него есть враги? — спросил я, надеясь, что бестактность мой собеседник спишет на неумение обращаться с высшими мира всего. — Враги? Никаких. Император очень ценит его. Да и вы сами знаете, что при дворе царят мир и любовь. — Да, конечно, — ответил я, а про себя подумал: «Да уж, мир и любовь, особенно в начале года, когда всем раздают чины». — А его семья? Большая? Я имею в виду ближайших родственников. Правый министр презрительно посмотрел на меня, но промолчать не решился. — У него есть жена и двое приемных детей. Старший сын взрослый, второй ещё совсем ребёнок. — А родные где? — Единственный родной сын воспитывается во дворце. — А супруга его здесь? — Нет, она уехала с детьми в поместье. — Благодарю. Я поостерёгся дальше расспрашивать, чтобы не вызвать подозрений. Всё это очень странно. Ну ладно, попробую разобраться. Вернувшись в монастырь, я послал распорядиться, чтобы моей жене приготовили грибы. Пускай, по мнению аристократии, это не самая лучшая пища, супруга всё равно не посмеет ослушаться. Я сидел у себя и не переставал думать об убийстве. В голову ничего путного не приходило. Концы с концами совершенно не сходились. Ну зачем убивать демона, когда его хочет убить другой? Я в сотый раз задавал себе вопрос, глядя на оставшуюся пулю, как тут ко мне в комнату вбежала Ландыш. — Зойсайт, свершилось, свершилось! Родился мальчик! Зойсайт! Причем такой хороший, какого никогда не было в этом мире! — Точно! — воскликнул я, вдруг поняв самое главное. — Никогда не было в этом мире… Ведь действительно не было — в Хэоанской Империи ещё не знают огнестрельного оружия! Я ликующе посмотрел на Ландыш. Она застыла на пороге, не понимая, чему я так радуюсь. Переменит внешность — т.е. станет монахиней Сасаки — священное дерево Жёлтое… фиолетовое… — по цвету одежды определялся ранг человека. Так, в жёлтом ходили слуги, а в фиолетовом — высшая знать … как обычный подарок — принято было подносить подарки на специальных подносах Три великих бедствия — пожар, потоп, буря Государи-иноки — так именовались государи после пострижения в монахи