16 лет предсмертной жизни

Кагуя-химэ

В самом конце месяце я почувствовала, что приближается срок разрешения от бремени. Как ужасно это было! Я мечтала о том, чтобы родить ребёнка в столице, а теперь это невозможно! Роды — нечистое дело, их никогда не проводили во дворце. Женщин отводили в угловую галерею и близко к ним никого не подпускали, не считая нескольких священников и целителей. А здесь всё совсем иначе. Мне отвели дальние покои, но разве они сравнятся с роскошью дворца? Несколько лет назад я видела, как рожала моя мать. Какое же это было прекрасное событие. А сейчас… Я и писать не хочу о том, как всё происходило. Позже мне рассказывали, что монахи молились целителю Якуси во всех семи ипостасях, богу Фугэну, продлевателю жизни, защитнику веры Конго-додзи, богу Айдзэну. Но я всего этого не видела и не слышала. Чувствовала только запах ритуального огня. Дорогая Хига поведала мне через несколько дней, что все носили либо чёрное, либо белое. Что дамы, приехавшие в монастырь, передавали священникам отрезы шёлка-сырца и сшитые одеяния. На дворе неподалёку от моей кельи расставили жертвенные столики жрецы инь-ян и провозглашали тысячекратную молитву очищения: этим ритуалом очищали предметы, которые будут принадлежать новорожденному принцу. Всё было как обычно, только перед императором не провели двадцать одного белого коня, так как в горах негде достать животных… Когда мука кончилась, мне было настолько плохо, что я даже не пыталась узнать пол родившегося ребёнка, а только услышав, что миску скатили с южного ската крыши*, поняла, что выполнила свой долг. Практически сразу мне подали рисовый отвар, который я от усталости не могла пить. Радость моя была беспредельна, я не могла поверить в то, что мука кончилась и появилась новая жизнь. Все следующие дни были посвящены обрядам и церемониям. Я знала, что всех монахов и священников одарили драгоценными дарами. Знала, что со всех концов света мне присылают подарки. Несколько дней повсюду слышался звон колоколов и тетивы, отгоняющей злых духов. На следующий день после рождения дитя понесли купать, на пятый и на седьмой день тоже провели положенные обряды, но я, будучи в очистительном затворничестве, ничего не видела. Мне было безумно обидно, что всё происходит не так пышно, как в столице, что нет всеобщего ликования, что всех гораздо больше беспокоит чума, чем наследник. Югатаюмэ, по которому я скучала, передал мне через служанку записку и подарки, которые я с радостью приняла. До сих пор помню одну фразу из его письма: «Девять светил* будут освещать и заботиться о твоём ребёнке, восемь драконов* — повелителей воды будут оберегать его от напастей, а кровь жертвенных животных* да покроет его непробиваемым щитом от всех болезней». Вместе с посылкой он прислал меч — лучший подарок новорожденному. Радость мою омрачал только Зойсайт: он ничего не прислал мне, а когда стало возможно говорить со мной, то пришёл, но с какими-то странными вопросами, которые совсем не пристало задавать молодой матери. Он вошёл, сел передо мной и в явном нетерпении спросил: — Надеюсь, вам лучше? — Мне стало хорошо сразу же после того, как ребёнок родился, — спокойно ответила я. — Десять месяцев непрерывной муки кончились, я снова могу быть собой некоторое время. Но вы выглядите таким грустным: неужели рождение наследника не заставило ваше сердце дрогнуть? — Нет, что вы, я рад, но меня беспокоит сейчас другое. Вы знаете, что делегация Тёмного Королевства скоро прибудет? — Да? Вы не говорили мне. И кто именно приедет? — Не знаю. Но одно могу сказать точно: из-за этого ребёнка будет большой спор. — Ох, пусть так. Главное, что ни от меня, ни от вас судьба дитя не зависит. Ему уже назначили кормилицу, так что всё будет хорошо. — Да, действительно, самое приятное то, что далее в судьбе ребёнка мы можем не принимать участия. Зойсайт подсел ближе и посмотрел на меня испытующе. — Я хотел спросить у вас: вы давно знакомы с господином левым министром? — Несколько лет, он давно служит, — невинно ответила я, не понимая, к чему он клонит. — И ваш отец ценит его? — Да, ценит и уважает. Несколько лет назад произошло небольшое недоразумение: вы же знаете, что все братья моего отца умерли до восшествия на престол и, к сожалению, не оставили наследников. И тогда чуть не случился государственный переворот, вы не представляете, как было страшно. Одни желали видеть императором моего отца, другие — своих ставленников. В те тяжелые времена господин левый министр и стал близок к моему отцу. — То есть, — Зойсайт придвинулся ещё ближе, — господин левый министр помог вашему отцу занять трон? — Наверное. Я точно ничего не знаю, — ответила я. — Но почему вы так беспокоитесь о нём? — А почему бы мне не беспокоиться о тех, рядом с кем я живу? — зло прошептал Зойсайт. — Простите, — я опустила голову, чуть не плача. — Что я могу для вас сделать? Я хотела бы радовать вас, а даже рождение ребёнка не сделало вас более милосердным ко мне. — Не пытайтесь угодить мне, всё равно не сможете, — ответил муж, вставая. — Вас хотела видеть Принцесса Третья. С этими словами он вышел. Я сидела, чувствуя себя подавленной. Он ведь признал, что не ценит меня. Но ладно бы, если бы просто не ценил, такое часто бывает, но его поведение… Его вопросы… А если кто-нибудь слышал наш разговор? И ведь это он говорит жене, которая только что родила ему принца и наследника! Я не могла понять такой жестокости. Он сказал, что Сестра хочет видеть меня… Но я не знаю, что мне говорить ей: она, как и все, рада тому, что произошло. А я… не имею права омрачать светлый праздник своими стенаниями. Подумав ещё несколько минут, я решила позвать Югатаюмэ: вот, кто может успокоить меня. Взяв бумагу, написала такое письмо: Как журавль в тростниках В бухте той Кусакаэ Бродит в поисках пищи, — Так и я… Как мне трудно! Как трудно без друга*! Через полчаса мне принесли ответ: Чем так мне жить, страдая и любя, Чем мне терпеть тоску и эту муку, — Пусть стал бы яшмой я, Чтоб милая моя Со мной осталась бы, украсив яшмой руку*! Я вздохнула и не стала отвечать. Он не придёт. Почему сейчас, в такое святое время, я чувствую себя потерянной и брошенной?

***

Через несколько дней прибыла делегация Тёмного Королевства, как и обещал муж. Я мечтала увидеться с Нефритом, поговорить. Знаю, это нехорошо, но, может, он откроет причину такого странного поведения Зойсайта? Мне хотелось встретиться с ним наедине, чтобы наш разговор остался тайной, поэтому написала ему ранним вечером. Ох, как неразумно я поступаю! Но он, наверное, не зная, что у нас не принято писать и уж тем более навещать так поздно, пришёл. Я была одна и посмела принять его, не отгораживаясь ничем. Мы сидели рядом. — Аматэрасу с вами, — прошептал он, увидев меня. — Ваша красота теперь расцвела пышным цветом здоровой женщины и матери. Позвольте выразить… — Пожалуйста… — я понимала, что поступаю крайне невежливо, но по-другому не могла, — не нужно церемоний и поздравлений. Простите моё дурное поведение, но мне, мне нужна ваша поддержка! — Что случилось? — он сел ещё ближе. — Вы взволнованы тем, что произошло с ребёнком? — А что с ребёнком? — спросила я, ибо не знала ничего о его судьбе. — Понимаете, — Нефрит подал мне какой-то камень, напоминающий по цвету очень сочную траву, — ребёнок принадлежит двум государствам. Он высший демон. Мы, правда, пока не можем определить его стихию, но знаем камень, который отражается в его глазах. Это диоптаз — я держу его в руке. Я взяла камень, внимательно посмотрела на него и ужаснулась: он такой яркий! — Но ведь ребёнок будет уродом с такими глазами, — я едва не плакала. — Как такое может быть? — Пока он мал — цвет глаз не очень заметен, а что будет потом, не знаю. Но дело не в глазах, а в том, что мы хотим дать ребёнку подобающее его силе и способностям образование, чтобы он мог владеть магией; но ваш отец категорически против. — Зачем ему магия? Мы ею не пользуемся. А впрочем, что я могу сказать? Ведь мои слова подобны снегу в дождливую погоду, — я глубоко вздохнула и спросила. — Скажите, почему мой муж так плохо ко мне относится? Я ведь делаю всё, что могу. — А вы так хотите нравиться мужу? — удивился мой собеседник. — Зачем? Он ведь для вас непонятное и загадочное существо. — Но он мой муж! Я хочу, чтобы он жил, будучи довольным и счастливым, но не понимаю, как это сделать. — Странное желание, — ещё больше удивился Нефрит. — Неужели вы его любите? — Нет. Но он мой муж: нас обвенчали боги — и моя обязанность быть ему опорой и подмогой. — У вас редкий дар, — Нефрит сжал мою руку. — Представляю, как к вам относится Зойсайт. Странно, что вы до сих пор хотите быть подле него. — Я восхищаюсь им. Он сумел выучить английский, он помог нам, когда мы разбирали посылку с земли, он вылечил мне ноги. Он столько сделал для меня, а я не могу подарить ему простое счастье, — слезы покатились по моему лицу. — Не плачьте, принцесса, — ответил Нефрит, — могу дать вам совет: восхищайтесь им вслух и искренне. Дайте ему понять, что вы принижаете себя, а его возвышаете. А главное, не пытайтесь стать для него матерью и командовать. Я слушала милого друга, стараясь запомнить каждое слово, наслаждаясь звучанием его голоса. Жаль, но больше мы с ним почти не виделись: дела заняли весь его досуг, а мне он только писал и очень редко приходил. Гораздо больше времени я проводила с Сестрой и Югатаюмэ, но после того разговора поняла, что мои чувства к Вечернему Сну слабеют, что он уходит из моей жизни. Я понимала, что поступаю дурно, но не могла разобраться в себе, ведь даже во дворце жизнь не текла так бурно, как в монастыре после рождения принца. К тому же мне стал оказывать внимание некто, кого я никогда раньше не знала и поэтому несколько опасалась тесных отношений, но писал он изумительно: таких чудных форм и образов я не получала и от мужа, когда он ухаживал за мной. Возможно, я скоро увижусь с автором милых строк.

Зойсайт

«Здесь ещё не знают огнестрельного оружия…» — эта мысль не покидала меня весь день. В монастыре всё бурлило, пенилось, кипело, все были возбуждены рождением ребёнка. Я же, сидя у себя и разглядывая пулю, пытался понять, что значит мой вывод. То, что стрелял кто-то из моих юм? Но кто? Ландыш… Виноград… Бальзамин… Яша… Нет, это абсурд: зачем использовать пистолет, если знаешь, что никто, кроме тебя, не умеет им пользоваться? В разуме моим подругам не откажешь. Но кто тогда? Слуги не владеют оружием… А владеют ли им подруги? Тоже интересный вопрос, ведь огнестрельное оружие недавно появилось в Тёмном Королевстве. Его привезли лет тридцать назад наши заморские соседи вместе с новой религией. Иностранцы помогали нам в тяжелые времена, но при этом укрепляли свои позиции и влияние на нашей территории. Мы все это понимали, но ничего не могли сделать: нам нужна была их помощь. Пистолеты, ружья, мушкеты — огнестрельное оружие привезли они, они же и научили нас им пользоваться. Помню, ни один из Лордов не желал того, чтобы новое оружие поступило в массовое производство, но Королева сказала своё веское слово, и армию перевооружили. Джадент сразу же освоил новую игрушку, но вот остальные Генералы не собирались следовать его примеру. Тогда Королева приказала нам научиться стрелять. Мы подчинились. У меня с собой есть пара пистолетов, но я ими не пользовался уже очень давно, так как, сколько мы не тренировались, не могли научиться точно стрелять: пули летели куда угодно, но только не в цель. В то же время многие юмы заинтересовались иноземными диковинками, но никто из моих не был замечен за подобным увлечением. Ладно, проверю. Дождавшись вечера, я вынул пистолет (предварительно проверив, что убийца стрелял не из него), порох, пули и пошёл к Ландыш. Девушка сидела у себя. — Здравствуй, — она тут же поднялась. — Что-то случилось, Зойсайт? Ты плохо выглядишь. И, кажется, совсем не рад рождению ребёнка. — Можно и так сказать. Потом объясню. Мне нужна твоя помощь, пойдём. — Идём, конечно. Я вывел её на улицу и дал пистолет: — Заряди его и попади ну хотя бы вон в то дерево, — попросил я, подавая всё что нужно. — Ладно, сейчас, только я не уверена, что сразу смогу вспомнить, как это делается, — она взяла пистолет, долго крутила его, пытаясь воспользоваться давно забытым навыком. Минут через пять она прицелилась, выстрелила — и промахнулась, не попала не то что по дереву, но и по ближайшему кусту. — Прости, я такая неловкая, — она опустила голову, морщась от сильной отдачи, — но я так давно не стреляла. Потренироваться? — Нет, не нужно. Всё нормально. Я потом объясню, зачем это было нужно. А где Виноград? — Должно быть, у себя, — предположила Ландыш. — Хорошо. Я направился ко второй девушке. — Виноград, я искал тебя. — А, это ты, — она подняла голову. — Привет. Тебя можно поздравить с отцовством. Я очень рада тому, что теперь у тебя есть наследник. И Лорд Кунсайт будет очень доволен. — Да, я тоже этому рад. Но можно тебя попросить пойти со мной. — Это срочно? — спросила она, откладывая начатое письмо. — Да, пойдём. Мы вышли на улицу. Я подал ей пистолет и объяснил, что делать. — Собери его и выстрели хотя бы в то дерево. — Что? — удивилась она. — Ты же знаешь, я не умею стрелять. Последний раз стреляла лет десять назад. Я не помню, как это делать. Да и зачем? — Я потом объясню. Пожалуйста, попробуй. — Но я, правда, не помню. В какой хоть последовательности его заряжать: сначала пулю или порох? Подскажи. Мы промучились минут десять, но я так и не добился результата: Виноград отказывалась заряжать оружие. Пришлось приказать. Она не посмела ослушаться и долго крутила пистолет. Раза с двадцатого ей даже удалось сделать всё правильно, но выстрел не попал по дереву. Отчаявшись, я направился к Бальзамин. — Зойсайт, давно не видела тебя, — девушка лучилась радостью. — Спасибо, что пришёл. А то тут так шумно. Может, прогуляемся по округе? — Да, пойдём, — я обрадовался такой возможности и позволил увести себя, а, выйдя, предложил и ей стрельнуть. — Сейчас, — Бальзамин быстро расправилась с пистолетом, потом так же молча выстрелила, чуть царапнув дерево. — Ты доволен? — Да, вполне, — я забрал у неё оружие. — Спасибо. Прости, я скоро догоню тебя, но мне нужно срочно увидеться с Яшей. Оставив Бальзамин на улице, я бросился в покои к любимой юме. Конечно, идея абсурдна, но вдруг? — Яша, — позвал я с порога, — пойдём, мне нужна твоя помощь. — Да, мой Лорд, как пожелаете, — она вышла за мной, стараясь не отставать. — Вот, возьми, — я подал ей пистолет. — Заряди его и выстрели хотя бы вон в то дерево. — Простите, Лорд, — Яша говорила, чуть не плача, — но я не умею стрелять. Я в жизни не держала в руках пистолета. И даже не знаю, на что нажимать. Простите, — она опустила голову, а по голосу я понял, что сейчас расплачется: она всегда так реагировала, если не могла выполнить мой приказ. — Ладно, не плачь. Прости, это была шутка, — я отправил юму домой, а сам вернулся к Бальзамин. Гуляя с ней, не переставал думать об убийстве. Хорошо, что юма ни о чем не спросит. Моё предположение не подтвердилось: ни одна из моих подопечных не могла этого сделать. Либо же все они очень искусно притворяются. Надо начать всё с начала. Может, спросить у императора, каков был покойный? Ещё интересно, почему до сих пор никто не беспокоится об исчезновении левого министра? Из-за рождения ребёнка? Ничего путного в голову не приходило. Особенно обидно было то, что эксперимент с оружием потерпел неудачу: как я мог подумать, что кто-то из моих друзей стрелял? Как мне могло такое прийти в голову? Решив не утруждать себя долгими раздумьями, я пошёл к императору в надежде узнать хоть что-то. О, лучше бы не ходил! Уж чего не ожидал услышать, так это… Ну да всё по порядку. Сначала наш разговор был вполне мирным и безобидным. После нескольких ничего не значащих фраз я перешёл прямо к делу: — Я знаю, насколько вы цените господина левого министра. Если он столь великий демон, то мне хотелось бы получше узнать его. Но, боюсь, моё извечное недостойное поведение может стать некоторой преградой. — Возможно, — усмехнулся государь. — У меня с ним близкие отношения уже много лет. В своё время он очень многое сделал для меня, так что я даже организовал его свадьбу с одной из моих родственниц. Очень достойный демон, я вам его рекомендую. — О, не сомневаюсь. Но есть ли кто-то, кто ценит его не по достоинству? — Никто не может ценить его так, как я, — просто ответил император. — Многие его недооценивают. — А есть ли у него враги? — осторожно спросил я. — Что вы имеете в виду? — удивился государь. — Те, кто хотел бы его неудач, завистники. — Он чудесный демон, у него никогда не было врагов и не будет. Да и я благоволю ему. Но что за странные вопросы вы задаёте? — Простите, но можно ещё спросить: его жена достойная женщина? — Что вы имеете в виду? В ней собраны все возможные женские добродетели, но говорить о достоинстве по отношению к женщине несколько странно. Вы не находите, что к ним редко можно применить такое определение? — Да, вы правы. Я живу на свете много столетий, но видел мало по-настоящему достойных женщин. В основном, мужчины вызывают доверие и уважение. Но бывают и такие женщины, которые превосходят своих современников-мужчин. — И сколько же таких было в вашей жизни? — заинтересованно спросил император. — Сейчас посчитаю. Благо они были настолько яркими личностями, что их имена помню до сих пор. Тридцать две, то есть приблизительно четыре в столетие. Ну да, так и есть. И сейчас подле меня находятся четыре достойнейших женщины этого столетия. — Четыре? — император удивился. — Двое — это мои дочери, а кто остальные? Я удивился и смешался. Вообще-то я имел в виду тех юм, которых привез из Тёмного Королевства, но не говорить же об этом императору. — Почему вы решили… как вы пришли к выводу, что это ваши дочери? — тихо спросил я. — Ну как же. Они обе покорили ваше сердце, обе стали для вас усладой днем и ночью. Разве подле себя можно держать недостойных? Я замолчал, поскольку не мог понять, к чему он клонит. Какое ещё «подле себя»? — Вы что, обвиняете меня в совращении Принцессы Третьей? — воскликнул я в изумлении. Государь посмотрел на меня непонимающе. — Я вас ни в коем случае ни в чем не обвиняю. Мне просто интересно, кто ещё две? — Вы считаете, что я…, — краска разлилась по моему лицу. — Но почему? — Почему? Вы постоянно виделись с ней и явно оказывали знаки внимания. Я задохнулся, не зная, что сказать. Совсем не ожидал я такого удара в спину. Третья… Та Третья, которая как демон мне неинтересна и отвратительна? Та Третья, которая ценна только тем, что увлеклась наукой? Немыслимо! — Но мы никогда не виделись с вашей дочерью наедине. С нами всегда были слуги или придворные дамы. — Ну уж, — государь искренне засмеялся, — слуги, придворные дамы, ну мы же с вами понимаем, что это не препятствие, что это совершеннейшая чепуха. — Должен сказать вам, что я не использую каждую достойную женщину, — прошептал я, чувствуя, что теряю самообладание. — Но тогда что для вас достойная? — искренне удивился император. — Или же вы просто питаете слабость к красоте? Вас ведь и сопровождают везде только девушки. — Посмею сказать, что все мои друзья и прислужники мужского пола остались в Тёмном Королевстве, потому что если я сейчас живу в Хэоанской Империи, то кто-то же должен работать. А здешние юмы помогают мне делать хоть что-то во благо моей страны, находясь на чужбине. Ландыш, Виноград и Бальзамин получили такое образование, которого нет у всех обитателей замка вместе взятых. И, посмею заметить, они совсем не красивы. — Ну и к чему вы это говорите? — спросил император. — Как мне рассказывала дочь после возвращения из Тёмного Королевства, у вас при каждом Лорде служат женщины. — Да, так случайно сложилось, что сейчас ближайшими являются женщины, не считая Миши, однако соотношение меняется едва не каждый год. Все более низкие чины почти полностью заняты мужчинами. Но я прошу, позвольте мне уйти. — Я вас не держу. Я вышел в холодном поту, не зная, что и думать. Таких обвинений я точно не ожидал. Хотя нет, император не обвинял, а констатировал факт, для него это нормально. А ведь я виделся с Третьей только тогда, когда ей было одиннадцать — двенадцать лет. А потом, после замужества, мы почти не общались. Для меня она всегда была скорее ребёнком… Хотя что я говорю, Кагуе-химэ тоже было двенадцать, когда мы поженились. Но откуда могли пойти такие слухи? Я всё время проводил с женщинами, ибо их глупости более выносимы, чем мужские, почему же все решили, что именно Третья пленила моё сердце? Кто меня заподозрил? Подруги жены? Служанки? Или сама вероломная Третья распускает такие гадкие слухи? Думая об этом, я даже забыл об убийстве, и только через час вернулся к расследованию. Раз разговор с государем ничего не дал, можно попробовать поговорить с женой. Она была близка с Югатаюмэ: вдруг знает что-нибудь важное? *С южного ската крыши — если рождалась принцесса, то миску скатывали с северного ската крыши, если же принц — то с южного *Девять светил — Солнце, Луна, Марс, Меркурий, Юпитер, Венера плюс две воображаемые звезды Раго и Кэйто, которые иногда заслоняют Луну или Солнце, из-за чего происходят затмения *Восемь драконов — божественные драконы, обитающие в море и повелевающие не только морями, но и озёрами, реками, дождями, наводнениями *Жертвенные животные — бык, баран, свинья *Автор — Отомо-но Табито, пер. А. Глускиной *Автор — Отомо Якамоти, пер. А. Глускиной