16 лет предсмертной жизни

Зойсайт

Найти одежду Сейлор Венере, как ни странно, не составило труда: на духе спокойно повисла накидка. Рассудив, что выходить из замка ночью проблематично, я телепортировался за стены прямо в нижний город, где жили простые смертные. Мы с Венерой шли молча. Она сперва с любопытством, а потом со скукой рассматривала чистые улочки, дворы, дома, сделанные буквально из ничего, храмы и закрытые лавки. Нам повезло: мы не встретили ни одного смотрителя порядка, так что некому было останавливать нас и узнавать, почему мы бродим по городу, когда всем положено спать. На небе горели звёзды, месяц освещал дорогу. Если бы рядом со мной шёл не сейлор воин, я бы занялся сочинительством, но сейчас это было невозможно. Мы гуляли долго, сворачивая в разные концы города, порой заходя на самые задворки, порой вновь возвращаясь в центр. Шли молча. Я не знал, о чём говорить с ней, слишком много вопросов было в голове и слишком мало надежды, что, если мы заговорим, нас не найдут. — Почему ты идёшь рядом со мной? — наконец спросил я. — А что? — дух повернул голову. — Я всегда ходила рядом с тобой. — Правда? У нас просто так не принято: женщина должна следовать за мужчиной. — Но я не женщина, а дух, — ответила Венера, улыбнувшись. — Дух, которого ты приговорил ко многим столетиям страданий. Если бы у тебя была память, я бы могла хотя бы узнать, почему ты предал своего повелителя и переметнулся на сторону зла. Но я не могу узнать. Страшно обидно, между прочим. — Пожалуйста, говори тише, — попросил я её. Она кивнула и замолчала. Мы продолжили идти по дороге теперь уже целенаправленно к храму. Там я смогу заказать нужные молитвы и отпустить её с миром. Вспомнилось всё то, что она рассказала мне. Ничего. Совсем ничего не ясно. Её слова были только словами, они не пробуждали воспоминаний. Может, они лживы? Или же печать настолько сильна? Или же… Я не мог предположить, почему её слова не производят впечатления правды. А вот Кунсайт. Кто же он такой? Как мне узнать? Спросить? Да он просто не ответит или ответит как-нибудь, обойдя суть вопроса стороной. Честно говоря, мне становилось жутко, когда я думал о том, что он может быть монстром… Хотя нет, не монстром: кровь у него зелёная, я знаю точно, так что он асур. Но вот как же его-то сделали? А меня? Венера сказала, что в неё вселился дух, но ведь при этом она не стала существом другого порядка. Более того, если сейчас передо мной Сейлор Венера, почему я говорю с душой девочки, а не с душой духа? Запутавшись окончательно, я прекратил думать о страшных вещах. — Красиво у вас, но скучно, — лениво проговорила моя спутница. — Всё очень похоже, и нет никакого разнообразия. Но знаешь, как мило, — она задорно улыбнулась, — что всё-таки ты сейчас другой. Я вот иду с тобой и чувствую, что рядом со мной не тот человек, которого я знала, который был мне добрым приятелем. Рядом со мной кто-то совсем-совсем другой, кто-то, кто просто внешне похож на него и только. Тебя очень сильно изменили, и ты теперь совсем не ты. — Возможно, — ответил я. — Ты, знавшая меня в минувшие времена, конечно, видишь изменения. Но что я могу сделать? Да, я не тот, но я доволен собой и своей жизнью. — Да и говоришь ты совсем не так, как тогда, — опечалилась девушка. — Значит, всё же те, кого я любила, умерли: ты, Нефрит и Джедайт. — Всё может быть, — ответил я. — Я не помню, как нас переделывали, но благодарю тебя за то, что ты рассказала хоть что-то. Если бы я мог переместиться в прошлое и посмотреть то, что происходило. Или же, наоборот, переместиться в будущее, тогда, когда мы выйдем на поверхность (а мы обязательно выйдем), и посмотреть, что творится на планете, которую разрушил свет Серебряного Кристалла. — Вот в этом помочь не могу, — ответила Венера, подходя к храму. — Я всего лишь дух, который вынужден был много столетий не жить и не умирать. Я бы хотела встретиться с тобой, если бы вновь стала человеком. Но только если мы не будем врагами — Почему? — спросил я, глядя на поднимающееся солнышко. — Ну, я не хочу больше убивать, не хочу быть сейлором, но чувствую, что стану и буду опять сражаться именно с тобой. Не знаю, почему мне так кажется, просто… И это пугает, — она посмотрела на небо и улыбнулась сверкающей утренней звезде*, а потом вошла внутрь храма и взяла камень у меня из рук. Я же пошёл искать монахов, чтобы они помолились за упокой души блудного духа. Найти их, правда, было сложно, но чего только демоны не делают за деньги. Скоро послышались молитвы. Я вернулся в главное помещение, где оставил Венеру. Она стояла, скинув накидку, и смотрела на статую, расположенную в углу. — Я, кажется, обманул тебя, — сказал я, прикидывая в уме некоторые цифры. — Сейчас не 1801-й год, а 1793-й. — Ясно, — ответила она. — Я тоже, кажется, обманула тебя. Мне кажется сейчас, что ты был моложе меня, что тебе было восемнадцать — девятнадцать, не более. Просто ты казался старше своих лет. Скажи мне, — спросила она, ломая камень, — скажи, зачем вы хотите вновь пойти на Землю? Чтобы воевать? — Нет, мы хотим просто жить там, просто жить! — закричал я, видя, что дух растворяется. Венера, кажется, услышала-таки мои слова, потому что улыбнулась на прощание.

Кагуя-химэ

Я спала и видела прекрасный сон, как вдруг прямо в моё лицо ткнулся чей-то холодный нос. Не разбираясь, кто это, я рукой отмахнулась от видения и продолжила спать. Кажется, нечаянно задела это видение, потому что прямо в ухо мне было сказано: — Мяу! Я аж подскочила на кровати, спросонья испугавшись невиданного демона. Оказалось, что кот… тот самый кот, которого Зойсайт спас от верной смерти, стоит у изголовья нашей постели и требует внимания. — А ну пошёл прочь! — закричала я, замахнувшись на зверя одеялом. Кот, посмотрев на меня совсем по-человечески, с упрёком сказал: — Мяу! — Что случилось, любезная супруга? — послышался сонный голос моего мужа. Он привстал на кровати и посмотрел сначала на меня, потом на кота. — Ваше несносное животное будит меня посреди ночи, — пожаловалась я. — Ну так покормите, он и отвяжется, — посоветовал Зойсайт, укладываясь обратно и бормоча себе под нос что-то наподобие: — Мне всегда было интересно узнать, чувствуют ли животные при поедании пищи те же пять вкусов*, что и мы, или нет?.. Я оторопела. Я? Кормить кота? Да ещё и оборотня? Нет… — Супруг мой, я совсем не хочу, чтобы ваш любимец мешал мне спать. Почему бы вам не выгонять его на ночь? Да и зачем кормить? Он сам ловит себе мышей, — но мои слова были бессмысленны, потому что муж уже спал и ничего не слышал. — Пошёл вон! — я-таки сумела выпроводить кота за дверь и добавила: — Если твое поведение будет столь же несносным, оно отразится на вкушаемых тобой яствах. Выгнав кота, я улеглась обратно в постель, но заснуть не могла. Это мерзкое животное уже почти две недели живёт с нами. Причём действительно живёт. Кот не выходит из наших с мужем покоев, требует, чтобы его постоянно гладили или кормили. Зойсайту такой подлиза надоел, и он приказал мне развлекать его. Как же это унизительно! А теперь ещё этот зверь будит меня по ночам! Как это отвратительно. И как отвратительно лежать сейчас здесь вместо того, чтобы наслаждаться объятиями нового таинственного друга. Вот уже почти месяц, как он не пишет мне. Я пыталась узнать что-то о нём, но тщетно: при дворе у него не было ни родственников, ни друзей, а отец мой говорил лишь, что есть некий странный придворный, который всегда появляется, когда нужен, но просто так найти его невозможно. Ни имени, ни звания его государь не помнил. Он казался мне спустившимся с небес небожителем: его лицо многие видели, но никто не мог описать. Если этот таинственный незнакомец и есть мой новый возлюбленный, то где же он? Я терялась в догадках. А ведь между тем моя попытка прочитать бусидо провалилась… Надо попробовать ещё как-нибудь понравиться мужу. Но вот как? Что если спросить у него, как он проводит досуг? Может, есть какие-нибудь игры, которые ему нравятся? А то та игра в мяч, где его перекатывают по полю с помощью палок, не пришлась Зойсайту по душе… Размышляя об этом, я таки заснула, а утром, вспомнив о ночном происшествии, попыталась найти кота, но его нигде не было. Обыскав все помещения, вернулась в спальню. Довольный кот грелся на солнце, наслаждаясь ласками, что дарил ему мой муж. У Зойсайта, похоже, хорошее настроение и, более того, нигде поблизости не видно ужасного свитка с хинди, так что можно попробовать. Я присела рядом и начала: — Можно спросить у вас? Вы часто играете со своими… подругами в какую-то странную настольную игру. Что это? — Вы о чём? — супруг поднял голову. — О нинуки-рэндзю, что ли? — Наверное. Я видела, как вы играли с юмами, и мне захотелось тоже попробовать, — прошептала я, надеясь, что он не откажет. — Хорошо, — Зойсайт явно удивился подобной просьбе, но достал доску размером 19х19 клеток, а также несколько камушков. Приготовления очень напомнили мне го, но я решила не упоминать об этом. Зойсайт положил доску и чёрные камушки перед собой, объясняя правила: — Смотрите, цель игры — построить непрерывный ряд из пяти камушков по горизонтали, вертикали или диагонали, при этом ставить фишки надо на пересечения, а не на сами клеточки. Первый ход делают белые в центр доски, второй ход может быть сделан в любое поле, а третий — обязательно за пределы центрального квадрата 5х5. Выигрывает тот, кто первым построит ряд из пяти камушков или тот, кто наберёт пять добыч. Добычей называются съеденные камни соперника. Съесть можно таким образом: закрыть два камня противника между двумя своими. В таком случае они снимаются с поля. Вот и всё… Да, вот ещё что: ряд больше пяти тоже принимается. И ещё: каждый из нас может при желании пропустить ход, но, если его пропускают двое подряд, то получается ничья. — Ясно, — ответила я, — сыграете со мной? — Если этим доставлю вам удовольствие, — супруг сделал первый ход. За свою жизнь я играла в самые разные игры, в том числе и в очень сложные, поэтому выиграть у Зойсайта не составило труда. Он, как мне показалось, обиделся и предложил сыграть вновь. За пять партий он выиграл лишь одну, а ещё одну свёл к ничьей. — Где вы научились так превосходно играть? — восхищённо спросил он. — Вы мне льстите, я не очень хорошо играю, — смущенно ответила я. — Но выиграли в очередной раз, — ответил муж, снимая съеденные камушки. — Пожалуй, с вами играть не очень интересно. — Тогда, может, сыграем во что-нибудь другое? — с надеждой спросила я. — Во что? — Например, в ханафуду. Смотрите, — я достала карты, которые всегда брала с собой. — Есть двенадцать мастей, в каждой из них четыре карты с изображением: сосны, сливы, персика, сакуры, азалии, ириса, вьюнка, лотоса, семи трав осени, хризантемы, клёна и камелии. Две карты каждой масти пустые, на них нет рисунка, кроме изображения главной масти, и за них не дают очков. Цель игры — собрать комбинации по три заранее оговорённые карты. Каждому раздаётся шесть обыкновенных карт и шесть переходящих, и все они выкладываются в открытом виде на стол. Игрок должен подобрать пару своей карте из числа лежащих открытых, а затем взять новую карту из колоды. Если же нельзя составить пару, то надо поместить какую-нибудь карту на стол к другим открытым и взять другую из колоды. А выигрывает тот, кто наберёт больше очков за составленные комбинации. — Спасибо, вы хорошо всё объяснили, — ответил Зойсайт, — но у нас в Тёмном Королевстве убивают того, кто играет в подобные игры. — Но вы сейчас ведь не у себя, — ответила я. — А у нас такая игра в почёте. Я же не прошу вас играть на что-нибудь. — Ладно, если вам это доставит удовольствие, я сыграю, однако же, если вдруг кто узнает о подобном, меня могут приговорить к самоубийству, — спокойно ответил Зойсайт, раздавая карты. — А никто и не узнает. Пойдёмте в сад, там нет ваших… подруг.

***

Вечером я легла спать, будучи очень довольной собой. Мужу страшно понравилась карточная игра. Более того, мы даже к концу стали играть на стихи и цветы. Я улыбалась, глядя в потолок. Если так пойдёт и дальше, то смогу стать его любимой подругой сердца. Надо только придумать, чем бы ещё привлечь его. Лёжа в постели, я долго думала, но единственное, что приходило в голову, вызывало стыд и мерзкое чувство брезгливости. Я всю жизнь презирала демонов, носящих оружие, да и не должно мне… но, если проявлю должный интерес, муж проникнется ко мне уважением. Сестра же вот благодаря наукам стала дорога ему. Почему бы мне не попробовать… На этом я заснула. Однако завтра я так и не сумела попросить его и послезавтра тоже. Только через шесть дней я вновь встретила Зойсайта без ненавистных свитков хинди. Он приветливо поздоровался и предложил поиграть, но я решила быть твёрдой до конца: — Любезный супруг мой, — начала я, — можно вас попросить научить меня одному искусству? — Что вам угодно? — спросил он, тасуя карточки. — Научите меня владеть оружием. Карты выпали из рук Зойсайта. Он поднял голову и посмотрел на меня как на голодного духа. В глазах его читался страх. — Вы здоровы? Какое оружие? О чём вы? — наконец произнёс он. — Не знаю, какое. Вам лучше знать, вы же умеете с ним управляться, — твёрдо ответила я. — Зачем вам это? — спросил он, вставая. — Вы же в жизни не держали в руках даже ножа. — Раз вам так дорого оружие, оно будет дорого и мне, ведь я должна быть вам верною подругою по жизни! — гордо произнесла я. — Мы полтора года живём вместе, и вдруг сейчас вам пришла в голову такая бессмыслица! Но ведь, если кто увидит… — Но никто не увидит. Ваши покои огораживают небольшую часть сада, мы можем потренироваться там, — сказала я, глядя прямо в глаза супругу. — Ну хорошо, — Зойсайт явно не знал, что делать. — Если хотите, я покажу вам… Но только вот что… Мечом или копьём вы можете пораниться, даже если они будут деревянными. Нет, будете управляться с луком, он наиболее безопасен. Я принесу всё. Подождите. И он ушёл. Я села, ожидая его прихода. Сердце моё отчаянно билось: неужели всё так просто? Конечно, мужчины обожают оружие, так что Зойсайту должно быть очень приятно, что его жена им интересуется. Увидев, что муж принёс небольшой лук, мишени, стрелы, я встала и подошла к нему. — Значит так, — начал он, — вот вам, как мне кажется, самое безопасное оружие, сделанное из орешника. Настоящий лук вы просто не согнёте, он слишком тугой. — А они разные бывают? — мой голос лился музыкой, ласкающей слух, во всяком случае, я надеялась, что это так. — Разумеется, разные. Существуют луки всех форм и размеров, их можно использовать для войны, охоты, спорта, да мало ли для чего ещё. Я уж и не говорю об арбалетах. В моей стране самым популярным является большой боевой лук, дайкю, которым пользуются как пешие, так и конные воины. Он в длину почти три метра, так что вы его не согнёте даже при большом желании. Я несколько раз видел, как его делают: несколько отрезков бамбука склеивают между собой, формируют характерные изгибы на концах, к которым почти вплотную прилегает тетива. Причём, может, вам будет интересно узнать, что этим луком пользуются и в быту для подачи сигнала, потому что часть лука покрыта железом, и при выстреле тетива ударяется об неё, производя характерный звук. Широко распространены также и короткие луки разных видов… Хотя для вас это всё слишком сложно, я полагаю. Запомните хотя бы несколько типов: бамбуковый лук, лук, оплетённый пальмовым волокном, татарский лук и два лука-близнеца банкю и ханкю. Вообще в стрельбе важен не только сам лук, но и тетива, стрелы, наконечники, но я не буду занимать вас такими мелкими подробностями. Стрельба довольно болезненная вещь, потому как подушечки пальцев стираются. Но попробуйте, — он протянул мне оружие, попутно показывая, как его держать. — Цельтесь в мишень. Попробуйте хотя бы попасть в неё. Я взяла лук, как мне показалось, правильно. Ах, насколько же неудобно! Прицелилась и отпустила тетиву, закрыв глаза от возбуждения. Когда я открыла их, то стрела лежала рядом с мишенью. — Она не долетела? — удивилась я. — Долетела, — ответил Зойсайт потрясённо. — Вы попали едва не в самое яблочко! Просто такие стрелы не могут воткнуться в мишень. Любезная супруга, это, конечно, скорее всего, случайность, но очень приятная. Может, вы всё-таки научитесь заодно и магией владеть, раз заинтересовались оружием? Ладно, попробуйте пока ещё стрельбу. Я послала около десятка стрел, в этот раз не закрывая глаза, но первый успех повторить не удалось. Пальцы болели. — Достаточно, — сказал Зойсайт, забирая оружие. — Я, пожалуй, попробую научить вас кое-чему другому. Настоящий лук вы всё равно никогда не освоите. — А вы хорошо им владеете? — спросила я, подходя к дому. — Я могу попасть, стреляя с коня, но на самом деле я посредственный боец. Лучшее оружие, которое придумало человечество, это, на мой взгляд, бумеранги. — Бумеранги? А что это? Я и не слышала о таком. — Естественно, не слышали. В бою они не применяются, а вот в драке часто. Технология их изготовления привезена с земли, — в руке у мужа появилась странная палка, похожая по форме на слог «ку». — Это моё любимое оружие. Не должно хвастаться, но это я научил Кунсайта владеть им. Правда, он превзошёл меня и спокойно обращается теперь с двумя одновременно, что для меня очень сложно. Зойсайт размахнулся и бросил палку в воздух. Она полетела, но в какой-то момент вместо того, чтобы упасть, развернулась и вернулась к нему! Я зачаровано наблюдала за полётом, не понимая, как такое возможно без волшебства. — Завтра объясню, как с ним работать, — улыбнулся муж, победоносно глядя на меня. — Может, это вас тоже заинтересует. А то лук сильно портит руки.

***

Но ни на следующий день, ни через день мы так и не начали тренировки. Зойсайт углубился в хинди, Яша не отходила от него. Что-то приключилось, потому что, смешно сказать, но мне не давали подойти к супругу: Виноград стояла на страже его покоя и не самым вежливым образом сообщала мне, что Зойсайт занят. Вконец рассердившись, я решила уехать из замка и переехать в дом к матери. Сестра написала, что не сможет сопровождать меня. Я прожила в усадьбе пару дней, отчаянно скучая, поскольку не стала брать с собой многочисленную свиту. На третий же день мне пришло письмо с изысканной речью, а ночью появился и сам новый друг. Лица его так и нельзя было увидеть, но зато голос был ласковый, будто мурлычущий. Я с удовольствием провела подле друга два дня, как вдруг утром служанка доложила, что маменька пожаловала! Положение было отчаянным. Нехорошо же делать из родительского дома место для свиданий! Не зная, что делать и как быть, я притворилась больной и не покидала комнату. Милый друг был тоже напуган. Днём он носил маску, так что лица не разглядеть, но даже она не скрывала страшной тревоги. Сидеть в комнате вдвоём, вздрагивая от каждого шороха, невыносимо, но делать было решительно нечего. Во второй половине дня любезный друг сказал: — Я думаю, нам надо что-нибудь придумать. Например, погулять по лесу. Всё равно, если сюда войдут, будет скандал, так что ничего более страшного точно не случится. Я, ни о чём не думая, согласилась. Так получилось, что дом маменьки стоял совсем недалеко от леса, так что мы бесшумно и незаметно вышли туда, не углубляясь в чащу. Но, даже гуляя по опушкам, увидели престранную сцену. На поляну, куда мы собирались выйти, вылетела лошадь, на которой красовалась Ландыш. Похоже, она охотилась, выслеживала кого-то. С противоположной стороны выехала чуть погодя Виноград. Её глаза горели странной страстью. Юмы держали в руках луки, с которыми прекрасно управлялись. Я могла только восхититься их умением. Девушки пронеслись по поляне и вновь углубились в лес с разных сторон. Я уж думала уйти, как вдруг послышались выстрелы, а через несколько минут на поляне вновь показались юмы. — Ну что, как? — закричала Виноград. Её чуть не трясло от возбуждения. Она спешилась и подбежала к подруге. — Показывай, Ландыш! — Понимаешь, — ответила вторая юма, прижимая что-то к груди. — Так вышло, что я промахнулась и попала в него, — она показала кого-то. — Как ты могла? — воскликнула Виноград. — Да в лис никто отродясь не стрелял! Нечистые животные! Оборотни! — Ну, так получилось, — ответила Ландыш, опуская раненое животное на землю. — Поехали домой. У Зойсайта есть лекарства, он вылечит. Ты только лапу поцарапала, — Виноград запрыгнула вновь на коня. — Быстрее, а то ещё не хватало, чтобы он погиб. Ты потом этот грех никогда не замолишь. Да ещё и беду на нас навлечёшь. — Я верю в таланты Зойсайта, он спасёт лисёнка, — беспечно ответила спутница. — А вот я совсем не уверена в его таланте врачевания. Лорд Кунсайт всегда лечил его, а уж перенял ли он этот талант… Ландыш не ответила, и обе девушки поскакали к замку. Я стояла, не зная, на что негодовать больше: на неподобающие речи Виноград или на то, что юмы принесли во дворец ещё одного оборотня! Мой спутник брезгливо отвернулся. — Юмы! Презренные существа, — сказал он. — Они посмели тронуть волшебное животное! Вот чем отличаются низшие асуры от высших. — Конечно, — ответила я. — Ни один высший демон никогда бы не позволил себе такого. Но надо возвращаться домой. — Я провожу вас и уйду через лес, чтобы остаться незамеченным, — ответил любезный друг. — А вы не заблудитесь? — забеспокоилась я. — Нет. Я здесь знаю все тропы, — ответил он и, поморщившись, прошептал: — Презренные создания! *Утренняя звезда — планета Венера *Пять великих вкусов — кислое, горькое, сладкое, острое и солёное