16 лет предсмертной жизни

Кагуя-химэ

Королева Берилл гостила у нас довольно долго, мы даже успели несколько устать от её общества. Ей отвели сначала восточные, а потом и центральные покои с несколькими галереями, окружили всяческой заботой и теплотой. К ней часто приезжал военный правитель, причём, по моему разумению, всякий раз разный, ну да политика никогда не привлекала меня. Единственное, что несколько печалило, так это то, что из-за присутствия во дворце венценосной особы к нам постоянно приходили воины, и хотя они оставляли оружие при входе, всё равно жить стало несколько неудобно. В середине третьего месяца, когда все уже мечтали только о том, чтобы поскорее отправить задержавшуюся гостью домой, она вдруг попросила аудиенции со мной. В последний раз я говорила с ней почти три года назад, когда гостила в Тёмном Королевстве. С того времени Королева нисколько не изменилась, не изменилось даже и то ужасное платье! Но зато изменилось моё положение: тогда я была наследной принцессой и гостьей, а теперь я Мать Страны! Встреча произошла за пару часов до заката и была весьма короткой. Королева Погибель поинтересовалась у меня насчёт давно покойной Сестры и спросила, не хочу ли я завтра сопровождать её на кладбище. Меня несколько удивило такое предложение, тем более, что о Сестре я не вспоминала с того момента, как она покрыла себя позором, но отказываться было невежливо, и я дала своё согласие. Супруг тоже нас сопровождал, но я ехала вместе с Королевой, так что имела возможность говорить с ней с глазу на глаз, хотя и не могу сказать, что желала этого. — Я была в Тёмном Королевстве весной, — начала я. — Воистину, у вас прекрасная природа. А какова у вас осень? Я и представить себе не могу всего великолепия, которое, должно быть, открывается во время праздника Хризантем. — Да, в этом вы абсолютно правы, — ответила Королева, — хотя хризантемовое вино льется рекой, поэтому я не могу сказать, что особенно хорошо помню торжественные банкеты. Музыка, стихи, танцы — всё как у всех. — Не может быть как у всех, — возразила я. — Ведь у нас принято с вечера класть хлопья ваты на хризантемы. К утру вата пропитывается росой, и мы умываемся ею, стирая с себя старость и болезни, но вам-то, при долгой жизни, подобное не нужно. — Не нужно, но этот обряд появился ещё до нашего заточения под землёй, поэтому мы стараемся его сохранять. Мы чтим традиции покорённых народов. Те же хризантемы, обмотанные шёлком-сырцом, обязательно висят в покоях каждого из Лордов так, чтобы как можно большее число юм их видело. Одним словом, мы всячески соблюдаем чужие традиции. На земле таких праздников, конечно, не было, вот взять хотя бы праздник урожая и изобилия одиннадцатого месяца. Он не встречается почти ни у каких народов, но мы переняли его ещё пять столетий назад, когда продвигались на восток. Лорду Нефриту тогда посчастливилось попасть на торжество к одному племени прямо в день Дракона. Он видел, как преподносят богам фрукты, рис, видел, как вожди вкушают первый урожай. Более того, у моего Лорда столь феноменальная память, что он, увидев лишь однажды, запомнил детально танец пяти танцовщиц, запомнил одежду девочек. До сих пор с улыбкой вспоминаю, с каким трудом мы находили пёстрые ленточки и лиловые ткани. А чуть позже мы узнали, что и у более развитых народов этот праздник справляется в тот же день, только с несколько другими обрядами, например, в день Дракона чиновники шестого ранга преподносят императору новые корзины, заполненные индиго и ветками плауна, мы и этот обычай распространили. — Но зачем? — не понимала я. — Юмам проще быть под защитой тех, кто не уничтожает их культуру, а впитывает. Вы, возможно, замечали, что у вас с Зойсайтом несколько разные представления о синтоизме. — Нет, никогда, — я была очень удивлена. — А в чем разница? — В том, что в наш пантеон давно вошли некоторые боги покорённых нами народов, в ваш тоже, но поскольку народы разные, то и боги разные получились. — Честно говоря, я не очень верю в религиозность моего мужа, — я пыталась не выглядеть совсем глупо. — Странно, — Королева смотрела мне прямо в глаза, что было несколько неприятно. — Как вам удалось прожить с ним в браке так долго и не заметить, что для него религия — что-то вроде смысла жизни? — Мне казалось, что служение вам для него смысл жизни, — сделала я комплимент. — Не столько мне… — начала Королева, но замолчала, а я не стала докучать расспросами. Мы прибыли на кладбище и вышли на свежий воздух. Меня скрывала огромная шляпа, а Королева спокойно ходила среди мужчин, не стесняясь их. Это покоробило моё самолюбие. Мы едва нашли курган, поскольку оказалось, что с нами не поехали те, кто занимался похоронами праха принцессы. Берилл лично поставила у могилы живые цветы, рис, чашу с проточной священной водой. Странно, у нас всё это ставят на домашний алтарь, а у них, похоже, на могилу. Зойсайт стоял рядом со мной и почтительно наблюдал, как Королева и настоятель молились о благополучии духа покойной. — И зачем молиться? — подумала я вслух. — Всё равно она попала в одну из трёх сфер зла*. — Быть может, что на один из четырёх путей греха*, — тихо ответил муж. Я восприняла его слова чуть не как оскорбление. Он ведь помнит, как недостойно она умирала. Ей точно не стать вновь асуром! У настоятеля в руках была колотушка счастья. Я не могла понять, зачем она ему понадобилась, но после молитвы, когда Королева встала и вернулась к нам, он предложил провести некие магические действия, призванные исцелить всех от болезней. По его словам, теперь, когда на кладбище прочли благочестивые молитвы, его небесное оружие зарядилось такой энергией, что сможет исцелить любого. Предложение было заманчивым, но мы, боясь гнева богов, отклонили его. Королева предложила мне пройтись с ней до ближайшего леса, и я не могла отказать. Демонические девы неодобрительно смотрели на то, как мы удаляемся. Её Величество расспрашивала меня о совершеннейших пустяках, так что я даже не запомнила сути разговора.

***

Через несколько дней, наконец, боги явили нам свою милость: Королева Погибель оставила наш гостеприимный дом. Все вздохнули с облегчением, когда воины уехали и прекратили оскорблять своим присутствием дворец императора. Был конец третьего месяца, почти закончилась весна, всё ближе подходило лето. Во дворец прибыла в гости принцесса Пятая, так что Четвёртой теперь было с кем поиграть. Ко мне приехала Хига и ещё пара придворных дам, которые давно удалились от дворца. Погода была на редкость чудесная, мы сидели на галерее, обсуждая красоту растений, которые сейчас представляли собой воистину великолепное зрелище. Я всегда любила дерево сакаки, имеющее право во время служб и праздников пребывать рядом с богами. И ведь странно, в мире великое множество растений, но именно оно отмечено печатью богов. Хига говорила, что её муж увлечен камфорным деревом настолько, что, когда ухаживал за ней, в каждом письме упоминал, что множество веток этого дерева олицетворяют тысячи его мыслей о ней. Воистину, заезженный оборот, но девушке всегда приятно читать любовные послания. Кипарис-хиноки, на мой взгляд, просто царь среди деревьев, отмеченный богом дождя, чьим голосом может говорить. К тому же им укрывают крыши только домов самых знатных особ. Знавала я одну придворную даму, которая при сочинении стихов любила упоминать тую-каэдэ, сравнивая её листья со скорлупками цикад, а красный отлив листьев с кровавыми слезами влюблённых. Стихосложение столь забавное дело, что и передать нельзя! У каждого поэта есть несколько устойчивых образов, которые повторяются из раза в раз. Мышьи колобки — маленькое и премиленькое дерево встречается обычно в детских стихах. Как раз недавно мне принцесса Пятая прислала своё сочинение, где упоминалось это дерево. Мужчины часто используют образ дуба-сии — вечнозелёного дерева — как символ стойкости. А когда хотят подчеркнуть лживость мира, вспоминают белый дуб, который растет только в горах и напоминает даже летом снег. В последнее время во дворце пошла мода на веерную пальму: иностранное, ничем не примечательное дерево. Надеюсь, скоро его сменит что-нибудь новенькое. Тот же дуб-касиваги — священное дерево, обиталище бога листьев, сейчас совсем не в почёте, хотя ещё недавно его можно было увидеть буквально везде. Мы занялись старинной игрой, вернее, даже не игрой, а гаданием. Пытались определить, кому какая трава наиболее соответствует. Мне досталась трава «смятение сердца», Хиге — «опрометчивая трава», растущая на самом берегу реки. Ещё двум дамам трава омодака — «высокомерная», и действительно, с чего они так высокомерно говорят со мной? Решили, что этого нам мало, стали подбирать травы и прочим знакомым. Мужу тоже досталась «опрометчивая трава», хотя уж кого-кого, а его таковым назвать не могу. Хотя, как указала Королева, я так плохо знаю его. Юному императору попалась трава «безмятежность» — хорошо, значит, все тревоги позади. Отец оказался под знаком Лунной травы. Королеве Берилл, с которой мы буквально только что расстались, досталась мальва, что нас очень рассмешило. Да, мальва великолепное растение, ещё с века богов её листья служат украшением на празднике Камо, но я уверена, что сама Королева согласилась бы быть только лотосом, а не той травой, которая служит кому-то, пусть даже богам. Мне вспоминался праздник Камо, а вернее — репетиция перед ним. Слугам холодно, но они всё равно несут факелы, сопровождая процессию. Начинается репетиция флейты, которая особо волнует сердце. Появляются сыновья вельмож в самой что ни на есть красивой одежде. Музыканты и танцоры демонстрируют своё искусство. Я в те дни предавалась счастливым воспоминаниям в компании подруг и всячески наслаждалась. Начало лета принесло только радость в наш дом. Как мне говорили, мой сын прекрасно чувствует себя, более того, тот отвратительный камень, который определили при его рождении, никак не проявляется, так что глаза до сих пор серые, а это хороший знак. Я вовсю пользовалась своим умением подслушивать и в скором времени довела его до совершенства, зная все возможные сплетни дворца. Всё чаще стали говорить, что гражданской войне конец, что военный правитель юга пленил и обезглавил правителя севера и прочит свою младшую дочь в жёны моему сыну. Если так пойдет и дальше, то скоро мы сможем спокойно выезжать и переедем в новый дворец. Господин правый министр предлагает свой замок в качестве нового места жительства императора, пока дворец феникса не достроят. Летние дожди ещё не начались, мы часто гуляли в парке и в саду, сидели под огромными статуями животных — символами долголетия. Нога не докучала мне, и вообще здоровье за зиму и весну совсем выправилось. Мне совершенно не на что было жаловаться. *Три сферы зла — царства претов, нараков и животных *Четыре пути греха — то же самое и царство асуров