LOST Other 6 Season

      Дес сам негодовал на себя, пока восстанавливал дыхание. Как же так? Почему он не защитил семью? Но не было никаких криков, это и сбивало с толку!       Они повели его, всего скрюченного, так что руки, заведённые назад, торчали чуть ли не вертикально вверх. Пройдя немного, он на секунду испытал облегчение, услышав детский плач, а затем жуткий страх. Но ненадолго.       - Десмонд! – голос привёл его в чувство, он задёргался, но в таком заломе ничего сделать было нельзя. Оставалось лишь вывернуть голову, чтобы разглядеть, что голос действительно принадлежал Пенни, и рядом с ней – Чарли, которого она утешала, гладя по голове. Ребёнок плакал. С ними вроде бы ничего не сделали – они просто стояли рядом с окружившими их оборванцами. Это хоть как-то успокоило Десмонда, насколько он вообще сейчас мог успокаиваться.       - Отпустите моего ребёнка и моего жену! – Десмонд попытался апеллировать к здравому смыслу, но тут же остановился – им-то ничего не было причинено, не считая слез. А детская психика эластична – вот Пенни гладит ребенка по голове, и вот он успокаивается.       - Отпустите! – закричал он, и его лицо так исказилось, что сейчас, казалось, у него начнутся конвульсии. Но к кому было обращаться? Вокруг стояли полные дикари, он уже присмотрелся. Лица зверские. С одной извилиной, а может, и вовсе без таковой. И ни на что не реагировали.       Десмонд не хотел терпеть поражение.       -Не трожьте мою семью! - не оставлял он попыток достучаться до захватчиков, на что неожиданно услышал возглас:       - Мою семью! – он остолбенел. Лия Мур направлялась на поляну, причём оборванцы перед ней, как шотландцу показалось, расступались. Она шла величественно, а её лицо озарялось улыбкой, в противовес остальным. Её дикая одежда смотрелась на ней абсолютно органично. – Мою семью! - Долгое время она смотрела, не отрываясь, на Пенни, которая, в свою очередь, была занята успокаиванием своего сына и этого пристального рассматривания не видела. Лия подошла, не дойдя до Десмонда и двух шагов. Увидев, что она, по крайней мере, здесь та, кто связно говорит, он решил обратиться к ней:       - Кто вы такие? Что вам нужно? Отпустите нас!       - Как же мало ты зна-аешь? – тут ведьма, наконец, соизволила повернуть к нему свою голову, явно с видимым трудом, а затем назвала по имени. – Десмонд. Ты просишь отпустить? А для чего? – на последней фразе она опять отвлеклась на разглядывание Пенелопы, и расхохоталась.       - Отпустите ребёнка! Отдайте ребёнка его семье!       - Отдать ребёнка его семье? – тут, наконец, ведьма оторвала свой взор от разглядывания Пенни и Чарли и двинулась на скрюченного шотландца, у которого от такого разглядывания начинала затекать голова. Он был готов к тому, что она его ударит. – На что ты готов ради того, чтобы защитить свою семью, Десмонд?       - На все!       - И ты готов это доказать?       - Да! - надеясь выторговать какие-то условия, он продолжал этот бесполезный разговор.       - А что бы ты сделал с тем, кто отнимает твоего ребенка?       - Я бы убил! - искренне отозвался Дес, заметив, что Пенни уже подняла взгляд и вовсю смотрит.       - Ты бы убил?       - Да!       - Что же, ты вынес себе приговор.       - О чём вы говорите? – Хьюм весь сморщился в непонимании. - Вы - безумная!       - Я – его семья, - протянула она перст в сторону Чарли.       - Кто вы, дамочка?       - Я – Лия. Мать Пенелопы.       - Что вы такое говорите? – Пенни никак не могла понять. Лия подошла к ненареченной дочери, взяв лицо в руки. Погладила волосы, лоб, уши, взяла за подбородок.       Я знаю, ты не можешь в это поверить, - брови Пен поднялись вверх. – Но ты должна знать, откуда ты родом. Должна знать, чтобы мы выполнили то, что предначертано. Ты не хочешь подойти ко мне? Ты не хочешь обнять свою мать?       - Не слушай ее! – закричал Дес, и это на время привело его жену в чувство. Лия щелкнула пальцем, и ближайший конвоир дёрнулся к пленнику, засунув в рот грязную тряпку.       - Я вас не слушаю! - с вызовом заявила миссис Хьюм.       - Ты не должна никого слушать! Послушай своё сердце. Посмотри на меня. Разве ты никогда не хотела узнать, какая я?       Буря красок играла на лице у Пенелопы.       - Почему я должна вам верить?       - Потому что я покажу тебе ту кроватку, на которой ты лежала, когда я выхаживала тебя, когда кормила тебя, - лицо ее задрожало, она опять протянула руки к лицу дочери Чарльза Уидмора, всю жизнь росшей в статусе дочери богатея. Пенни инстинктивно отшатнулась, что и предопределило дальнейшие слова Лии.       - Так ты относишься ко мне? - двое оборванцев схватили Пен за плечи. - Ты плохая, ты - негодная! - Она обернулась к внуку.       - Чарли, подойди к своей бабушке!       Боязливо он подошёл. Сначала было хотел подойти опять к Пенни, но тут был подцеплен рукой одного из дикарей обратно. Лия обняла своего внука, во всяком случае, он не отстранялся.       - Хороший мальчик, добрый мальчик! - лицо ее покрылось слезами в мгновенье. Обняв ребенка, она принялась долго и страстно рыдать.       - Слушайте, - попробовала воззвать к ее разуму Пенелопа. - Я готова вам поверить. Но поверить в это очень сложно. Может быть, пусть мой отец это подтвердит.       - Оте-ец? - протянула Лия. - Ведь он забрал тебя у меня обманом, - пробормотала она, теребя кудри малыша.       - Если он подтвердит, я поверю, что вы - моя мама.       - Будь по-твоему.       По взмаху старческой руки приволокли Чарльза с Уолтом, опутанных веревками и переступающих своими ногами. Парня она даже не заметила. А подошла к связанному Чарльзу.       Лия, разглядывая, медленно приблизилась к Уидмору, прислонилась головой к его груди, и совершенно молодым голосом сказала:       - Чарльз, не уходи, не бросай меня!       Десмонд в ужасе смотрел на эту психопатку.       - Скажи, - распрямившись, властно, совсем по-иному, спросила она у Уидмора, - кем я прихожусь моей девочке?       Чарльз ответил, глядя на дочь.       - Она права, Пенелопа. Эта женщина - твоя мать.       Уперев руки в бока, Лия расхохоталась, не видя реакции дочери.       - Правильно! Мамой! - она обернулась к Пенелопе. - Я обрела тебя! А ты даже не хочешь меня обнять! Но сегодня я сделаю то, что должно быть сделано. И семья воссоединится!       Она сделала жест руками, и ее подручные заранее заготовленными веревками от плеч до колен обмотали Десмонда, а затем Пенелопу. После чего подтолкнули к Чарльзу. Их в компании с Уолтом потащили в определенном направлении. Что касается маленького Чарли Хьюма, то бабушка его понесла, точь-в-точь, как и мама - на руках. На плечи она надела отнятую у Десмонда винтовку.       Родители малыша мычали, пытаясь вырваться. Неожиданно трехгодовалый мальчик заплакал и стал вырываться, носимый незнакомой тетей. Но этот случай не мог смутить похитительницу. Легонькое нажатие в определенном месте на шее - и Чарли перестал кричать, закатив глаза.       - Спи, дорогой.       Чарльз бешено вращал глазами, видя это, но будучи не в силах ничего предпринять. Шествие продолжилось, и с бессознательным Чарли стало длиться еще быстрее. Уидмор отвергал от себя эту мысль, но она неуклонно возникала - о том, что все это - ему в наказание. За свою властность, за то, какие приказы отдавал. Как повелел устроить геноцид с помощью ядовитого газа. Как приказывал убить женщину с грудным ребенком, просто попавшую на остров. Только потому, что считал себя правым. Как посылал корабль с убийцами, не считаясь с последствиями. Быть может, людям, чтобы добраться до мыслей о собственной виноватости, надо побыть слабыми? Лишь с трудом развернувшись, тем самым рассмотрев, что цвет лица малыша здоровый, а значит, он более-менее дышит, его дед смог успокоиться. От сердца действительно отлегло.       Пенни же испытывала двойственные чувства. Что это такое - вот так обрести мать, про которую отец всю жизнь лгал, что она мертва? Не говоря о несоответствии того мира роскоши, в котором она выросла, тому миру, в котором она оказалась, теперь и вместе с отцом. Пен уже давно поняла насчет его происхождения, насчет того, что Чарльз сам родом с острова. И, кажется, она могла логически объяснить себе его мотивы, его желание огородить дочь от такой кошмарной матери. Правда, Лия хоть как-то была похожа на человека, и была хоть и старой, но безумицу можно было понимать. А на лица остальных ее приспешников вообще лучше было не смотреть.       Десмонд мысленно уже прощался с белым светом. Но желание охранять семью заставляло его держаться на ногах и выжидать шанса, чтобы подумать о побеге. Дес столкнулся взглядом с тестем. И увидел страх, пронизавший все нутро Чарльза. Но желание бороться еще присутствовало, и друг друга надо было подбодрить. Мужчины поняли друг друга без слов.       Оба они были подталкиваемы в спину конвоирами. Вскоре Чарльз почувствовал, что шагать становилось все труднее. Земля все больше проседала под ногами. Десмонд тоже это почувствовал. Пенни уже едва шла сама - ей помогали кошмарного вида мужчины. Уолта уже вовсю волокли.       Наконец они пришли. Хижина стояла в самом центре маленького островка, посреди болотистой местности. Да, это был тропический торфяник. Даже растительность здесь более густая и яркая, оттенков зеленого в наличии минимум четыре; а кроме того, есть и непонятные деревья с белыми стволами. Лия, никому не доверяя Чарли, расступилась:       - Туда! - показала она на домишко с пустым дверным проемом.       А когда захваченных вводили, она уселась на завалинке у крыльца и долго, долго нянчила и качала спящего мальчишку. Проходили бесконечные люди, туда и обратно, а время для нее будто остановилось.       Чарльз, Десмонд, Пенни и Уолт были подвешены к потолку, в вертикальном положении. Ноги при всем желании не могли достать до пола; руки были туго примотаны к телу. В трудной ситуации, чтобы почувствовать себя сильными, мы должны быть сильными для кого-то другого. Из хижины удалились все конвоиры. Дес пытался, как мог, глазами подбодрить жену. Это сделал и Чарльз, найдя Уолта и адресуя ему подбадривающий взгляд.