LOST Other 6 Season

      Возможно, страх действовал своеобразно - не сигнализировал напрямую, но давал некоторые воспоминания, которые были совершенно не в тему.       "Оранжевая улыбка". Именно в первый день на пляже, когда она впервые увидела этого лысого человека, он выкинул шутку - медленно открыл рот, продемонстрировав оранжевую массу - взамен того, что полагается иметь человеку. Должно быть, это был фрагмент апельсина.       Но теперь все оранжевое ушло.       Локк, какой он там ни был - настоящий, не настоящий - развел руками очень властно.       - Подойди ближе.       Кейт и не подумала послушаться. Только отступила.       - Я вижу, ты напугана, - продолжал мнимый инвалид, жестикулируя руками, одетый в белую рубашку. Все хорошо.       - За кого ты меня принимаешь? - наконец, обратилась Остин, опять обхватив себя за руки в районе бицепсов и чуть согнувшись - чувствуя себя неуютно.       Локк не откликался.       - Зачем ты притворяешься инвалидом, если я только что тебя видела?       Молчание.       - Зачем мне вообще к тебе подходить?       - Затем, что пока на этом пляже никого. Но если я захочу устроить шалость - просигнализирую, - тебя отведут кое-куда. Несмотря на сопротивление.       - В какое место? - продолжала Кейт с вызовом, убрав руки и начав ими жестикулировать. - Давай же. Начни пугать меня. Куда?       Джон лишь коварно улыбнулся и подъехал чуть поближе - Кейт лишь волевым усилием заставила себя не отступить.       - Тебя отведут в Храм, - доверительно сообщил псевдо-Локк. - Не хочешь угадать, кого ты там встретишь? - он предложил с рассудительным видом, выставив руку.       - Я не поведусь на твои игры. Ты - не настоящий Локк.       - Мистеру Эко было бы там много работы. Очищать твою душу. А зачем? Конец ведь все равно один, Кейт.       - Что ты хочешь от меня?       - Что я хочу, Кейт, ты прекрасно понимаешь сама, - произнес он и надолго замолк, глядя своими серыми глазами.       Угроза опять быть плененной невольно заставила ее говорить.       - Свободы? - сообразила она правильный ответ.       - Абсолютно. И я грезю тем же самым. Ты должна помочь мне.       Вспомнилась недавняя мысль - что все в этом мире наоборот, и помощниками как раз являются бывшие враги. Значило ли это...       Значило ли это, что Монстр, он же - фейковый "Локк" - теперь хороший?       -Ты должна помочь мне, - повторил инвалид настойчиво.       - Ты - настоящий? - спросила она напрямую.       Оппонент являл собой снисходительное хладнокровие.       - Никто не идеален. Что ты здесь видела, по большому счету?       Кейт призадумалась. А что, если ее жуткий собеседник прав? Разве во всех этих миражах ей доводилось увидеть здесь Аарона? Себя саму, изменившуюся до жути?       Все-таки Аарона... назвала его первым... раньше, чем себя.       - Но важно знать, - подался "Локк" вперед и поднял указательный палец, - что у всего происходящего есть одна причина. Один творец. Один создатель.       - Кто же?       Палец резко взметнулся вбок - в сторону пирса.       - Он внутри. Откроешь дверь, пройдешь - и он там. Тебе придется его убить, Кейт. Чтобы мы оба - я и ты - могли отсюда освободиться.       "Тогда почему ты сам?.." возникло в голове, но Кейт решила опустить этап глупых вопросов.       - Почему я должна снова убивать? - спросила она. - Объясни, просьба к тебе - ты же знаешь все...       - Да брось, - отклонял он ее сомнение, ерзая в кресле и протягивая вбок руку. - Ты попала сюда недавно, - поднял он взгляд, - и сколько на тебе уже смертей?       Точно завороженная, Кейт наблюдала, как калека, издав краткий стон, не без труда достал с пояса, вытянув из ножен, жуткое оружие - длинный и изогнутый обоюдоострый нож, напоминающий больше древний кинжал.       - Не приближайся! - прикрикнув, он предупредил.       Осторожно схватив за край, знаток оружия высунул опасную вещь наружу, ловко подкинув и перехватив за рукоятку.       - Вот теперь можно, - разрешил "Локк", истощая такую улыбку, что у Кейт пропали последние сомнения в его подлинности. Это был - не Локк. А белый дым-монстр.       Или это и есть - Локк настоящий?! Который здесь - как раз вредит?       Нет. Отношение к нему в любом случае будет, как к фальшивому. Может, это и есть его ловушка - основанная на непонятности самой по себе?       Пальцы метнулись вниз, благодаря чему он смог наклонить лезвие вниз, так, чтобы Кейт могла схватить за рукоятку.       - Бери. Он легкий.       Не думая об оставлении отпечатков пальцев, взяла острие. Действительно длинное, впечатляюще острое - и очень легкое.       Да, она снова встает на порочный путь.

***

      - Удачи, Кейт.       Преодолевая путь до пирса, она еще раз оглянулась.       Но угроза прибытия сюда гоняющихся за ней возымела действие. Отсюда и впрямь будет не выбраться.       - Давай же, Кейт, - напутствовал фальшивый "Локк".       На секунду она подумала. Что, если воткнуть проклятый кинжал не в того, кого ей прочат в жертвы, а в грудь калеке? Он ведь такой беспомощный; что он сделает - протаранит ее?       Но опасная мысль отклонялась.       Медленно, словно целые сутки, преодолевала длинный широкую полоску - в натуральную величину.       Может, ей все же не следует убивать?       Мимо колеса обозрения прошла с опаской.       А дверь в здание предстала перед ней сразу же. Ее достаточно было просто отворить, надавив на ручку.       Не позволяя себе задумываться и оглядываться, вошла внутрь, сжимая острие в руке.       Подумалось - ни к чему убийство - но поговорить с тем, кто является творцом всего происходящего, в любом случае бы не помешало, верно? Может, она лишь пригрозит, заставив отвечать на вопросы? Ведь зачем опять делать зло, в конце концов?       Внутри был коридор, совсем короткий. По бокам опять были нарисованы страшные звери и искаженные страданием человеческие лица.       Наконец она очутилась в центре комнаты, обрамленной столь же жутким орнаментом - и увидела что-то в центре.       Кейт подошла к незнакомому прямоугольному объекту, занеся нож над собой.       Остановилась, когда поняла, что этим объектом была детская кроватка.       Аарон, светловолосый крепыш, лежал и хлопал глазками - совсем грудной.

***

      Клинок сам выронился из руки.       Убить грудничка?       Больше здесь не было никого - никакого запасного выхода, только страшная живопись.       Это определенно был Аарон - она бы узнала его из тысяч других новорожденных младенцев. Просто потому, что растила его, а до того - принимала его роды.       Да приди ты в себя! - раздался голос внутри. Логические построения и хитросплетения уступили место обычному женскому, материнскому инстинкту. Захотелось послать все подальше и выбежать отсюда.       Но в этом мире все было не по-настоящему? А если она не сделает, что ей сказано - она из этого мира в свой, нормальный мир, не попадет!       В руке опять оказался кинжал - ходящий ходуном.       Кейт занесла издали - очень осторожно. И снова опустила.       Это - ее ад. Вне зависимости от того, морочат ли ей голову.       Да, Джек, на этот раз у нас действительно нет стакана.       Да, Джеймс, ты только обманывал своих богатеньких дамочек. Я же разрушала все, к чему притрагивалась.       Многоуважаемые мужчины. Получается, я теперь стану намного хуже вас обоих.       Ситуация, которой не пожелаешь врагу. Будто ее по-настоящему испытывают.       Кейт еще раз сжала орудие, крепко-крепко.       "А ребеночек-то чужой - не твой. Ты отдала его", - подсказывал внутри подлый голосишко. - "Притом он уже вырос!"       Оголенная рука опять схватила острие.       Неважно, где она. Важно, что если она это сделает - это будет ее ад, который останется с ней навсегда.       Внезапно наступило озарение.       Какими словами напутствовала ее Клер?       "Сделай правильный выбор"?       Лишь теперь беглянка обратила внимание на конфигурацию ножа. Он неспроста был длинный и тонкий, чуть искривленный снизу.       Что делало реализацию того самого - единственно правильного выбора- удобной!       Девушка, сдерживая рыдания, подошла к пристанищу Аарона. Схватившись за края, пошатала, убеждаясь, что кроватка какая-то странная: она стоит плотно и дном к полу будто прикручена.       А затем, наклонилась, прижав один конец лезвия к ее ножке - полубоком, и, крепко держась оголенными руками, повалилась грудью вперед на второй, торчащий кверху, острый конец.       Острие насквозь пронзило голую плоть...