LOST Other 6 Season

      Хорошо это или плохо - чувствовать, что встречаешь конец света с женщиной, которую любишь ты - но которая не любит тебя?       Такое философское раздумье захватило Бенджамина Лайнуса, когда они с Джулиет продолжали свой кровавый маршрут - истребляя всех "первых", которых только могли найти. Возможно, эти усилия были песчинкой на берегу, или каплей в море. Только альтернативы были еще плачевнее. Так что предстояло шевелиться.       До сих пор им везло. Но теперь бороться было все сложнее и сложнее, так как пистолет был пуст - и в распоряжении странствующих не оставалось ни одного патрона. А "первые" были полны решимости и могли настичь в самый неподходящий момент. Стало страшно того, что они - двое "других" - в один прекрасный момент попадутся.       Неожиданно Джулиет повернулась к Бену, чтобы что-то сказать. Лайнус, неуклюже остановившись, приготовился слушать - и после этого уши внезапно заложило от утробного гула, а земля начала дрожать, застигнув врасплох путешествующую по острову парочку, одетую в лохмотья.       Бен спешно выставил обе руки вперед, а затем и сам неловко метнулся вперед, заслоняя и оберегая. Выражение его лица сделалось свирепым, а глаза, и без того выпуклые, казалось, вовсе были готовы испепелять. Пока впоследствии катаклизм не прекратился.       - Что это было? - заоглядывалась женщина, беспомощно глядя по сторонам и вверх, выглядя совсем беспомощно.       - Мне это неведомо, - парировал Лайнус. - Но, - дождавшись ее реакции, он установил глазной контакт, а затем - выдержал столкновение взглядов, - происходящее не дает права нашему поезду сходить с рельсов.       И маршрут продолжился - в тишине. Так и не узнал Бен, что ему намеревались сообщить.       Все время своего маршрута он украдкой косился на ту, с которой их объединяли совсем разные цели. Все завертелось слишком быстро - но длилось уже порядочно долго.       И если он сам был движим желанием искупить собственные ошибки и поспособствовать тому, чтобы не восторжествовало зло, то мотивация Джулиет была куда более весомой - хоть и менее масштабной, на первый взгляд - воссоединиться с Джеймсом. И, конечно, желание спасти друзей.       Но разве позиции Бенджамина Лайнуса ныне столь сильны, чтобы вновь начать мыслить в глобальных категориях?       Нет. Вместо этого он предпочтет думать о личных материях.       Последнее, что он знал - то, что Ричард, спасший их обоих и ускоренными темпами начавший стареть, отправился на смертельное задание, и судя по всему, вскоре найдет свою смерть. А в данном контексте для Бена вырисовывалось следующее: кроме Джулиет, человека, сколь бы то ни было близкого, у него на острове и не осталось. По сути, Бенджамин сейчас по-настоящему понял, что одинок.       Задумывалась ли об этом сама женщина, которую он про себя называл Лучшей На Свете?       Заведомо - нет, и по такому поводу совсем не следовало бы заключать пари.       Хорошо ли она относится к нему? Едва ли.       Бюрократ ли ты, иль не любитель формализма - остров приберет тебя к рукам, и у него будет готово для тебя предписание.       Все-таки - что она ему хотела сказать, но не сказала?       Вероятно, и вправду Джулиет что-нибудь беспокоит, и она жаждет выговориться.       И только Бенджамин остановился, вознамерившись ее об этом спросить, как попытка была грубо нарушена - мощью природы, которая сильнее всех нас.       Мир погрузился во мглу - элементарно, и в одно мгновение. Как будто солнце в один миг взяло, и погасло - капризно отказавшись светить. Когда никого не видно вокруг, стало очень страшно. Мир вокруг словно исчез. Но Бен, по крайней мере, мог дышать.       - Джулиет... - осторожно начал он. - Ты еще здесь?       Никто не отзывался - вот что поражало.       - Не молчи...       А затем окружающий мрак прорезала белая вспышка - спонтанная, как удар молнии. Бен был поражен, рассмотрев попутчицу, стоящую с жалобным лицом, направленным кверху, аккуратно сомкнувшей ладони под подбородком, будто она молилась.       Но не успел Бен отметить это спонтанное проявление религиозности, как морок прекратился. Солнечный свет вернулся, и остров вернулся к своему привычному распорядку. Местность стала той же самой.       Чертовски вдохновляюще. Когда происходит один обвал за одним, а ты не знаешь, что делать.       Остров словно поддразнивал, говоря - "ну а сейчас у тебя есть план?"       Все же в ситуации следовало разобраться.       Приблизился к Джулиет, пытаясь обнадежить - и не понимая, в сущности, ничего.       - Если ты спросишь меня, я не скажу, что знаю, что это. Но могу предложить несколько версий... - он осекся, присмотревшись к ее прекрасному лицу.       Ныне оно было искажено нетипичной для себя злобой.       Страшно похолодело внутри.       - Джулиет... - осторожно начал Бен, непроизвольно начав пятиться. - Ты... меня слышишь? - она смотрела в сторону, но сверху вниз.       - Конечно, - от шипящего звука вновь пришлось попятиться.       - Что с тобой? - Бен забеспокоился не на шутку и даже повысил голос. Предусмотреть такой вариант развития событий готовности ему не хватило.       - Ты идешь со мной или нет? - блондинка спрашивала его властным голосом, причем с таким приятным оттенком властности, что Бен даже про свое удивление забыл, позволив себе заслушаться.       - Конечно, я иду, - кивнул он, не совсем еще понимая, в чем дело. - А разве я отказывался?       - Конечно, нет, - взгляд ее сделался властным, а голос - до металлического жестким, что, к сожалению, разрушило недавнюю идиллию. Бен для нее был по-прежнему никем.       "Джулиет, у нас ситуация тревожная. Сейчас не лучшее время играть. Соберись с духом и пойдем поскорее атаковать "первых"", - такой монолог прокрутился у него в голове. Захотелось было высказаться, но... как чувствовал, что надо прикусить язык. И оказалось, не зря.       - Конечно, - странно трансформировавшаяся, Лучшая На Свете удостоила его взглядом. - Ведь нам надо уничтожить Джека.       Что отличало Бена - так это умение владеть лицом. Сейчас оно пригодилось.       - И... это точно нужно? - спросил он, продолжая нелепый разговор, надеясь понять суть происходящего.       Джулиет поскучнела. Небрежно дернула угловатым плечом - но возможно, таким оно лишь казалось из-за дикарской одежды.       - Конечно. Ведь Эссау будет нами доволен.       Бен ничего не понимал. Но уже давно отбросил мысли, порождаемые гормонами.       - Ты готов? - раздался голос над самым ухом.       Ясно было одно: оказавшись в незнакомой ситуации, надо быстрее реализовывать преимущества.       Одно из них - в том, что сейчас не довлеет необходимость немедленного результата. От тебя никто не требует делать что-либо здесь и сейчас. По крайней мере, от тебя ничего не хотят. Но призывают лишь составить компанию.       И если допустить невероятный вариант, что это все - розыгрыш, и она глумится - как объяснить такие катаклизмы и такую трансформацию? Говоря по-простому, это была не она - не та Джулиет, что он знал, и с которой жил в одном коллективе три года, будучи во многом осведомленным про нее из досье - уже до этого.       Лучшим вариантом было сейчас - соглашательство. Позволяющее выиграть время.       - Твоя правда, - серьезно кивнул ей Бен. - Что ж. Веди.

***

      По пути природных катаклизмов наподобие землетрясения или временного исчезновения солнечного света больше не происходило, и это определенно радовало. Но со становлением Джулиет в новом качестве пришлось мириться. Ходить с изменившейся до неузнаваемости женщиной тяжело - но не тяжелее, чем было якшаться с дымовым Монстром. Поэтому оставалось корить только себя. Также насущной необходимостью было срочно придумать, что делать.       Вскоре пришлось констатировать, что с креативностью у Бена сейчас дела обстоят не очень. Теории вырабатывались самые плачевные - вплоть до того, что Эссау уже разобрался с Кандидатами, уже победил, и уже вовсю погружает мир во тьму. Мы столь часто говорим о конце света, и не представляем, как он выглядит. Что же, Бен уже начинал в этом познании делать первые шаги.       Пару раз Бен порывался у изменившейся Джулиет что-нибудь узнать, но предпочитал не рисковать, не соваться - в пандан ей, хранившей, в свою очередь, молчание.       Время уходило. Надо было что-то решать. Совместное шествие не могло длиться бесконечно.       Джулиет определенно сейчас находится не в себе. Происходит ли это только с ней?       Джулиет хоть раньше и делала вид, что присоединилась к лагерю Человека в черном - она сохраняла эту видимость в тактических целях, будучи, по сути, захваченной, как и сам Бен. Сейчас же она демонстрирует слепую веру, меняясь физически.       В любом случае, будь Бен любителем биться об заклад, поставил бы на то, что без Эссау и его деятельности здесь не обошлось. Каким-то образом Человек в черном, даже заочно, сумел обратить некоторых из находящихся на острове в свою веру, сделав своими симпатизантами.       Но тогда почему его, Бена, это безумие не затронуло?       Чем же он, завзятый грешник, когда-то оказавший Монстру неоценимую услугу, мог заслужить того, чтобы избегнуть подобной участи?       Проблема не решалась и не решалась.       Что означает, что надо срочно выйти на контакт с Эссау, чтобы хотя бы попытаться что-то предпринять.       Только что ты предпримешь против того, кто способен так ломать волю?       Эссау по праву можно было классифицировать как самого предприимчивого врага - как на этом острове, так, возможно, и во всем бренном мире.       А еще одна напрашивающаяся мысль заключалась в том, чтобы опасную попутчицу устранить, как можно скорее. Бен мог долго бегать от этой идеи, но она периодически возникала - это факт.       Незаряженный пистолет за поясом то и дело врезался в кожу острой рукоятью, словно задавая провокационный вопрос - способен ли Бенджамин Лайнус на такое?       Пора было честно признаться себе, что не способен.       В скором времени Бен для себя так и не решил ничего. А затем стало уже поздно; возможность что-то решать для него полностью пропала.       Небо опять, как и в предшествующий раз, потемнело на несколько секунд, в воздухе опять ярко сверкнуло - и мужчина с женщиной вновь пережили эту ситуацию.       Только теперь злобные трансформации претерпели лица уже обоих. У них не вырастали уши эльфа, или что-нибудь в этом роде - но при сохранении всех черт лица до неестественности менялись - и в них читалась злоба.       - Не волнуйся, Джулиет, - плотоядно улыбнулся Бен, на чьей физиономии искажение смотрелось неизмеримо более жутким. - Джек от нас не уйдет.       - И где же он? - обеспокоилась блондинка, выглядящая на его фоне почти нейтрально.       Лайнус вымолвил после паузы:       - Мне кажется, я знаю, как нам его выследить, - голос звучал очень хищно.