LOST Other 6 Season

      Плохой из Джека Шеппарда защитник острова, следовало признать. Но эта мысль не останавливала меня от последовательного перебегания от пальмы к пальме, от спуска к подъему.       Какое ребячество - поначалу казалось мне.       Отчего я решился... нарушить собственные планы?       После стольких людей, которых мы потеряли... Я ведь даже не знаю, жив ли мальчишка! Равно, как и его родители.       Да с чего я решил, что с Чарли Хьюмом ничего подобного не свершится? С чего бы полагать, что трехлетний ребенок может быть застрахован от изменения личности...       А Уолт, который появился так же спонтанно, как и на пляже, указывающий нам путь в пещеру, в которой произошла моя инициация, конечно, явно наводил на мысль, что изменению сознания могут быть подвержены даже дети.       Тогда отчего?       Я не мог изменить себе. И несся спасать. Зная, что надо спасать трехлетнее дитятко из вражьих рук. Из рук этих вражьих элементов.       Передо мной предстал очень труднодоступный склон; вполне возможно, на менее крутых подъемах скорость бега и автоматически снижалась, позволяя лишь обозначать бег движениями растопыренных локтей, чувствуя себя унизительно - но данное препятствие больше напоминало гору. Он был скорее вертикальным.       А преодолев его, я было взял разбег - и тут же поразился - в земле присутствовало небольшое прямоугольное углубление, где-то футов четыре на три, в котором лежало самое настоящее шипастое бревно, с мелкими выступами, в половину длины размером.       Ловушки! Как мог я забыть про наличие в этих джунглях ловушек.       На первый взгляд - глупость несусветная. Не метнусь же я прямо на свою смерть.       Только хотел было оббежать, как остановил себя. Что, если на это и рассчитано авторство этого творения? И ступать в обход категорически опасно.       А что же еще остается? Не сворачивать же вглубь.       Очень просто. А прыжки в длину на что?       Недавно я состязался со спятившими людьми в беге. Теперь настала пора еще одной спортивной дисциплины.       Похоже, меня уже ждут, - усмехнулся я. И как знать, вполне возможно руку к созданию приложила и моя сестра.       Клер - я ведь не забывал о ее среди наших врагов пребывании.       Однажды она смилостивилась над нами, проявив снисхождение. Но это была не наша Клер.       А уж недавний опыт порабощения воли и подавно не оставлял возможностей для ожидания от нее какого-либо сотрудничества.       Рефлексии продолжались, пока я не почувствовал пяткой край. И не решил, что сейчас самая пора взять разгон.       Хотелось бы себя обнадежить, воспользовавшись методикой отца, заключающейся в счете до пяти - но так не хотелось. Нет времени, уговорил я себя. Ну да, конечно.       Я знаю, на что я способен, отец. И я все-таки это смогу.       Без раскачки я побежал изо всей мощи, подгоняя себя - вперед, вперед, жалкие футы. Я метнулся, запретив себе думать.       Это сработало. Сердце выскакивало из груди. Я задержал дыхание - и вздрогнул от услышанного мной хриплого колочения его о внутреннюю сторону грудной клетки.       Внезапно по бокам раздался страшный лязг. Инстинктивно я метнулся в сторону - и краем глаза увидел, что только что снял свою ступню с какого-то белого провода. Не помня себя, нырнул под ближайший куст. А затем оглянулся.       По бокам, с двух сторон от прямоугольной канавы, прямо из самой земли, плотно собранные, наружу вылезли острые колья, высоченные - словно на земле появились гигантские ежи.       Вероятно, страшная ловушка в любом случае была бы приведена в действие - провод был разложен вдоль всего периметра. Делать нечего, за кустом был подъем, и я стал карабкаться.       Только я захотел было осмыслить тот факт, что я сейчас чудом избежал жуткой смерти, как поверхность под ногами начала откатываться назад. Еще один отчаянный кувырок в сторону. - и я увидел, что в сторону ямы с шипастым бревном покатилась деревянная доска, как для скейтборда - на каких-то самодельных колесиках. Не прояви я прыткость, оказался бы там же - в углублении, куда эта доска, напоследок филигранно подскочив, спикировала.       Захотелось в шоке застыть, но времени не оставалось и на это. Мотивировал себя подняться. И дальше продолжать убегать.       Хотя по-прежнему не предполагал, куда ведет меня путь.       Недавнее приключение служило наглядным подтверждением тому, с чем я связался. Меня один или два раза пронесло, к примеру - но дальше?       И только я собрался выбегать на открытое место, как неожиданное происшествие замедлило мое продвижение.       Чернота - а вкупе и молния - внесли коррективы в мой маршрут, заставив меня споткнуться, а затем и повалиться.       Дорого бы я отдал за то, чтобы узнать, что это такое - но все, чем я обладал - знанием того, что данное самобытное явление природы возникает ненадолго.       Свет опять возродился, заставив меня спешно подняться, прекратив лежание - хотя больше всего хотелось лечь широко-широко, выпрямив ноги и раскинув в стороны руки и отдыхать, глядя в небо. Я уже начал питать нездоровую боязнь земли - в свете недавнего происшествия.       Но, подумал я и сардонически усмехнулся, покойнику в этой самой земле предстоит належаться вдоволь. Пора было отстранить от себя позывы к саморазрушению.       Кряхтя, я вновь медленно поднялся. От усталости мои ноги точно горели огнем, хотя вроде бы я и отдохнул.       Но то, что я увидел перед собой, заставило сердце бешено скакнуть - точно я услышал звук пули, таков был страх.       На поляне вновь передо мной предстал Уолтер.       - Тшш! - указательный палец, для чего-то он приставлял ко рту. Но странное дело - лицо его теперь уже было нормальным. Подростковым.       Как это было в первый раз, когда мы увидели его спонтанно появляющимся - посреди заброшенного пляжного лагеря.       Что напугало меня еще больше - до жути - то, что я услышал из его рта вместо бессвязного бормотания спокойную человеческую речь!       - Джек, послушай меня! - произнес этот загадочный мальчишка, про которого я никогда ничего подобного и не подозревал. - Ты должен меня выслушать.       - Серьезно? - сжал я кулаки и медленно приблизился к подростку, вовсе не намереваясь бить - просто злоба была слишком сильна. Он терпеливо смотрел на меня, не сводя взгляда. Пухлогубое лицо не выражало никаких признаков страха.       - Может, и этот наш разговор - ловушка? - спросил я, приблизившись вплотную. - Может, ты меня выманиваешь?       - Нет, ты не понимаешь... - начал было Уолтер, но я не собирался слушать и доли подобных уверений в своей никчемности - если бы парень знал, что терзает давнюю рану.       Уверенно взяв за плечи, я почувствовал, что передо мною не видение, не призрак, но человек из плоти и крови. А затем посмотрел на парня, стараясь не делать суровое лицо:       - А теперь расскажи мне, - отчеканил я медленно, - что здесь происходит.       - Я тебе не враг. Но скоро им стану, - Уолт съежился - видно, лицо мое сделалось достаточно напряженным. - А пока, - завершил он, - я не подвергнут воздействию.       - Какому? - забилось мое сердце, до меня дошло, о чем речь. Что ты знаешь об этом воздействии?       - Эссау убил Хранителя. И тем самым стал порабощать вашу волю, - ответил мне подросток и искривился.       - Что? - спохватившись, я отпустил руки, которыми, видимо, уже очень сильно стискивал плечи.       - Слушай и запоминай, - говорил Уолт уверенно, смотря мне в лицо так, словно обладал всеми тайнами. - Теперь только Механизм спасает остров от разрушения. Он и был построен на подобный случай. Вы нашли способ восстановить равновесие - но оно искусственное. Поэтому землетрясения не губят остров, медленно его убивая - но теперь присутствует побочный эффект. Теперь, пока на острове нет Хранителя, только четыре человека здесь могут оставаться в здравом уме.       - А остальные? - опешил я, отступив - и совсем позабыв о том, чтобы начать скрываться - слишком поразительные факты передо мной вскрывались.       - Делают все, чтобы самим себя уничтожить.       - Как? - заорал я спонтанно.       - Ты знаешь, - внезапно лицо Уолта поскучнело, и он начал вглядываться за что-то за моей спиной.       - Нет-нет, - начал было я громко, но, выглядя преглупо, закончил шепотом, - ответь! - И что за "четверо"? -все же вновь спросил я нормальным голосом про другое.       - Уничтожают они себя тем, что хотят атаковать тебя - и никого другого.       - Ответь, - парень по-прежнему словно потерял ко мне интерес.       Естественным моим порывом было оглянуться - но эпизод с шипастым бревном уже научил меня тому поразительному факту - что, похоже, отныне Джек Шеппард первой становится мысль думать, а не делать. Я уже просто испугался, что парня просто не увижу - он передо мной исчезнет.       Наконец мне удалось поймать его взгляд.       - Ответь - Чарли Хьюм в порядке? - всерьез забеспокоился я.       - Джек, - от тона сделалось жутко, словно передо мной стоял мудрец, - Механизм - это лотерея. И ты в ней вытащил счастливый билет.       - Что? - я почувствовал, что по спине забегали мурашки. А воздух стал впитываться острее.       - Ты не подвержен воздействию - и не подвергнешься, потому что ты теперь защищаешь этот остров.       - Эссау, - вырвалось у меня.       - Конечно, - кивнул мальчишка. - Подумай, кто еще.       - Херли, - догадался я, ставший что-то понимать. - Потому что он равновесие хранит по-прежнему?... - сыпал я вопросами. Но странно, что он... - закончил я так же, полувопросительно-полуутвердительно.       Здесь я ожидал нечто вроде одобрительного кивка, но увидел лишь удивленное лицо - словно бы парень и впрямь этого не знал.       - А кто четвертый? - спросил я, сосредоточившись на главном. - Чарли Хьюм?       - Нет, - огорошил меня Уолт. - Им может быть кто угодно, - ответил мой собеседник, склонив голову набок. - Но ребенок жив.       Я уже понял, что дурацкая идея о том, что детство дает какой-то иммунитет от изменения сознания, была в корне неверной. Просто я видел таким, страшно изменившимся, Уолта ранее, несколько часов назад - и сейчас наблюдаю совсем иную картину.       - Это - лотерея, - опять привел он дурацкую, казалось бы, аналогию. - Кто угодно может возвращаться из своего сознания туда и обратно. Сейчас ты видишь меня - и я на твоей стороне, Джек. Хотя настоящий я - сейчас далеко отсюда, и тебе до меня не добраться.       Я тяжело задышал, чувствуя, что уже скоро не вследствие Механизма - но в прямом, медицинском, смысле - свихнусь - от обилия невообразимостей.       Просто я уже понял, что означает чернота, и появляющаяся следом за ней молния.       Смену человека, остающегося не порабощенным - производимую хаотично. Хаотично.       Похоже, у меня серьезные проблемы.       - К счастью, не добраться, - развивал мысль юный афроамериканец. - Потому что дальше - дальше я буду к тебе враждебен.       Я едва его слушал.       Ничего себе обстоятельства - для защиты острова.       Или же обстоятельства, просто созданные для Джека Шеппарда - как для человека, который и склонен действовать, реагируя на ситуацию.       "Правда, Сойер?" - не лез из головы наш стародавний спор.       - Заранее прости меня, - начал причитать мальчишка. - И остальных прости.       Я посмотрел на него, еще не придумав, как подростка подбодрить - но тут, совсем некстати, молния наконец появилась - именно в этот момент.       Чернота уже не пугала. Или - не пугала так сильно.       А когда возродился свет, никакого Уолта передо мной уже не было.       Спешно направился прочь от открытого места. Но решение у меня уже возникло.       Не следует искать кого-либо. Следует спасти остров.       Меня ждал Геокупол.

***

      Восемь человек быстро шагают по джунглям. У всех отсутствует обувь. И лица всех из них напряжены.       На всех, очевидно, действует Механизм - но "первых" и дополнительно мотивировать не надо. А тут - такой эффект. Наблюдать это шествие - зрелище не для слабонервных.       Правда, детский плач выбивается из этой брутальной, вгоняющей в трепет компании.       - Папа, мама, - изредка прерывая плач, подает голос кудрявый малыш по имени Чарли - утомительно переносимо путешествие.       Но неумолимы его родители - чета Хьюм. Лица которых при сохранении всей правильности черт сделались абсолютно неестественными, не сочетаемыми с реальностью их супружества, а также отцовства и материнства.       - Надо взять Джека! - в голосе никуда не делся шотландский акцент.       Десмонд, не похожий на себя, несет дитятко на себе, посадив на плечи, Пенелопа, столь же не похожая на себя, вышагивает рядом. А их попутчики - обоих полов - выискивают след.       Механизм в некотором роде уравнял в правах дикарей и детей цивилизации - сделав их в одинаковой степени рабами чужой воли, точно зомби - и отличие их от живых людей в том, что они даже не пугаются, когда окружающий мир в очередной раз погружается во тьму, в воздухе сверкает белая вспышка - а затем чернота спадает.       Все возвращается на свои места. Только теперь к уровню безумия взрослых подтягивается и трехгодовалый малыш.       - Взять Дйе-ка! - произносит Чарли Хьюм с не очень внятной дикцией, но грамотно и связно.