LOST Other 6 Season

      На самом деле Херли догадывался, что все сказанное - обман. В части его психического нездоровья. Друзья идут за ним. Вот-вот его ждут дома!       Будет жить - в счастливой жизни, где они с друзьями наконец-то покинут остров. Да не просто покинут, а выполнив огроменную миссию, смертельной важности!       Правда, о ней придется помалкивать до скончания века, но... оно того стоит.       И все пропадет, если послушает этого мутного дымовитого чувака. Встанет на весы - и Механизм вновь сделает так, что его друзья станут вредить друг другу.       Катастрофические последствия пронеслись перед Хьюго в мгновение ока. А наказ ждать друзей засел в голове крепко.       Но и Эссау, не спешащий исчезать, говорил и выглядел внушительно.       - Докажи! Докажи, что ты говоришь правду. Иначе это просто пустословие, - начал он, преодолевая внутренний конфликт.       Человек, рассказывающий поразительную историю, начал говорить терпеливо и рассудительно, точно имел дело с ребенком.       - Встань на платформу сначала.       - И что будет? - спросил Херли, покосившись на бок и по-прежнему увидев ту самую лестницу, которая до подскочившей высоко кверху пустой чаши весов пока еще не доставала.       - Твой бред падет в мгновение ока.       - Не-а, - повернулся тяжеловес, сжал губы и энергично замотал головой.       - Почему ты мне не хочешь верить?       - Ты говоришь, что ты - врач, а я - пациент; тогда в чем твоя проблема? Подойти и сделай мне укол. Хватит врать! Где твой шприц?       Эссау на горячую речь спокойно возразил:       - Я могу показать, только ты его не увидишь.       - Так давай.       Пожатие плечами.       - Вот он - мой шприц, - уверенно произнес Человек в черном и уверенно, как ни в чем не бывало, сделал движение, будто лезет рукой в нагрудный карман (которого на его перепоясанной рубашке, понятно, не было). После чего показал пустую руку.       Херли опешил:       - Но ты... показал пустоту?!       - Я же сказал - ты его не увидишь, - ответил непробиваемый оппонент.       - И что ты думаешь, химические штучки не сработают?       - Я не говорю, что они не сработают. Еще не на таких работали - хвала науке...       - Сделай тогда мне свой укол! Или тебе слабо?       - Простой путь - не всегда лучший.       - Тогда зачем ты просишь залезть на то, что нереально?       - Чтобы ты наглядно увидел, как все нереально. Хьюго, этих землетрясений нет, - гул опять раздался, задрожали колонны верхнего здания, пошатнулся Херли - но уверенно стоял оппонент. - А теперь следующий шаг - скажи бреду "нет".. Встань на платформу.       - Не-а. Если я встану, люди опять станут, как зомби.       - Ты погубил людей, это и вызвало развитие болезни. И так и не можешь себя простить. Потому что не перестал есть. Поэтому-то тебе все время грезится, как гибнут люди - в бесчисленных количествах. Скольких ты лично убил? - уколол Человек в черном, задев неприятную тему. - Почему, как по заказу, дается удивительная миссия именно тебе - психу с избыточным весом? Появляются... кто бы мог подумать? - Весы! Где должен решающую роль играть твой вес, а твои разговоры с невидимыми людьми - это, оказывается, норма! Средство спасения от помрачения рассудка.       Херли обернулся к лестнице. Неуклюже занес ногу над первой ступенькой. А затем развернулся и дал гневную отповедь:       - Просишь меня встать на платформу? Я знаю, зачем!       - Да, и зачем?       - Ты - дымок, который мы победили! И ты хочешь всем отомстить напоследок!       Человек в черном потихоньку и сам стал повышать голос.       - Я слушаю эти фантазии несколько лет, и я знаю каждую деталь! Остров, самолет... черный дым-Монстр, Джейкоб!.. Вы все так любите Джейкоба, потому что он был - слишком добрый, и потому он никогда не был в состоянии вам помочь! - каждое слово отдавалось эхом.       Хьюго было решил поиграть в молчанку. Раз все, чего хочет этот надоедливый посетитель - чтобы весы вновь вернулись в равновесие (на сей раз - с губительным исходом) - надо просто не замечать. Вот скотство. Скорее бы он исчез. Ушел бы, так сказать, на заслуженный отдых.       Хьюго попытался просто заткнуть уши, для чего резко надавил на мочки большими пальцами. Эссау терпеливо ждал, пока долго держаться в этой позе габаритному собеседнику станет нестерпимо. Дождавшись, пока к Хьюго снова вернется способность слышать, Человек в черном вновь продолжил беседу:       - Докажи, что я лгу. Или ты боишься дискуссии? Боишься проверить свою точку зрения на прочность?       Эссау по видимости не торопил, но явно призывал его послушать. Херли было решился вновь самостоятельно создать себе слуховые помехи, но не устоял перед соблазном решить вопрос наверняка.       - Решай скорее - долго не спать и не есть - это очень вредно! Изменения могут быть необратимыми!       Хьюго не отзывался.       - Так что же? Ты готов совершить прыжок веры?       - Ты говоришь, что ты - мой врач. А Джейкоб кто же? - все-таки не выдержав, Рейес прекратил блокировку.       - Знаешь, как в кино показывают про доброго следователя и злого следователя? Так вот, Джейкоб - это имя вашего доктора, который присматривал за вами и был добр к вам, когда над ним моего присмотра не было. А я бы делал все более жесткими методами.       - Ну да, может, еще скажешь, что белый халат на нем поэтому?       - Ты всегда был творческим человеком, Хьюго, может, это тебя и умиротворит.       Хьюго никак не мог понять, почему происходящее с ним и кажущееся очевидным, теперь очевидным не являлось:       - Тогда что же правда, а? Хочешь сказать, что все мои друзья... и не совсем друзья - пациенты? Хватит врать! У тебя не получится создать параллельную вселенную!       - Ты оказался в Санта-Розе с группой новобранцев. И наш новый доктор, Джейкоб, который был поставлен надо мной, лечил вас по-своему. И его методика, как он сам думал, давала плоды. Многие излечивались. У каждого из пациентов свои диагнозы - не так важно, или у Джека, или у Кейт, или у Саида... Но ты так любишь людей... что сделал их всех частью своей, действительно, бурной фантазии.       Херли, тяжело дыша, возразил:       - Даже не смей говорить так про моих друзей!... Это не так! Джек - доктор, а Саид - солдат! - Внезапно осенила одна идея. - А Чжин и Сун, супружеская пара... что, тоже психи, а? Так не бывает, и все!       - Увидел ты двух корейцев - и мысленно пытался их объединить. Даже болел за них, чтобы они сошлись, - Эссау подавлял лицом прорывающуюся иронию. - Ты заботлив.       - И Бернард, и Роуз - что же - оба в одной клинике?       - Да кто же тебе сказал, что они на самом деле являются мужем и женой? Ты- творческая личность, - улыбался седовисочник.       - Ну а кто тогда "другие"? - закричал Хьюго с оттенком обиды у человека, топчущего его представления.       - Ты и вправду хочешь, чтобы я произнес? - спросил он с презрением, граничащим с брезгливостью. - Те, кто предназначен, чтобы присматривать за вами. Весь медицинский персонал - вот это и есть ваши заклятые враги.       - Ты говоришь неправду, - Хьюго скрестил руки на груди, и заговорил торопливо - в то время, как Эссау как раз принялся настойчиво разглядывать сами весы. - Не знаю, как это сгодится насчет "первых", но насчет "других"... ты точно дал маху! Некоторые из них... становились некоторыми из нас. Мы объединялись, и неоднократно!       В воздухе повисла угрожающая тишина - словно бы перед землетрясением. Эссау, теперь стоящий и слушающий неподвижно, с головой, чуть склоненной набок, ответил, не смутившись:       - Да, иногда бывшие врачи сами попадают в психбольницу. Не все выдерживают - тяжело, между нами говоря, с вами дело иметь.       - А как быть с теми, кто были похищены "другими" и становились одними из них? Как ты это-то объяснишь? - обвиняя, направил Рейес указательный палец.       - Очень часто и бывшие психи сами возвращаются в своё бывшее место обитания, уже в качестве не врачей, но неквалифицированного медицинского персонала; не умея ничего, они получают здесь работу и крышу над головой. И это место становится им домом.       Человек в черном произносил очередное опровержение, и с каждым словом дыхание Херли делалось все тяжелее и тяжелее.       - 4, 8, 15, 16, 23, 42... - продолжал он бормотать, жаждя себя успокоить. Числительные проговаривались сами собой, а думалось уже о другом.       Внезапно пришло в голову, что все эти слова покойник, он же главный антагонист, говорит не зря.       Действительно, если Эссау и исчезнет - Хьюго Рейес позволит этому сомнению впитаться. Кто знает, что будет с ним потом? Эта тень, тень сомнения будет с ним всегда, на протяжении всей оставшейся жизни. И как знать, начнет возникать в самый неподходящий момент. Он уже начал испытывать боязнь возвращения.       Про давешнее намерение вновь заткнуть уши руками Херли и думать забыл. Сказанное побудило начать докапываться до сути.       - То есть, я после лотереи угодил в "Санта-Розу" снова, не выходил из клиники, не попадал на остров и не возвращался с него... не видел Чарли, и не попадал сюда снова? - начал Херли сличать сообщения, пытаясь уловить противоречия.       Эссау всплеснул руками.       - Я бы хотел оставить тебя в твоем фантазийном мире. Но ты настойчив в своем упорстве. Твой бред развернутый, внутренне складный, убедительный. Поначалу тебе можно было указать на несостыковки. Ныне тебе уже ничто нипочем. Твоя идея стала монолитной. Твой бред приобрел характер целостной картины. И теперь-то - самое время очнуться!       Херли дернулся, в который раз прокляв себя за то, что он все это слушает.       - Нет. Я пойду с друзьями. Все будет хорошо. Мы поедем домой. Будем дружить, поддерживать общение.       - А потом люди однажды, все-таки попадут на этот остров, сиротливо оставшийся без Хранителя, - произнес Человек в черном важную подробность, - где будут друг друга убивать и убивать! Остров, конечно, потребуется спасти. И остров призовет вас. Потом у этой истории будет сиквел. Потом наступит время и для приквела. А затем появится и очередной спин-офф. Я слишком хорошо вижу тебя насквозь, Хьюго, чтобы знать - ты не остановишься. Пока я не прекращу это за тебя.       - Я все понял, чувак, - медленно проговорил подвергающийся убеждению. - Если я не соглашусь признать твою версию...       - А ты согласишься, знай, - отметив, вставил Эссау.       - Ты будешь преследовать меня, пока я не чокнусь.       - Пока ты не придешь в себя!       - Я не слушаю тебя. 4, 8, 15, 16, 23, 42.       - Ну давай. Еще повтори.       - Херли заткнул уши.       - 4, 8, 15, 16, 23, 42. Я считаю камни, - кивком показал Херли на занятую чашу весов, со стеклянными емкостями, почти упирающимися в потолок.       Эссау длительное время был само терпение.       - Наповторялся? - спросил он спустя некоторое время. - Видишь - ничего не меняется! А время уходит - нужно добиться от тебя сознательности! А ее нет - только убежденность, что ты можешь не есть и не спать.       Херли хотел было опять вскинуть руки к ушам, да вот беда - они сильно затекли.       - Это - одно из немногих вкраплений правды в твоем бреду. Пойми - если ты не выйдешь из своего предкоматозного состояния сейчас - тебя уже ничто не будет способно вывести. Ты навсегда останешься жить в состоянии комы. Будешь лежать и видеть бред и дальше, а кормить тебя будут исключительно внутривенно. После полутора суток без еды и воды состояние организма ухудшается. Видел бы ты себя со стороны. Не хотелось бы, чтобы тебя до конца жизни накачивать препаратами.       Херли решил - с него довольно.       - Твоё время истечёт. Никто из мертвяков не появлялся так надолго. Я сейчас закрою глаза, сосчитаю до пяти... и тебя не будет. Всё!       Он повел отсчет, не слушая, что бормочет Человек в черном. Досчитав до цифры "пять", он открыл глаза. Эссау не исчез. Но рядом с ним, неподалеку, появился кое-кто новый.       - Либби? - не веря, произнес Херли. Глаза расширились, брови сами собой метнулись кверху. - Либби?! - переспросил он громко-громко, радуясь.       - Послушай внимательно, перестань слушать его! – его умершая три года назад девушка выглядела взволнованной. Но была такая же знойная.       - Я наконец-то могу видеть тебя! - его эмоции были неподдельными. - Либби или Чарли он был готов видеть с особенной радостью. По его мнению, они были двумя людьми, которые, вроде как, всегда воспринимали его всерьез.       Либби... как же он соскучился по ней. С возрастом даже черты личика стали забываться.       Эссау смотрел, ясно и строго - не вмешиваясь.       - Но момент ты выбрала не самый удачный, - добавил Херли, покосившись на Человека в черном, который только сардонически усмехнулся. - У меня тут... в общем, есть и другие гости.       Либби безмятежно махнула рукой:       - Кто же?       - Человек в черном! - Херли пожаловался ей и отметил, что та нервно сглотнула.       - Не бойся, - прозвучал короткий ответ.       - Он что, меня переубедит? - промолвил Рейес не совсем всерьез, пытаясь осознать, что видит двоих покойников, которые, похоже, не могут видеть друг друга.       - Да-а, похоже на то, - Либби старалась выглядеть безмятежно, но и подбодрить - тоже.       - Ну уж не-ет, - проговорил Херли. Внутри, на самом деле, немного отпустило. Потому что Либби, клинический психолог, могла бы быть тем человеком, которая помогла бы помочь противостоять манипуляции.       - А кого это я не могу увидеть? - поинтересовался Человек в черном, нервируя Херли - глаза пронизывали насквозь. - Не твою ли...       - Вспомни, - отвлек его женский голос, заставив поворотиться. - Мы говорили на берегу. Когда в прошлый раз ты сам себя едва не убедил, что происходящее с тобой нереально. Я сумела тебя отговорить... чем? Рассказала, что происходило со мной! - выделила она смысловое ударение. - Теперь я умерла. Меня застрелил Майкл. Ты и в этом виноват?       Действительно, аргументация впечатляла. И кажется, старый метод начинал работать. С друзьями Херли происходило много разного, у каждого из ребят на берегу имелась своя история... и не многовато ли это для одного человека.       - Либби? Это она? - вклинился мерзавец, произнеся женское имя, и, будучи, однако, непричастным к ее смерти.       Херли сделал обратный поворот в сторону обманщика:       - Достаточно, чувак. У каждого своя история. У каждого своя жизнь. И я не могу знать все подробности досконально. Шах и мат.       А Эссау, ни с того, ни с сего, не спеша опровергать, спросил про другое:       - Что здесь делает бывшая пациентка Санта-Розы Либби?       У Херли по всей курчавой голове зашевелились волосы.       - Чего?       - Элизабет Смит - тоже бывшая пациентка, - с важным видом кивнул собеседник, не теряя серьезности. - Хочешь знать правду - вот она. Отсюда ее лицо и казалось тебе знакомым.       К счастью, еще оставалась возможность проверить - что звучит бред.       - Либби... это - правда? - повернулся Херли в шоке.       Блондинка страшно разволновалась:       - Да! Я помню тебя! Еще оттуда! И всегда стеснялась об этом говорить. Но мои чувства к тебе были настоящими. Не слушай его. Он совсем не прав.       Пока Хьюго отходил от шока (при скромно молчащем седоволосом собеседнике), Либби продолжила:       - Помнишь, что я тебе говорила? Не кощунствуй. Не называй чужие смерти нереальными.       Волосы на голове опять задрожали. Как и здание - подвергающееся воздействию легкой сейсмической активности в очередной раз. А когда все утряслось, логическое объяснение было у Херли уже готово.       - Ты - дымок! И ты принимал ее облик! - выпалил он на ходу.       - Конечно, нет! Может, скажешь, кому я еще являлся?       - Я не знаю... - пролепетал Херли на неожиданный вопрос. - Но наверное, кому-то ты являлся, и облики много кого принимал!       Эссау словно дразнил, провоцировал на ответ:       - Кому я являлся? И чьи облики принимал?       Резкое мотание упитанной головой вправо - а потом влево. Либби исчезла!       А проклятый Эссау не уходил.       Но раз Либби появлялась ненадолго, это значило - пора перестать вестись. Нельзя упускать такой шанс очнуться.       - Я не могу знать того, что происходило не со мной, - стоял на своем Херли.       - Что, нет ответа? А на самом деле ты же все-все-все помнишь. Я могу перечислить: уже знаешь и про Механизм - от Саида; и про прошлое Локка... - говорил Монстр нарочито спокойно, давая себя перебить.       - Про Локка Джек сам нам рассказал! Когда к пещере шли! Хватит меня запутывать! А про прошлое Сойера, я, например, не знаю. Вот тебе и доказательство, что ты лжешь!       Эссау хладнокровно продолжал гнуть свою линию.       - Неправда, ты уговариваешь себя, что не знаешь. Про что ты не знаешь? Про то, как мошенник охмурил его мать, после чего его отец убил жену, а потом - себя? Все ты знаешь! Жалко его, бедняжку?       Хьюго переваривал информацию - с полминуты.       - Погоди, но так это ты мне сказал! Я про Сойера не знал ничего!       - Конечно, сказал! - щелкнул пальцем злоумышленник. - Больше тебе эту правду узнать было просто неоткуда!       - Но так это ты говоришь, подожди... - робкий было взмах рукой пресекся гораздо более резким и властным схожим жестом Эссау.       - А ты теперь знаешь о прошлом Сойера.       - Ты же мне можешь сказать, что угодно! Я же даже не знаю, что это - правда.       - И все же почему-то ты мне поверил. Ты же мне поверил.       - Нет... - попытался возразить Хьюго, сам чувствуя, что лжет.       - Видишь, ты мне поверил. Ну а про то, что не надо обратно становиться на Механизм, тебе тоже я сказал? Или все-таки Саид? - в дискуссии Эссау чувствовал себя, как рыба в воде. Или птица в небе. В то время как Херли от стресса и обилия информации становилось очень тяжело - голова начинала пухнуть. Только сейчас он почувствовал, что весь мокрый.       - Конечно, твоя версия - правдива, - залепетал Херли, приготовившись опять затыкать уши руками.       - Я уже сказал тебе правду. Ты - пациент. Я - врач, обреченный выслушивать этот комплексный, структурированный бред. На ходу дополняющийся новыми подробностями. Я заперт на острове. Но все, что я расскажу о жизни на Большой Земле, тебя не убедит - я ведь еще и принимаю облики - отсюда и источник моей осведомленности. А на острове гигантские весы. А если на них встать - землетрясения пройдут, - заговорил Эссау свой монолог, по видимости сбивчивый, но полный иронии.       Херли все-таки заткнул уши, выслушав произнесенное молча. Но слова теперь, впрочем, проникали и так.       - Я знаю, тебе будет сложно это усвоить. Ты отнекиваешься от помощи - в то время, как я не вправе тебя насиловать. Попробовал бы, что ли, поиграть в интеллектуальные игры. Или пописать художественное произведение. Замечательная терапия, тебе как раз помогла бы. Но сначала ты должен одержать победу над собой. Подняться.       С несчастным видом Херли, с растопыренными возле лица локтями, опять уставился на платформу, на которую ему предлагалось встать.       - Ты, конечно, можешь, сделать вид, что меня не слушаешь, - заключил Эссау мягко. - Но раз ты, просто стоя и со мной говоря, ничего не теряешь - подумай над моими словами.