Как у всех

Олег не видит в глазах у Алисы боли. Он не видит, что она хоть малость расстроена. Алиса злится, но слишком наиграно. И в криках пробивается какой-то радостный мотив, как будто облегчение. Именно это облегчение Олегу замечать обиднее всего. Как будто с ним все так плохо было. Олег расставался много раз, гораздо больше, чем вообще было отношений у Алисы. И он кое-что знает об этом. Хорошие отношения — когда оба благодарят друг друга за весело проведенное время. Это так по-западному, это так по-лондонски. А Алиса, москвичка, чужие чувства щадить не привыкла. И даже расставаясь, даже скандаля, все равно она счастлива. Олега это задевает. Появляется желание подойти к одеялу, сдернуть его и показать: все для тебя, любимая! Но Алиса и правда счастливее сейчас, чем когда-либо. И Олег дает ей уйти. По-джентельменски. И завтра, наверное, не избежать подколов Миши, осуждения Степана... От Вадима тоже можно ждать удара. Но Олег не жалеет. Видно же, что над его шутками Алиса смеется принужденно, над Мишиными все выходит само собой. И целуется она хоть и страстнее обычного, но на вид и с оглядкой на кого-то. На кого-то. Олег заливает его виски, топит его в янтарном солоде. А потом смеется, что думает сейчас не об ушедшей девушке, а о том, ради кого она ушла. И это, наверное, показатель, что отношения были не настолько крепкими, чистыми и высокими. Потому что Олег себя знает — переболит у него быстро. (но и в клубах он говорит, что выпить может много и ничего ему не будет, а потом мучается от жестокого похмелья с неделю) Но, вспоминая тот Алисин взгляд, Олег понимает, что это действительно единственный правильный выход. Может быть, и не узнает никто — и не должны — о поступке Олега, но сам-то он знает, что сделал все верно и стал как будто немного лучше. И если существует карма, ему это зачтется. Олегу кажется, что хоть на шаг, но он приблизился к куликовскому благородству.