Руки за спину...
16 октября 2015 г., 21:32
Их тысячи — и тысячи пустот Оставил сонм ушедших за собою. Их не трубою Славы воззовет Великий день, назначенный судьбою, Но грозного архангела трубою. Д. Г. Байрон
— Ну, вот и все, Анечка. — Марго, и ты его простила? — Нет. Я его просто вычеркнула. — Маргоша, и что теперь? — Не знаю я, что теперь. И, что делать, ума не приложу. Осталось всего 3 дня. У Гоши все без перемен, у меня ни одной светлой мысли и, кажется, дамоклов меч уже подвешен. — Марго, а вот я, кажется, знаю, что делать. Мы совсем забыли о еще одном человеке, который тебя любит. Так любит, что пожертвовал собой, чтобы ты была счастлива. Он не подведет и не обманет. — Вадим? — Да, Марго. Вадим! Звони ему. До Вадима дозвониться мне так и не удалось. Кто знает, возможно он в эти минуты был в каком-нибудь монастыре на Тибете, или сменил номер мобилы, или… много чего может быть… Но Вадим был не доступен. Итак… еще один прокол. Шансов на спасение становилось все меньше и меньше. К тому же меня все время преследовал страх за жизнь Игоря. А вдруг тот, кто уже пытался его убить, предпримет еще одну попытку? А вдруг она увенчается успехом? Нервы были на пределе и я позвонила в полицию. — Как проходит расследование по факту покушения на Реброва Игоря Семеновича? — А вы кто, чтобы задавать подобные вопросы? — Я его жена. — Маргарита Александровна, а подъезжайте-ка вы в участок. К нам в руки попала запись с камеры наблюдения. Мы бы хотели, чтобы вы просмотрели материал.***
Я старалась смотреть очень внимательно. Вот из палаты выходит медсестра Ирочка. Игорь остается один. Вот открывается дверь, входит еще одна медсестра… Что-то неуловимо знакомое в облике, в движениях. На лице маска… но глаза… эти глаза я уже где-то видела. — Товарищ майор, а вы не могли бы мне на флешку вот эти пару минут скачать. Я попробую в одной проге снять с нее маску. — Паша! Ты на месте? Не уходи, я сейчас приеду. Как мне не хотелось ехать в редакцию. Видеть людей, выслушивать соболезнования и сплетни. Но это было необходимо. И я поехала. — Маргарита Александровна, — приветствовала меня Люся, — как там Игорь Семенович? — Без изменений, Люсенька. И давай без шума. Я на пять минут и по делу. Паша у себя? — Да, Маргарита Александровна. — Паша, вот видишь это лицо с маской. Маску нужно снять. Сможешь? — Да. А зачем на Эльвире Сергеевне маска? И все встало на свои места… Через час я наблюдала за допросом Эльвиры через полупрозрачное стекло одностороннего зеркала. — Имя, фамилия, отчество? — Мокрицкая Эльвира Сергеевна. — Семейное положение? — Не замужем. — Кем вам приходится Зимовский Антон Владимирович? — Никем. Мы сослуживцы. — А свидетели утверждают, что между вами определенные отношения. Близкие, я бы сказал, отношения. — Мало ли кто, что утверждает? Мы с ним то сходились, то расходились… ха-ха-ха… — Вы вместе пришли на свадьбу Ребровых. Знали ли вы о намерении Зимовского убить Реброву Маргариту Александровну? — Что вы такое говорите? Смешно прямо. Да если бы я знала, (ха- ха) я бы его попыталась остановить. Я бы не допустила этого. — Хорошо. Допустим, что я вам верю. А что вы делали в палате у Игоря Семеновича Реброва двадцать шестого числа в двадцать два-восемнадцать? — Я? Вы что шутите? (Ха-ха-ха) двадцать шестого числа меня вообще в Москве не было. Я на день уезжала за город. Вот и билет на электричку. Туда и назад. Я в Сенеж ездила. Приехала в Москву только в одиннадцать с копейками. — Допустим. А тогда как вы объясните следующее. Майор вывел изображение на экран. Было очень отчетливо видно, как медсестра в повязке на лице входит в палату, озирается, затем раздались голоса, медсестра ищет глазами, куда бы спрятаться. Затем она достает шприц из лотка и вводит что-то в мешок с жидкостью. На этом изображение прервалось. — Что вы можете сказать, как прокомментируете, госпожа Мокрицкая? — А что я могу сказать? Почему вы мне задаете какие-то вопросы? Спросите того, кто это делал. — Вот я и спрашиваю. Снова на экране появилось лицо в маске. На экран я не смотрела, знала, что там сейчас будет, я смотрела на Мокрицкую, на ее реакцию. И не зря! По мере того, как шаг за шагом сквозь маску проступало лицо преступницы, Эльвира бледнела, нервно подхихикивала, и дергалась. Затем она вообще закрыла глаза. — Итак, гражданка Мокрицкая, я вас еще раз спрашиваю, что вы делали в палате у Игоря Семеновича Реброва двадцать шестого числа в двадцать два-восемнадцать? — Я, я… я хотела отомстить за арест Антона. А Ребров, он жив? — Мокрицкая Эльвира Сергеевна, вы арестованы за покушение на жизнь Реброва Игоря Семеновича. По статье сто тридцать семь, часть третья. Руки за спину...
