Приключения блонди в Кэртиане

*Поздний вечер того же дня, почти переходящий в глубокую ночь.* Рауль привычно проверил, закрыта ли дверь спальни на ключ, и включил медальон для связи. - Катце! Я тебя не разбудил? - Да вот второй день не сплю, с тех пор как с вами в прошлый раз поговорил, еще не ложился. Человека с Нил Даартс я уже озадачил, поторопить его? Обстоятельства ухудшились, вам что-то угрожает? Блонди вздохнул: - Нет, ситуация стабильная, я в безопасности. - Значит, недельку-полторы сможете подождать? – дилер бросил окурок в пепельницу и закурил очередную сигарету. – Всё равно в розыске вам месяц числиться, за это время ваши обязанности по нейрокоррекции никому не передадут, претенденты будут мирно ждать вас в клинике. А у меня дело, точнее у господина Минка проблемы, так что надо выяснить, кого из вас я должен спасать в первую очередь. - Взламываешь очередной секрет Танагуры теперь уже с хозяйского разрешения? – пошутил Рауль. – Ну-ну. - Это уже дело только мое и господина Минка. - Катце, я понял. Интересы Ясона на первом месте, для меня в том числе. Я подожду сколько надо. Вот только… у меня к тебе есть вопрос личного и деликатного характера. Пообещай, что всё будет конфиденциально и между нами, и даже Ясону ты об этом нашем разговоре не расскажешь. Рыжий деловым тоном спросил: - Значит, в Кэртиане обнаружилось что-то такое, что вы хотите нелегально привезти в свою лабораторию? Говорите параметры. Живое или неживое, размеры, желательные условия перевозки. Я всё организую в лучшем виде. - Ничего нелегально везти не надо. Вопрос касается именно личной жизни. И мне некого больше спросить, кроме тебя. Ты никогда нас с Ясоном не подводил, во всяком случае. - Какой вопрос? Рауль смущенно начал: - Я понравился одному человеку из местной элиты. Вот примерно как Рики понравился Ясону. Эмиль, похоже, хочет меня… как это у них выражаются, соблазнить или совратить. А его брат настаивает на том, чтобы повести меня к женщинам, потому что в Талиге так принято, чтобы у взрослого мужчины была любовница. Если я буду тут сидеть затворником и не ходить с Эмилем и Лионелем по публичным женщинам, другие могут подумать, что у них или у меня что-то не так, и о моем реальном положении догадаются те, кому этого знать не надо. А рисковать своей и их безопасностью я не могу. Катце потер шрам ладонью. - Ну что я вам могу сказать. Не судьба вам, господин Ам, умереть девственником. - А серьезно? - Я серьезно и говорю. Насколько я вас понял, наличие партнера является в Талиге чем-то вроде показателя благонадежности? - Примерно так. Наличие партнера, участие в светской жизни, лояльность к власти. К их власти я никакого отношения не имею, для остальной элиты Лионель представляет меня как своего родственника, на бал мы идем завтра. Но я не могу понять, почему в этом мире секс и любовь имеет такое значение! Вчера я принял настойку кошачьего корня, это их местный транквилизатор – не помогло, на организм блонди это лекарство не действует. Потом Лионель потащил меня в гости к своему другу, я напился. Лучше бы я этого не делал, но я же не знал что такое кэналлийская музыка! Я почувствовал даже те нервные центры в сознании, которых у блонди просто быть не должно, о состоянии своего эмоционального фона мне страшно даже думать. Я просидел ночь над местной медицинской литературой вместе с культурным наследием, пытался понять психологию этого мира и ее влияние на психику блонди. Но только я начал понимать хоть что-то – заснул, а потом пришел Эмиль, в состоянии глубокого алкогольного опьянения, и начал меня целовать! Мне понравилось, если бы нас не застал Лионель, я не знаю, до чего бы мы дошли. Катце вздохнул: - Господин Ам, со своего опыта вам скажу: «хочется, но нельзя» - это по-любому лучше чем «не хочется, но эти гады и не спрашивают, хочешь ты или нет». Главное, не умудритесь влюбиться в этого Эмиля, потому что если в моей жизни будут два влюбленных блонди, мне придется попрощаться и с теми четырьмя часами на сон, которые у меня есть сейчас. И черный рынок без присмотра оставить. - Ты и так спишь только в то редкое время, когда интернет отключают, и вряд ли питаешься чем-то кроме сигарет. Катце тихо засмеялся: - А что мне остается. Жизнь такая. То приходится сидеть в интернете ночами, то просто хочется на всю оставшуюся жизнь насидеться, а то вдруг отправите в какие-нибудь глухие дали, где нет даже телефона. - Я тогда погорячился, - признался Рауль. – Мне здесь начинает нравиться. Если бы не проблема в эмоциях, я бы себя чувствовал как в отпуску. - Мне бы кто дал отпуск… Эх, простите, господин Ам, мне пора, вирус загрузился, буду запускать. Рауль выключил связь и прижал ладони к покрасневшим щекам. «Что я натворил?! Я целовался с Эмилем. Я советовался с Катце насчет личной жизни – как какой-то терранский подросток, честное слово. Неужели я с прошлого раза не понял, что пить наравне с Алвой лучше не надо?!». * Катце тихо выругался, взглянув на погасший экран комма. Оглядел довольным взглядом программу, действующую на стационарном компьютере. Хитрое устройство перехватило из эосских камер наблюдения некое видео, сильно компрометирующее Ясона в глазах матери-создательницы. Однозначно лучше, чтобы до Юпитер эта картинка не дошла. Иначе быть господину Консулу на коррекции не дожидаясь возвращения блудного нейрокорректора. И черт знает, как сделает коррекцию специалист не такого высокого уровня, как Рауль. Рауль… при мысли о золотоволосом блонди хакер поморщился, как от невыносимой боли. Вряд ли идея дать Аму портал исходила только из здравого смысла. Какое-то шестое чувство вопило тогда, что дела с этими придурками из Гаммы ничем хорошим не закончатся. И не зря ведь Рауль оказался на таком расстоянии и в таком мире, столь отличающемся от Амой. На публичных мероприятиях Катце часто замечал, с какой тоской и – наверное – завистью нейрокорректор смотрел на Ясона и Рики. Как будто сам хотел испытать, что делает их такими счастливыми и такими несчастными одновременно. «Ты хотел узнать, что такое чувства? Ты их узнаешь. Но пусть это будет легкое приключение в другом мире. Как приятный и ничем не опасный сон. Я бы сам хотел быть тем, кто покажет тебе, что такое любовь – но не могу позволить себе рисковать твоей безопасностью».