Я — Кровавый Художник

Я проснулся и, потянувшись, посмотрел на часы. Стрелки показывали семь утра. Что ж, сегодня я еще поздно встал. Обычно я просыпаюсь в шесть или пять. Это странно, ведь я засыпаю ближе к двум ночи. Ну да ладно. Я встал и пошел умываться. Из зеркала на меня смотрел парень с темными кругами под глазами. И все это из-за недосыпа. У него были черные грязные волосы. Но меня это не беспокоило. Ни цвет, ни чистота. А перед кем мне красоваться? Именно, не перед кем. А меня и так все устраивает. Но сегодня вечером все-таки нужно их помыть. Я позавтракал и, недовольный, пошел собираться в школу. Я ее не любил. Особо ценных знаний она мне не давала, но времени порисовать было полно. Одевшись и взяв с собой все нужное, я закрыл дом и пошел. *** Опять тот самый класс, те же самые люди и мое любимое место в этом хаосе – последняя парта у окна. Я сидел там один, поэтому она мне нравилась. Меня редко трогали, да и вообще говорить со мной никто не хотел. Да и я не отвечал. Мне так спокойнее. Я достал свою тетрадь и принялся вырисовывать что-то необычное и непонятное. Но чем больше линий оставлял карандаш, тем яснее мне становилось. Тут послышались крики и смех. На полу уже лежал Том. Над ним всегда издевались только потому, что он им не нравился. Такое бывает: он ничего плохого не сделал, но его никто не любит. Мне же нет никакого дела до него. Как и до всех остальных. Вмешиваться я тоже не хотел, так как все равно это бессмысленно. *** Звонок с урока, и я снова спокойно могу погрузиться в свое творчество. Краем уха я услышал, что Джуди объявила о пропаже своих часов и попросила помочь найти их. Я не обращал на них внимания. Это уже вошло в привычку. Что касается их – меня не касается. – Что это? – довольно громко спросил Бун, стоя возле меня. По шагам я понял, что он подошел ко мне. Но мне было не до того – я наносил тени. Что-то зашуршало совсем рядом. Я посмотрел на Буна: он вытаскивал из моей сумки часы, усыпанные бриллиантами – самая дорогая вещь Джуди. Я удивился. Интересно, как они туда попали? Может, это очередная издевка или розыгрыш? – А! Вот мои часы! – Джуди выхватила их из рук Буна. Тут они уставились на меня. Их взгляд был немного странный, но я все понял. – Это не я, – я опять продолжил то, от чего меня оторвали. – Да, наверное… – сказал кто-то из них шепотом, и они, собрав вещи, вышли из класса. *** Прошел день. Я снова за своей партой, снова рисую и не обращаю ни на кого внимания. Но в классе как-то тихо, что для него вообще не свойственно. Все говорят шепотом, вокруг летает напряжение и обрывки фраз. Чаше всех проскальзывает слово «вор». Наверное, обсуждают вчерашнее и разбираются, кто виноват. Пусть. Я же продолжу рисовать, так как это просто не мое дело. *** Шли дни, и напряжение сильно возросло. Они перестали шептаться и говорили вслух все, что думают. А если быть точным, то именно обо мне. На моем лице ничего не отражалось, но внутри меня это жутко бесило. Но я знал, что лучше сидеть тихо. Это надежнее и, хотя бы, имеет смысл, в отличии от их действий. Самое странное, когда я бросал взгляд в сторону других, я наблюдал синхронное опускание глаз и поворот голов в противоположную сторону. И так первые три урока и перемены. Дальше они смотрели на меня в наглую, не отрывая взгляда ни на миг. И меня это раздражало еще больше. Зачем им следить за мной? Что я сделал? Или все-таки решили, что я и есть вор? Так знайте же, что вы глубоко ошибаетесь. Конечно, я легкая добыча в этом плане: тихий странный мальчик, которому нравится все необычное, вот он и стащил часы. Бред! Чертовы агрессоры! Мои мысли отражались в моих рисунках, на которые даже я смотрел с особым вниманием, изучая каждый изгиб линий. Хорошо, что хоть это у меня есть – возможность рисовать. *** На следующий день, когда я рисовал, ко мне подошел Бун. Он долго смотрел на меня, что-то шепча другим. И тут из-под моего карандаша убежала тетрадь и оказалась в руках Буна. Я вскочил, недоумевающе и зло смотря на него. – Все время занят этим бессмысленным занятием! – крикнул он, отбегая к доске. Я остался стоять на месте. До того момента, пока он не вырвал пару листов с рисунками и не разорвал их в мелкие кусочки. Он смотрел на меня так пристально, желая рассмотреть все мои эмоции. Этим он пробудил во мне то, что я тщательно скрывал и пытался усыпить – ненависть и желание мести. Меня просто разрывало от этих давно позабытых чувств, появившихся после смерти Фила. Да, я не скрываю этого - я хотел и сейчас хочу самых адских мучений тем, кто сделал это с ним, кто отнял у меня друга. Я сорвался с места и, разбежавшись, врезал ему по носу кулаком. Он этого никак не ожидал, поэтому упал на пол и стал закрывать кровавый нос руками. Я посмотрел на то, что осталось от моих рисунков. Осталось… От моих… Да как ты посмел?! Он встал, и началась драка. Я художник, он хулиган. Силы явно были не равны. И вскоре я свалился, терпя боль в животе от ударов ногами. Пинали многие: кто в живот, кто по лицу. Сквозь пелену в глазах я видел, что мы в живом кругу. И никто не поможет! Мне. Буна же поддерживают смехом и пинками по мне. Прозвенел звонок, который, наверное, спас мне жизнь. Все разбрелись по своим местам. Я, кое-как поднявшись и сплюнув кровь на пол, пошел на свое место, подобрав по пути тетрадь. Все смотрели на меня так, словно они войну выиграли. Ну и черт с ними! Голова трещит, живот болит, на руке уже появились синяки, во рту привкус крови. – О, боже! – вскрикнула вошедшая в класс учительница. – Отис, что случилось? – наверное, она заметила мои синяки на руке. Да и лицо, думаю, у меня не лучше. Она стояла и сверлила меня обеспокоенным взглядом. Как и все остальные. Но среди них находились взгляды, полные злобы. Я не стал тянуть с ответом. – Я упал с лестницы, мисс. Все удовлетворенно отвернулись. Учительница поверила, ведь у меня ни с кем не было конфликтов. Никогда. *** Я вернулся домой. И как назло на кухне возилась мама, а папе я попался прямо в коридоре. – Хелен, что случилось? – спросил папа. Мама, услышав это, вышла с миской чего-то в руках. – Я с лестницы упал. Я знал, что они мне поверят. И они поверили. Ведь я никогда не давал им повода для волнения, говоря, что у меня в школе все прекрасно, что у меня полно друзей и знакомых. Что мы рисуем вместе в школе, весело проводим время, смеемся на переменах и другую чушь, которая, к счастью, была убедительна. Я ушел в комнату и вновь принялся рисовать, полностью забывшись. *** Прошло несколько месяцев после того случая. Хоть я еще больше разочаровался в людях, но меня это кое-чему научило. Теперь, когда меня избивали, а происходило это очень часто, я просто отключался и не чувствовал боль. Совсем. Только синяки напоминали о случившемся. Но я их умело прятал под свитерами с длинными рукавами и высоким горлом. С лицом было куда сложнее. Устав рисовать, я собрал все и сел за компьютер. «Привет, ты тут?», – тут же получил я сообщение в Фейсбуке от незнакомого человека. «Кто ты?», – ответил я. «Я Том, твой одноклассник», – пришел ответ. Странно, мы никогда не общались. И что ему от меня надо? «Чего?» «Хм, ты в порядке?», – спросил Том. «Не твое дело!», – я возмутился. Что за желание спросить у меня такое? Я был зол и удивлен одновременно. «Слушай, я знаю, что ты чувствуешь прямо сейчас. Ты находишься в такой же ситуации, как и я. Я действительно хочу помочь тебе, но я не могу ... извини», – пришло сообщения, которое удивило меня еще больше. Возможно, он и вправду чувствует то, что чувствую я, ведь его тоже избивали. «Ничего», – неожиданно для себя написал я, но почувствовал себя гораздо лучше. Даже как-то приятно стало, что я с кем-то разговариваю. Потом я написал ему все, что чувствую и что чувствовал, как мне было плохо и одиноко. Он описывал свои проблемы. Потом мы разговорились, и я почувствовал что-то теплое внутри себя. Я снова вспомнил, что такое дружба и кто такой друг. И это чувство просто проглотило меня и растворило в себе. И я стал ему присылать смайлик :) . Сначала редко, но потом в каждой строке эта улыбочка стала выражать мою радость. Мы переписывались каждый день. *** «Давай встретимся на крыше, как закончатся уроки у первой смены. Не спрашивай меня зачем», – написал мне вчера Том. На улице было тепло. Я забрался на крышу. Там меня уже ждал Том. Он махал мне рукой. – Хэй, Том! – я тоже помахал. – Что-то случилось, друг? – спросил я, подойдя к нему. – Я должен сказать тебе кое-что важное… – сказал он с серьезным лицом. – Помнишь тот случай с часами? Как я мог забыть? Ведь именно из-за этих несчастных часов моя жизнь превратилась в кошмар! Я кивнул. Том продолжил: – Это сделал я, – он опустил голову, рассматривая свои кеды. – Что? – крикнул я, не в силах сдержаться. Я просто был в шоке, не верил своим ушам… Так это все из-за него?.. – Я украл часы у Джуди и подставил тебя… – Зачем ты это сделал? – я был сбит с толку и очень зол. Меня предали... – Когда все стали травить тебя, на меня стали меньше обращать внимания. Мне стало жить намного проще, – Том улыбнулся. Так вот как, значит! Выбрал для себя удачный расклад, подставив меня, и счастлив, что ему больше не попадает, что его все забыли?! О, Том, какой же удачный план! Я схватил его за рубашку. Он сделал шаг назад, но крыша закончилась и он, поскользнувшись, стал падать. Но я успел поймать его за руку. Этого я никак не ожидал. Главное, держись! Я тянул его со всей силой, но у меня ничего не получалось. Я старался его вытащить. – Извини, Хелен, – сказал Том, выскальзывая из моих рук. Я хватался за него, но тщетно. Он начал падать. Я закрыл глаза, чтобы не видеть этого. Шестой этаж… У него нет шансов… *** Полицейские пытались допросить меня, но мой шок сдавил мне горло. Я так ничего им и не сказал. Перед глазами был Том, выскальзывающий из моих рук. Меня начало трясти. *** Все повторяется вновь. Многие говорят, что я убийца. Некоторые говорят, что это случайность, что я хотел спасти его. Но тот факт, что нас видели на крыше, селит сомнения в их «защитные аргументы в мою честь». Ночь. Я лежу на своей кровати. Я дрожу и плачу. Плачу, потому что мне жаль. Я чувствую, что ужасно виноват. Ведь это я его не удержал. Это я виноват… Стоп. А что, если… Нет, это не моя вина. Он заслужил этой смерти. Он подставил меня и заслужил этого! Почему-то от этих мыслей дрожь унялась. Я перестал плакать. Мне стало лучше! Я улыбнулся и посмотрел в зеркало: на меня смотрел парень со звериным оскалом и довольными глазами. Я засмеялся и сказал ему: – Томми получил свое наказание. Наверное, пришла пора и другим принять его. Не так ли? В ответ парень лишь сильнее улыбнулся, беззвучно смеясь. Я же смеялся вслух. Это был сладкий истерический смех. Но осознание этого меня не останавливало. Я смеялся и смеялся, и смех сплетался с темнотой, как красная и черная краски...