Оборотень. Часть третья. Сезон охоты

- Станислав Михайлович, я все объясню, - быстро сказал Туманов, ощущая, как дуло пистолета смотрит ему прямо в лоб. - Ну, давай, - усмехнулся Стас продолжая держать молодого человека на прицеле. – И постарайся, чтобы это мне понравилось. Сглотнув подступивший к горлу ком, Туманов перевел взгляд на Настю, которая стояла возле Карпова, а затем снова на полковника, взгляд которого не предвещал ничего хорошего. - Я не хотел сделать вам ничего плохого, - начал Саша. – Я хотел рассказать все сразу, но решил удостовериться точно. - Удостовериться в чем? – прошипел Карпов. - Мария Тимофеева, - изрек Саша. – Это имя говорит вам о чем-нибудь? При упоминании Ее имени, лицо Стаса вытянулось, а в голове, словно отрывки из фильма, начали появляться воспоминания о девушке, с которой когда-то давно он был счастлив. И не было в тот момент Стаса Карпова, который сейчас стоял с холодным взглядом. Был только Стас – молодой опер, сердце которого не было заточено в непробиваемую скорлупу. Но тогда она предала его. Сбежала, оставив одного, заставляя с каждым днем превращаться в бездушного монстра, который лишь спустя долгие годы, смог расколоть эту скорлупу, подпустив к себе ту, которая сейчас стояла рядом. - Допустим, - ответил Стас на вопрос. - Мария Тимофеева – моя мать, - проговорил Саша, но заметив, как глаза Карпова начали наливаться кровью, заговорил быстрее. - Всю жизнь мама говорила мне, что отец умер еще до моего рождения. Она никогда не говорила, как и при каких обстоятельствах, а я и не спрашивал. Она была в фиктивном браке, чтобы избежать слухов и насмешек. Фамилию мне дали этого человека. Но я его даже никогда не видел, да и мама с ним не жила. Потом мама умерла. Меня забрали в армию после колледжа, а когда отслужил и вернулся домой, то понял, что у меня не осталось никого, что я совершенно один. Тяжело было жить в квартире, где все напоминало о единственном родном человеке. Решил избавиться от хлама. И когда все выкидывал, нашел вот это, - и он осторожно, чтобы не гневить Стаса еще больше, достал из кармана фотографию и вырезку из газеты, протянув их полковнику. Забрав из рук Туманова «находки», Стас взглянул на фото и его брови нахмурились. На фотокарточке был он и улыбающаяся Маша, а в газетной вырезке статья, вышедшая в печать несколько месяцев назад, в которой говорилось о том, что подполковник Карпов накрыл несколько наркоточек. - И тогда я понял, что мама врала мне про отца, что он живой. Я хотел просто взять вещь, чтобы сделать экспертизу, потому что, я не был уверен, что… Что Вы мой отец, - выдал Саша и отступил назад, поскольку глаза Стаса потемнели, а взгляд стал еще яростней. - А ну, пошли со мной! – прошипел Карпов и, подойдя к Саше, подтолкнул его к выходу. Оказавшись на площадке, захлопнув за собой дверь и, убедившись, что лишних глаз и ушей здесь нет, Карпов припер молодого человека к стене, больно ткнув дуло пистолета в его ребра. - Слышь, парень, - угрожающе начал шипеть Стас, глядя прямо в глаза Туманова, - я не знаю, чего ты добиваешься. Может ты бабла захотел? - Станислав Михайлович, я правду сказал! - Еще раз это услышу, и я за себя не ручаюсь. Проваливай пока я добрый. И чтобы я тебя больше не видел! Ты уволен! А если хотя бы раз окажешься в поле моего зрения… - и он замолчал, кивнув в сторону лестниц, взглядом говоря о том, что ждать он не намерен. Спорить с разъяренным подполковником было опасно. И Саша это знал, поэтому лишь согласно кивнул и вскоре скрылся внизу. А Карпов, постояв несколько секунд на площадке, чтобы убедиться, что Туманов ушел, влетел в квартиру, громко хлопнув дверью. - Что? – едва ли не проорал он, заметив взгляд Насти, вышедшей в прихожую. - Может, стоило поговорить с ним? Мне кажется, он не врет. - Вот именно – тебе кажется! – рявкнул Стас, проходя на кухню, и, достав из шкафчика бутылку виски, хлебнул прямо из горла. - Стас… - Жизнь тебя еще ничему не научила? – резко обернулся он к ней. - На что ты намекаешь? – нахмурилась Свиридова. - Да хотя бы на твоего мужа! - Во-первых, бывшего мужа, а, во-вторых, Зотов не всегда был таким уродом. - Серьезно? – усмехнувшись, вскинул брови Карпов. – Поехали, прокатимся. С этими словами он схватил девушку за руку и вскоре уже тащил ее по двору к припаркованной машине. - Садись за руль, - открывая водительскую дверь, приказал он, - а то я выпил. - Нет, - мотнула головой Настя, сделав шаг назад. - Я сказал, садись за руль! – кинув на нее взгляд исподлобья, повторил Стас. - Стас, ты же знаешь, я не могу, - испуганно проговорила Настя. - Хорош уже! – рявкнул Карпов и, сжав предплечье Свиридовой, силой втолкнул ее на место водителя. - Пора бы забыть о том, что было год назад. Все тело трясло, руки начали потеть. И она, поджав губы, с опаской дотронулась до руля. А перед глазами начали мелькать воспоминания. Мокрая трасса, выехавший на встречную полосу внедорожник, авария и мерзкая улыбка Зверева, которую она помнила до сих пор. - Дядя Стас! – раздавшийся голос заставивл Настю вздрогнуть. По двору, крепко держа за руку Машу, шагал Лёня, направляясь к Инфинити, возле которой стоял Карпов. И девушка с облегчением вздохнула, понимая, что пытка, которую решил провести полковник, не продолжится. *** Несколько дней после признания сержанта Туманова, Стас был сам не свой. Он уходил на работу рано, а приходил почти за полночь. Заливал в себя стакан виски и ложился спать. Поддержка Свиридовой на него совершенно не действовала. Он лишь огрызался в ответ или отмалчивался, а Машу и вовсе перестал замечать, словно ребенка никогда не существовало в его квартире. Даже оперативники, которые привыкли к тому, что настроение полковника может измениться в любой момент, видели, что с ним что-то происходит. Собраний он не проводил, на задержания не выезжал, предоставив полную свободу действий Алиевой, только сидел в своем кабинете, разбирая отчеты, протоколы, рапорта. «Слушай, зайди попозже. Мне сейчас неудобно материться», - каждый раз отвечал он на приход кого-то из коллег. И снова погружался в свои мысли, которые не давали ему покоя в последнее время. Все, что происходило в предшествующие четыре года, сейчас заставляло полковника настораживаться при каждом странном обстоятельстве. А появление двадцатиоднолетнего «сына», как раз было таким. Поэтому Стас пытался понять, зачем был разыгран весь этот спектакль, ведь Туманов не взял из квартиры абсолютно ничего, уволился сразу же по его приказу и больше не появлялся. Словно его никогда и не было. Но почему-то это продолжало настораживать Карпова, заставляя срывать необоснованную злость на всех, кто окружал его. *** - Майор! Постой, майор! Насть! Идущая по коридору с кучей папок в руках Свиридова обернулась на оклик, заметив, как к ней быстро приближается Надя. Уже долгое время девушка поражалась новому заместителю начальника оперов. Она всегда появлялась будто из неоткуда и так же незаметно исчезала, работала на износ и, казалось, проводила на работе все свое время, словно это было единственным смыслом ее жизни. Настя усмехнулась, вспоминая прошлое. Ведь когда-то и она был такой. Зеленый лейтенант, работающая за четверых, чтобы утвердиться в Управлении. Что, впрочем, она и сделала. А потом была вербовка, Зотов, Маша, быстрое повышение до капитана. Иногда приходилось ночевать на работе, на несколько минут заскакивая домой, чтобы проверить своего ребенка, и снова возвращаться на службу. Ведь работа в организованной преступной группировке, которую составляли лишь сотрудники МВД, требовала слишком много сил и бездушия. Что она и показывала на протяжении нескольких лет. А потом все рухнуло в момент. Стоило лишь узнать, что можно жить по-другому. Оставаться на работе не только из-за дел, а просто, чтобы поболтать с друзьями-коллегами, ходить на службу не для того, чтобы получить очередной заказ, а чтобы заниматься любимым делом и, наконец, узнать, что такое настоящая любовь. Любила ли она Зотова? На этот вопрос Настя могла ответить точно – любила. Молодой опер, который так быстро зацепил девушку своей харизмой, заставив поверить в чувства. И тогда Настя ощущала, что никто кроме него ей больше не нужен. А потом появилась Маша. И все стало совсем не так как раньше, полетело куда-то в пропасть, показывая истинное лицо ее избранника. А затем… Этот момент предательства девушка даже не хотела вспоминать, зачеркнув прошлое навсегда. - Кричу, кричу, а ты даже и не слышишь! – отвлекла ее от мыслей Алиева, приблизившись. - Извини, задумалась, - пожала плечами Настя. – Ты что-то хотела? - Да, - кивнула та. – Поговорить. Отойдем? – и она взяла девушку за локоть, отводя ее в сторону. – Слушай, я тебя про Стаса спросить хотела. Что с ним происходит? А то он в последние дни орет на всех, как обезумевший. Закроется в своем кабинете и сидит безвылазно. Парни тут поговаривают, что это он вынудил Туманова уволиться. Только никто не знает за что. Что с ним? - Да так, - передернула плечами Настя. – Небольшие семейные проблемы, - соврала она, прекрасно зная, истинную причину резкой перемены Карпова. - Понятно, - приподняла бровь Алиева. – Надеюсь, это скоро пройдет. А то я уже зашиваюсь одна. - Да ладно, у вас все дела в полном порядке, - улыбнулась Настя. – Это мы зашиваемся из-за того, что вы хорошо работаете. Вон, даже Глухарев говорит, что раньше такого количества направленных в суд дел не было. - Брось, - улыбнулась ей Надя. – А то я загоржусь и начну метить на место начальника, - и она снова улыбнулась, почему-то заставив Настю нахмуриться. – Вы на обед идете? - Я да, а Стас не хочет, - задумчиво глядя на Алиеву, произнесла Настя. - Ну, пошли тогда. А то ты живешь с Карповым, я с ним работаю, а про друг друга мы практически ничего не знаем, - и она снова улыбнулась, прищурив глаза. Но от этой улыбки по телу Свиридовой пробежал холодок, а к горлу подобрался ком, который Настя тут же сглотнула и поспешила отказаться от предложения коллеги. - Я позже пойду, - мотнула головой она. – Мне еще со своими совещание провести нужно. - Ну ладно. Как-нибудь в другой раз, - и с этими словами Алиева быстро зашагала к выходу, вскоре скрывшись за дверями. А Настя, вздохнув с каким-то облегчением, направилась в кабинет следователей, чтобы отдать им проверенные дела и отправиться на обед одной. Медленно бредя по территории ОВД, Свиридова еще издалека заметила подъехавший к воротам большой черный Мерседес, хозяин которого тут же вышел из салона, едва девушка достигла автомобиля. - Анастасия Андреевна! - А, это вы, - остановилась она, заметив своего недавнего недовольного потерпевшего. - Смею вас огорчить. По вашей машине нет ничего нового. Поэтому вы зря приехали, Руслан Николаевич. - Вы даже имя мое запомнили, - усмехнулся тот, подходя ближе к девушке. - Это моя работа. Он снова улыбнулся, внимательно всматриваясь в лицо следователя. - На самом деле я к вам. - Ну, я поняла, - кивнула Настя. - Поэтому еще раз говорю. Ваше дело веду не я. Его передали самому лучшему следователю. Можете пройти в двести восьмой. Дело ведет Глухарёв Сергей Викторович. Но повторюсь еще раз: машину ищут, но пока безрезультатно. - Да нет, вы не поняли, - усмехнулся Руслан, мотнув головой. - Я лично к вам. - В смысле? – нахмурилась она. – У Вас еще какие-то проблемы? Но Руслан лишь продолжал смотреть на девушку в форме и странно, словно нервно, усмехаться. Опустив взгляд на пару секунд, мужчина снова поднял его на следователя и, сделав шаг в ее сторону, провел рукой по свои коротким темным волосам. - Господи, я выгляжу, наверное, как дурак, - снова усмехнулся он. - Вы извините, но я уже давно не был в такой ситуации и просто разучился это делать. - Руслан Николаевич, у меня обеденный перерыв, - напомнила Свиридова, нахмуренно наблюдая за странным поведением мужчины. - Да, да. Я знаю, - закивал тот. - Поэтому и приехал. Хотел пригласить вас пообедать со мной, - и он быстро заглянул в салон машины, тут же появляясь из него с большим букетом из белых роз. – Это вам, - и Руслан протянул девушке цветы. Слегка опешив от такого поворота событий, Настя растерянно огляделась по сторонам, чтобы удостовериться, что этой сцены не видит ни один из коллег. Порция еще одних слухов ей была ни к чему. И она снова посмотрела на стоящего перед ней мужчину, собираясь ответить ему на этот жест, но к счастью слов не потребовалось, поскольку бегущий к воротам дежурный вовремя прервал их беседу. - Товарищ майор! Анастасия Андреевна! - прокричал он на бегу. - Вас Сергей Викторович ищет. Говорит, что-то случилось. - Сейчас приду, - крикнула ему в ответ Настя и, проводив взглядом дежурного, который так же быстро убежал обратно в здание, обернулась к ожидающему мужчине. - Извините, мне идти нужно. Как будет что-то по угону, я вам обязательно сообщу. До свидания. С этими словами Свиридова развернулась и, хромая, направилась к ОВД, стараясь поскорее скрыться в нем. Руслан же, дождавшись, когда девушка скроется из вида, закинул букет обратно в салон и с силой ударил кулаком по двери. - Дурак! – выругался он, словно оценим свои поспешные действия. *** Уже некоторое время, безуспешно пытаясь скрыть свои эмоции, майор Свиридова сидела в больничной палате, разглядывая Викторию Минаеву, лицо и тело которой было покрыто кровоподтеками и ссадинами. С того момента, как Глухарёв сообщил ей о том, что на Вику напали, Настя находилась в каком-то оцепенении. Поэтому, придя в больницу, сразу же направилась в палату к подчиненной, отправив Сергея к лечащему врачу Минаевой. И сейчас, сидя в палате и глядя на девушку, которая морщилась от каждого вздоха и движения, Свиридова пыталась спешно сообразить, кто мог сделать это. - Я не знаю, Анастасия Андреевна, - в подтверждении ее мыслей и предшествующего вопроса, произнесла Вика, снова сморщившись. – У меня и дел-то никаких нет. Разбой только, да малолетка тот. - Ты его хотя бы запомнила? – поинтересовалась Настя. - Не особо, - мотнула головой Вика и приподнялась, садясь на кровати, наваливаясь на подушку спиной. – Все так быстро произошло. Я из СИЗО ехала. По пути решила к малолетке зайти. Ну тому, которого нам из ПДН передали по поджогу мусоропровода. Зашла в подъезд, а там лампочка еле-еле светит. У лифта мужик подошел. Ты, говорит, следователь из Пятницкого? Ну я, говорю. А дальше не помню. Очнулась уже здесь. - Так может это малолетка твой навел на тебя? - Не он это, - мотнула головой Вика, осторожно дотрагиваясь до разбитой губы. – У него семья приличная. А мусоропровод поджог, потому что его мальчишки соседские дразнили, что он слабак. Ну и подпалил на спор. Он даже и не думал, что половина подъезда обгорит. А его родители, кстати, меня сюда и привезли. Я же им позвонила, сказала, что подхожу к их дому. Отец парня покурить вышел, заодно и меня встретить. Ну и… - она резко замолчала и прикрыла глаза, стараясь удержать слезы. - Вик, - тихо произнесла Настя, осторожно накрывая ладонь девушки, - все хорошо будет. До свадьбы заживет. - Ага, - кивнула та, расплакавшись. – Вы не представляете, как это больно. - Представляю, - усмехнулась Свиридова и, заметив вопросительный взгляд заплаканных глаз подчиненной, придвинулась ближе. – Про мою биографию ты уже знаешь, поэтому вдаваться в подробности я не буду. В общем, когда я в Пятницком работала первый раз, Глухарёв у меня еще тогда начальником был, у меня дело было об убийстве проститутки. Подозреваемого мы поймали, но доказательств мало было. Пришлось отпускать его под подписку. Ну, а он решил, что менты – козлы. И надо с этим что-то делать. Подговорил трех своих дружков. Они меня и подкараулили в подворотне. Итог: сломанные ребра, сотрясение и три месяца реабилитации. - Это значит, я еще легко отделалась? – усмехнулась Вика и тут же, вскинув на начальницу извиняющийся взгляд, спросила: - Анастасия Андреевна, а вам страшно было… убивать? - Страшно, - не задумываясь, кивнула Настя. – А еще страшнее было за ребенка. Но как видишь, все проходит. Раны залечиваются. И можно снова радоваться жизни. Поэтому, потерпи немножко, скоро все пройдет, - и она поднялась со стула. – Я пойду, Глухарёва поищу, а ты отдыхай. Зимина сказала, что больничный тебе уже оформили, ну и компенсацию дадут. Поэтому, отдыхай, набирайся сил. Дела твои мы поделим, так что не переживай, - Настя улыбнулась и, подойдя к двери, взявшись за ручку, сказала: - Мы зайдем еще к тебе попозже. И только она хотела выйти, как дверь распахнулась, оттеснив девушку к стене, и в палату влетел запыхавшийся Коля Тарасов. - Насть ты… - почти выкрикнул он, уставившись на койку, где лежала Вика. - Нет. Не я, а моя подчиненная, - выходя из-за двери, усмехнулась Свиридова, понимая, что бывший друг думал увидеть ее на месте Минаевой. - А ты чего такой? Обрадовался, что меня отделали или наоборот, испугался? Смерив девушку взглядом, понимая, что его предположения об избитой следовательнице ОВД «Пятницкий» были неверны, Тарасов тут же напустил на себя серьезный вид. - Товарищ майор, вы бы не могли оставить нас! – скорее потребовал, чем поинтересовался он. На что Настя лишь пожала плечами и быстро покинула палату, оставляя сотрудника Следственного Комитета со своей подчиненной, а сама направилась искать Глухарёва, который обнаружился в кабинете главного врача. Выяснив, что с подчиненной все не так уж и плохо, и кроме ссадин и синяков ничего нет, Свиридова даже смогла вздохнуть с облегчением, понимая, что не зря успокаивала Минаеву. Поэтому, предоставив разговор с врачом о качестве лечения пациентки Глухарёву, Настя снова вышла в коридор. Разместившись на скамейке, девушка смогла облегченно выдохнуть, но тут же прислушалась к своему организму, который выдержал несколько сложных физических нагрузок. Но к ее удивлению боли в колене почти не чувствовалось, давая Насте понять, что момент, когда ее старания дают о себе знать, начал медленно, но верно наступать. И это не могло не радовать ее. Поэтому, навалившись спиной на стену, Свиридова довольно прикрыла глаза, предвкушая приближение того дня, когда так надоевшую трость скоро можно будет запрятать подальше и больше не вспоминать о ней. И Настя снова улыбнулась. Но раздавшийся мужской голос, заставил ее очнуться. По лестницам, разговаривая по телефону, спускался Коля, и Настя, вскочив со скамейки, кинулась за ним, убеждаясь, что все же ошиблась на счет своей физической формы, так как хромота все еще не давала быстро передвигаться. - Коля… Тарасов… - крикнула она вслед Николаю, догоняя его у выхода. - Да остановись ты на минутку, - и когда тот остановился, смогла перевести дыхание. - Теперь не как раньше. Даже ребенка догнать не могу, - усмехнулась Настя. - Ты хочешь, чтобы я тебя пожалел? – совсем недружелюбно спросил Тарасов. - Нет. - Что тогда? - Найди этого урода, Коль. - И тебе его привести? - Зачем? Но он не ответил, только многозначительно приподнял бровь, тем самым дав понять девушке все без слов. - Это в прошлом, Коль, - мотнула головой Свиридова. - Сомневаюсь, что его можно изменить… - коротко ответил Тарасов и быстро вышел из здания. А Настя так и осталась стоять у стеклянный дверей, провожая следователя взглядом. - А я считаю, что всегда можно все изменить, - раздался позади голос. И Настя обернулась, глядя на подошедшего Сергея, который слышал весь разговор двух своих бывших подчиненных. - Если, конечно, есть желание и силы, - продолжил он. – У тебя все это есть. И теперь я могу точно сказать, что изменилась ты в лучшую сторону. - Ну, я смотрю, ты тоже, - усмехнулась Настя. – Кстати, все забываю спросить. Как жизнь семейная? - О-о-о, - протянул Сергей и, обняв девушку за плечи, зашагал к лестница. – Пошли к Вике, по дороге расскажу. И следователи, улыбнувшись друг другу, скрылись на лестницах. *** Хлопнувшая дверь машины привлекла внимание ее владельца, сидящего за рулем, но он даже не перевел взгляда на запыхавшегося мужчину, быстро залезшего на пассажирское сиденье. - Ты – идиот! - констатировал владелец авто, продолжая смотреть вперед через лобовое стекло. - Тимур, ну ты же сам сказал проследить за следачкой и…, - начал оправдываться тот. Но Тимур резко обернулся, заставив мужчину замолчать. Глаза сверкнули яростью, а на лице заиграли желваки, заставляя пассажира вжаться в сиденье. - Ну и как, удачно? – прошипел Тимур. - Откуда же я знал, что… - Что? – гаркнул тот. - Ты же мне сам ее описал. - Ты точно – идиот. Раньше я таких, как ты, в первый же день растаптывал, как тараканов. Жаль, что сейчас у меня мало возможностей. Иначе бы я тебя, - и он с силой сжал кулак, что было слышно, как захрустели пальцы. – Проваливай. - А как же деньги? - Пошел вон! – заорал Тимур, заставив мужчину пулей вылететь из машины. - Хочешь сделать все хорошо, делай это сам, - проговорил он и, заведя машину, отъехал со стоянки.