Оборотень. Часть третья. Сезон охоты

Если бы Свиридова не стояла так близко к нему, то она бы ни за что не узнала в этом опухшем и небритом мужчине бывшего опера Дениса Антошина. Но сейчас она видела то, что видела. И сомнений в этом не было. - Девушка, вы покупать будете или нет? – недовольно поинтересовалась кассирша, видя, что Настя не собирается выкладывать товар на ленту. - Да, - только и кивнула та и принялась выкладывать покупки, продолжая стоять и смотреть на Антошина. - Денис, ты меня не узнаешь? - Дамочка, а вы кто? – пьяно пробормотал тот. – Я вас не знаю. И с этими словами, неуклюже развернувшись, забирая с кассы свою бутылку водки, Денис, шатаясь, поплелся к выходу. А Настя, обеспокоенно посмотрев ему в след, перевела взгляд на кассиршу, будто поторапливая ее, поскольку боялась, что Антошин может уйти. Но к ее счастью этого не произошло. И когда девушка вышла из магазина, Денис стоял у стены и смотрел на осколки бутылки, валяющиеся у него под ногами. Усмехнувшись и помотав головой, Свиридова подошла к мужчине и, бесцеремонно схватив его за руку, повела вверх по улице. - Так, дамочка, уберите свои руки, - протестовал Антошин, совершенно не понимая, куда его ведут. – Я сам пойду. - Ага, - усмехнулась Свиридова. – Интересно, далеко ли дойдешь? Таща в руке пакет с продуктами, хромая и придерживая Антошина, который всю дорогу запинался и норовил упасть, Насте все же удалось довести его до квартиры. Под недовольное пьяное бурчание она быстро обыскала его, нашла ключи и, открыв дверь, втолкнула Дениса в квартиру. - В ванную иди, - распорядилась она, быстро скидывая туфли и, достав мобильный телефон, набрала номер Глухарёва. - А че это вы раскомандовались? – вскинул голову Антошин, покачнувшись. – Вы вообще кто? И как вы попали в мою квартиру ? Но на его вопросы Свиридова не ответила, лишь подтолкнула Дениса к открытой двери ванной комнаты, вслушиваясь в гудки. Едва сдержав в себе смешок, когда в ванной послышался грохот и ругательства, Настя быстро произнесла в трубку, как только Сергей ответил на звонок: - Я у Антошина. Приезжай сюда. С этими словами она отключила мобильный, кинув его в открытую сумку, которую поставила у порога, и направилась в ванную. Картина, открывшаяся ей, заставила Настю во второй раз еле сдержаться. Но на смену веселью, тут же пришла жалость к этому человеку, который лежал на полу и спал. Сейчас, глядя на него, девушка вспоминала того веселого Дениса Антошина, который мог дурачиться, а через несколько минут принимать серьезный вид. Дениса, который рисковал, помогая ей. Но все это было в прошлом, которое перечеркнула она. Ведь именно с ее появлением в ОВД «Пятницкий» у его обитателей начались проблемы. Поэтому вздохнув, Настя наклонилась и, с трудом подняв Антошина с пола, перегнула его через край ванны, включив воду. Холодная струя, бьющая из крана уже через несколько минут отрезвила Дениса, который быстро нащупал рукой кран, закрыв его. И когда он выпрямился, то пришло время удивляться уже ему. - Настюха?! – словно не веря своим глазам, произнес он, в удивлении глядя на Свиридову, которая стояла напротив, привалившись к кафельной стене. - Настюха, Настюха, - улыбнулась та и протянула Антошину полотенце. – Полегчало? – спросила Свиридова и, услышав раздавшиеся трели звонка, направилась открывать. - Полегчало, - в след ей ответил Денис. Вытирая мокрые волосы полотенцем, он вышел из ванной и проследовал на кухню, где кое-как разместился на стуле, надеясь, что вскоре получит внятные объяснения о причине появления здесь Свиридовой. Но едва девушка открыла входную дверь, как все вопросы разом отпали. - Серега?! – недоуменно воззрился он на Глухарёва, который многозначительно взглянул на Свиридову, а затем перевел жалостливый взгляд на раскисшего друга. - Ну я, пожалуй, пойду. Мне еще Машку от соседки забирать, - улыбаясь, сказала Настя, прекрасно понимая, что друзьям нужно поговорить. Поэтому вскоре за ней закрылась дверь, оставляя мужчин одних. Глядя друг на друга, они продолжали молчать. Минуту. Две. Три. Пока первым не выдержал Глухарёв. Быстро подойдя к другу, он крепко обнял его, чувствуя, как горячие слезы начинают заполнять глаза. Ведь в том, что произошло с Антошиным, Глухарев отчасти винил и себя. Если бы год назад он не струсил, не сбежал из города, не предал лучшего друга, то все могло бы быть иначе. А сейчас… - Динь, прости меня, - тихо проговорил Сергей, утыкаясь лбом в лоб друга. - Серега, - только и мог проговорить Денис, на лице которого появилась улыбка. - Диня. - Серега, - начиная посмеиваться, произносил Антошин. – Давай выпьем? А? - Какой «выпьем»? – в тон ему говорил Глухарёв, сквозь улыбку. – Ты вон сидишь еле-еле. Это тебя Свиридова что ли так обмакнула? - Настюха, - кивнул Антошин, продолжая смотреть на друга. А внутри у обоих все разрывалось от жалости, от счастья, от того, что не смотря ни на что, они смогли сохранить свою дружбу, которая хоть и с треском, но выдержала целый год, показавшийся им вечностью. Поэтому спустя полчаса они уже сидели за накрытым столом, который организовал Глухарёв, сбегав до того самого магазина, из которого Свиридова еще недавно вытаскивала Антошина, и восполняли пробелы в своем общении. - Понимаешь, Серег, - продолжал говорить Денис, окончательно протрезвев, - после того, как все закончилось, во мне сломалось что-то. Коррупция, оборотни в погонах. Я даже сам не заметил, как после смены начал принимать стакан за стаканом. Ну и Карпов меня по собственному… А вообще, целый год… Да выпал он попросту из жизни. Подрабатывал где мог. Ну и… - он замолчал, понимая, что то, как он жил последний год, заставляет стыдливо отворачиваться от друга. – А ты как? Откуда ты здесь? - А я вернулся, Динь, - вздохнул Глухарёв и отпил сок из стакана. - И где ты сейчас? - Все там же, Динь. Представляешь, - усмехнулся он, вспоминая, - в отпуске был, и совершенно случайно со Свиридовой столкнулся. Я в тот момент даже подумать не мог, что вернусь в Москву. Настюха уговорила. Да и год этот. Не могу я без своей работы. - Еще бы, - усмехнулся Антошин. – Ты ж следак до мозга костей! И они рассмеялись, продолжая дальше рассказывать друг другу все то, что упустили за год. А внутри каждого из них разливалось необычайное спокойствие, которого они не испытывали уже давно. *** В квартире стояла темнота. Через приоткрытые окна проникал ветер, гуляя по почти пустым комнатам словно хозяин и шевеля занавески, приподнимая их от пола. И они бесшумно взлетали чуть вверх, совершенно не нарушая ночную тишину квартиры. Уже несколько минут майор Свиридова лежала в кровати, направив взгляд в пустоту темной комнаты, и продолжала думать и размышлять над тем, что происходит в ее жизни. Прошлое. Настоящее. Будущее. Все будто смешалось воедино, не давая девушке разобраться в своем существовании. Именно существование. Так и никак иначе она могла назвать свою жизнь. Каждый день видя своих друзей, коллег, она пыталась вспомнить моменты, которые были по-настоящему счастливыми. Но их оказалось так мало, что девушка могла пересчитать их по пальцам на одной руке. А все остальное – большая черная полоса, которая не заканчивалась и по сей день. Она усмехнулась, вспоминая Глухарёва и Зимину, которые смогли выбраться из всего, что произошло с ними. Даже Антошин, несмотря на свое состояние, словно светился изнутри при виде своего лучшего друга. А что было у нее? Абсолютно ничего. Ни прошлого, ни настоящего, ни будущего. Лишь Маша была лучиком света в ее темном царстве, заставляя держаться на плаву и не топить себя в этом сером бездушном городе. Неожиданные шорохи заставили девушку отвлечься от своих мыслей и прислушаться. Сердце тут же забилось в бешенном ритме и ушло в пятки. И Настя напряглась, всматриваясь в темноту, а ее рука медленно потянулась к тумбочке, в ящике которой лежал ПМ. От подскочившего адреналина начинала кружиться голова. Но прекрасно понимая, что сейчас она может надеяться только лишь на себя, Свиридова переборола свой страх и медленно встала с кровати, бесшумно начиная продвигаться в коридор. Мысли о том, что в соседней комнате находится беззащитная Маша, подталкивали ее, заставляя держать пистолет мертвой хваткой. Поэтому Настя двигалась по квартире, проверяя каждый угол, готовясь каждую секунду дать отпор. Но в квартире никого не было. Лишь ветер продолжал бесшумно играть с занавесками. Выдохнув и, наконец, опустив пистолет, Свиридова тихо вошла в комнату дочери. Осторожно положив оружие под кровать, девушка быстро забралась под одеяло, все еще продолжая прислушиваться к звукам квартиры. - Мам, - сонно протянула Маша, поворачиваясь к матери, не открывая глаз. - Спи, малыш, - прошептала та, обнимая и прижимая к себе дочь. И снова все погрузилось в полную тишину. Лишь по подъезду эхом разлетелся звук закрывшейся входной двери, и темный силуэт быстро скрылся за поворотом. *** Чувство собственности и желание обладать тем, что по праву принадлежит ему, никогда не покидали полковника Карпова, заставляя его делать то, чтобы получать свое. Поэтому с того момента, как Настя Свиридова покинула его квартиру, изнутри Стаса пожирал маленький червячок ущемленности собственного достоинства. Едва мозг начинал рисовать рядом с ней кого-то другого, кто может занять его место, по праву принадлежащее только ему, полковник начинал звереть, выпуская свой гнев на подчиненных. Единственным спасением были задержания, на которых он дневал и ночевал, благодаря оперативной работе майора Алиевой, подкидывающей уголовному розыску одного преступника за другим. Вот и сейчас Стас сидел за рулем своей машины и мчался в направлении дачного поселка, где по добытой Надей информации скрывался человека, напавший на Викторию Минаеву. Как майору удалось выйти на него, Стас выяснять не стал, поскольку самым главным для него было - наказать тех, кто посмел поднять руку на мента. Небольшой дачный домик, заросший кустами и деревьями, был обнесен покосившимся забором и находился в самом конце одной из улиц. Предусмотрительно припарковав свои машины подальше от жилища преступника, опера медленно пробрались на территорию дома и через несколько секунд раздались крики: «Никому не двигаться! Полиция!». Но на проверку дом оказался пустой. - Ушел, сука! – выругался Карпов, опуская пистолет. - Стас, там сзади калитка и тропинка в лес, - доложил вбежавший в дом Воронов. - Дорога есть, проехать можно. - Так, - не задумываясь, начал отдавать приказы Карпов. – Вы двое со мной в машину, - указал он на Диму и Юру. – Остальные с Алиевой, бегом за ним! Быстро добежав до своей машины и подметив, что таблетки Глухарёва дают эффект намного лучше, чем те, которые он покупал у своего врача, Карпов завел двигатель и рванул с места. Инфинити трясло на неровной проселочной дороге, постоянно сворачивая ее в колею. Но Стас пытался удержать машину, твердым яростным взглядом смотря только вперед и лишь изредка переводя взгляд в сторону, замечая, как между елями мелькают фигуры его оперов, бегущих по лесу. Неожиданно, словно из-под земли, рядом с Инфинити пролетел Форд и, обогнав автомобиль полковника, понесся вперед «собирая» на своем пути все кочки. - А следаки здесь откуда? – удивился Юра, высунувшись между передними сидениями и уставившись на впереди идущий Форд Глухарёва. Но его вопрос остался без ответа, поскольку дальше все начало происходить настолько быстро, что срабатывали в первую очередь инстинкты, а не логика. Едва машины свернули на развилке, как взгляд Стаса тут же выловил выбежавшего из леса мужчину, а через минуту оттуда выбежали и опера. Следуя параллельно машинам, они словно ждали приказа и продолжали преследовать преступника. Первым среагировал Форд, который резко затормозил, подняв за собой столб дорожной пыли. Из машины, вскидывая пистолет, выскочила Свиридова, но выпускать обойму не спешила. Тяжело дыша, она стояла на дороге и целилась в бегущего впереди мужчину. - Стреляй! – остановив машину и выскочив из нее, заорал Стас. – Стреляй! Секунды показались ей вечностью, а перед глазами начали мелькать лица людей из прошлого, жизнь которых она оборвала одним выстрелом. И от этого становилось дурно настолько, что к горлу подкатывал тошнотворный ком, а руки, держащие пистолет, дрожали. - Насть, не надо, - слегка мотнул головой Глухарёв, который прекрасно понимал, что один выстрел может послужить девушке толчком. Но его голос отдавался в голове Свиридовой эхом, точно так же, как и голос Карпова, который выкрикивал одно: «Стреляй!». Громыхнувший выстрел эхом разнесся по округе, застревая где-то в лесу. Ее руки со вскинутым пистолетом продолжали дрожать. Она тяжело дышала и смотрела лишь вперед, где на дороге без движения лежал человек. Теплая сильная рука осторожно надавила на ее руки, заставляя опустить оружие, а раздавшийся голос заставил вздрогнуть и повернуть голову. - Молодец, Свиридова! Еще секунда и он бы ушел! – усмехнулся Стас, смотря в испуганное лицо майора. Но шум, продолжающий сидеть в голове, не давал четко слышать его слова. Они казались ей такими далекими и расплывчатыми, что половину из них девушка просто не поняла. Поэтому лишь кивнула и, развернувшись, медленно побрела к машине Глухарёва, где разместилась на пассажирском сидении и, сложив руки на «торпеду», уронила на них голову. Проследив за ней взглядом, Сергей лишь помотал головой и вздохнул, понимая, что этот выстрел дался Свиридовой весьма тяжело. И как ее мозг отреагирует на такой всплеск, Глухарёв даже боялся подумать, надеясь, что худшая сторона девушки не повернется к ним лицом. - Глухарёв, - позвал Карпов, наблюдая за тем, как его опера тащат раненного стонущего мужчину, и повернул лицо к следователю, - вы че тут делаете? - То же самое, что и вы. - Вы как вообще узнали? – с прищуром, взглянул на него полковник. - Стасик, не один ты знаешь, что происходит у нас в отделе, - усмехнулся Глухарёв. - Есть те, кто видит и слышит намного больше. Только не всегда это афиширует. И они продолжали смотреть друг на друга до тех пор, пока голос Алиевой не заставил обернуться. - Стас, куда его? - В отдел вези. Допросить его надо. - Я займусь этим, - усмехнулась Надя. - Хорошо. С этими словами Карпов направился к своей машине, лишь на секунду задержавшись возле пассажирской двери Форда, в котором все еще сидела Свиридова, уронив голову на руки. Поэтому вскоре Инфинити отъехала от места, скрываясь за поворотом. И вокруг снова наступила тишина. Усевшись за руль и тяжело вздохнув, Сергей осторожно коснулся плеча девушки, но та, продолжая сидеть в том же положении, лишь мотнула головой. Он хотел что-то сказать, но не мог подобрать слова. «Все будет хорошо»? «Не переживай»? Эти фразы не имели никакого смысла, поскольку Глухарёв представлял, что творится сейчас в душе девушки, которая смогла изменить себя за год практически до неузнаваемости. А сейчас ей пришлось вспомнить прошлое, от которого она так упорно пыталась убежать. И, по мнению Сергея, ни к чему хорошему это не могло привести. Снова вздохнув, он быстро достал мобильный из кармана и начал набирать номер. Заслышав звук нажимающихся кнопок, Настя, наконец, подняла голову и заинтересованно уставилась на мужчину. - Кому ты звонишь? - Тарасову, - ответил тот, вслушиваясь в гудки, и на недоуменное выражение лица девушки, пояснил: - Алиева задержанного допрашивать собралась. Не нравится мне это. Не знаю почему. Внутри как-то не спокойно. Вот пусть Следственный его лучше заберет. Это же их дело. О, привет, Колянь… - расплылся он в улыбку, заслышав голос Тарасова. А Настя лишь вздохнула и, откинувшись на сидении, закрыла глаза, стараясь успокоить ураган, разбушевавшийся внутри. *** Как Следственный Комитет узнал о поимке преступника, подозреваемого в нападении на следователя Минаеву, догадаться было не сложно, поскольку реакция Глухарёва на задержании и появление в ОДВ следователя Тарасова говорили сами за себя. Но выяснять отношения с заместителем начальника следственного отдела полковник желанием не горел. Поэтому в двести восьмой кабинет его привела совсем другая цель. Еще в лесу, проходя мимо машины Глухарёва, он видел, как подрагивали плечи Свиридовой, помнил ее выражение лица, когда он подошел к ней, чтобы опустить ее руки, держащие пистолет. В тот момент, она как маленький напуганный ребенок смотрела на него, словно всем своим видом говоря ему: «Помоги мне». Внутри что-то кольнуло. И Стас мог поклясться, что это вовсе не очередной приступ, а странное и противное чувство, которое уже несколько дней сидело в нем, а теперь вновь рвалось наружу. Поэтому сейчас, войдя в кабинет начальника следствия без стука, Карпов тут же устремил на Глухарёва свой взгляд исподлобья и скорее приказал, чем попросил: - Глухарёв, выйди! Но тот лишь взглянул на полковника и снова погрузился в работу, давая понять, что здесь его приказы не действуют. - Глухарёв! – снова прорычал Стас, но поняв, что повторять майору бесполезно, быстро прошел к столу Свиридовой и, разместившись перед ней на стуле, задал лишь один вопрос: - Не передумала вернуться? Ее взгляд тут же поймал тяжелый и требующий ответа взгляд полковника. Дыхание перехватило, а сердце рисковало выпрыгнуть из груди. Но внешне Настя осталась спокойной. Лишь руки, крутящие карандаш, выдавали ее. И Стас прекрасно видел это. - Сереж, - обратилась она к Глухарёву, - выйди, пожалуйста. К удивлению Карпова майор кивнул и быстро покинул кабинет, наконец, оставив их одних. И тогда девушка смогла ответить на поставленный вопрос. - Ты сам-то хочешь этого? – спросила она. – Если я вернусь, то только с Машей. И она продолжала внимательно смотреть на него, пытаясь разглядеть ответ в выражении его лица. Стас молчал, пытаясь быстро сообразить, чего же он хочет больше: оставить все как есть, или вернуть все назад, продолжая жить вместе и смиряясь с чужим ребенком. - Ну, я так и думала, - усмехнулась Свиридова, правильно расценив его молчание. - Я благодарна тебе за все, что ты сделал для меня, - вздохнула она. – Но ничего у нас с тобой не получается, Стас. Ты же сам это видишь. Поэтому давай просто оставим все как есть. Не мучай ни себя, ни меня. - Тарасову этого упыря Глухарёв сдал? – умело перевел разговор Карпов, понимая, что дальше слушать уже не имеет никакого смысла. Она не хотела продолжать отношения, на которые он был способен. А большего он ей дать не мог, как бы он не пытался. Настя лишь улыбнулась его вопросу и, протянув руку с раскрытой ладонью, произнесла: - Спасибо, что нашли его! Усмехнувшись, полковник поднялся со стула и, навалившись на край стола, пристально взглянул в глаза девушки. - Обращайся, если что, - и с этими словами Стас быстро покинул кабинет, кинув взгляд исподлобья на Глухарёва, стоящего у стены неподалеку от кабинета.