Common

К тому времени, когда Луи плетется за Лиамом на привычное обеденное место парней, он уже успел потратить большую часть дня на мысли о Гарри. Когда он видит чью-то спину и знакомые кудряшки на голове, это кажется почти нереальным. Наконец-то, он снова видит его во плоти. Уже ухмыляясь, Томлинсон пробегает последние несколько шагов и хлопается рядом с кудрявым, озорно присвистывая. - Привет, Кудряшка. Гарри слегка подскакивает и поворачивается, меняя позу. До этого он сидел, сгорбившись и уткнувшись лицом в колени со страдальческим выражением. Когда он видит Луи, его хмурое личико проясняется, а милая улыбка заставляет желудок Томлинсона сделать сальто. - Привет. Хоть это и длится всего секунду, первоначальный хмурый взгляд парня напоминает Луи о том, что тот пострадал накануне. - Как рука? Ты лучше себя чувствуешь? Глаза Гарри тревожно расширяются. Луи уже собирается вызвать врача прямо здесь и сейчас, но кудрявый все-таки умудряется расслабиться и небрежно пожать плечами. - Да все в порядке. Я немного неуклюжий, знаешь ли. - Да, Лиам говорил мне вчера вечером, что ты настоящая катастрофа, - кивает Луи, а затем хихикает при виде ужаса на лице Гарри. – Эй, позволь мне взглянуть. Он тянется к парню и хватает пальцы его левой руки, приближая раненую конечность к себе и задирая вверх рукав школьного блейзера. Гарри удалось собрать весь ассортимент магазина Accessorize на запястье – Луи уверен, что у всех его сестер в совместной собственности браслетов куда меньше. - Под ними кожа-то есть? Затрудняюсь определить. - Только пластырь. Не на что смотреть, на самом деле. Это легкое прикосновение окончательно околдовывает Луи. Он улыбается Гарри, пока его плечи не теряют напряженности, а затем они уже оба глупо улыбаются друг другу. Луи, наконец, удается перевести взгляд на руку, которую он до сих пор держит. Парень бегло скользит ладонью по бесчисленным браслетам. - По крайней мере, выглядит сексуально. Мне нравится. Краем глаза он замечает, что улыбка Стайлса становится еще шире. - Да? - Разбавляет школьную форму духом бунтарства. – Это первый его полный взгляд на Гарри в школьной форме, он должен воспользоваться моментом, чтобы оценить его. - А ты просто так хорошо выглядишь, - выпаливает кудрявый. Его щеки вспыхивают, но он выдерживает взгляд Луи. - Ох, блять, эти еще хуже. Как это возможно? Вы знаете друг друга всего десять чертовых минут. Они оба поднимают головы, замечая нависшего над ними Найла, который сжимает в руках контейнер с ланчем и неодобрительно качает головой. Рядом с ним стоит Зейн, и кажется, увиденное его забавляет. Луи вдруг понимает, что Лиам давно уже сидит напротив них и жует свой сэндвич. - Ничем не могу помочь, просто мы оба слишком горячи, - Луи вытягивает шею, задирая нос вверх с истинно королевским выражением презрения на лице, которому выучился от сестер. – Между прочим, грубо не признавать этого. - Не припомню, чтобы ты рассуждал о горячих парнях, когда встретил Зейна, - с заведомо ложной невинностью в голосе рассуждает предатель Лиам. - О, нет? – Гарри выглядит до неприличия довольным и ухмыляется Зейну. – Только представь это, Зейн. Малик закатывает глаза и садится по другую сторону от Стайлса, игриво ударяя его по плечу. - Он пока думает, что ты горяч только потому, что еще не видел твои попытки ходить и дышать одновременно. - Мои навыки дыхания на высоте, имейте в виду, - Гарри вздергивает нос, подражая Луи. Тот довольно смеется. - Так же хороши, как и твои футбольные навыки? – подстрекает его Найл, и Луи разрывается между желанием ударить его, тем самым вызвав улыбку Гарри, и желанием расцеловать за то, что открыл перед ним такую возможность. Он подталкивает Стайлса плечом, чтобы привлечь к себе внимание. - Лиам сказал мне, что ты пробовал играть. - Он сказал? – Гарри в негодовании поворачивается к Лиаму, который старается смотреть куда угодно, кроме него. – И какие эпитеты он использовал, описывая мою игру? А, Пейно? - Ой, да брось, Хаз. Он просто хочет, чтобы ты пришел на тренировку и посмотрел, как он сам хорош на поле, - Лиаму удается почти обелить себя, хотя он мог бы представить это и более тонко. - Кто, Луи? – Хоран делает паузу в разворачивании своего бутерброда. – Эй, может, и мне тоже посмотреть, раз уж кто-то стоящий появился в этой команде? - Ты имеешь в виду, после того, как ты ее покинул? – уточняет Зейн и протягивает ему кулак, в который Найл толкается своим. - Так ты тоже играл? – спрашивает Луи. - Ага, пока не повредил колено, - пожимает плечами тот. – Я сейчас в очереди на операцию, а потом покажу тебе, как надо играть, приятель. - Ты не сможешь играть лучше Луи. Несколько секунд занимает осознание того, что это сказал Гарри, а не Лиам. Луи поворачивается, восторженно глядя на его упрямо сжатую челюсть и почти надутые губы. - Ты даже не видел, как он играет! – протестует Зейн, а Луи счастливо сжимает руку Гарри. - Завтра мы это исправим, - обещает Хоран. – Мы с Гарри пойдем на разведку. Зейн, ты с нами? Малик смеется и раскуривает сигарету. - Нет, конечно. Но когда я умру, ты всегда сможешь взять мой хладный, одеревеневший труп и таскать его по тем местам, где ты хотел бы, чтобы я поприсутствовал. Луи скулит от смеха. Когда все остальные присоединяются к нему, его посещает мимолетное чувство вины от того, как легко он заменил своего лучшего друга и как хорошо бы Стен вписался в эту компанию. Но рядом с этими парнями, рядом с этим мальчиком, он не может заставить себя всерьез жалеть о чем-то содеянном. * * * - Ваши боевые доспехи, сударь, - улыбается Гарри и протягивает Луи старый фартук Найла перед началом его первой смены в пекарне. Луи принимает его с низким поклоном и надевает поверх старых джинсов и рубашки Лиама. - Спасибо, мой прекрасный оруженосец. - Эй, - смеется Гарри. Он разворачивает Луи, крепко придерживая за плечи, и завязывает пояс фартука позади. – Если уж кто и оруженосец, то думаю, это ты. Я вообще-то знаю, что здесь делаю. - А кто сказал, что я не знаю? – спрашивает Томлинсон с вызовом, хотя на самом деле он никогда раньше не сталкивался с выпечкой, которая не была бы подана на фарфоровой тарелке любезным королевским кондитером. Но прикосновение пальцев Гарри у основания позвоночника заставляет чувствовать себя непобедимым. – Чего ты хочешь от меня? Замесить тесто? Остудить кексы? - Нет! – кричит Барбара с кухни. Луи показывает язык в том направлении. Гарри хихикает. - Не принимай это на свой счет. Она даже мне не позволяет делать ничего существенного большую часть времени. А теперь давай начнем с чего-нибудь простого. Мгновение спустя Луи стоит с веником в одной руке и совком в другой. Он даже не уверен, что когда-нибудь сталкивался с такими предметами лицом к лицу. В том, что никогда прежде не дотрагивался до них, он уверен наверняка. - Ты хочешь, чтобы я…? - Просто подмети немного перед прилавком и позади него, - указывает Гарри, будто это самое простое в мире. – Я пойду гляну, что еще нужно сегодня сделать. Как только кудрявый исчезает в кухне, Луи таращится на орудия в своих руках. Ладно. Как сложно это может быть? Грязь – его враг, а это оружие. Он произошел из древнего рода королей-воинов. Некоторое время спустя он усаживается рядом с мусорным ведром у дверей, прикусив кончик языка от концентрации, и слышит шаги Гарри позади. - Вау, никогда не видел, чтобы кто-нибудь орудовал веником вот так. Луи улыбается через плечо, меняя угол, под которым его рука сжимает рукоять метлы. Его запястье уже начинает ныть от усердной работы. - Не бойся, мой сеньор. Эта грязь никогда не побеспокоит твое королевство снова. Гарри снова хихикает, каждый раз, когда он так делает, подобен выбросу эндорфинов в кровь Луи. - Пойдем, мой герой. У меня есть для тебя еще противник, которого нужно одолеть. - Но я еще не закончил, - хмурится Томлинсон. У него, возможно, нет большого опыта работы, но понятие о трудовой этике есть (вне зависимости от того, что мисс Ора любила напеть его матери). - Оу, - удивляется Гарри. Он что, думал, будто Луи какой-то супербыстрый освободитель государств от пыли? Безусловно, мысли о поклонении Стайлса ему как герою тешат самолюбие, но, видимо, кудрявому придется поумерить свои ожидания от него, по крайней мере, на рабочем фронте. – Сколько еще нужно сделать? - Я подмел полы только здесь, - Томлинсон указывает на узкую полосу под окнами. – Словом, не так много еще осталось. Рот Гарри слегка приоткрывается, когда теперь Луи указывает на всю остальную часть магазина, да еще и на уголок за прилавком. - Оо, - протягивает кудрявый снова. – Ну, ладно, хорошо. Давай только не тратить столько времени на одно дело. Имей в виду, что у Барбары огромное количество грязных тарелок и не менее большое желание убивать. Луи выпячивает грудь, надеясь, что Гарри снова рассмеется. - Я твой рыцарь. И хотя тот сдерживается на этот раз, он смущенно краснеет, и ямочки на щеках становятся заметны сильнее обычного. - Точно. Оставь мне копье и щит и вперед – в атаку на раковину. Томмо пожимает плечами, бросая веник и совок и салютируя, как только его руки освобождаются. Гарри хлопает его по заднице веником, но оставляет попытки сделать это повторно под строгим взглядом и улыбается. Луи бодро топает на кухню. - Я пришел, чтобы спасти вас, миледи, - провозглашает он, перекрикивая шум миксера. Барбара ухмыляется и качает головой. - Мытье посуды – то дело, с которым Найл справлялся отлично, - подстегивает его она. – Давай посмотрим, как это удастся тебе. - Я буду лучше, - обещает Луи и начинает засучивать рукава. Настоящая гора чашек, кастрюль, тарелок, столовых приборов и каких-то еще посудин переполняет раковину. Парень с некоторыми из них и не сталкивался никогда. И он никогда в жизни не мыл посуду, но, по крайней мере, ему приходилось умываться раньше и купать иногда одну из семейных собак. Неодушевленные предметы вряд ли будут проблемой после гиперактивного спаниеля. Луи находит мыло и губку, несколько щеток и готовится с удовольствием окунуться в работу. Вода обжигает руки, когда он поворачивает кран, и парень, торопясь обратить ее до приемлемой температуры, выбирает первую чашку из беспорядка в раковине. Когда принц в следующий раз смотрит на часы в кухне, прошло уже больше часа. - Вот это время летит, когда работа в кайф, - бормочет он, выключая воду и вытирая тыльной стороной запястья лоб. - Он что, вырос в джунглях? – Луи слышит возглас Барбары и решает, что она разговаривает по телефону, но понимает, что это не так, когда оборачивается. Там стоит Гарри, таращась на него с разинутым ртом, и он выглядит весьма расстроено. Луи сомневается, не зная, как точно истолковать его вид. Он смотрит на себя, замечая, что немного измочился. Ладно, на самом деле его фартук мокрый насквозь, но ведь это неотъемлемая составляющая его занятия, верно же? С его джинсов вода капает на пол, рубашка тоже полностью сырая, но ему же оплатят эти неудобства, так что все в порядке. Парень пытается улыбнуться и указывает на стопку тарелок на сушилке. Их было не так-то просто сложить, но он это сделал с учетом равновесия и с большой осторожностью. - Та-да? Рот Гарри захлопывается. Он вздыхает и открывает его снова, чтобы выдавить: - Луи… Катастрофическое падение заставляет их обоих подпрыгнуть. Луи оборачивается, когда остальная часть его тщательно выстроенной конструкции обрушивается вниз. Чашки валятся обратно в раковину, три кастрюли падают на пол, эхом разносится звон разбившихся тарелок. Венчик шлепается на кеды Луи и катается по полу, пока не останавливается у ног Гарри. Кудрявый наклоняется и подбирает его. Он придирчиво рассматривает предмет на свет и никак не комментирует. Взгляд Луи мечется между лицом Гарри и венчиком, и парню реально интересно, что он там так пристально изучает. Лично он не видит никакого ущерба от падения для кухонного предмета. Разве что какая-то маленькая скорлупка от яйца на нем повисла, но раньше ее не было. Томлинсон уверен, что достаточно ее просто скинуть, и Барбара сможет использовать венчик снова. - Что ж, - тон хозяйки пекарни весьма эмоционален, когда она подходит к ним, потирая переносицу, будто ее голова раскалывается. Ее очки приподнимаются из-за ее руки, а потом возвращаются на место. – Луи, думаю, мы должны отказаться от твоих талантов на кухне. Скоро будет вечерний наплыв посетителей, и, наверное, такому очаровательному мальчику, как ты, можно будет доверить кассу. Гарри, ты не против? - Пожалуйста, скажи мне, что знаешь, как выдавать сдачу, - болезненно шепчет кудрявый. Вообще-то ему нравится самому заведовать кассой, но странно отказывать в этом кому-то настолько общительному и милому – Луи может быть полезен. - Конечно, - надменно цедит принц. – Перестань, Гарольд. Возможно, математика – и не самый любимый мой предмет, но я умею считать. - Вот это облегчение, - бормочет Барбара, подтверждая опасения Луи, что операции с наличностью – несильная сторона Гарри. Обрадованный, что может реально помочь ему хоть с чем-то, Томлинсон заговорщически улыбается парню, а тот хватает его за руку и тащит обратно в переднюю часть магазинчика. - Ладно, обрати внимание, - Гарри ставит его перед кассой. – Собираюсь показать тебе, как производить продажу. Томмо кивает, хотя больше внимания он уделяет длинным пальцам Стайлса, указывающим на все кнопки (как же много кнопок), чем функциям этих кнопок. Он мог бы все понять, если бы вторая рука Гарри не лежала на его плечах или теплый бок Гарри не прижимался к нему. - Я пойду помогу Барбаре с… делами, - наконец бормочет кудрявый. – Как думаешь, справишься? Просто кричи, если понадобится помощь. - А если мне просто станет одиноко? – Луи больше наделся поработать бок о бок с ним. Гарри прикусывает губу, пока его улыбка не растягивается совершенно свободно. - Возможно, мне лучше остаться на некоторое время. Убедиться, что ты крепко держишься на ногах. Но только на пару первых клиентов, ясно? - Это было бы очень предусмотрительно с твоей стороны, - торжественно кивает Луи. - Я только предупрежу Барбару и сразу же вернусь, - Гарри подталкивает ногу Томмо, чтобы тот быстрее его пропустил, и исчезает в кухне. Через секунду раздается звон колокольчика позади, и Луи поворачивается к своему первому клиенту. Вот теперь-то Гарри убедится, что он не нуждается в его помощи. - Добрый вечер, мадам, - парень приветствует даму, разворачивающую шарф на пороге. – Обязательно изучите ассортимент нашей горячей выпечки. Женщина замирает с наполовину снятым шарфом над головой. - Господи, ты новенький, не так ли? - Первый день, - Луи чувствует настоящую гордость от того, что у него есть работа. – Вы первый клиент, на самом деле. - Я? Мне повезло, - ее губы слегка поддаются улыбке, но половина – не совсем победа. – Мне, пожалуйста, полдюжины мультизерновых рулетиков. - Отличный выбор. – На кассе была отдельная кнопка для рулетов, но Гарри упоминал, что за некоторые их виды берется дополнительная плата. Почему тогда нет кнопки на такой случай? – Извините, нужно подождать чек. Луи мучает кассовый аппарат, обнуляя первоначальный вариант чека, а затем нажимает на выцветшую кнопку «рулеты», пока его грызет предчувствие, что это неправильно. Выходит 1,05 фунта. Парень понятия не имеет, могут ли столько стоить гребаные рулеты. Он поднимает голову на покупательницу и ободряюще улыбается. - Не беспокойтесь, все под контролем. - Ох, ну, слава Богу, - реагирует она. – Я уже заволновалась, что ты собираешься взорвать тут все и убить нас. - Ха-ха, - бурчит Томлинсон, стараясь быть вежливым. Он вытягивает шею, пытаясь рассмотреть крошечный ценник под рулетами на витрине, но с этого угла это невозможно. – Еще одна секунда, обещаю. Женщина вздыхает, но достаточно мягко, чтобы Луи ей нахамил. Он все-таки отходит от кассы и наклоняется, чтобы посмотреть цену. - Ох, как я и предполагал, их стоимость немного выше, чем у остальных наших рулетов. - Превосходно. – Посетительница начинает действовать на нервы, но принцу пока удается держать лицо. Именно так себя вели хорошие слуги у него дома. Он возвращается и снова изучает кнопки на кассе. Доплата, доплата. Возможно, стоило сосредотачиваться не на том, какие пальцы Гарри длинные и сильные, а на том, куда они указывали. - Вы получаете то, за что платите, - улыбается он, оттягивая время. – По крайней мере, моя мама всегда так говорит. - Вижу. Что же мне стоит тогда брать самодельные кексы у торговца на углу? Луи стискивает зубы. Он, мягко говоря, не любит людей, которые пытаются показаться смешнее, чем он. - Слышал, что их переоценивают. - Но, вероятнее, там обслуживание быстрее, как думаешь? - Я уже упоминал, что это мой первый день, нет? – натянуто улыбается парень. Он тычет в какую-то другую кнопку и не иначе как чудом цена на чеке увеличивается до 1,55 фунта. Луи кусает губу, реальная цена выпечки уже выветрилась из его памяти, будто хотела ее покинуть так же быстро, как и эта покупательница. Плевать. Это все лишь какие-то рулеты. Он тщательно повторяет комбинацию из кнопок пять раз. - Ну вот. С вас девять фунтов и тридцать пенсов. Дама приоткрывает рот, словно собирается запротестовать. Луи стреляет в нее своим лучшим подавляющим взглядом (украденным лично у матушки). Покупательница сдувается и молча протягивает ему десятку. Томмо берет деньги и снова косится на кассу. Ему требуется еще какое-то время, чтобы вспомнить, как необходимо завершать продажу, и где, черт возьми, Гарри, когда он должен помогать ему? Ячейки с наличностью распахиваются со звоном, и Луи торжествует. Вот видите, он идеально справляется. Принц кладет купюру сверху. Ему еще нужно выдать сдачу, и он прикидывает варианты. Обычно он прекрасно производит расчеты (ну, сложение и вычитание точно), но почему-то все кажется более странным, когда в простейшем примере присутствуют деньги. Луи действительно никогда не касался настоящей наличности, так что и не представлял, чего от этого ждать. - Мэри, привет! Да, это я. Прости, но я буду поздно. Застряла в пекарне. Да у них проблемы с персоналом. Снова. У Луи гудит голова. Это абсолютный предел. Да кем возомнила себя эта чертова дамочка? Она должна невероятно гордиться тем, что наследный принц удостоил ее своим обслуживанием. Он наводит на нее презрительный взгляд, хотя она и повернулась к нему спиной перед тем, как звонить. Можно подумать, ее не слышно. Не глядя, парень выковыривает несколько монет из кассы и бросает на прилавок. - Спасибо за покупку, мадам, - провозглашает он, громким и ледяным голосом. – Хорошего вам вечера. Женщина оборачивается, глядя на сдачу, и закрывает глаза на секунду, прежде чем посмотреть на него. - Что? – пофигистически уточняет он. - Я получу свои рулетики? – спрашивает она. – Или я просто так оставила здесь деньги? Дерьмо. Луи закрывает собственные глаза, чтобы собраться. - Точно. Конечно, - выдавливает он и берет один из бумажных мешочков с логотипом пекарни. Томлинсон пытается встряхнуть его и изящно открыть, как это делал Гарри. Целую минуту он размахивает мешком и, в конце концов, просто сует внутрь кулак, снова его встряхивая. Парень бросает на клиентку еще один предостерегающий взгляд, прежде чем она может отпустить очередное замечание. Затем он открывает заднюю крышку витрины, прикладывая для этого больше сил, чем требуется, и начинает хватать рулеты пальцами. - О, Господи. Луууу? – слышится позади, когда принц закидывает третий рулетик в мятый пакет. – Э-э, что ты делаешь? - Просто выполняю заказ этой… милой дамы, - Луи выпрямляется и поворачивается в сторону Гарри (который выбрал прекрасное время, чтобы показаться), ударяясь головой о верхний край витрины. – Ебаное дерьмо! - О, Лу. – Рука Гарри мгновенно оказывается в его волосах, мягко поглаживая затылок. Затем он осторожно забирает мешочек из рук Луи. – Позволь мне закончить за тебя. Томмо послушно отходит в сторону. Возможно, это немного унизительно, но он все еще может чувствовать пальцы Гарри на голове и слышать его ласковое «Лу» в ушах. Он глупо улыбается, когда Стайлс выбрасывает его пакет с рулетами в мусорное ведро под прилавком. Гарри хватает листочек из вощеной бумаги (чертовски расточительно, если бы вы спросили Луи) и быстро укладывает им полдюжины рулетов в мешочек. Чуть поколебавшись, он добавляет туда еще три штуки и аккуратно кладет пакет на витрину. - Могу я сделать что-то еще для вас, мэм? Женщина тает под обаянием Гарри и его улыбкой, которой, черт возьми, она даже не заслуживает. Она кивает, но не спешит забирать свою сдачу. - Он запросил с меня чрезмерную цену, а затем выдал сдачи больше, чем я заплатила изначально. Гарри смотрит на груду монет по соседству с бумажным пакетом. Луи вытягивает шею, чтобы заглянуть ему через плечо. О, это все фунтовые монетки, да? Просто на аверсе всех монет изображают профиль его матери, так что он никогда не умел их толком различать. После того как Гарри исправляет остальные ошибки и машет женщине, исчезающей за дверью, он поворачивается к Луи и смотрит на него со странным выражением на лице. Томлинсону удается прочесть комбинацию из веселья, раздражения и смирения. Он смотрит в ответ и слабо пожимает плечами. - Думаешь, обслуживание клиентов – не моя специализация? Смех Гарри изгоняет остатки смущения из глубин души Луи. А затем снова раздается звон колокольчика, кажется, действительно поток посетителей усиливается перед ужином. Луи помогает Гарри как только может – в основном делает ему чай и крутится под боком. Они могут стать отличной командой. Позже, в тихом промежутке между натиском клиентов и закрытием, они проводят свой перерыв, сидя вместе. - Я довольно бесполезный, верно? – размышляет Луи. Едва ли это новая мысль для него, но он обнаруживает, что не хочет, чтобы Гарри думал о нем таким образом. Вот это что-то новенькое. - Это только первый твой день, - любезно напоминает кудрявый. И это был лучший чай, который я когда-либо пробовал. – Затем он ухмыляется и подталкивает Луи в плечо. – Но это к лучшему, что ты хорошенький, да? Луи толкает его в ответ, изображая обиду, хотя чувствует, что краснеет от брошенного вскользь комплимента.