Common

Гарри стоит возле дома Найла и впервые в своей жизни не знает, хочет ли пойти туда. Луи с Лиамом явились рано, якобы, чтобы помочь хозяину с приготовлениями. Гарри даже не знал о таком плане, пока одинокий Зейн не приехал, чтобы забрать его. Малик останавливается после первого же шага и оборачивается на него через плечо. - Ты идешь, приятель? Думал, ты бегом к дому кинешься. Разве не прошло больше часа с тех пор, как ты последний раз видел Луи? Или точнее, с тех пор, как тот оставил Гарри напряженного и несчастного. В последнюю встречу им было безумно неловко, но они старательно делали вид, что сообщения Луи и не было, хотя оба прекрасно знали, что это не так. - Да, иду, - говорит Стайлс. Он почесывает руку над сплошной стеной из переплетенных браслетов и следует за Зейном по лестнице. Гарри достаточно засиделся дома, так что еще будучи в дороге сюда, получил сообщение от Луи, что вечеринка идет полным ходом. Не удивительно, что взрыв музыки поражает их, стоит Зейну открыть дверь. Гарри пытается пробраться сквозь людей, толпящихся в холле, и рассеянно отвечает на их приветствия, в то время как его глаза неустанно сканируют пространство над их головами. Он находит его в гостиной. Луи сидит на диване и непринужденно болтает с Элли. Он прищуривается, стоит Гарри только двинуться в их сторону. Томмо слегка улыбается кудрявому и взмахивает рукой, практически сразу же поворачиваясь обратно к девушке. Прекрасно. Гарри сглатывает и меняет курс, топая на кухню. Ему нужно выпить. Лиам подпирает собой стойку. Он так и не определился между Софи и Даниэль, так что теперь исполняет роль лучшего бармена, не забывая параллельно флиртовать с Дани. Она давний объект его воздыханий, а по совместительству – Риццо в постановке Гарри и лучшая танцовщица в его распоряжении. Стайлс осторожно обходит их, украдкой хватая стакан с чем-то прозрачным и быстро отступая в угол, чтобы у Лиама не было соблазна с ним заговорить. Ему в любом случае никак не заменить Даниэль, да и лучше держаться подальше от неумело флиртующего друга и его неизбежного краха. Гарри подносит стакан ко рту и жадно глотает. Ему плевать, что там налито, он просто надеется, что его разум немного затуманится, и желательно, как можно скорее. И первый же глоток превышает все ожидания – горло обжигает так, что парень едва сдерживает рвущийся кашель. - Воу, полегче, бро, - чуть размытый Найл возникает из ничего перед слезящимися глазами Гарри. – Такой материал лучше оставить для профессионалов. - Под профессионалами ты подразумеваешь ирландцев? – хрипит Стайлс, пока друг стучит его по спине, отчасти по-товарищески обнимая, а отчасти проводя реанимационные действия. Хоран смеется. - Давай я тебе лучше пивка налью? И кстати, Луи был в гостиной, когда я в последний раз его видел. - Да, я тоже его видел, - Гарри делает еще один глоток омерзительного напитка, только лишь бы избежать подозрительного взгляда Найла. Второй глоток легче не дается. – Иисус, что за ебень сюда налита? - Подожди, что происходит между тобой и Луи? – Найл как всегда не обращает внимания как минимум на половину происходящего вокруг него, имея привычку нацеливаться именно на то, что Гарри не хотел бы, чтобы он заметил. – Я думал, ты просидишь у него на коленках весь вечер, оплакивая ваше предстоящее расставание. Гарри колеблется. Он никому не сказал, что случилось у них с Луи, потому что не мог объяснить своих мотивов. Он даже не знал, в курсе ли Лиам, хотя его ранний приход на вечеринку с Луи вроде как намекает на это. Найл толкает его руку, когда он слишком долго обдумывает ответ. - О Господи! Вы двое реально в ссоре? Подожди, думаю, мне это нужно больше. – Он выхватывает у Гарри стакан и осушает его в три глотка. – Ладно, теперь выкладывай все плохие новости. Почему мамочка и папочка поругались? - Точно не ругались, - Гарри осматривается вокруг, чтобы убедиться, что ни Луи, ни Лиам не возникли в пределах слышимости. – Он позвал меня пойти на вечеринку с ним. - Как? Прямо с ним? – переспрашивает Найл и недоуменно хмурится, когда Гарри кивает. – Ладно, и ты отказал или что? - Или что, - Стайс снова почесывает свою руку. – Я сделал вид, что не понимаю, о чем он спрашивает, написал, что мы все вместе пойдем. - Ну, блять. Это объясняет, почему они с Лиамом приперлись в такую рань и без тебя. Я сначала подумал, что у тебя репетиция, - ирландец все еще хмурится. – Так зачем ты это сделал? Браслеты оттягивают запястья, как наручники. - Я… я просто не готов сейчас к парню. - Ерунда, - возмущается без сомнений Найл. – Ты был готов к парню, едва лишь выяснил, что тебе нравятся мальчики. И это Луи. Я думал, что ты засосешь его прямо перед Барбарой в тот первый день в пекарне. - Я хотел, - признается Гарри. – Но я просто не могу прямо сейчас. Тут просто… слишком много всего происходит. Мгновение Хоран таращится на него, а потом жмет плечами. - Ты идиот, но это твоя жизнь. Просто надеюсь, что он все еще будет заинтересован, когда ты сможешь побороть себя. Эти слова будят какое-то болезненное ощущение в животе, а Найл обнимает его и уходит, громко приветствуя стайку хоккеистов, которые только что вошли в дверь. Парочка из них замечает Гарри и сворачивает в его сторону, прежде чем он успевает уйти. Стайлс не очень настроен к общению, но он не так часто бывает на вечеринках, чтобы кто-то заметил разницу. Поток людей в конце концов вносит его обратно в гостиную. Луи по-прежнему сидит на диване, но на этот раз хохочет со всей линией защитников их команды. С той самой минуты как они встретились, Гарри наслаждался исключительным вниманием Луи. Томмо быстро стал довольно популярным в школе, но когда он находился в одном помещении с Гарри, никто больше его не интересовал. Стайлс привык к этому почти сразу же. И не привык к тому, что Луи может уделять внимание кому-то еще. И, конечно, не привык к тому, чтобы его игнорировали. Через какое-то время Гарри смутно осознает, что люди перестали пытаться заговорить с ним, оставляя его беспрестанно следить за Луи в надежде хоть на каплю внимания с его стороны. Томлинсон знает, что он здесь, кудрявый может сказать это наверняка по тому, как его глаза иногда скользят по нему, впрочем, никогда не глядя напрямую. Гарри погружается еще глубже в страдания. Его ногти впиваются в груду браслетов, как будто он может содрать метку под ними. Гарри никогда не ненавидел ее больше, чем в этот момент, когда он смотрит на своего любимого мальчика, а тот делает вид, что его даже не существует. Взрыв смеха заставляет его вздрогнуть и чуть не распластаться на скользком паркете. Луи веселится с Эйденом, их ужасно никчемным нападающим. Со стороны кажется, что Эйден пытается занять место Луи на диване, а тот сопротивляется, извиваясь всем телом. Гарри обдает жаром, и слезы начинают собираться в глубине глаз. Это все должно происходить с ним, а то, как обошлась с ним судьба, по мнению парня, совершенно неправильно. Эйден выигрывает это состязание, сталкивая Луи и устраивая свой зад на диванной подушке. - Эээээй, - протестует Томмо именно так, как всегда говорил Гарри, и недолго думая, устраивается на коленях Эйдена. Когда он обнимает Луи за талию, поддерживая его, челюсти Гарри сжимаются, а глаза сужаются в щелки. Нет, черт возьми. Этого он не потерпит. Парень трогается вперед, даже не давая себе времени одуматься. Он останавливается прямо перед Луи, так близко, что задевает его ногу, и Томлинсон удивленно смотрит на него. - Мне нужно поговорить с тобой, - говорит Гарри. Он хватает Луи за руку и резко стаскивает с колен Эйдена, так что тот врезается ему в грудь. Тесный контакт заставляет кожу Стайлса вспыхнуть, и через все его тело проходит импульс, вызывая тихий стон. Эйден удивленно наблюдает за неожиданной потерей своего товарища по играм. - Хаз? Все в порядке? Гарри игнорирует его. Ему нечего сказать никому, кроме Луи. И то, что он собирается ему сказать, не должен услышать кто-либо еще. Теперь, когда странная сдержанность между ними нарушена, Луи смотрит прямо в глаза Гарри. Его лицо ничего не выражает, разве что в глазах бушует пожар. - Да, Хаз, все в порядке? – ровно интересуется он. Гарри разворачивается, ничего не отвечая, и шагает через переполненную гостиную, таща Луи за собой. Он прокладывает им путь к лестнице, ни на секунду не выпуская руку Томлинсона. Тот раздраженно фыркает, но только крепче сжимает его ладонь, следуя за ним. Вечеринка еще не распространилась на второй этаж. В коридоре прохладно и тихо, и Гарри мгновенно осознает, что они здесь вдвоем. Он доводит их до первой же комнаты для гостей с ванной. А затем резко хватает Луи за плечи и толкает спиной к стене. И целует его, уверенно захватывая губы в плен и не давая ему времени на протест. Томмо застывает, но спустя пару секунд терзания его губ приоткрывает рот и расслабляется. А когда он начинает отвечать, проталкивая язык в рот Гарри и изучая его, мозг Стайлса затуманивается быстрее, чем от самого крепкого напитка. Они отстраняются друг от друга только тогда, когда Луи начинает задыхаться. Гарри упирается лбом в его лоб, и это самое дальнее расстояние, на которое он в состоянии отойти от него. - Лу, - хрипит он. Луи тычется носом в его щеку. Им по-прежнему нужно поговорить. Луи отвечает тем, что приподнимает подбородок и возвращает свои губы на губы Гарри. Тот совершенно тает, и Томмо приходится покрепче обнять его за спину, что удержать на ногах. Руки Стайлса же скользят по его рукам и бокам, пока не впиваются в бедра. Как только поцелуй заканчивается, Гарри начинает новый, и так снова и снова – порывистые и настойчивые губы против уверенных и влажных. В конце концов, кудрявый вновь приваливается лбом ко лбу Луи. - Я не готов к чему-то большему, - бормочет он. Каждое слово колет его тысячей ножей, потому что он готов, потому что он очень даже готов. – Это не… я просто не могу пока. Луи сжимает в кулаке его рубашку. Его дыхание согревает губы Гарри, когда он выдыхает. - Ты самый сбивающий с толку человек, Хаз. - Я знаю. – Гарри снова целует его, потому что именно сейчас, в этот момент, он может это сделать. – Я просто… это сложно. Луи согласно гудит и тянет его на себя, втягивая в новый поцелуй. - Твое счастье, что я понимаю сложности. Гарри начинает улыбаться в поцелуй. - Я должен спросить. Ты готов подождать? В ответ пальцы Луи сжимают его кудри, и парень снова припадает к губам Гарри. Тот стонет и вжимает Томмо в стену всем весом своего тела. Не удивительно, что активное трение друг о друга сразу же выказывает масштабы их возбуждения. - Целуясь с тобой, я так странно себя чувствую, - шепчет Гарри в губы напротив. Луи чуть смещается, так что теперь кудрявый покусывает его волевой подбородок, пока не утыкается носом в ямку между челюстью и ухом. – Как будто я никогда не целовался раньше. Луи смеется. Этот звук и тепло его тела посылают сильную дрожь по спине Гарри. - Ну, в случае со мной, это так и есть. Он уже начинает выцеловывать шею Гарри, когда мозг кудрявого заканчивает анализ его слов. Стоит ему только осознать значение сказанного, как это осознание уходит прямиком к его члену. - Подожди… Ты никогда… Я первый человек, с которым ты целуешься? - Мм-хм, - Луи очень занят тем, что отводит зубами ворот футболки Гарри в сторону, а затем в качестве эксперимента покусывает его плечо. Гарри сжимает его волосы на затылке, возвращая его губы обратно к своим, чтобы снова неистово поцеловать. Он стонет, а его окончательно затвердевший член упирается в бедро Луи. - Блять… Как это вообще возможно? – выдыхает Стайлс в промежутке между жесткими, быстрыми поцелуями. – Как никто не накинулся на тебя раньше? Луи выдыхает с трудом, а его пальцы проскальзывают под футболку Гарри, мягко поглаживая голую кожу, прежде чем хорошенько ущипнуть его. - Думаешь, я такой легкодоступный, да? - Думаю, что ты чертовски горячий, - шепчет Гарри, и как бы сентиментально это не звучало, Луи становится таким податливым в ласковых руках, единственное исключение – его каменно-твердый член, прижимающийся к кудрявому. Гостевая спальня на расстоянии вытянутой руки. В своих мечтах Гарри уже затащил Луи внутрь и запер дверь одним движением, прежде чем толкнуть запыхавшегося парня на кровать. Но если они окажутся в постели, им никогда не выбраться оттуда. Луи, кажется, приходит та же мысль, когда он прерывает их поцелуй. Он зажимает челюсть Гарри между ладоней, чтобы удержать его от возобновления ласк, и потирается об него носом, легко улыбаясь. - Ты тут не единственный с проблемами. Но к твоему счастью, я люблю вызовы. Гарри улыбается, чувствуя головокружение от облегчения и грусти. Он бросается вперед, оставляя еще один поцелуй на губах Луи, сладкий и многообещающий. - Люблю тебя, - выдыхает он. Должно быть, странно говорить это сейчас, но Гарри переполняет столько тепла, особенно, когда он чувствует кривую улыбку Луи после сказанного. - Люблю тебя, - повторяет за ним Томмо, а затем утыкается лбом ему в плечо и вздыхает. – Не могу поверить, что не увижу тебя целых две недели. - Черт. – Гарри сейчас не уверен, что готов расстаться с ним на столько, чтобы можно было спуститься обратно по лестнице, не говоря уж о поездке к бабушке на две недели. – Я забыл. - Думаю, мне потребуется время, чтобы привыкнуть к тому, что тебя опять нельзя поцеловать, - Луи поднимает голову, чтобы сразить его соблазнительным изгибом своих губ. Он мягко толкается в бедра Гарри, чтобы чуть разделить их тела. – Мне придется больше проводить времени с Лиамом. Я пренебрегаю его обществом из-за тебя. - А твоя учеба? - дразнит Гарри, опираясь руками на плечи Луи, чтобы почувствовать сопротивление. – Не думаю, что видел, как ты открываешь книгу с тех пор, как тебя встретил. - У меня есть дела поважнее, - хмыкает Томмо и крадет очередной поцелуй, чтобы это подтвердить. А потом еще один. – Не получается перестать целовать тебя. - Я создал монстра, - хихикает Гарри и углубляет следующий поцелуй. Он не уверен, что сам может остановиться. Он не уверен, что его волнует хоть что-то с тех пор, как они начали свои жаркие лобызания. Глухой звук шагов вверх по лестнице заставляет их отпрянуть друг от друга с печальными выражениями на лицах. Гарри в последний раз целует Луи, а затем отходит. Как раз перед тем, как из-за угла появляется Лиам, держась за руку с… да, определенно, это Даниэль. И это неожиданно. Лиам останавливается и удивленно смотрит на них. Гарри приподнимает брови и многозначительно отходит от двери в комнату для гостей. По крайней мере, хоть кто-то воспользуется ей этой ночью. Дани хихикает и толкает Лиама внутрь, захлопывая дверь за ними пяткой. Гарри прикусывает губу и рискует искоса посмотреть на Луи. Тот тоже едва сдерживает смех, но встречаясь взглядом с глазами Стайлса, все же сдается и фыркает. Через секунду их скручивает до беспомощного состояния от хохота. Зато смех прекрасно изгоняет любовный туман, что окружал их плотным кольцом, оставляя лишь легкое желание глубоко в животе Гарри. Он подозревает, что, возможно, и никогда не избавится от него. Пошел к черту Арагон и его метка. У него есть собственная цель, и она куда важнее его свадьбы с принцессой. Он никогда не чувствовал этого яснее, его судьба – Луи Томлинсон. * * * - Я люблю эту песню! – Луи крутит ручку душевого радио и высовывает лицо, усыпанное брызгами. – Это «Поговори со мной» Kaiser Chiefs, - поясняет он с полным ртом воды. - До тех пор, пока ты не услышишь другую, - бурчит Лиам с набитым зубной пастой ртом. – Или как там у тебя бывает? Колкая шуточка тут же возникает на языке Томлинсона, но гудок, оповещающий о пришедшем на телефон сообщении, сбивает его с мысли. Парень отдергивает занавеску, выворачивая руку и подхватывая аппарат с бачка унитаза. - В душе? – бормочет Пейн, а затем шумно сплевывает в раковину. – Серьезно? Луи игнорирует его, разве что держит телефон подальше от брызг, и читает сообщение от Гарри. Он быстро отвечает и кладет мобильный обратно, запевая свой любимый куплет в песне. - Потому что нет ничего вообще, кроме пространства между нами, - поет он, выдавливая немного геля для душа. – Я знаю, как тебя зовут, и повторяю твое и-имя-я-яяя… - Луи. - Гарри, Гарри, Гарри, Гарри! – Томмо подвывает так громко, как только может, даже заглушая радио. – Только ты, ты, ты, ты! - Господи! - Знай же, что ты делаешь, делаешь со мной! – Душ Лиама выступает в качестве отличного микрофона. Очевидно, что Луи рожден для таких выступлений. – Гарри, Гарри, Гарри, Гар… Его телефон снова вмешивается, и парень роняет импровизированный микрофон, пытаясь его достать. Лиам говорит, что ты кричишь мое имя в душе. Просто пою тебе дифирамбы,, - Луи хихикает, надеясь, что Гарри уловит легкую комбинацию дерзости и пошлости в его тоне. Возможно, ему стоит дополнить ответ эмоджи? Гарри улавливает. Мокрый и голый? допустим, а ты нет? дай мне 30 секунд Томмо продолжает хихикать, пока не взвизгивает от внезапного взрыва ледяной воды, струящееся по всем его уязвимым местам. - Лиам! - Прости, приятель, ты был в пяти секундах от того, чтобы начать дрочить там, - хмыкает Лиам, когда Луи поспешно выключает воду. Ну, не в пяти секундах. Он считает, что как минимум минута у него была до того, как ситуация могла стать критической (в зависимости от того, каким было бы следующее сообщение Гарри). - Ты что, никогда не дрочил в душе? - Ну, не с кем-то же еще в комнате! - Тогда можешь не стесняться и уйти, - язвит Луи и посылает Гарри кучу вопросительных знаков. Когда Лиам никак не реагирует, Томмо затихает, прислушиваясь. – Ты ушел? - Нет, - сразу же отвечает Пейн (что удручает). – У нас сегодня поздний завтрак с бабушкой. Я не сяду с тобой рядом, зная, что ты только что кончил, представляя того, с кем я знаком с пяти лет. Луи преувеличенно тяжко вздыхает, подхватывая полотенце со стойки и оборачивая его вокруг талии. Честно говоря, он не уверен, что технически может кончить, всего-то думая о Гарри. Вот поцелуи бы точно помогли, но, увы. Лиам стоит, прислонившись к раковине, когда Луи выходит. - Итак, вы двое сейчас встречаетесь? - Понятия не имею, - весело признается Томлинсон, вытирая волосы вторым полотенцем, а затем стегая им друга. Пейн ловит его конец, отбирая мокрое полотнище, и бросает его в лицо принцу. - Ладно, но вы разобрались со всем, да? Луи отталкивает Лиама, делая такое обиженное лицо, будто тот попал ему махровой тканью в рот. - Да. Но это был только предварительный просмотр грядущих развлечений или что-то вроде того. Он сказал, что не готов пока к тому, чтобы быть по-настоящему вместе. - Хах, - Лиам качает головой, когда они выходят из ванной, чтобы закончить одеваться в комнате. – Гарри странный. Всегда был. - Я знаю, - счастливо подтверждает Луи. У него нет никакого объяснения причудливому поведению Стайлса, но оно и не нужно. Пока ему достаточно знать, что он нравится Гарри, можно и подождать, когда все остальное решится само собой. У них есть все время этого мира. * * * - Джемма? Его сестра подает голос с дивана, где она лежит, растянувшись, и старается побить свой рекорд в какой-то игре на телефоне. Гарри пытается расшифровать, был ли этот звук приветствием, признаком заинтересованности или ни тем и ни другим. В любом случае он собирается продолжить говорить. - Джемс, - парень перекидывает ногу через подлокотник дивана и хлопает сестру ступней по руке. – У меня есть этический вопрос. Она мысленно проклинает его, теряя еще одну жизнь в игре, и поворачивает голову, чтобы смерить маленького засранца сердитым взглядом. - Этический вопрос? Серьезно, Хаз? Хочешь, чтобы я разбудила бабушку? Он предпочитает великодушно игнорировать ее сарказм, как делает это обычно. - Нет, я хочу знать твое мнение. Еще какое-то время взвешивая, серьезен братец или прикалывается, Джемма вздыхает и полностью разворачивается к нему. - Все в порядке. Что тебя тревожит, братишка? Гарри хмурится, сцепляя руки и стараясь не смотреть слишком явно на свои запястья. Бабушка пыталась заставить его снять все браслеты. Он ненавидит спорить с ней, но на этот раз выбора не было. - Как ты думаешь, - медленно начинает он. – Как ты думаешь, это неправильно – влюбиться в кого-то и позволить кому-то влюбиться в тебя, если знаешь, что… что вы не сможете быть вместе навсегда? Джемма наклоняет голову на бок и начинает допрос. - Что ты имеешь в виду под «навсегда»? Слушай, если бы нам пришлось делать выбор пары на всю жизнь с самого начала, никто и вообще бы не стал встречаться. Кроме того, что Гарри знал все с самого начала, с самого первого дня в булочной. Тогда он не был влюблен, но знал наверняка, что влюбится, – влечение к Луи Томлинсону было неизбежно. - Нет, - говорит он. – Я имею в виду, если ты знаешь, что хочешь этого? Но что-то, что ты не контролируешь, может все разрушить. Девушка смотрит на него, пока он снова не опускает глаза вниз. Затем она встает и сбрасывает его ноги с дивана, садясь ему на колени. - Итак, - бормочет она, обнимая брата за шею, - я собираюсь предположить, что этот разговор связан с тем, что ты постоянно прячешься за диваном, строча кому-то сообщения, когда думаешь, что бабушка не видит. Гарри закусывает губу, но не может сдержать улыбку, расползающуюся по лицу. - Это… - Луи. Так ведь его зовут, да? – Ее взгляд смягчается, и она выглядит самодовольно, крепче сжимая парня в объятиях. – Так ты влюбился, хах? - Возможно, - признается кудрявый. – Думаю, что да. Я действительно хочу, чтобы так оно и было. Джемма расчесывает пальцами его волосы. - Он кажется хорошим парнем. Ставлю на то, что он тоже по уши влюблен в тебя. - Возможно. – Улыбка Гарри становится еще шире, прежде чем его брови снова сходятся на переносице, и он хмурится. – Но есть и другие вещи, которые тоже возможны. - Ты все еще паришься из-за метки. – Это даже не вопрос. - Все изменилось после смерти принца, - говорит он. – Кто-то должен быть выбран для Шарлотты, но кто знает, как много времени уйдет на то, чтобы разобраться с претендентами. - Гарри, я не скажу тебе ничего нового или чего не говорила, когда ты переживал, что заберут меня. Или в момент твоей паники уже за собственную шкуру, когда тебе сравнялось шестнадцать. Мы никто. Нет ни малейшего шанса, что мы когда-нибудь заполучим метку. Даже отдаленного, вроде того, что мы получим ее вместо кого-то, кто был отмечен изначально. Гарри не поднимает головы, отворачиваясь от сестры настолько, насколько только может, чтобы скрыть внезапно повисшие на ресницах слезы. Когда они говорят об этом так абстрактно и гипотетически, ему хочется кричать. - Так что если тебе нравится Луи, зачем ты вообще паришься о…? Беспокойство парня замедляет его реакцию. Мысль о том, что внезапная тишина будет выглядеть подозрительно, возникает в его голове слишком поздно. Гарри оживает, только когда пальцы Джеммы уже сжимают его браслеты. Он напрягает руку и отстраняется, но его сестра такая же Стайлс, как и он, так что она всегда добивается того, что хочет. Браслеты, которые по большей части изготовлены из дешевого пластика, не предназначены для длительных сражений и быстро поддаются неизбежному. Некоторые из них с треском рвутся и ломаются. Этого достаточно, чтобы Джемма отцепилась на секунду, а Гарри, наконец, стряхивает ее с руки, но уже слишком поздно. - О, Хаз, - выдыхает она. – Это… это реально? - Да. – Слабая волна облегчения проходит через него, когда он сдается и позволяет сестре взять его за руку. – И да, прежде чем ты спросишь, я почти уверен… Последние слова звучат так подавлено, что девушка выпускает его руку и притягивает ближе к себе. - О, Гарри, малыш, мне так жаль. Ее сочувствие рвет последние остатки сдержанности, которую кудрявый выстроил вокруг себя. Гарри чувствует, как его лицо морщится в преддверии первого всхлипа, и он сотрясает его, подобно судороге. Джемма просто сжимает его в объятиях, шепча ему в волосы бессмысленные просьбы успокоиться, пока он рыдает навзрыд. - Пожалуйста, не говори никому, - бормочет парень в ее мокрую футболку. – Пожалуйста, не говори маме. - Не буду. Никому, Хаз, я клянусь. – Она даже не колеблется, и он слегка расслабляется в ее объятиях. Его голова болит от рыданий, но пальцы сестры, орудующие в волосах, кажутся такими успокаивающими, и он позволяет им изгонять боль прочь. Когда болеть начинает еще и шея, Гарри неохотно выпрямляется и вытирает лицо. - Ты вся в моих соплях. Прости. Джемма только фыркает и гладит его по руке, затем вытирая ему мокрый нос. - Честно говоря, не самое худшее, что мне когда-либо от тебя доставалось. Гарри отталкивает ее руку, грубо отказываясь от заботы. - Перестань, - хнычет он, хотя на самом деле не хочет, чтобы она останавливалась. Сестра несколько раз его довольно ощутимо хлопает по руке, а потом целует в лоб. - Ладно, мужланище, что мы собираемся делать? - Я понятия не имею, - шепчет мальчик, почти начиная снова плакать от облегчения, что у него есть кто-то, с кем он может поговорить, кто-то, кто знает всю ситуацию. – Но они не пришли сюда, когда велись поиски принца. Возможно, о нас забыли. - Вероятно, это был бы лучший вариант. – Она снова берет его за руку, сдвигая в сторону оставшиеся браслеты, чтобы изучить знак более внимательно. – Прости за браслеты. Я подарю тебе новые. Он довольно мурчит, потому что теперь может заставить ее раскошелиться на более хорошие, чем у него были первоначально. Но ему нужно кое-что большее от сестры. - Ты так и не ответила на мой вопрос, - напоминает он. - Не так уж и легко на него ответить. – Джемма запрокидывает голову назад, глядя в потолок и что-то осмысливая. – На самом деле, я думаю, что ты вообще задаешь неправильный вопрос. - Ну, так просвети меня, умная студентка университета. – Намек на сарказм нужен только из принципа, так-то Гарри готов обратить внимание на новое видение проблемы. Он вновь и вновь ходит по кругу, слишком долго заключенный исключительно в собственные мысли. - Возможно, за тобой придут, а возможно, и нет. Но если они это сделают, если тебя заставят жениться на той, кого ты не любишь, то в каком случае тебе будет больнее? Когда ты любил, но потерял свою любовь, или когда вообще ее не имел? Непосредственность и прямота вопроса удивляет Гарри. - Я никогда не буду брать с Луи никаких обещаний. Но все равно будет ли это честно по отношению к нему? - Ты собираешься ему сказать? – уточняет Джемма. – Он большой мальчик, Гарри. Он сам может решить, готов ли он рискнуть. Но что, если он не готов? Что, если он решит, что Гарри того не стоит? - Я не знаю, - шепчет Гарри. – Я не хочу. Пока не скажу. - Все в порядке. – Девушка осторожно вытирает уголок его глаза и похлопывает по щеке. – Послушай, принцесса Шарлотта еще довольно юная. Даже если они хотят найти кого-то старше ее, то все равно уйдет достаточно времени, прежде чем начнут поиски, я так считаю. Просто будь со своим мальчиком и перестань мучить себя. Как будто по команде, в кармане Гарри трижды гудит телефон. Джемма смеется, а затем пронзительно визжит, когда парень резко наклоняется с ней, все еще сидящей на его коленях. - Спасибо, Джемс, - мягко улыбается он. Она отмахивается, перелезая обратно на диван, и возвращается к своему телефону, предоставляя брата самому себе. Гарри по-прежнему не уверен в том, как ему нужно поступить, но он чувствует новую легкость в груди, когда открывает сообщение от Луи. Сними эту шляпу! Ты похож на гопника! Извини, это предназначалось Лиаму Упс Гарри хихикает. Привет, - пишет он в ответ. Он сворачивается возле своего телефона, как будто может прижаться к Луи через него, и решает на некоторое время перестать думать обо всех своих проблемах.