Поразительное на каждом шагу

      Стоило мне услышать эти слова, как я почувствовала в своём сердце твёрдость и опять торопливо схватилась за лошадь. Восьмой брат непрерывно произносил моё имя:       — Жоси, Жоси… — вновь и вновь, его постоянно зовущий голос придавал мне уверенность, давал мне знать, что он рядом. И моё испуганное сердце медленно успокоилось, зная, что он точно не позволит, чтобы со мной что-нибудь случилось. В сердце зародилась надежда, а в руках появилась сила.       Восьмой брат подцепил нагайкой поводья моей лошади, а потом начал медленно натягивать их, в тоже время говоря мне:       — Жоси, сначала разожми одну руку и схвати лошадь за шею.       Я почувствовала, что конь немного сбавил темп и теперь не такой необузданный, как прежде. Я медленно разжала левую руку и наощупь ухватилась за шею лошади.       Восьмой брат вновь сказал:       — Теперь другую руку.       После того, как я обхватила шею лошади, он медленно натянул поводья, и лошадь остановилась. Я ещё не раскрыла глаза, когда почувствовала, как меня обняли и стянули с лошади. Мои руки и ноги ослабли, я могла стоять лишь опираясь на восьмого брата.       В этот момент как раз подъехала Миньминь гэгэ верхом на лошади. Не дожидаясь пока лошадь остановиться, она спрыгнула с неё и поспешно спросила:       — Ты в порядке?       Я быстро ответила:       — Всё хорошо.       Она, постучав себя по груди, сказала:       — Я так испугалась! Ты почему отпустила поводья?       Я почувствовав, что ко мне вернулось немного физической силы, встала прямо. Восьмой брат тоже перестал поддерживать меня и отпустив руку, немного отступил назад мне за спину. То тёплое успокаивающее чувство исчезло? Моё сердце растерялось.       Миньминь гэгэ, взглянув на моё странное выражение лица, не удержалась и спросила:       — Ты хорошо себя чувствуешь?       Я поспешно кивнула. Она рассмеялась и, взглянув на восьмого брата, сказала:       — Миньминь гэгэ ещё не поприветствовала восьмого сына императора!       Он слабо улыбнулся и сказал:       — Не стоит!       Миньминь гэгэ тоже улыбнулась и не стала его приветствовать. Только лишь сказала с улыбкой:       — К счастью мы столкнулись с восьмым сыном императора, иначе Миньминь гэгэ навлекла бы беду! — а потом добавила, посмотрев на меня: — Боюсь, что сегодня продолжать обучение мы не сможем, поэтому я отпускаю тебя!       Оглядевшись, я поняла, что оказалась очень далеко от лагеря. И невольно забеспокоилась, как мне теперь вернуться обратно? Сейчас у меня не было никаких сил. А для того, чтобы сесть на лошадь, я ещё недостаточно оправилась от испуга и на такое не ни за чтобы не решилась.       Миньминь по моему лицу увидела, что я нахожусь в затруднительном положении и, подумав, сказала:       — Ты можешь поехать со мной на одной лошади!       Я хотела отказаться, когда восьмой брат сказал:       — Не стоит беспокоиться, я как раз собирался возвращаться, заодно и Жоси возьму с собой. Гэгэ может сразу ехать!       Я почувствовала, что это не очень уместно и хотела отказаться, но так ничего и не сказала, промолчав. Миньминь гэгэ увидев, что я ничего не ответила, рассмеялась:       — В таком случае я очень благодарна восьмому сыну императора! — после этих слов она вскочила на лошадь, а потом обратилась ко мне: — Когда будет свободное время, я найду тебя, — после этого она взмахнула нагайкой и, подстёгивая лошадь, ускакала.       Я тихо стояла, восьмой брат также молчал позади меня. Через некоторое время, когда Миньминь гэгэ уже нельзя было ясно различить вдалеке, восьмой брат взял меня за руку и, взглянув на неё, невольно нахмурился, спросив:       — Больно?       Я, тоже посмотрев на неё, сильно перепугалась. Из-за того, что я прилагала чрезмерно много сил, пытаясь удержаться за конскую гриву, все мои руки были в синяках и ссадинах.       Я отрицательно покачала головой и хотела убрать руку. Но он сильнее сжал её, и не отпустил. Однако схватил он её как раз за синяк. И я, почувствовав боль, не удержалась, еле слышно застонав. Он быстро отпустил мою руку, и я, воспользовавшись случаем, тот час же спрятала её. Он взглянул на меня, вздохнул, а затем сказал:       — Что мне с тобой делать?       Я отвернулась от него.       Он сел на коня, и подхватил меня на руки, заключив в объятья. Обширные просторы, такое голубое небо и такие белые облака, такая зелёная трава и такой нежный ветер. Сердце моё наполнилось мягкостью, и я подумала, пусть я хотя бы один раз побалую себя! Всего один раз побалую! Забуду, что он восьмой сын императора! Забуду, что у него есть жена! Забуду всё своё здравомыслие! Я медленно закрыла глаза и покорно прислонилась к нему, погрузившись в его обьятиях.       Восьмой брат неторопливо ехал. Я сидела закрыв глаза, и почувствовала, как он положил подбородок мне на голову. Я могла слышать его дыхание. В животе словно запорхали бабочки, задевая своими крыльями моё сердце. Он осторожно держал меня одной рукой, а второй поводья, казалось, что сейчас весь мой мир был заключён именно в этом. Мы могли так ехать вечно, я могла найти своё счастье катаясь на лошади.       И как раз, когда я была погружена в своё поддельное счастье, восьмой брат прошептал мне на ухо:       — Ты любишь меня! — тон его был утвердительным, а не вопрошающим.       Я резко открыла глаза и посмотрела вдаль, но так и ничего и не увидела, перед глазами стояла лишь белая пелена. Эта фраза взволновала моё сердце, мой разум говорит мне, что я должна ответить «нет», ответить «нет», и я даже чуть приоткрыла рот, но слово «нет» так и не сорвалось с моих губ.       Восьмой брат долго ждал, а затем мягко улыбнулся и неожиданно заключил меня в объятия, крепко-крепко прижав меня к себе. Он усмехнувшись:       — Ты любишь меня! — сказав он нежно и глубоко вздохнул мне на ухо! И опять повторил: — Ты любишь меня! — и звук его голоса бил по моему сердцу, так что начинало щемить на душе, так болезненно, вызывая слёзы. Я боролась из последних сил, не желая растворяться в этом. А потом я медленно закрыла глаза, больше ни о чём не думая.       Мы приблизились к лагерю. Он спрыгнул с лошади, и помог мне спуститься. Его глаза улыбались, и он не отводил от меня взгляда. Я стояла опустив голову, не в силах набраться храбрости посмотреть на него. Его взгляд меня смущал. Развернувшись, я быстро направилась к лагерю. Позади я услышала его смех. А потом он пошёл следом, ведя за собой лошадь.       Он потянул меня за рукав, чтобы немного замедлить. И хотя я пошла медленнее, по-прежнему смотрела только вперёд. Он, видя, что я чувствую себя неловко, сменил тему и спросил с улыбкой:       — Ты почему была с Миньминь гэгэ?       Я ответила:       — Я её как раз встретила, и она решила научить ездить меня на лошади, чем мы сразу и занялись. Вот только я действительно упала бы, если бы не встретила тебя, спасибо.       Восьмой брат сказал:       — Как раз проезжал мимо, когда вдалеке увидел девушку похожую на тебя. И я сразу подъехал поближе, чтобы убедиться. Я тогда ещё колебался стоит ли это сделать. К счастью, я всё же решился! — он замолчал, а потом спокойно продолжил: — В следующий раз, я сам буду учить тебя ездить на лошади.       По пути люди, что нам встречались, кланялись и уступали дорогу. Он передал лошадь солдату, что попался по пути, приказав отвести её в конюшню. Я, поклонившись, попросила разрешения уйти, он, опустив голову, некоторое время размышлял, а потом мягко сказал:       — Иди!       Я, развернувшись, быстро отправилась к себе в палатку.       Стоило только мне войти в неё, как я больше не могла держать себя в руках. Упав на ковёр из овечьей шерсти, я закрыла глаза. Моё сердце болезненно билось. Верно! Я люблю его. Как у меня не могли не появиться чувство к нему, после того как он четыре года так настойчиво добивался меня? Вот только я была не в силах встретиться лицом к лицу с этими чувствами. У меня слишком много страхов и беспокойства. А у него слишком много амбиций и жён.       Не знаю, сколько я так лежала. Неожиданно я почувствовала, что кто-то слегка коснулся моего плеча, а потом услышала незнакомый хриплый голос:       — Жоси.       Я чуть было не вскрикнула от изумления, но чья-то рука зажала мне рот. А затем я услышала шепот:       — Это я.