Поразительное на каждом шагу

      Почему так темно? На небе ни одной звезды. Только завывания ветра, который давил на меня с безграничной силой. В сердце закрался страх. Внезапно я увидела перед собой еле различимый огонёк лампы. И я бездумно побежала к нему. Меня шатало всю дорогу, но мне было всё равно. Я только думала, что я должна немедленно схватить единственный источник света в этой темноте.       Подойдя ближе, я поняла, что это с фонарём в руке идёт восьмой брат. Его одежда цвета зелёного бамбука танцевала на ветру. Он, увидев меня, остановился и ласково улыбнулся. Когда я увидела его нежное лицо и скромную улыбку, мой испуг, паника и растерянность рассеялись. На сердце стало спокойно, и я радостно вскрикнула:       — Восьмой господин!       Я только собиралась пойти, когда стремительно летящая стрела пробила фонарь. Свет мгновенно потух. В улыбке восьмого брата отразилось отчаянье. И с бесконечной печалью глядя на меня, он бесследно исчез в темноте.。       Я почувствовала, как боль разрывает моё сердце и закричала:       — Не надо! — и резко села.       Спящая за ширмой Юйтань быстро вошла.       — Старшая сестра! Тебе приснился кошмар?       Моё сердце быстро билось, да и саму меня непрестанно трясло. Юйтань, обняв меня, мягко позвала:       — Старшая сестра! Старшая сестра!       Эта улыбка! Этот взгляд! Я неожиданно обхватила её, мне было так холодно!       Юйтань ничего не спрашивала, только тихо обнимала меня в ответ.       Спустя некоторое время я понемногу пришла в себя и сказала Юйтань:       — Всё хорошо! Ты можешь идти спать!       Юйтань ласково сказала:       — Может мне составить компанию старшей сестре и мы поспим вместе?       Я отрицательно покачала головой и легла. Юйтань укутала меня одеялом и тихо вышла.       Я лежала в темноте широко раскрыв глаза, не осмеливаясь их закрыть снова. Пронзительная, безысходная улыбка, бесконечно печальные глаза — я изо всех сил старалась отогнать этот образ, но он становился всё отчётливее. И я свернулась калачиком под одеялом. Картины прошлого сумбурно мелькали в моей голове, то как я впервые встретила восьмого брата в комнате старшей сестры, как он искренне разговаривал и смеялся, его холодный голос, когда он вынудил меня дать обещание среди кружащихся на ветру листьев, его черный плащ среди бесконечно белого снега, когда он молча и медленно шёл рядом со мной, когда он, взяв меня за руку, просил пообещать носить его браслет, полные печали и надежды глаза, его по-весеннему тёплая улыбка под цветущим османтусом, его письма источающие аромат лилий…       Хотя четырнадцатый брат детально и не раскрыл, что делал для меня втайне восьмой, однако я совсем не идиотка. Когда я только едва вошла во дворец, моя старая наставница-служанка, учила меня, проявляя снисходительность. Евнухи и придворные служанки всегда незаметно заботились обо мне. Как я могла не понять? Боюсь, что ещё есть много того, чего я не знаю.       Если бы можно было выбирать, я предпочла попасть в резиденцию четвёртого брата. Так как я заранее знала результат, я надеялась, что смогу отдалиться от восьмого брата. Все люди эгоисты. И я не могла без колебаний стать ближе к нему, прекрасно понимая, чем всё закончиться. Но прошло уже четыре года и понемногу, подобно браслету на руке, мы стали неотделимы, восьмой стал частью моей жизни. Даже если я отгорожу себя неприступной крепостью, всё равно однажды не выдержу, вода по капле камень точит.       Я не спала всю ночь. Услышав, как снаружи шумит Юйтань я поняла, что она уже встала. В глубине души я уже собралась с силами. Сбросив одеяло, я встала. На лице Юйтань отразилось волнение, когда она увидела меня:       — Старшая сестра! Почему ты так исхудала за одну ночь!       Я взглянула на себя в зеркало и, безразлично улыбаясь, ответила:       — Наверное, из-за того, что плохо спала, просто лицо немного измождено, и из-за этого создаётся такая иллюзия!       Я аккуратно подвела брови, нанесла румяна, надела серьги. Но даже румяна не могли скрыть бледность лица. Зато глаза казались по-особенному яркими. В сверкающих чёрных зрачках, казалось, горело маленькое пламя. Глядя на очаровательную улыбку в зеркале, я сказала:       — Можно ли изменить историю, это зависит только от меня!

***

      Утром во время моего дежурства восьмой брат увидел меня и остолбенел. Я, бросив взгляд на его перевязанную правую руку, вновь сосредоточилась на том, чтобы подать чай Канси. Император как раз слушал рассказ наследного принца о том как восьмой брат получил ожог. Выслушав до конца, он лишь приказал, чтобы восьмой брат хорошенько отдохнул. Поклонившись, тот вернулся в палатку для отдыха.       Я подавала чай наследнику престола, когда Канси равнодушно спросил:        — Ты вчера поймал вора? Что было украдено?       Я как раз стояла перед наследником престола и видела, что его руки, спрятанные под столом, слегка дрожали. Он уважительно ответил:       — Ничего! Так как вор был обнаружен своевременно, ничего не было украдено.       Канси, сделав глоток чая, сказал:       — Монголы были не очень довольны, когда говорили, что вор был одет в монгольскую одежду. И хотя их лагерь был обыскан сверху до низу ничего не нашли. Наследник престола, оказавшись в затруднительном положении, изменился в лице. Вскочив на ноги, он сказал:       — Я был самонадеян и тщательно всё не продумал. Накажите меня отец-император!       Канси посмотрел на него немного, а потом мягко сказал:       — В будущем трижды подумай, прежде чем делать!       Наследник престола торопливо кивнул в знак согласия.       После того как Канси поел, наследник престола и все министры составили ему компанию, отправившись на лошадях на охоту. Проводив взглядом Канси и остальных, что уезжали всё дальше, люди начали постепенно расходиться. Я долго стояла молча, пока силуэт Канси не исчез вдали. И только тогда развернулась и зашагала прочь. Приблизившись к шатру восьмого брата я невольно замедлилась. Хотя я уже приняла решения, но сейчас, когда дело дошло до настолько важного момента, в сердце я всё-таки продолжала колебаться. Однако помня, что все эти четыре года он не оставлял меня своим вниманием, я перешагнула порог шатра.       Когда я, откинув занавес, вошла, Ли Фу как раз прислуживал восьмому брату во время еды. Ему было неудобно пользоваться обеими руками, поэтому только и оставалось, что полагаться на помощь. Он увидев, что я вошла, прекратил есть и молча посмотрел на меня. Ли Фу, опустив голову, встал позади него. Я и он долго без слов смотрели друг на друга. Затем я молча улыбнулась ему, шагнула к столику и дала указания Ли Фу:       — Оставьте нас!       Ли Фу бросил взгляд на восьмого брата, а затем поклонившись быстро отступил. Я, поставила табурет рядом с восьмым братом и села, а затем взяла палочки для еды в одну руку и блюдо в другую и поднесла кушанье к нему.       Он не открыл рот, лишь молча смотрел на меня с ноткой беспокойства в глазах. Я положила еду обратно на блюдо и, кокетливо рассмеявшись, мягко спросила:       — Почему вы недовольны тем, что я ухаживаю за вами?       Он, глядя на меня, ответил:       — Если это в первый раз, то я буду счастлив, просто это меня застигло врасплох. Если это в последний раз, то я предпочёл бы навсегда оставить это в будущем. Я ласково, глядя на него, слегка улыбнулась и, взяв кушанье опять поднесла их к его рту. Он посмотрел мне в глаза и я поняла, что теперь в них нет ничего кроме нежности. Он открыл рот и начал есть. Сделав два укуса, он неожиданно закричал:       — Ли Фу! — ли Фу быстро подошёл и он с улыбкой сказал: — Принеси кувшин с вином!       Ли Фу нерешительно сказал:       — Господин, вы ранены. Боюсь, что пить вино будет неуместно, — говоря это, он смотрел на меня.       Восьмой брат улыбаясь возразил:       — Тут ты господин или всё же я?       Ли Фу, услышав это, не осмелился больше ничего сказать и, отступив, вышел. Очень скоро он вернулся держа кувшин с вином и две чарки.       Я взяла поднос и сказала:       — Выпьем только одну чарку!       Ли Фу перестал хмуриться и молча вышел.       Я налила вина и поднесла к его рту. Он улыбаясь посмотрел на меня. его темные до этого глаза стали очень яркими и искорки улыбки светились в них, из-за чего его лицо сияло словно прозрачный нефрит. Такая неприкрытая радость! И в глубине моей души мысли о неприятии тоже начали таять. Всё таки это того стоит, по крайней мере сейчас он счастлив, не так ли?       Он прямо смотрел на меня. Все мои спокойствие и выдержка, что я ещё сохраняла, когда только вошла сюда, полностью рассеялись. Я постеснялась ещё раз посмотреть ему в глаза и перевела взгляд. Улыбаясь, я спросила:       — Хочешь выпить?       Он быстро наклонился к руке и выпил чарку. Я тоже выпила вина.       После еды, мы прополоскали рот и помыли руки. Ли Фу убрал все чашки и тарелки и ушёл. Я, расставив подушки, предложила опереться на них и спросила:       — Хочешь я найду тебе книгу почитать?       Он улыбнувшись ответил:       — Я совсем не хочу читать! Я хочу, чтобы ты посидела рядом!       Я с улыбкой посмотрела на него и сказала:       — Сегодня я на дежурстве, мне ещё нужно вернуться и приготовить закуски и чай! Иначе, когда его величество вернётся, что он будет пить? К тому же я ещё хотела пойти проверить четырнадцатого брата.       Он ничего не сказал, лишь продолжил смотреть на меня, я не смогла устоять перед ним и к тому же сейчас не хотела идти наперекор его желаниям. Сев рядом с ним, я сказала:       — Ненадолго.       Он, рассмеявшись, посмотрел на меня, тихо вздохнул и сказал:       — Я так долго ждал, когда ты по собственному желанию останешься рядом со мной!       Моё лицо вспыхнуло, и я низко опустила голову. Я ничего не сказала, лишь сердце заполнилось сладостью. Женщина не может устоять против сладких речей.       Он наклонился ко мне. Я бессознательно торопливо отклонилась в сторону. Он издал пару смешков и больше не двигался, я лишь чувствовала его взгляд, прикованный к моему лицу. И в сердце счастье (смешалась с неловкостью. Тишина давила всё сильнее. Внезапно вскочив, я сказала:       — Мне действительно нужно идти!       Он улыбаясь ответил:       — Если я не отпущу, то в следующий раз ты не осмелишься прийти сюда! Иди! — я, улыбнувшись, уже сделала пару шагов, когда он заговорил снова: — Не ходи к четырнадцатому брату.       Я остановилась и посмотрела на него.       Он сказал:       — Он у Миньминь гэгэ и вполне в безопасности там. Ему стоит подождать пару дней. В следующий раз наследник престола не будет настолько осторожен в своих действиях!       Я ответила:       — Если вы обсудили все дела, то ему следует пораньше уехать, это будет наилучшим решением.       Он ответил мне:       — Мы практически все дела обсудили. Вот только сейчас наследник престола несомненно думает, что раз он обыскал оба лагеря и никого не нашёл, то это действительно был четырнадцатый брат, который обязательно попытается вернуться в Пекин. Он пошлёт людей, чтобы обыскивать округу. Стоит подождать несколько дней, пока подозрения наследника престола не исчезнут, и тогда уже ехать.       Я кивнула, подумав, что в будущем всё-таки стоит сдерживать свои душевные порывы. По сравнению со мной сыновья императора с детства оттачивали навык просчитывать шаги и тщательно готовиться. Только десятый брат, как и я, не может дотянуться до них. Думая об этом, я вышла из палатки. Восьмой мягко сказал мне вслед:       — Вечером я буду ждать тебя!       Гуляя под июльским голубым небом, я подняла голову и посмотрела на тучи. Отныне моё сердце не будет спокойным «подобно облаку, что свободно приходит и уходит», оно уже наполовину наполнено горечью. Я сказала сама себе:       «Люби его всей душой! Отдавай все силы, любя его! Пусть он беззаветно полюбит тебя!       Во второй половине дня сообщив Юнь Сян, что сегодня вечером дежурит она, я вернулась в свою палатку собираясь умыться. Я погрузилась в воду добавив в бочку для купания розовую воду. Окутанная благоуханием, я размышляла, закрыв глаза. Это ведь моё первое свидание с тех пор, как я попала в древние времена? Я пробыла в ванной пока моё тело полностью не пропиталась ароматом розы, а потом медленно вышла из воды.       За исключением повседневной причёски, другие я делала не очень хорошо, но спустя долгое время использовав всё своё мастерство мне удалось сделать что-то очаровательное. Стоило потратить на неё так много времени.       Я почистила рот озёрной солью и простой зубной щёткой, затем набрала в рот розовую росу смешанную с водой и выплюнула спустя долгое время. Я не хотела чтобы от меня исходил аромат орхидеи, а розы.       Полностью собравшись, я взглянула на себя в зеркало. Такая красотка! Я как раз вышла, когда ко мне подбежала круглолицая монголка и сказала:       — Моя гэгэ просит барышню прийти!       Подумав, я ответила:       — Пожалуйста передайте гэгэ, сегодня у меня нет свободного времени, я не могу прийти. Прошу о её снисходительности. Через два дня я обязательно появлюсь, чтобы поприветствовать гэгэ.       Она с сомнением посмотрела на меня и отвернувшись убежала.       Войдя в шатёр восьмого брата, я всё ещё думала, что не знаю, как там поживает четырнадцатый. Он должен понять стремления восьмого брата. Что же касается того, как он всё это объяснит Миньминь гэгэ, то, если он это не сможет сделать как следует, то как он сможет сражаться с наследным принцем? Восьмой брат, сидя прямо, разыгрывал партию китайских шашек. Увидев, что я вошла, он в открытую уставился на меня, смерив с ног до головы. В его глазах можно было заметить улыбку. Дав знак, чтобы я села напротив него, он сказал:       — Для тебя я тот кто «ради кого стоит себя украшать»?       Проигнорировав его слова, я спросила:       — Тебе ведь неудобно двигать рукой, почему ты играешь в это?       Он сказал с улыбкой:       — Я просто двигаю пальцами не прилагая силы, нет никакого неудобства! К тому же ожог несерьёзный.       Он приказал Ли Фу убрать шахматную доску и подать еду.       Я спросила:       — Как Бао Чжу?!       Он улыбаясь сказал:       — Он способен выдержать несколько ударов палок!       Я вздохнула в своём сердце и ничего не ответила.       Мы поели в тишине. Некоторое время я читала ему книгу при мерцающих свечах. Его лицо было спокойным, он даже не улыбался как обычно, однако в глаза были полны счастья. Я изредка поднимала на него взгляд, и всегда его глаза улыбались словно весенние воды реки. Сердце ёкало. И я поспешно опускала голову, чтобы продолжить чтение. Когда я встала, чтобы уйти, он больше не задерживал меня. Лишь крепко схватил мою руку обеими ладонями, и некоторое время крепко держал, ничего не говоря. А затем я ушла.       Последние несколько дней всё затихло. Глядя на удручённое лицо наследного принца было понятно, что он сдался. И Миньминь гэгэ я тоже встречала несколько раз. Не знаю, что четырнадцатый брат сказал ей, но она совсем не разговаривала со мной. Только смотрела на меня и выражение её глаз было немного шутливым. Я, конечно, тоже только приветствовала её, а затем уходила, держа с ней дистанцию.       Но сегодня после обеда я специально дождалась, когда Миньминь гэгэ останется одна. Я, улыбнувшись, шагнула к ней, приветствуя. Миньминь махнула рукой, позволяя мне подняться. Две женщины, поделившиеся друг с другом сердечными тайнами, становятся по-особенному близки. Миньминь относилась ко мне очень тепло, мы свободно прогуливались. Она улыбаясь спросила:       — Думаешь о нём?       Я улыбнулась, но ничего не ответила.       Она подошла и, взяв меня за руку, сказала:       — По-моему, он не плохой!       Я рассмеялась, искоса взглянув на неё, и сказала:       — Сколько исполнилось лет геге в этом году? Не больше четырнадцати-пятнадцати? А говоришь так словно у тебя большой опыт?       Она слегка толкнула меня и, надув губы, сказала:       — Я похвалила твоего любимого, а ты дразнишь меня!       Я спросила с улыбкой:       — Вечером я приду к тебе?       Она покачала головой и сказала:       — Что если я затрудняюсь ответить?       Я ответила с улыбкой:       — Если ты думаешь оставить его себе, тогда я уступлю его!       Она, покраснев, сказала:       — У тебя действительно острый язык, я не могу переспорить тебя. Приходи вечером.       Заметки переводчика:       Розовая вода —玫瑰露 — это ароматизированная вода, приготовленная путем замачивания лепестков роз в воде. Это гидрозоль дистиллята лепестков розы, побочный продукт производства розового масла для использования в парфюмерии. Розовая вода также используется для ароматизации пищи, в качестве компонента некоторых косметических и медицинских препаратов, а также в религиозных целях по всей Евразии.       青盐 — соль из озера Цинхай, озёрная соль       Озеро Цинхай (в переводе с китайского — «синее море») — крупнейшее внутриконтинентальное бессточное соленое озеро в Китае. Уникальная жемчужина Цинхай-Тибетского нагорья с красивейшими природными ландшафтами и массой достопримечательностей — популярное место паломничества сотен тысяч туристов со всего мира.       (Источник: https://womanadvice.ru/ozero-cinhay)       Измельчённую соль использовали для очистки зубов и полоскания рта. Но, конечно, не только для этого.       ‘吐气如兰’，‘吐气如玫瑰’ — «Дышать подобно орхидеи» и «дышать подобно розе»       Первая часть фразы «дышит подобно орхидеи» в древности использовали, что бы описать несравненную красавицу, чье и дыхание ароматно. Вторая часть про розу, видимо, было придумано самим автором. Чем Жоси не угодила орхидея? Тут я не могу быть уверена на все сто процентов, но похоже потому, что имя её старшей сестры Жолань 若兰 (что переводится словно орхидея) — Для тебя я тот «ради кого стоит себя украшать»? Тут восьмой брат использовал часть фразы 士为知己者死，女为悦己者容 — мужчина отдаст жизнь за того, кто его ценит, женщина украшает себя для того, кто нравиться