Чайный сервиз

Ганнибал умел рассчитывать все с точностью шахматиста, живые люди, у каждого из которых до встречи с ним были собственные жизни и судьбы, теперь существовали и действовали исключительно в соответствии с его желаниями. Может, они были слишком предсказуемы и программируемы, а может, и сама вселенная благоволила столь талантливому игроку. Как бы то ни было, доктор Лектер не позволял себе расслабиться, торжествуя победу за победой, да и былого воодушевления уже не ощущал – легкий успех давно перестал прельщать его. Хищник никогда не сможет довольствоваться обществом раболепствующих овец и по-настоящему наслаждаться закономерной победой над ними. Более всего доктор хотел заполучить единомышленника, исход партии с которым не сможет предсказать. Найти подобного человека не представлялось ему возможным, а вот вырастить из кого-то юного, но многообещающего, было гораздо более вероятным делом. -Уилл, - произнес он, - я хочу помочь Вам, но для этого Вы должны мне безоговорочно довериться. Вы верите мне, Уилл? - Д-да, – юноша поправил очки, - я верю, но зачем Вы… - Сейчас не слишком подходящее время для выяснения моих мотивов, не находите? – спросил Лектер, приподнимая белесую бровь, - Запомните: Бойл напал на Вас, – он несколько раз, не снимая перчаток, методично ударил Уилла ножом. От ужаса и боли зрачки юноши расширились. Ганнибал продолжил: – Вы выхватили нож и ранили его. Увидев меня, Николас испугался и отбросил Вас в сторону. Один короткий сильный удар и Уилла окутала спасительная тьма, немного возни с трупом Бойла, и он уже полностью зависел от Ганнибала. Доктор Лектер двигался быстро и четко, ни одного лишнего движения, ни единой посторонней мысли, он умел сосредотачиваться на самом главном, отсекая весь остальной мир. В моменты опасности его мысли не путались, как случается это с убийцами неопытными и неумелыми, все представлялось предельно простым и ясным – была цель, была задача, был смысл. Происходящее вне охоты Ганнибал воспринимал как игру, не требующую от него усилий, слишком уж примитивны были соперники. Охота же была сражением с лучшим из лучших – с ним самим. К таким победам не примешивалась горечь доступности, они были изысканным деликатесом, каждая деталь в котором идеальна. За считанные минуты тело пустоголовой пешки было спрятано туда, где его даже не стали бы искать, на ноже таинственным образом появились отпечатки – неопровержимые доказательства нападения, а ни в чем не повинная стена пострадала от пары выстрелов. - Что?! – Ревел Джек, - Что значит Бойл пробрался в дом?! - Боюсь, - Ганнибал, вопреки царящей вокруг суматохе, оставался спокоен, - дом был недостаточно хорошо оцеплен. Я был бы Вам очень признателен, если бы впредь Вы лучше выполняли свою работу. От распиравшего его изнутри гнева, Джек покраснел, а сосуд в его глазу, как заметил Лектер, лопнул, не выдержав напряжения. Такое состояние Кроуфорда только играло на руку Ганнибалу, водить разъяренного агента за нос не составило бы труда даже ребенку, которому, впрочем, еще предстояло это сделать. Кроуфорд шумно выдохнул и произнес, отделяя слова: - А где были Вы, пока мальчишку превращали в бифштекс?! - О, не стоит утрировать. Бойл, судя по всему, бил наотмашь - раны легкие. – Лектер не без удовольствия отметил, что раздражение Джека усилилось, - Что же касается меня, я выполнял прямые Ваши распоряжения – готовил машину к отъезду и проверял, свободен ли путь. Мистеру Хоббсу, как и Вам, - Ганнибал нанес добивающий удар, - очень повезло, что я обладаю идеальным слухом. Подделка под китайскую вазу полетела на пол, Кроуфорд был достаточно подготовлен для разговора с Уиллом: - Мальчишку залатали уже? – бросил он одному из лебезящих перед ним подчиненных. - Да, - раздался негромкий голос за его спиной, - мальчишку залатали, но, если Вы хотите получить ответы, то лучше обращаться к нему по имени. Джек чувствовал, что у него дергается глаз, а ногти впиваются в ладони, всего за неделю общения с Ганнибалом недомерок стал более уверенным и высокомерным по отношению ко всем, кроме достопочтенного доктора. Джеку определенно не нравилось происходящее между этими двумя и то, как Лектор помогал мальчишке «преодолеть тяжелые психологические травмы». На взгляд Кроуфорда, оставлять Хоббса и дальше на попечении доктора было не лучшей затеей. Не лучшей, но единственно возможной, больно уж нервным оказался подопечный, а еще один самоубийца всегда некстати. - Мистер Хоббс, - Джек говорил со всей вежливостью и мягкостью, на которые был способен. Получалось не очень, - расскажите пожалуйста, что произошло. Уилл понемногу начинал понимать внутреннее состояние доктора Лектера и почувствовал, как тот напрягся после вопроса Кроуфорда. На секунду юноше захотелось сказать правду, высказать все, что накопилось за слишком долгие годы его странной короткой жизни, но еще раз посмотрев на Ганнибала, почувствовав его напряжение, Уилл передумал. - Я… - он изобразил смущение и робость, зная, что только один человек в комнате сможет почувствовать фальшь, - я мало, что помню. Бойл подошел со спины, развернул меня и… – Уилл осекся, постепенно он сам начинал верить в свою ложь, ведь это самый верный способ звучать убедительно, - он ударил меня. Я, кажется, выхватил у него нож и ударил в ответ. - юноша растерянно посмотрел на свою перебинтованную кисть, и ему показалось, что она снова залита кровью. Судорожно вдохнув, он как можно скорее постарался закончить свой рассказ: - Потом ничего не помню, я, вроде бы, упал. - Вы уверены, что это был именно Николас Бойл? - Он был в пяти сантиметрах от меня, я не на столько слеп. – ответил Уилл ровным, уставшим голосом. - Что ж, раз так, – Джек говорил уже повернувшись к подчиненным: - дайте ориентировку на Бойла и еще раз прочешите лес, возможно, он еще не ушел. - Мне кажется, - сказал Ганнибал, обращаясь к Джеку - что юному мистеру Хоббсу не следует более задерживаться в этом доме, ничего хорошего здесь с ним не происходит. Кроуфорд коротко кивнул: - Начинаем. *** - А теперь мы можем поговорить о ваших мотивах? – Уилл был настроен решительно. - Я просто захотел помочь Вам. – коротко ответил доктор Лектер, не отводя взгляда от проезжей части. - Вы врете! – как только слова были сказаны, юноша интуитивно понял, что ни при каких обстоятельствах не стоит грубить Лектеру, и поспешил исправиться – Простите. - Ничего, Ваше нетерпение вполне объяснимо. – Ганнибал говорил мягким вкрадчивым голосом, - И, все же, вынужден признать, что не в моих силах быть полностью честным с Вами, пока я не узнаю, что скрываете Вы. - Я не… - Уилл опустил глаза на колени, он устал врать. Он чувствовал себя переполненной мусорной корзиной, в которой медленно гнила и разлагалась ложь, - Что Вы хотите узнать? - Вы не только жертва миннесотского сорокопута, не так ли? Открыть правду оказалось ничуть не легче, чем прятать ее, и у Уилла заняло не меньше минуты на то, чтобы заставить себя говорить не заученными пустыми фразами. - Я помогал отцу, - начал он несколько отрешенно, - знакомился с жертвами и приводил их в указанное место. Я ни разу сам не убивал до сегодняшнего дня, но это то же самое. – юноша поправил очки и повернулся к Ганнибалу, боясь и одновременно желая взглянуть на его лицо, - Вы помогли не тому, мне жаль. Лектер чуть заметно улыбался. Его улыбка совсем не походила на ту, что привыкли видеть окружающие, она была острой, без капли тепла. Глядя на настоящего доктора Лектера, Уилл испытывал первородный животный страх. Изменился, казалось, сам Ганнибал –внимательность и обходительность уступили место хищности, готовности напасть в любую секунду. Он завораживал, и без того сильное обаяние превратилось в непреодолимую магнетическую притягательность. - Я знал, кому помогаю, но хотел услышать это от Вас, мистер Хоббс. Мотивы же мои просты, - Ганнибал перевел смеющийся взгляд на Уилла, - Вы крайне интересный юноша, и было бы прискорбно расстаться с Вами из-за небольшого недоразумения. Остаток пути Уилл провел, пытаясь разобраться с иррациональным чувством внутри себя. Он понимал, что перед ним – последний человек, рядом с которым нужно находиться, но и последний, от общения с которым возможно отказаться. Уилл препарировал эти странные ощущения, разбирал их на тончайшие оттенки и вновь собирал в единое целое, упорно доказывая себе, что не испытывает притяжения к Ганнибалу. К сожалению, у эмпатии есть обратная сторона – собственные чувства болезненно отчетливы. Доктор Лектер открыл дверь своего дома и пропустил Уилла вперед: - Добро пожаловать, - Ганнибал вновь играл знакомый юноше образ, но уже не мог и не желал его обманывать, - желаете чаю? - Вы… – Уилл с трудом произносил слова, настороженно глядя на Ганнибала, - Вы, ведь не такой как мой отец? Верхняя губа доктора Лектера дернулась вверх, обнажая острые зубы, сама вероятность подобного сравнения была непозволительна. - Я совсем не как Ваш отец, Уилл.