Чайный сервиз

Дом Ганнибала оказался просторнее чем принадлежавший Хоббсам и на порядок изысканнее. Каждая деталь интерьера была отражением ее хозяина: насыщенной, темной, манящей. Даже во сне Уилл осознавал, что раскинутая вокруг него паутина липким жаром окружает его, он почти физически ощущал присутствие Ганнибала. Это пугало и одновременно будоражило. Юноша еще не до конца знал, что не так с доктором Лектером и, будь он старше и мудрее, предпочел бы остаться в неведении. Как жаль, что юности мудрость не свойственна. Он хотел узнать, что такого опасного в этом человеке, почему, стоило доктору только показать истинное лицо, как Уилла начали осаждать неуместные, не имеющие права на жизнь желания. Больше всего юноша боялся вновь увидеть Ганнибала, не скрытого, пусть и частично, маской. Пока доктор искусно разыгрывал спектакль одного актера, Уиллу удавалось контролировать свое к нему отношение, но настоящему Лектеру противостоять было практически невозможно. В то же время, одного представления было уже мало, юношу одолевало любопытство. В первый же день, взявшись за аккуратно заполненные карты пациентов, Уилл понял, что секретарская должность – просто предлог, который позволит ему не чувствовать себя иждивенцем. Уилл с нарастающим волнением ждал момента, когда Ганнибал сам заведет разговор о своих целях и желаниях, но доктор был терпелив и как никто умел выдержать театральную паузу. Их отношения походили на семейные: совместные трапезы, теплые дружеские беседы, наставления и уроки от Ганнибала, взявшего на себя роль отца. Справедливости ради, стоит отметить, что в обыкновенном, на первый взгляд, общении, присутствовала сокрытая от посторонних глаз, глубина и интимность. Ганнибал умело держал нужное расстояние, позволяя себе легкие касания, короткие взгляды и мимолетные улыбки. Человек со стороны не смог бы заметить и намека на непрофессиональное отношение доктора к своему подчиненному, но единственный необходимый адресат без труда читал послания. Лектер неспешно закручивал пружину напряжения между ними, так, чтобы оно чувствовалось не только в каждом слове, но и в самом воздухе. За пару недель он полностью сконцентрировал Уилла на себе. Несмотря на пытливый ум и бесспорно развитую эмпатию, у юноши был недостаток, который позволял манипулировать им - гормоны. Настало время отпустить пружину. - Уилл, я надеюсь Вы поможете мне в приготовлении ужина, - сказал Ганнибал, закрыв дверь за последним пациентом, - сегодня мы ждем гостей. - Вы снова подпустите меня к готовке? - подобного поворота событий Уилл совсем не ожидал. В первый и последний раз, когда Лектер доверил ему кухню, юноша спалил шефердский пирог с нежнейшим "ягненком", и разбил банку пикули, содержимое которой должно было послужить гарниром. - Да, - Ганнибал улыбнулся, - но на сей раз, я не оставлю Вас с ней один на один. Уилл кивнул и постарался спрятать порозовевшие щеки за отросшими непослушными волосами. Он любил, когда Лектер улыбался ему так - тепло и по-доброму, как улыбаются только близким людям. Иногда ему даже казалось, что эти улыбки не поддельные, а самые настоящие, все же Уилл был на редкость проницателен. *** На разделочном столе появлялись все новые и новые ингредиенты, и, чем больше их становилось, тем мрачнее выглядел Уилл. - Тот самый пирог? - спросил он, лишний раз оглядывая эскадрон продуктов. - Не думали же Вы, право, мой дорогой друг, что я забуду о нем? Не стоит волноваться, блюдо вовсе не сложное, только прошу Вас, - Ганнибал отодвинул пикули как можно дальше, - оставьте удовольствие открыть банку мне, она последняя. Уилл скосил глаза на банку и не смог сдержать смешок, образ солидного доктора, консервирующего овощи, совершенно не укладывался у него в голове. Тем не менее, столь странное сочетание веселило его куда меньше, чем передник в комплекте с пипидастром, как гордо именовал Ганнибал метелку для пыли. Доктор Лектер не переносил даже мысли о том, что его дом будет убирать посторонний человек и, имея возможность нанять горничную, предпочитал наводить порядок самостоятельно. Тем немногим, что он поручил Уиллу, стало избавление полов от пыли и мытье сантехники, и то, лишь потому, что на меньшее юноша не соглашался, а решение доверить ему мытье дубовых полов или дорогостоящей кухонной техники могло повлечь за собой серьезные финансовые траты. Задумавшись, Уилл не сразу заметил накинутый на него фартук и вздрогнул, когда Ганнибал обхватил его поперек туловища, чтобы обвязать пояс. Сквозь тонкую ткань домашней футболки Уилл чувствовал тепло от прикосновений, сначала ему вспомнилось как отец также стоял у него за спиной, но уже в следующее мгновение болезненные воспоминания растворились, оставив юношу наедине со смущением. - Что же, приступим. - Лектер положил перед Уиллом разделочную доску, нож и пару очищенных луковиц, - Вы умеете резать лук кубиками? -Да, - растерянно ответил Уилл и, немного помедлив, тихо добавил: - наверное. - Думаю, это вполне поправимо. Для начала, разрежьте луковицу пополам. - с неподдельным интересом доктор Лектер наблюдал за тем, с какой опаской Уилл выполняет это нехитрое распоряжение, - Чудесно, теперь, надрежьте лук вдоль, чуть-чуть не доходя до конца, а после начинайте резать поперек. Отдав все необходимые инструкции, Ганнибал принялся за еще недавно бегавшее мясо. Его мысли, вопреки обычаю, были сосредоточенны не на последней жертве, а на предстоящем ужине. Нужно было действовать аккуратно, риск спугнуть мальчика был велик, но и медлить было уже нельзя, в противном случае, Уилл мог попытаться взять инициативу в свои руки, что спутало бы Лектеру карты. Из раздумий доктора вырвал болезненный всхлип со стороны Уилла: - Извините, - юноша суетился, пытаясь одновременно собрать упавший лук и остановить кровь, - я... я... - Ничего страшного не случилось, это всего лишь лук, а вот руку надо обработать. - не обращая внимания на протесты Уилла, Ганнибал повел его к раковине. Лектер старался как можно бережнее промыть рану, что было не просто, кровь завораживала, и приходилось бороться с желанием попробовать ее, ощутить на языке вкус так некстати не совладавшего с ножом Уилла. Отвлечься помогало неровное дыхание юноши, которому несмотря на боль, нравилось происходящее. Довольство собой и понимание того, что рано или поздно любое его желание осуществится, позволяло Ганнибалу проявлять чудеса самообладания. - Мне кажется, - произнес Лектер, накладывая бинт, - что кулинария - это не совсем Ваше, мистер Хоббс. - Извините - в который раз пробормотал Уилл себе под нос. - Вам абсолютно на за что извиняться. - Но я испортил лук - юноша был поразительно похож на провинившегося щенка, - и беспорядок, и... - Если кто и виноват, - перебил его Ганнибал, - то это я, стоило лучше присматривать за Вами. А, раз уж Все произошло по моей вине, вполне справедливо будет, мне одному закончить приготовление ужина. *** - Уилл, у Вас все в порядке? - Я почти закончил. – ответил юноша, безуспешно вдевая в петельку очередную пуговицу. Порез болел, а бинт мешал пальцам нормально двигаться, и пуговицы на рубашке были особенно маленькими и скользкими. Дело, конечно, было вовсе не в порезе, и не в пуговицах, Уилла разволновало повышенное внимание Ганнибала, а волнение у людей эмоциональных нередко сопровождается физическим недомоганием. Дверь приоткрылась, пропуская доктора Лектера, облаченного в один из своих многочисленных и, как казалось Уиллу, одинаковых костюмов. - Позвольте мне помочь, - предложил он, подходя вплотную к юноше и дотрагиваясь до верхней пуговицы, - возможно, так я смогу хоть немного загладить свою вину. Время для Уилла превратилось в тягучую патоку, которая тянулась до невозможности медленно. Он наблюдал за идеально очерченными руками доктора, которые ловко и плавно скользили от одной пуговицы к другой, и изо всех сил старался не обращать внимание на ноющее чувство внизу живота. Тело, и раньше не служившее Уиллу верой и правдой, решило окончательно предать его, положение спасала только плотная ткань джинсов и ограниченное количество пуговиц. - Спасибо, – сказал Уилл, упорно разглядывая носки своих ботинок. - Пока еще не за что, - чуть хриплый голос заставил юношу с интересом поднять глаза на Ганнибала, - Ваши джинсы определенно не сочетаются с этой рубашкой. – Лектер выудил из шкафа штаны и крадучись направился к Уиллу, его глаза смеялись, а губы скрасила легкая плотоядная улыбка - Я помогу Вам. - Не надо, я сам. - Уилл походкой, такой же неуверенной, как и он сам, попятился назад, забыв, что позади кровать. - Юношам твоего возраста – произнес Ганнибал, одним умелым движением расстегивая пуговицу на топорщащихся джинсах Уилла, - не пристало справляться с подобными проблемами самостоятельно. - Я не… - Уилл с трудом вдохнул потяжелевший вдруг воздух, - я не хочу… - тело отказывалось слушаться своего хозяина и с энтузиазмом откликалось на каждое прикосновение Ганнибала. Лектер наклонился к тонкой шее Уилла и поцеловал пульсирующую венку, чуть прикусил нежную разгоряченную кожу, наслаждаясь сдавленным стоном своей новой "жертвы". Он навис над юношей, невесомо коснулся губ, дразня провел языком по нижней губе и заглянул Уиллу в глаза. Ему определенно нравилось увиденное – полное подчинение, готовность исполнить любое желание, если это позволит остаться рядом с Лектером. Ганнибалом же на протяжении всей его жизни двигало только одно – жажда удовольствий, способы отличались, но суть была неизменна. Полностью сдавшись мягкому напору доктора и порывам своего тела, Уилл теснее прижался к Ганнибалу и робко, будто прося разрешения, запустил руки ему под рубашку. Уже закрывая за собой дверь, Лектер подумал, что иметь соратника будет много приятнее чем соперника, и сказал: - Гости прибудут через двадцать минут. И, - он лукаво улыбнулся, - впредь не стесняйся просить меня о помощи.