Зверинец

AU! Арианна Мартелл в Королевской гавани. Платок ярко-красной дымкой просочился меж пальцев, невесомо спорхнул на стол, огненно мерцая в рыжих отблесках свечей. Золотая нить вилась по краю тонким узором, шелк пах цветами, терпко и сладко. Лорд Бейлиш поднес платок к лицу, нежный шелк стекал по руке Мизинца и робко трепетал, точно живой. Аромат лилии и гардении звучал по-летнему пьяняще. Безделица, вышитый клочок ткани, но красивый и явно не дешевый. Такой не пойдет не чопорной благородной леди, хотя весьма изысканный пустячок не оставит равнодушными женщин, падких на блестящее и яркое, что твои сороки. Мизинец сжал кулак, и горящий алым шелк погас, весь скрылся в его ладони. Даже Серсея восхитилась бы им, но презрела — слишком легкомысленная и развратно-яркая вещица для королевы и чересчур смелая для молоденькой девушки, покрасуйся в таком и несомненно поползут сплетни. Такая безделушка, просто шелковый платок, оброненный якобы случайно лорду Бейлишу под ноги. Через отдернутые занавеси и резную деревянную решетку мужчина видел всполохи зарниц, мелькающих над Недремлющим морем. Ветер принес в комнату запах дождя и пыли, хотя небо над Королевской Гаванью было ясным и тронутым вечером, но над самым горизонтом оно зловеще чернело, сливаясь с недобро потемневшими волнами. Должно быть, ночь приведет с собой шторм. Не выпуская из рук платка, мужчина подошел к широкому подоконнику, заваленному пестрыми подушками, присел на край и скользнул малахитово-зеленым взглядом вниз, на улицу. В клюквенно-красном свете фонаря мощеная булыжниками дорога и стены домов казались залитыми вином. Или, что менее поэтично, кровью. Полуодетая девица, купаясь в зыбком алом свете, мотыльком вилась у дверей борделя, завлекая клиентов. Пальцы Бейлиша рассеянно играли с шелковой мягкостью платка, а глаза цеплялись за лица мужчин, знакомых и не очень. И кого только не встретишь на Шелковой улице! Петир узнал сира Бороса по грузной шаркающей походке и младшего из близнецов Редвин по лошади, славному вороному мерину с белым пятном на шее. Любопытно, где же старший? Или они с братом ходят по очереди? Пара дорнийцев прошли под окном Бейлиша, громко распевая «Распутную купчиху». Лимоны на камзоле выдавали в одном из них Дальта, да вот только какого — из свиты принца Оберина или же приближенного принцессы? Мизинец накрутил на палец уголок платка, украшенный крохотной золотистой кисточкой.

***

Падая, платок мазнул по начищенному мыску сапога Мизинца и замер на ржаво-красном мраморе пола, мягко растекся рубиновой лужицей у самых подошв, и Петир едва не наступил на него. — Ах, Седьмое пекло! — досадливо выпалил звонкий девичий голосок, когда мужчина наклонился к платку. - О! .. милорд, — раздражение в голосе сменилось медово-сладкой учтивостью. Тягучий дорнийский говор щекотнул слух, воздух потяжелел от пряного аромата духов. — Надеюсь, вы простите мне мою неловкость. — Разумеется, миледи, — улыбнулся лорд Бейлиш вежливо, но равнодушно, поднимая платок, но не поднимая глаз. Уловка, настолько женская, что смех легонько, будто перышком, щекотнул в груди. Взгляд мужчины, прохладный, оценивающий, коснулся немигающего змеиного. Золотая кобра, тиарой обвивая черноволосую девичью головку, буравила мужчину голодным зеленым огоньком глаз-яхонтов, такие же змейки поменьше обнимали тонкие руки. Змеи любят змей, не удивительно, что дорнийцы так легко прижились при дворе короля Джоффри. — Миледи? — принцесса Арианна Мартелл смешливо приподняла тонкие брови. Одеяние, красное, в тон платку, скромно прикрывало грудь, шею и плечи, но зато юбка красовалась разрезами до бедра. — Неужели покинув Дорн, я из принцессы превратилась в леди? — Не всякая принцесса — леди, — мягко заметил Мизинец, протягивая ей платок. — Но и не всякая леди — принцесса. — И что же отличает принцессу от леди, милорд? — ее глаза были черными, как у Красного Змея, Арианну можно было бы принять за его дочь. Она так же злокозненно щурила глаза, как принц Оберин, улыбка на губах была сладкой, что дорнийские вина, а язычок принцессы жалил не хуже скорпиона. И в царственном повороте головы, самодовольстве, пронизывающим каждый ее жест, лорд Бейлиш видел Серсею. Все змеи похожи. Поэтому маленьким птичкам-пересмешникам лучше быть осторожнее. — Очевидно, перспективы, миледи. — Вот как? А я думала, все дело в короне, — Арианна шаловливо хихикнула, поправила свою тиару, и глаза кобры мигнули ядовито-изумрудными огоньками. Не обращая внимания на протянутую ладонь Петира, принцесса прошла мимо него, на прощание обжигая зовущим взглядом из-под ресниц. Алый шелк на подоле разошелся в стороны, обнажая стройную ногу, оливково-смуглую кожу, пахнуло тяжелым ароматом духов. Арианна Мартелл уходила, не оборачиваясь, оставив в руках лорда Бейлиша свой шелковый платок. Можно было бы отдать его слуге с наказом передать принцессе. Или самому отыскать ее в каменном улье Красного Замка и вернуть, но Мизинец не спешил, невольно заинтригованный. Нет, не влекущими прелестями Арианны — в Вестеросе немало красивых женщин, но все же… не те, — а ее поступками, мотивами. Чем скромный пересмешник привлек внимание царственной дорнийской змейки? Никак торит дорожку к Ланнистерам, с его помощью надеясь миновать розовые заросли? Полно, змеи гибкие, юркие, уж как-нибудь да сумеют проскользнуть меж острых шипов. И все же сочный шелк платка скрылся в бархатном рукаве камзола Мизинца, подальше от посторонних глаз. Лорд Бейлиш часто видел принцессу Арианну — дорнийцы при дворе не те люди, которых можно не заметить, — несколько раз даже в компании Вариса. Гадина к гадине тянется, мрачно изрекла леди Оленна, и ее взгляд выражал омерзение, словно старуха обнаружила гадюку в своем ночном горшке. Мизинец тогда промолчал, однако не смог сдержать улыбки — уж очень елейно щебетала леди Маргери, увиваясь вокруг млеющего от ее внимания Джоффри. Когда принц Оберин пригласил розочку на танец, весь чертог замер, затаил дыхание в предвкушении. Королева Шипов поперхнулась собственным вздохом, Мейс Тирелл побагровел, а сама Маргери поджала губы и жеманно покосилась на короля. Не каждый мужчина позволит другому плясать с его невестой, однако Джоффри милостиво кивнул и подтолкнул девушку к дерзко ухмыляющемуся Красному Змею. Конечно, на эту нареченную он руку поднять не рискнет… — Вы танцуете, милорд? — Арианна Мартелл подошла к нему неслышно, лавируя в толпе придворных с ленивой грацией, точно змея в траве. На сей раз принцесса дорнийская была в зеленом с золотом, не иначе, как в пику Тиреллам. Даже золотые бутоны роз цвели на корсаже и в смоляных локонах девушки, и к экзотическому запаху жасмина присоединилась легкая свежесть розы. Арианна мило улыбнулась Королеве Шипов, у которой разъяренно задрожал подбородок, и дерзко взяла лорда Бейлиша под руку. По серебряному пересмешнику, вышитому у него на груди, с эфемерной лаской пробежались тонкие пальцы. - Нет? Ну… — губы Арианны капризно изогнулись. — Думаю, вы не оскорбите своим отказом леди. — Увы, леди я вынужден отказать, — последний раз Петир танцевал в юности, на именинах лорда Хостера, с Лизой, с Кет, а потом снова с Лизой. За ним наблюдали, он чувствовал, как чужие взгляды впиваются в них с острым любопытством и подозрением. Леди Оленна отошла, нарочито громко шурша парчовыми юбками. — А вот принцессе — не посмел бы. — Тогда я приказываю вам. Как принцесса, разумеется, — Арианна увлекла мужчину за собой, повела его в танце, не давая возможности ускользнуть. Напористо, даже слишком, видно, это в принцессе от дядюшки. Лорд Бейлиш любезно улыбнулся Красному Змею, сжимающему в объятиях королевскую невесту. Надменное личико леди Маргери как-то уж слишком ярко разрумянилось. — Леди Маргери очень мила, не правда ли, милорд? — дорнийка прижалась к нему теснее, зазывно сверкнула глазами, но через миг смотрела уже куда-то за плечо Петира. — Конечно. Из нее выйдет прекрасная королева, — тонко заметил Мизинец, и ладонь принцессы в его пальцах напряглась. — Не сомневаюсь, милорд, но красоты зачастую недостаточно, чтобы править достойно, — уголки рта мужчины дрогнули, губы мнительно сжались. В кого метит Арианна Матрелл? В девицу Тирелл или же в Серсею и ее львят? — Мудрые слова, принцесса, — он закружил ее в центре хоровода, — не сомневаюсь, что Дорн расцветет, когда вы займете его трон. — Вы хоть раз видели пустыню в цвету, лорд Бейлиш? — рука девушки, лежащая на плече Мизинца, соскользнула ему на локоть, мягко, ненавязчиво поглаживая. Будь на его месте кто-нибудь другой, стрелы Арианны Мартелл несомненно нашли бы свою цель. Но она - не Кет, не похожа на Кет. И Петир Бейлиш хотел большего, гораздо большего, чем милости от дорнийской принцессы. — Нет, принцесса, — вздохнул он печально, — но я не сомневаюсь, это великолепное зрелище. — Возможно, вам еще и посчастливится это увидеть, — вкрадчиво прошептала Арианна, и ее глаза, поймав золотистые отблески свечей, сверкнули ониксами. Петир Бейлиш тонко усмехнулся. За мнимо невинным приглашением может таиться многое. Принцесса — неплохой игрок, опасная уже за счет своей дерзости, но этого недостаточно. — В ближайшее время я не собираюсь посетить Дорн, принцесса. Но мои планы еще могут поменяться, — когда музыка смолкла, мужчина церемонно поклонился Арианне. - И, помнится, вы обронили в коридоре одну вещицу. Не желаете? .. — О, нет, милорд, оставьте ее себе. На… — она глубоко вздохнула, так, что грудь соблазнительно приподнялась над расшитой линией корсажа. — …память.

***

Аккуратно свернув карминово-красный шелк, Мизинец уложил его в небольшой лакированный ларчик. Такая мелочь, платок, сотню которых можно купить у мирийских купцов, но ценность его совершенно в другом. Кто знает, как поведет себя Игра, и какой ход сделают дорнийцы. А подарками принцесс разбрасываться крайне не учтиво.