Зверинец

AU! Арианна прибывает в Королевскую гавань вместе со своим дядей на свадьбу Джоффри Баратеона. Его батюшке эта девица наверняка приглянулась бы. Впрочем, редкая женщина могла избежать алчущего взгляда Роборта Баратеона, и не важно, служанка она, знатная дама или вовсе потаскуха, которую можно купить за горсть монет. А эта же - принцесса по рождению, но повадки шлюшьи, что и не удивительно - дорнийка ведь. Фасон платья был смелым даже для Королевской Гавани, полночно-черный взгляд - слишком прямым и открытым, а улыбалась она столь нагло, что раздражение вскипало в груди и челюсти сводило судорогой. Принцесса Дорна, пустыни, кишащей змеями и скорпионами, а спеси и высокомерия больше, чем яда у гадюки. Матушка говорила Джоффри, что все дорнийцы - лживые и лицемерные, недаром же дядюшка Бес с ними снюхался! Морщилась, гадливо кривилась, но старательно прятала брезгливую гримасу за сдержанными улыбками и прохладной вежливостью. Тогда Серсея напомнила королю Сансу, глупую, кроткую Сансу, лепечущую пустые учтивости. Какой прок быть королем, если приходится раскланиваться со всякой швалью? Однако приходилось сдерживаться - из-за дедушки. Лорд Тайвин следил за внуком с зоркостью сокола, был неумолим и холоден, точно ледник, и юноша всегда робел рядом с ним. Но корона всякого сделает смелее, и Джоффри больше не ребенок, чтобы дед и дальше пугал его пристальными взглядами и гнетущим молчанием, нет, теперь он король и никто не смеет ему приказывать! Именно так думал Джофф, в бессильной ярости сжимая подлокотники Железного трона, и улыбался дорнийцам самой благостной из своих улыбок. Ладонь лорда Тайвина покоилась на плече молодого короля, тяжелая, холодная, будто отлитая из золота. Пальцы чуть сжались, когда вперед вышел соленый дорниец, с глазами цвета чернил и разбойничьей ухмылкой. Оберин Нимерос Мартелл, брат покойной Элии Дорнийской. Теперь понятно, почему дед так их боится! Ехидная улыбка пробежала по королевским губам, вспыхнула желчно-зеленым огоньком во взгляде, но Джоффри ответил Красному Змею учтиво, даже отметил красоту сопровождавших его женщин, одна из которых была закутана в газовую вуаль. Переливчато-желтая ткань мерцала янтарем, золотая брошь вспыхнула маленьким солнцем на плече дорнийки. Она стояла, скромно потупив глаза, тонко подведенные черной краской, и приняла руку усмехающегося принца Оберина. - Недаром все враги бегут от вашей милости. Если вы красоту моей племянницы способны рассмотреть сквозь чадру, то, видимо, слабые стороны врагов способны определить на запах, - Джоффри вспыхнул, когда по толпе придворных пробежал смешок, но прежде чем король или лорд-десница успели что-то сказать, дорнийка открыла лицо. В приступе глухого раздражения Джоффри пожалел, что она не рябая, не косая и все зубы у нее на месте. По-ройнарски грубоватые черты лица смягчали чувственные губы и бархатисто-черные глаза с мечтательной поволокой. Девушка слегка покраснела, поймав хмурый взгляд короля, шагнула поближе к дяде, который покосился на нее с недоумением и насмешкой. - Принцесса Арианна Мартелл, дочь моего брата Дорана, которая до сего дня особой стеснительностью не отличалась. - Дядя! - с укором воскликнула девушка. - Как вы можете? Что подумает его милость?! А думать нечего, все и так знают, что дорнийки - шлюхи. Отец как-то забавлялся с одной. Смуглая, пышнотелая, с низким, хриплым, почти мужским смехом, она развлекала короля Роберта, пока его жена сидела с Томменом, больным краснухой. Младший брат, тогда совсем еще кроха, принимался реветь, стоило матери отойти от его кроватки, а их батюшка в это время развлекался с продажной девкой. Джоффри гневно раздул ноздри, сбросил с плеча руку деда. Улыбка принцессы Арианны, поначалу застенчивая, сделалась ласковой, будто перед ней ребенок малый, а не король. В кандалы бы их всех! Мартеллы до последнего поддерживали Таргариенов, даже принцессу свою выдали замуж за одного из них, так что они ничем не лучше Старков, такие же изменники. Правильно Гора свернул их Элии шею, как цыпленку. Король, прищурившись, повнимательнее пригляделся к Арианне, рассыпающейся в любезностях по-королевски надменной Серсее. Девушка невысокая, примерно по плечо Джоффри, может, чуть повыше, и будет смотреть на него снизу вверх. Шея тонкая, сломать-перерубить будет легко, что сухой прутик, а губы, соблазнительно-пухлые, лопнут как переспелые вишни, если ударить с размаху, кулаком. Юноша выпрямился, царственно расправил плечи, плотоядно ухмыляясь, и лорд Тайвин, занятый больше Красным Змеем, чем монаршим внуком, не заметил хищное выражение его лица. Пусть принцесса дорнийская одна на всю Королевскую Гавань, смуглых девиц в Красном замке более, чем достаточно. Пропажи одной... или двух никто не заметит.

***

Зная, что в турнирном поединке с Красным Змеем брат Маргери покалечился, Джоффри распорядился, чтобы Мартеллов на предсвадебном пиру посадили рядом с Тиреллами. И те, и другие скоро породнятся с королевской семьей, и, несомненно, должны поладить. Король предвкушал забавный вечер, особенно, если незаконнорожденная любовница принца Оберина окажется рядом с леди Оленной, но с разочарованием увидел, что дорнийцы заняли столы в противоположной от Тиреллов стороне зала. Юноше предстояло ужинать в компании матери и младшего брата. Лорд-десница, Бес, Мейс Тирелл и Красный Змей отсутствовали, никак дед опять собрал совет, да еще и без короля! Джоффри недовольно поджал губы, угрюмо огляделся по сторонам в поисках Сансы. С появлением Маргери он совсем позабыл о своей тетушке, неплохо бы это исправить, однако стул рядом с королевой Серсеей пустовал, а слуги уже начали разносить еду. Неужели Санса тоже не придет? Надеется от него спрятаться? Джоффри деланно взмахнул рукой, подзывая к себе королевского гвардейца, будто собаку, и нетерпеливо сунул кубок чашнику. Густо-красное вино, льющееся в чашу, сладко пахло сливой, вишней и корицей. - Приведи леди Сансу, - отрывисто бросил юноша и жадно припал к кубку. Напившись, он утер рот рукавом и громко икнул. - Я хочу, чтобы она была здесь, и плевать в каком виде. Если понадобится, притащи за волосы. - Леди Сансе немного нездоровится, - вмешалась королева, взглядом приказывая рыцарю удалиться. Сир Меррин замялся, нерешительно взглянув на короля, кашлянул, пунцовея мясистым лицом под по-звериному не мигающим взглядом Серсеи. - Мейстер Пицель сказал, что это от переутомления. Сегодня ей нужно отдохнуть, чтобы завтра она могла присутствовать на торжестве. - Я очень огорчусь, если леди Сансы не будет на нашей свадьбе, ваша милость, - Маргери умоляюще затрепетала ресницами, - понимаю, нам всем не хватает ее компании, но лучше позволить ей набраться сил. Ведь завтра такой день! Девушка звонко рассмеялась, одарив Джоффри нежным взглядом, и юноша криво оскалился ей в ответ. Сердито фыркнув, король откинулся на спинку стула. Теперь придется терпеть эту скуку, выслушивать занудные нотации матушки и дяди Кивана и детскую болтовню Томмена. Он ведь король! Почему каждый считает себя в праве указывать ему, что делать, поучать, наставлять? Мать, дед, дяди... даже Маргери! Вот Санса бы точно не посмела с ним спорить. Может, зря Джофф позволил уговорить себя на помолвку с хайгарденской розой? Насупившись, юноша молча потягивал вино, голодным львом озирался по сторонам. Аппетит пропал вместе с хорошим настроением, и хмель уже третьей чаши мягко ударил в голову короля. Нет, зря он не настоял на присутствии Сансы! Тогда бы все поняли, что Джоффри отступать не намерен, что его слово, его желание - закон! Захочет, чтобы в его первую брачную ночь в постели были и Санса, и Маргери, значит, так и будет! И ни мать, ни Бес ему не указ! Потому что он - король! - Как поживает ваш брат, леди Маргери? - с коварной улыбкой осведомилась любовница Красного Змея. Ее имени Джофф так и не запомнил. - Оберин надеялся, что он тоже прибудет на вашу свадьбу. - Зачем это? Чтобы покалечить мальчику и другую ногу? - взвилась леди Оленна. - Ни в коем случае, миледи, - принцесса Арианна в тиаре из маленьких солнц и капель желтого сапфира, склонила голову на бок, и кристаллы солнечно вспыхнули. - Дядя купил коня в Волантисе. Великолепное животное, но дикий, что пустынный лев, не подпускает к себе ни конюхов, ни других лошадей. Дядя надеялась, что лорд Уиллас даст ему пару советов, ведь он тоже любит лошадей. - Да, - ворчливо признала Королева Шипов, несколько смягчаясь, - мальчик животных понимает, иногда даже лучше, чем людей. Еще и загорится свести вашего дикаря с хайгарденскими кобылами. - Уверена, дядя будет только рад, - уверила старуху принцесса, на что леди Оленна скептически хмыкнула и вернулась к своему сыру. Арианна лукаво переглянулась со змеиной потаскухой и с улыбкой приняла кубок, протянутый ей долговязым нескладным дорнийцем. Джоффри, сглотнув, жадно подался вперед, опираясь локтями на стол. Кремовый шелк платья был почти прозрачным, несмотря на весьма скромный покрой, девушка казалась почти обнаженной. Шлюхам пристало ведь выставлять на показ свой товар, привлекать клиентов. И кого же, интересно, хочет приманить Арианна Мартелл? Может, лорда Тайвина? Толстого Розана Тирелла? Беса? Уродливый дядюшка и дорнийка... король ехидно захихикал и подавился, когда вино попало ему в нос, забрызгало бархатный дублет. Отфыркиваясь и кашляя, Джоффри заслезившимися глазами неотрывно следил за принцессой, весело смеющейся шутке какого-то лимонного лорда. Шлюхи клиентам не отказывают, уж тем более - королям. Завтра он женится, принесет клятвы верности, а замужнему человеку не пристало увлекаться потаскухами. Надо бы поспешить. Юноша успел выпить еще две чаши красного дорнийского, прежде чем Арианна поднялась и направилась прочь из чертога. Джоффри, небрежно швырнув кубок на стол, на нетвердых ногах последовал за ней. Нет, он не будет, подобно отцу, выставлять своих девок напоказ. Королю никто ничего не посмеет запретить. Юноша мечтательно причмокнул губами, прибавил шагу, догоняя дорнийку, а она и не слишком-то старалась от него убежать. Завлекает его? Или не боится? Сдавленно выдохнув, Джофф схватил девушку за оголенное плечо, впился пальцами в атлас кожи, грубо, сорвав с губ Арианны ошеломленно-жалобный стон. Она дерзнула было попытаться вывернуться, но, увидев лицо юноши, его пылающие дикой зеленью глаза, голодно кривящийся рот, изумленно округлила мягкие губы. По-дорнийские черные глаза в полутьме коридора казались бездонными. - Ваша милость? - голос принцессы звучал рассеянно. Будто бы не ждала его! Будто не нарочно вышла, нарядилась вот так, да и вообще, зачем она прибыла в Королевскую гавань? Король пьяно ухмыльнулся, толкая дорнийку к стене. Она не сопротивлялась, но вот Санса на ее месте уже давно плакала бы и скулила. - Нехорошо вот так бросать своих гостей, мой король, - промолвила Арианна, - и преследовать другую женщину на кануне свадьбы - плохая примета. - Заткнись! - ядовито выплюнул юноша в лицо принцессе, раздраженно дернул головой. Даже здесь, сейчас его учить пытаются! - Прикуси свой змеиный язык и... - Джоффри запоздало понял, что в коридоре они одни, и королевские гвардейцы остались в чертоге. Если его застанут с Арианной... ну и пусть! Он прикажет вырвать им языки, чтобы не болтали! Грудь у Арианны куда полнее, чем у Маргери и уж тем более у Сансы. Округлая, тяжелая, налитая, похожая на переспелые виноградины. Нетерпеливо сглотнув, Джофф сунул дрожащий палец за корсаж, оттянул перламутрово мерцающий шелк. У короля пересохло во рту, подгибались колени, в висках дробно стучала кровь. Устроив палец в ложбинке между грудей дорнийки, юноша глупо захихикал и просунул его поглубже. Принцесса трепетно вздохнула, отчего ее груди теснее сдавили монарший палец. А что, если туда не палец вставить, а кое-что другое?.. король глухо хрюкнул, оттягивая сделавшийся вмиг тугим ворот дублета. Джоффри теснее прижался к Арианне, глухо сопя и нетерпеливо сглатывая. Принцесса Мартелл дернулась, уперлась ладонями в грудь юноши, когда к пальцу присоединился второй, третий, вся ладонь. Баратеон высвободил одну ее грудь из корсажа и с силой выкрутил темную бусинку соска. - Ваша милость!.. - она взвизгнула, задышав часто и развратно облизывая губы. - Ах, мой король, что вы делаете?.. ваша невеста... - Закрой рот, - выдавил Джоффри, сминая упругую грудь. Затвердевший сосок колол ладонь, дорнийка плаксиво морщилась и отворачивалась, но глаза блестели по-шлюшьи голодно и цинично. - Тебе нравится, да? - жарко прошептал король, сдавливая до синяков и запуская в нежную гладкость кожи ногти. - Нравится?! - конечно, нравится! Иначе зачем она так наряжалась, выставляла себя напоказ, словно последняя потаскуха? - Скажи, что тебе нравится, что ты хочешь!.. От соблазнительно-податливого тела, от дрожащего дыхания Арианны и тяжелого запаха ее духов, от ощущения собственной власти член Джоффри затвердел и требовательно распирал бриджи. Взять бы эту дорнийскую сучку прямо здесь, сейчас, под носом у матери, деда и Тиреллов! А что они сделают? Толстый Розан не посмеет расторгнуть помолвку, а десница и так многовато воли взял, давно пора его на место поставить. А вот принцессу славно бы поставить на колени, чтобы показала всю преданность Дорна Железному трону. Она ведь не хочет, чтобы Мартеллов постигла судьба Старков, верно? Юноша прижался к Арианне пахом, потерся, едва не воя от тянущей боли внизу живота, пытался задрать подол ее платья, но дрожащие вспотевшие ладони путались в ткани. Джоффри не будет пользовать шлюх, подобно отцу, но ведь перед ним принцесса, а скоро будет и под ним... его хлестнуло по щеке резко, точно кнутом, алое марево перед глазами полыхнуло ослепительно-белым, а от удара в грудь король попятился, непонимающе моргая. Арианна деловито поправляла корсаж и расправляла юбку, озорно улыбаясь на миг оглушенному юноше. - Говорят, у вас с королем Робертом нет ничего общего, что вы вылитый Ланнистер. Но, очевидно, это не так. На бронзовом плече темнели следы от грубых пальцев Джоффри, щеки дорнийки горели, глаза зияли безднами, алчными, ненасытными. Король, рыча, попытался вновь схватить ее, прижать девушку к стене, но она со смехом увернулась, и летящий рукав ее платья задел Баратеона по лицу. - Ах, ваша милость, - промурлыкала Арианна, соблазнительно поведя точеным бедром. Пышные, округлые... вот бы приложиться по ним розгой. До лопнувшей кожи, до крови, или лошадиным кнутом, чтобы в мясо!.. - Ваше внимание лестно, но я не могу поддаться мужчине, как бы хорош он не был, прямо под носом у его невесты. Тем более за день до свадьбы! - Плевать! - рявкнул Джоффри. В паху поселилась ноющая боль, хмель высушил глотку и боль тупым сверлом ввинчивалась в затылок, а дорнийка отступала, ехидно посмеиваясь. - Я король! Я приказываю!.. никто не смеет отказать королю! - Тогда может стоит пригласить леди Маргери? Вдруг она согласится потешиться в более... широком кругу? Или вы с ней ждете первой брачной ночи? Очаровательно! Чуточку скучновато, но очаровательно. Ваша милость, что это? Неужели вы покраснели? - Арианна недоверчиво тряхнула локонами. - Не думала, что героя Черноводной так легко смутить. Сука! Да она издевается над ним! Потешается над королем! За такое раньше лишали языка, а то и головы! Взрыкнув, Джоффри кинулся к принцессе. Он ей покажет... он заставит ее замолчать... все шлюхи поначалу вопят, голосят на все покои, плачут, умоляют, и эта ничем не лучше. Принцесса... а он король и... - Ваша милость! - Борос Блаунт, отдуваясь и багровея блестящей от испарины физиономией, тяжело спешил к королю. При виде рыцаря дорнийка улыбнулась блудливо, облизнула порочно алеющие губы. - Ваша милость, ее величество попросила меня найти вас и сопроводить в чертог и... миледи, - сир Борос торопливо кивнул дорнийке, которая, нахмурившись, высокомерно вскинула голову, сверкнув венцом из солнц. - Принцесса, сир, не забывайте, - поправила она и кокетливо надула губы, - но я прощу вас, если вы и меня проводите на пир. Я заблудилась, - печально вздохнула Арианна, ловя взгляд королевского гвардейца. - Окажете честь даме? - Это вы оказываете мне честь, мил... принцесса. Ваша милость, прошу, - Борос Блаунт протянул к королю руку, но Джофф разъяренно оттолкнул его ладонь. Матушка! Она бы еще нянек к нему приставила да кормилиц! Пронзив дорнийку ненавидящим взглядом, юноша плюнул, целя под ноги Блаунту, в сапог, но не попал. Слюна повисла на побелевшей гневно губе, покачиваясь на тонкой нити, запачкала дублет, но король того не заметил. За спиной звенел беззаботный смех дорнийки, ей вторил утробно сир Борос, и Джоффри с каждым шагом становился все злее и злее. Возбуждение схлынуло еще с появлением гвардейца, с первых его слов, тело звенело усталостью и болезненно подвело живот. Блаунт, этот дурень, все испортил! Но ничего... недолго матери да деду над ним трястись. Скоро Баратеон будет править сам, один и никому не позволит решать за него. Да, скоро... его трон, его корона, его королевство!