Just Be Good To Me

***

Гарри прислушивается к своему сердцебиению. Спокойное, размеренное, оно совсем не соответствует тому, что творится у него в голове. Он поворачивается и натыкается на внимательные голубые глаза. - А вот и конец вечеринки, - Гарри хочет ударить себя по лбу за то, что это фраза срывается с его губ, за то, что губы Луи кривятся в болезненной ухмылке. Собственно, это ожидаемо. Все когда-нибудь заканчивается. Но Гарри не готов, слишком мало. Мало времени, мало Луи. Тишина, повисшая в комнате, начинает напрягать, мужчина открывает рот, надо что-то сказать, но что? Что еще добавить к уже прозвучавшей фразе? Повеселились и хватит? Луи тоже молчит, и это напрягает больше всего. - Я в душ, - мужчина встает, потому что выносить повисшее в комнате напряжение невозможно. - Гарри… Он не дослушивает, сбегает, если секунду назад хотелось услышать этот голос, то теперь страшно от того, что он может сказать. Какое-то непонятное липкое чувство накрывает с головой, и теплые капли его не смывают. Когда Гарри возвращается в комнату, Луи уже там нет. Значит, так и должно быть. Гарри пора возвращаться к реальности: к пустой постели, к одинокой квартире, к сексу с незнакомцами, к сексу без безумного, лишающего разума желания. Гарри должен отпустить Луи.

***

Беспокойные сны мучают, не дают отдохнуть, прийти в себя перед новым днем. Ему снится Луи. Вот он прижимает парня к себе, но через секунду в его руках уже никого нет. И этот сон повторяется и повторяется всю ночь. Поэтому утром, глядя на себя в зеркало, Гарри не удивляется появившимся синякам под глазами. Он слышит звук телевизора в гостиной и боится выйти из комнаты. - Ты сам во всем виноват, - отражение недовольно морщится. – Трахнул мальчишку, теперь разбирайся с последствиями. Гарри слышит в голове настойчивый голос, что если бы дело было просто в сексе, никаких проблем бы не было, но все зашло куда дальше. Мужчина осторожно выглядывает из комнаты, видит затылок парня и тяжело вздыхает. Надо поговорить. И он готов многое отдать, лишь бы разговор был легким. - Привет, - Гарри садится рядом, а Луи не отрывается от телевизора. - Доброе утро, - он старается не задерживать взгляд на мальчишке, на его напряженном взгляде и плотно сжатых губах. - Ты созвонился с Мэл? - Да. - Во сколько она приедет за тобой? - Я заберу вещи с утра, сразу после школы поеду домой, мама уже будет там. - Хорошо. И снова молчание. И снова Гарри хочет дотронуться до светлой кожи. Ладонь парня так близка к его ладони, стоит только на пару сантиметров сдвинуть руку, и он, как всегда, не может удержаться, легко касается тонких пальцев. Луи опускает глаза на их переплетенные руки и тихо произносит: - Гарри. - Да? - Я подумал… - он вздыхает, робко поднимает глаза, Гарри тут же замечает в них страх. Гарри тоже боится. - Я не понимаю… Почему ты… Почему ты думаешь, что это должно прекратиться? - Лу… - Мама не узнает, - Луи не дает закончить, он отчаянно хватается за руку мужчины, за его взгляд. - Мы могли бы видеться пару раз в неделю. Она ничего не узнает. Гарри больше всего на свете сейчас хочет ответить, что, конечно, они продолжат встречаться, конечно, он никуда не отпустит этого вечно краснеющего парня. Но он не имеет на это права. Поэтому он нацепляет на лицо сочувствующую улыбку. - Но зачем? - Что зачем? - Луи не понимает. Абсолютно. - Это бессмысленно. - Бессмысленно? - голубые глаза тухнут. - Бессмысленно. Я… понял, - он отпускает ладонь Гарри. От потери прикосновения хочется выть. - Прости меня. - Я все понял, мистер Стайлс, - парень вскакивает с дивана, на секунду замирает, затем резко разворачивается к Гарри. - Может, вы тогда трахнете меня? Напоследок. - Прекрати, Луи. Не надо устраивать сцен. - Давайте, мистер Стайлс, вы же хотите, - Луи скидывает с себя сначала футболку, потом штаны, оставаясь в одних боксерах. – На все остальное наплевать. Только секс, - Луи дрожит и не сводит глаз с Гарри. – Так трахните меня. Это же все, что вам нужно. - Луи, - все не должно было зайти так далеко, не должно было, Гарри не знает, что делать. – Успокойся, - его голос звучит удивительно спокойно, а Луи хватает его за плечи, больно впиваясь в кожу. - Это не бессмысленно, слышишь? - Луи… - Нет, Гарри, пожалуйста, - Луи кусает губу, а взгляд наполняется болью. - Да это даже не должно было начинаться! – Гарри повышает голос, он хочет, чтобы этот разговор закончился как можно скорее. Пока у него есть силы сопротивляться. - Я должен был сдержать себя, но я просто мужчина, а это просто физиология. Секс. Ничего больше. - Я не верю в это. Луи сильно сжимает плечи Гарри и мотает головой из стороны в сторону так яростно, будто это может что-то изменить. Но Гарри уже принял решение. Луи кричит, а Гарри сдерживается, чтобы не сжать его в объятиях. Надо сдержаться. - Все кончено, Лу, - Гарри разжимает хватку Луи, палец за пальцем. Парень закрывает лицо руками, Гарри не может больше выносить этого, не может причинять ему боль. - Пожалуйста, не делай этого. Не разрушай все, - Гарри хочет исчезнуть, испариться, умереть, только бы не слышать мольбу в словах Луи. - Я никогда тебе этого не прощу. - Прости. - Пошел ты. Луи скрывается в комнате, а Гарри вздрагивает от громкого хлопка дверью. Если бы кто-то неделю назад сказал ему, что он будет стоять посреди гостиной вот так, сжимая волосы, мечтая перестать слышать повторяющийся в голове голос, пропитанный отчаянием, мечтая поцеловать мальчишку и сказать, что это лишь глупая шутка, Гарри бы рассмеялся в лицо этому человеку. Но сейчас смеяться не хочется.

***

Проходит несколько дней, в течение которых Гарри не может работать, не может сосредоточиться. Он каждый день проезжает мимо школы Луи, надеясь хоть краем глаза увидеть его. Он каждый день звонит Мэл в надежде, что она что-нибудь расскажет о сыне. Она его никогда не упоминает. Гарри никогда не спрашивает о нем. Как всегда. Он хочет заехать к ней домой, но они договариваются встретиться в ресторане. Как всегда. - Я должна тебе коктейль, Стайлс. Гарри рад слышать голос подруги, но теперь ее голубые глаза заставляют сердце болезненно сжиматься. - Ты даже не представляешь, сколько ты мне коктейлей должна. Как Луи? – вопрос как-то сам срывается с языка. - О, у него видимо начался какой-то переходный возраст или, может, он обиделся на меня. Я не знаю. В общем, он приходит со школы, закрывается в своей комнате и выходит только ради ужина. - Подростки, что с них взять, - Гарри хочет приложиться пару раз головой об стол, застеленный белоснежной скатертью. - Да уж. По крайней мере, он не сбегает из дома, как это делали мы. Кстати, его учительница сказала, что он не был в школе несколько дней. Ты что-нибудь знаешь об этом? - Да, - Гарри делает большой глоток воды, в горле слишком сухо, чтобы говорить, чтобы врать. Ему становится интересно, как бы отреагировала Мэл, скажи он правду, скажи он, что эти несколько дней ее сын просто не мог ходить, потому что Гарри его трахал. - Он болел, плохо себя чувствовал, я сказал ему сидеть дома. Вот. - Молодец. Видишь, все было совсем не страшно. - Совсем. Да. Гарри заказывает выпить. Много.

***

- Тебе надо найти кого-нибудь, - Гарри усмехается, сейчас он вряд ли способен найти вилку на этом столе, потому что перед глазами все плывет от огромного количества выпитой текилы, но идея ему нравится. Секс сейчас не помешает. - Это сегодня у меня в планах. - Нет, я не о том. Я про отношения. Ты знаешь, что значит это слово, Гарри? Мэл игриво треплет кудрявые волосы, Гарри морщится и не отвечает. Почему-то перед глазами возникает Луи. Его растрепанные волосы и покрасневшие от минета губы. Гарри может думать только об одном - как не проболтаться подруге об отношениях с ее сыном. Конечно, отношения - слишком громкое слово для того, что у них было. Но он хотел бы. Отношений. С Луи. - Мэл, Мэл, Мэл. Если бы все было так просто, - язык немного заплетается. - Ты даже не пытаешься. - Я бы хотел попытаться. Это невозможно. - Так, и кто он? Гарри ошарашенно смотрит на подругу, проигрывая в голове только что прозвучавшие слова. Надо следить за языком. И прекратить пить с человеком, в сына которого он, видимо, влюб… Гарри не заканчивает это предложение даже мысленно. - Что? - Хорош. Давай выкладывай. - Нет. - Гарри. - Нет. - Гарри! - Никто, - он кричит, замечая, что соседние столики недовольно на него косятся. И почему они выбрали ресторан? Надо было идти в клуб, там не пришлось бы говорить. - Никого нет. - Ты бы видел себя сейчас, - Мэл открыто наслаждается потерянным видом друга. - Тебе кто-то серьезно понравился. И даже не отрицай. Прекрати мотать головой. - Я все разрушил, - как же хочется выговориться, все рассказать и поплакать на плече подруги, не всегда же ему ее успокаивать. Вот только если он скажет лишнее слово, Мэл, скорее всего, засадит его за решетку, а не будет вытирать слезы. - Эй, что ты наделал? - Разрушил. Все. Потому что я кретин. - Малыш, все будет отлично, - она подсаживается ближе, обнимает за плечи и целует в лоб. - Поговори с ним. Я уверена, он особенный, раз понравился тебе. Это не должно уйти. - Особенный, да. Но мы не можем быть вместе. Блин, это так отвратительно звучит, как в дешевой мелодраме. - Гарри… - Не можем и все, Мэл. Давай закроем эту тему. Нужна еще текила. Много текилы. - Просто знай, что ты заслуживаешь быть любимым, хорошо? И если кто-то может тебе в этом помочь, то не надо от него отворачиваться по каким-то выдуманным причинам. Гарри лишь улыбается и подзывает официанта. Он быстро говорит нужное количество алкоголя, и Джек, так написано на бейджике, недоверчиво косится на мужчину. Гарри повторяет заказ и улыбается. Улыбка выходит какой-то жалкой. И Джек прав, им больше не нужно пить, но иначе Гарри не сможет смотреть в голубые глаза подруги. - Ты, кстати, знал, что он был в тебя влюблен? - Кто? – Гарри видимо пропускает какую-то часть разговора. - Луи. Ты знал, что он был влюблен в тебя? - Что? – он уверен, что протрезветь от слов невозможно, но это случается. Его начинает тошнить. - Что ты сказала? Почему мы говорим о Луи? - Потому что ты только что сказал, что у него невероятно голубые глаза, - Гарри хотел бы быть уверенным, что он не говорил этого, но он не может. - А я вдруг вспомнила, что он был в тебя влюблен. Он, наверное, и не знает, что я об этом знаю. - С чего ты взяла это? Полный бред. Когда я в последний раз приходил к вам, он мне даже «привет» не сказал. Умчался в свою комнату быстрее ветра. - Вот видишь, - Мэл разводит руками, как будто это что-то очевидное. - Очень стеснялся. А потом вечно про тебя спрашивал, как бы невзначай, придешь ли ты. Весь краснел, когда я упоминала тебя в разговоре. - Ведь это было давно, да? Сейчас нет? - Не знаю, сейчас он уже лучше контролирует себя. Но после того, как я сказала, что ему придется пожить у тебя, он был очень нервным. А ты помнишь свою первую любовь? Мэл быстро меняет тему разговора, а Гарри не может вымолвить ни слова. Вспоминает каждый смущенный взгляд парня, каждую улыбку, каждое нежное касание. И эти слова. «Я так сильно...». Луи замялся. Потому что... - Гарри, ты все еще здесь? Вспомнил мистера Стивенсона? - Да. Мистер Стивенсон. Он был горяч, - сейчас Гарри не может даже вспомнить внешность человека, с которым он лишился девственности. Сейчас перед глазами стоит только одно лицо, с дрожащими ресницами и каплями слез в уголках глаз, с тонкими губами, умоляющими не разрушать все. - Мэл, я... - Что? - Ничего. Официант приносит заказ, и Гарри опустошает сразу две стопки. Луи замялся, потому что он все еще влюблен в него. А Гарри его трахнул и практически вышвырнул, как надоевшую вещь. Гарри думает, что большего ублюдка на свете просто не существует.

***

- Нет. - Гарри… - Нет, Мэл, я не думаю, что это хорошая идея. Это действительно плохая идея. - Ты выглядывал на улицу? Там льет как из ведра, а у Луи даже нет денег на проезд, я должна была забрать его с тренировки, но я не успеваю, потому что мой босс конченый придурок. Пожалуйста. Гарри нервно стучит по столу и смотрит на гору важных бумаг, но он прекрасно понимает, какими бы неотложными ни были дела, он не позволит Луи мокнуть под дождем. Он разбил парню сердце, может, он хотя бы встретить его с тренировки? Это будет ужасно. - Так и знал, что на шею мне сядешь. Я не нянька. - Спасибо, спасибо, спасибо, - Гарри не думает, что Луи будет рад его видеть, но другого варианта нет. – Он заканчивает через сорок минут, ты ведь успеешь? - Успею. Кинь адрес сообщением. Гарри припарковывает машину прямо перед входом за десять минут до конца тренировки. Дождь стихает, теперь лишь редкие капли стучат о лобовое стекло, но мужчина этому абсолютно не рад. У Луи будет возможность уйти. И он, скорее всего, ею воспользуется. Гарри не сводит глаз с входной двери и жалеет, что не начал курить. Сигарета сейчас была бы очень кстати. Группа парней выходит из здания, а Гарри превращается в оголенный нерв. Луи натягивает капюшон, прощается с друзьями, улыбается. Мужчина наблюдает за ним и не может игнорировать невыносимый жар, разливающийся по телу. Только сейчас он понимает, как сильно скучал. Такое ощущение, что он провел вечность без Луи, хотя не прошло и двух недель. Луи скользит глазами по парковке и замирает. Проходит минута, но он так и не двигается, лишь прожигает взглядом машину. Гарри делает глубокий вдох и открывает дверь. - Садись быстрее, промокнешь, - его фраза глупа, потому что дождь еле капает. - Что ты здесь делаешь? – его голос дрожит, но Гарри даже не пытается списать все на холод. - Мэл попросила. Она задерживается. - Я пойду пешком. Не надо было беспокоиться. Парень отворачивается и быстрым шагом уходит прочь, но останавливается, как только слышит требовательный голос Гарри. Мужчина только звучит требовательно, внутри - пожирающее его отчаяние. - Луи, садись в машину! Живо! Гарри видит, как плечи Луи тяжело вздымаются, как он через силу поворачивается и направляется к пассажирскому сидению. Гарри не знает, почему Луи слушает его, он просто облегченно вздыхает, когда дверь машины закрывается за парнем. Он садится следом, сжимает руль, дотрагивается до ключа, но не заводит машину. Дышать тяжело, голова идет кругом от запаха Луи, он просто не сможет сейчас вести. Это опасно. Поэтому он молча наблюдает, как выходят запоздалые ребята, как тренер закрывает зал, как капли стекают по стеклу. Дождь усиливается. - Мне жаль, что все так вышло, - Гарри вздрагивает от звука собственного голоса, но парень рисует на стекле узоры, не обращая никакого внимания на слова мужчины. - Как ты не поймешь, что мы не смогли бы продолжать… то, что между нами было. Тебе шестнадцать, и я даже не буду говорить сколько мне, Лу. Я ровесник твоей мамы, ее лучший друг, - Луи рисует, не слушает, а Гарри нервничает, повышает голос, жалеет, что вообще открыл рот, надо было молча отвезти Луи домой. Молча. - Ты должен найти себе парня твоего возраста. Я не думаю, что с этим у тебя могут быть какие-то проблемы, потому что ты невероятно сексуальный. Твои губы, твое тело, - рука Луи замирает, он оборачивается, смотрит на Гарри удивленными глазами, а Гарри умирает. В который раз. - Боже, да ты сводишь меня с ума! Одним своим этим взглядом! Ты сейчас обижаешься, злишься, но даже понятия не имеешь, каково мне. Сколько сил мне нужно для того, чтобы сделать все правильно, чтобы не накинуться на тебя сейчас и не трахнуть в этой машине. - Поцелуй меня. - Луи, мы не можем… - Пожалуйста, поцелуй меня. - Нет, - Гарри отводит глаза, замечая слезы в уголках глаз мальчишки. - Зачем тогда ты мне говоришь все это? Зачем? Чтобы сделать еще больнее? Зачем ты приехал сегодня? Чтобы еще немного помучить меня? – слова, как пощечины. - Лу… - Заткнись, - Луи рычит, а Гарри послушно замолкает. - Поцелуй меня. - Я не могу. - Тогда не приезжай больше. Прошу. Я не хочу видеть тебя. Луи открывает дверь машины, впуская в салон прохладный ветер и капли дождя. Парень выскакивает из машины, он хочет поскорее убежать от Гарри, пока еще есть силы. Пока он может сдержать себя от того, чтобы не упасть на колени и не умолять остаться с ним, хотя бы попробовать, хотя бы еще только раз поцеловать. Но у Гарри этих сил нет. Луи отнял у него последние остатки своим взглядом, своими словами. Луи не успевает убежать, Гарри догоняет быстро, разворачивает мальчишку на себя, обхватывает так крепко, чтобы тот не смог вырваться. - Не уходи, - Гарри шепчет в самые губы. – На улице дождь, ты можешь заболеть. - Мне больно, - мужчина ослабляет хватку, но слышит грустный смешок. – Легче не стало. - Что мне сделать, чтобы тебе не было больно? - Ты знаешь. Гарри опускает взгляд на губы и понимает, что не может поступить правильно, не хочет. Он хочет Луи. Гарри хватает его за мокрые волосы, прижимает к себе, целует, прижимает сильнее, еще ближе, чувствует руки Луи у себя под рубашкой. От прикосновений по телу проходит дрожь. Холодные капли не могут остудить невыносимый жар. Он стирает их с лица, отстраняясь на секунду, и целует снова. Одежда промокает быстро, противно прилипая к дрожащим телам. Дрожь - не от холода. От слепой, заполняющей все вокруг страсти. Гарри слепо ведет их к машине, оторваться от желанных губ уже невозможно. Вырывает у Луи болезненный вздох, когда слишком резко впечатывает его спиной в машину. - Это не просто секс, - он поцелуями спускается к шее, залезает рукой в широкие спортивные штаны и стонет, когда сжимает возбужденный член мальчишки. - Я знаю. - Но я не могу оторваться от тебя. Не сейчас, - Гарри хотел бы оказаться в спальне, но они очень далеко от нее. Слишком далеко. – Я так сильно хочу тебя. Мой хороший мальчик. Только мой. Ты позволишь мне? - Что? – Гарри слизывает падающие капли с лица парня, кусает губы, стягивает штаны вниз. - Трахнуть тебя. - Да, - Луи стонет, а не говорит. - Пожалуйста, Гарри, не останавливайся. Гарри разворачивает Луи, кладет его руки на крышу машины. Ему плевать, если кто-то увидит. Ему плевать, если его посадят за совращение малолетних. Ему плевать, если лучшая подруга возненавидит его. Потому что это желание он контролировать не может. Желание обладать Луи. Штаны и боксеры где-то в районе колен, Гарри облизывает пальцы и раздвигает ягодицы, проникает одним, слышит шипение, но не останавливается, потому что Луи сам насаживается, игнорируя боль. - Больше... Гарри... Мне нужно больше. Гарри послушно проникает вторым пальцем, раздвигает узкие стенки, сходя с ума. Добавляет третий, пытаясь дотянуться до губ Луи. Ему сейчас очень нужен поцелуй. Ему нужно почувствовать горячий язык, ласкающий его, нежные губы на своих губах. Он трахает мальчишку пальцами, пока тот не начинает громко стонать, пока не начинает шептать, словно в бреду, что ему нужен член. А дождь все усиливается. Гарри быстро расстегивает брюки, понимает, что нужен презерватив, что он должен быть где-то в бардачке, что там еще должна быть смазка. Удивляется, как все еще может думать. Когда он возвращается к Луи, сжимая в зубах обертку, одевая на член защиту, он видит слезы на лице парня. Он хотел бы думать, что это дождь. Гарри ненавидит себя. Он хуже любого животного. - Прости меня, - он обнимает Луи, оставляет короткий поцелуй на его щеке, прижимается к обнаженным ягодицам и крепко сжимает кулаки. Он человек, он может контролировать себя, но даже шум дождя не может заглушить его сердцебиение. – Поехали, я отвезу тебя домой. - Нет, - Луи останавливает его, обхватывает член мужчины. – Войди в меня. Ты мне нужен. - Гарри еле сдерживает крик отчаяния, страсти, он абсолютно теряется в ощущениях. – Просто скажи, что не оставишь меня больше. Луи двигает бедрами, насаживаясь, стучит по крыше машины. От боли, от удовольствия. Он тоже теряется в ощущениях. - Не оставлю. Никогда. Гарри не знает, вранье это или нет. Гарри знает только, что не продержится долго, потому что внутри Луи невыносимо жарко и узко. Он начинает медленно двигаться, когда Луи кивает. Он вжимает тело парня в дверцу машины, выходит почти полностью, оставляя только головку, а потом резко вгоняет член обратно. Он делает это медленно. Медленно трахает, заставляя Луи кусать свою руку для того, чтобы оставаться в сознании, он кусает плечо Луи, чтобы самому оставаться в сознании. Гарри протискивает руку и сжимает член мальчишки. Луи кончает сразу, от одного прикосновения. Гарри кончает тут же, от одного стона Луи. Гарри утыкается в плечо, вдыхает его запах и только сейчас понимает, что они окончательно промокли, что дождь льет, как из ведра. Он откидывает презерватив в сторону и надевает на Луи штаны. - Ты в порядке? - Да. - Садись в машину. Луи дрожащими пальцами цепляется за ручку, дергает ее и буквально заваливается в салон. Гарри заводит машину и включает печку, берет руки Луи в свои и целует, каждый кусочек кожи, каждый палец. - Я люблю тебя, - тихий шепот Луи разносится по салону громче самого оглушительного взрыва. Но Гарри не думает ни секунды, перед тем как ответить. - Я тоже. Люблю. Гарри уезжает с пустой парковки. Он постоянно бросает взгляды на смущенного Луи, который не может скрыть улыбку, который не может перестать смотреть на Гарри. Гарри думает, что надо было отказать Мэл сегодня. Отказать Мэл тогда, в первый раз. Гарри думает, что ничем хорошим это не закончится.