Accident

По дороге к дому Мерлин время от времени вглядывался в зеркало заднего вида, чтобы убедиться, что арендованный седан Артура следует за ним. Правильно ли он сделал, предложив тому остановиться у него в доме? При мысли, что Артур Пендрагон будет жить у него неделю, каждая клеточка его тела наполнялась предвкушением. – И о чем я думал, когда приглашал его к нам? – спросил он Мордреда, сидящего в специальном детском креслице. Мальчик тянул в рот голубую пластиковую игрушку и не отвечал, погруженный в свои младенческие мысли. Его глаза были полузакрыты. С губ стекала слюна. – Ты прав, – со вздохом ответил Мерлин сам себе. – Я ни о чем не думал. Да и кто способен размышлять в его присутствии? Когда в мастерской он сидел рядом и поедал меня глазами, я шесть раз попал молотком себе по пальцам. – Мерлин рассмеялся, заметив, как посмотрел на него Мордред. – «Поедать глазами» – это просто выражение. Лучше занимайся своей игрушкой и не обращай внимания на дядю Мерлина. – Мёлин! Этот звук наполнил сердце Мерлина счастьем и напомнил ему, зачем на самом деле Артур приехал в Калифорнию. Причина никак не была связана со страстью, которая наполняла воздух, стоило им только оказаться близко друг от друга. Его грузовичок рычал, одолевая последний поворот. Впереди, сквозь редко стоящие величественные сосны, уже виднелась белая изгородь, окружающая пять акров владений Мерлина. При виде старого фермерского дома его всегда наполняло ощущение тепла и безопасности. Сегодня, однако, он испытывал другие чувства. Мерлин гордился домом, который, купив, отреставрировал собственными руками. Но что увидит Артур? Человек, который привык жить в современной коробке из стекла и металла? Конечно, Артур оценит прелесть его жилища, решил Мерлин. Уютный двухэтажный дом с верандой был полон света и воздуха. А еще там была лучшая в Неваде буфетная. Если тот, конечно, знает, что такое хорошая плотницкая работа. Ну, а если не оценит? Что ж, тогда Артур увидит только старый дом со скрипучими ступенями, тесными спальнями и туалетом, который требует ремонта. Остановившись возле гаража, прилегавшего стеной к дому, Мерлин вылез из грузовичка и подошел к другой дверце, чтобы вытащить Мордреда. Артур уже припарковал машину и стоял рядом. – Ты живешь здесь? Лицо Артура было серьезным. Он оглядывал картину, раскинувшуюся перед ним и включавшую не только дом, но и небо, и деревья. При этом задрал голову точно так же, как когда-то Мерлин, рассматривающий небоскреб. – Лифтов здесь, конечно, нет, но мы называем это место домом. Артур улыбнулся и предложил: – Помочь? – Я сам. Мерлин извлек Мордреда из креслица, а свободной рукой взял сумку. Затем оглянулся и увидел, что Артур все еще разглядывает дом и прекрасный пейзаж вокруг. Мерлин попробовал увидеть все это его глазами. Величественные горы вздымали свои белые вершины вокруг долины, где находился дом. Весна смягчила их суровость, раскрасив подножия изумрудной краской травы. Сосновые леса вдалеке были обозначены темно-зелеными, почти черными мазками. И над всем этим великолепием в бесконечно-голубом небе плыли огромные облака, бросавшие тени па долину и бегущую через нее речку. – Здесь прекрасно! – вымолвил Артур. – Я же говорил, что виды из окна у нас другие, – Мерлин тщетно попытался замаскировать гордость, прозвучавшую в голосе. – Ты не обманывал. Восхищение Артура омыло его теплой волной. Мерлину так хотелось, чтобы тому понравился дом, где живет Мордред. Чтобы тот оценил, в каком великолепном месте будет расти ребенок. Мерлин подождал, пока Артур достанет из машины дорожную сумку и ноутбук в чехле. – Ты собираешься здесь еще и работать? – спросил Эмрис, когда они поднимались по ступеням. – Нет. Фирма легко обойдется без меня. Подписание приказов можно отложить на неделю. Его чуткое ухо уловило в словах Артура тоскливую нотку. – У тебя не случается интересных процессов? Тот покачал головой. – Я страдаю от классической болезни тех, кто высоко поднялся по служебной лестнице. То есть, у меня больше нет возможности заниматься любимым делом. Я не был в зале суда уже год! – Тогда зачем тебе ноутбук? Отправлять остальным Пендрагонам ежедневные отчеты? – Они настоятельно просили меня присылать им фотографии Мордреда при первой же возможности. Мерлину показалось, что его сердце остановилось. Увидев фотографии мальчика, они сразу примчатся, чтобы забрать его. Поцеловав ребенка в щечку, он открыл дверь и небрежно бросил ключи на старинный столик в прихожей. Затем быстро прошел через гостиную на кухню. Это место он считал сердцем дома. Кухня была по-деревенски огромна. Прямо под окном располагался длинный стол. Рядом с ним стоял манеж Мордреда и высокий детский стул. Но взгляд входящих прежде всего приковывал открывающийся из окна вид. В нем было что-то от пейзажей, которые изображают на настенных календарях: такой же яркий и нереально красивый. Но в нем было и существенное отличие от напечатанных пейзажей: он был настоящим. – Ничего себе! – присвистнул Артур, появляясь на кухне. Он, не отрываясь, смотрел в окно. И хотя такая реакция была привычной для Мерлина, он смущенно улыбнулся. Сажая Мордреда в детский стул, он кивнул в сторону небольшой комнаты, которая располагалась недалеко от кухни. – Там мой кабинет и по совместительству гостевая комната. Тебе придется притащить туда кушетку. Она довольно удобна. И еще там ты сможешь подключить свой ноутбук. Парень открыл баночку с яблочным пюре и поставил его перед Мордредом. Когда он повернулся к холодильнику, чтобы достать сок, Артур попросил: – Можно я покормлю его? Просьба Мерлину не понравилась: он понял, что Артур начинает привязываться к мальчику. А там может и захотеть забрать его. Но Мерлин сам пригласил его посмотреть, как живет Мордред. Ему некого винить, кроме себя. – Конечно, – ответил он нарочито беспечно. – Только учти, Мордред с удовольствием заляпает твою рубашку пюре. – Испортит мою любимую рубашку с эмблемой «Янки»! – голос Артура был почти серьезен. Затем он обратился к самому Мордреду: – Ты же не сделаешь этого, правда? Мальчик сразу же захихикал. – Видишь это? – обращаясь к мальчику, показал Артур на изображение любимой команды. – У тебя наверняка наследственная любовь к бейсболу, – продолжал он. – И если захочешь, мы раскрасим твою спальню в цвета «Янки». – И уберем Винни-Пухов, которых я нарисовал на стенах? – Мерлин бросил на него нелюбезный взгляд. – Размечтался. – Возможно, не сейчас, – поспешил согласиться Артур. – Позже, когда он начнет играть в мяч. Мерлина рассмешило это предположение. – Тебе не кажется, что еще слишком рано для подобных выводов? – Кто знает? – Артур осторожно зачерпнул пюре и поднес ложку ко рту Мордреда. Крохотная ложечка смотрелась умилительно в его руке. – Говорят, окружение сильнее генов. Может, он вырастет умелым плотником? Мерлин посмотрел на него крайне подозрительно: что это – комплимент или злая шутка? Артур подмигнул малышу. Тот послушно открыл рот и глотнул пюре, даже не пытаясь выплюнуть содержимое ложки на рубашку Артура. Мордред вел себя так послушно. Мерлин и не подозревал, что мальчик может быть таким примерным. – Он очень красивый, – тихо сказал Артур. Скорее себе, чем Мерлину. – Его сходство с матерью такое сильное, что иногда мне хочется плакать, – проговорил парень. Несколько мгновений Артур пристально изучал содержимое ложки, как будто увидел там что-то интересное. Затем спросил, стараясь, чтобы голос прозвучал небрежно: – А у тебя есть еще фотографии? Где Моргана совсем маленькая. Мерлин сразу же подумал о двух фотоальбомах, которые уцелели во время землетрясения. Там было очень много фотографий Морганы, начиная с младенческого возраста до… Он запретил себе об этом думать. – Да, конечно, есть. Много. – Я могу на них взглянуть? Мерлин сочувственно положил ему руку на плечо. Жест дался ему удивительно легко. – Я покажу их тебе вечером. После прогулки. Артур покосился на его руку, затем взглянул ему в лицо: – Куда мы отправимся? – В горы. Я хожу туда каждый день. – Тогда почему ты такой бледный? – Пойду, переоденусь, – сказал Мерлин, проигнорировав его слова. – А затем упакую немного еды. Ты посидишь с Мордредом пять минут? – Конечно. Все будет в порядке. Мерлин нагнулся и поцеловал ребенка. – Я скоро вернусь. На личике ребенка немедленно появилось тревожное выражение. – Не беспокойся, – Мерлин погладил шелковистые волосы Мордреда, – я только наверх и обратно. Ты останешься… с дядей Артуром. – Артур, – поправил его Артур. – Он может называть меня просто Артур. – Он никак не может называть тебя, – уверил его Мерлин. – Мордред еще не говорит, Артур. – Алтул! – мальчик указывал на него пальчиком. По лицу Артура разлилось выражение удовольствия. – Видел? Малыш сказал, как меня зовут. Он еще признается мне в любви до моего отъезда. – Этого я и боюсь, – признался Мерлин, стараясь скрыть тревогу за беззаботным смехом. Предстоящая неделя, вероятно, будет ужасно длинной… Мерлин легко шел по горной дороге. Его походка была уверенной. Мордред удобно устроился в детском рюкзачке, висевшем у Мерлина на груди. Мальчик с интересом оглядывал окрестности и пускал пузыри. Артур старался не отставать, но это удавалось ему только благодаря частым посещениям тренажерного зала. Прогулка оказалась серьезным испытанием. Он загляделся на слегка обогнавшего его парня и отметил его немного худощавую фигуру. Что показалось ему странным, раз Мерлин с детства лазает по горам. Артур искренне любовался им, хотя обычно его привлекали другие мужчины или женщины. Не такие хрупкие. Он представил Кевина, совершающего прогулку в горы, и не смог удержаться от смеха, настолько нелепой показалась ему картина. – Приятно слышать, что у тебя хватает сил веселиться, – кинул Мерлин через плечо. – Дорога все-таки довольно трудная. – Он приостановился, поджидая его. – Мы пройдем еще где-то четверть мили, а затем перекусим в моем любимом месте. Если ты, конечно, не устанешь настолько, что тебе будет не до еды. Артур почувствовал себя уязвленным. – Я могу пройти столько же, сколько и ты, – уверил он Мерлина. В ответной улыбке читалось недоверие пополам с поддразниванием. – Тебе не нужно ничего доказывать мне, Артур. Просто скажи, если захочешь отдохнуть. – Мне только двадцать девять, – словно защищаясь, произнес Артур. – И я в хорошей форме. – Угу, – только и произнес тот в ответ. Артур мог поклясться, что за своими солнцезащитными очками тот пристально разглядывает его фигуру. Мерлин развернулся и снова зашагал по дороге. – Смотри под ноги, – предупредил его Мерлин и что-то прошептал Мордреду на ушко. Артур не расслышал, что именно. Примерно через час они оказались на широкой травяной поляне, окруженной соснами. Деревья были так высоки, что их кроны почти закрывали небо. Воздух полнился шорохом, когда легкие порывы ветра касались темно-зеленых иголок. Артуру показалось, что они очутились в сказке. – Так это твое любимое место, да? – спросил он, сбрасывая на землю мешок с провизией, который вызвался нести. – Да. Не тратя времени на лишние разговоры, Мерлин расстелил одеяло и расставил на нем еду и напитки. Ребенка он усадил посередине одеяла. Даже занятый хлопотами, он не спускал с Мордреда глаз. При малейшей попытке мальчика уползти, его твердой рукой возвращали на место. Казалось, эта команда понимает друг друга без слов. Артура кольнуло чувство вины. Будет ужасно несправедливо забрать Мордреда и нарушить подобное взаимопонимание. Он присел на край одеяла. Его внимание делилось между великолепием окружающего пейзажа и парнем, сидевшим рядом. – На каком этапе процесса усыновления ты находишься? – спросил Артур. Мерлин глянул на него поверх контейнера с фруктами, который он как раз открывал. Мотнув головой, чтобы отогнать прилипчивую мошку, он ответил: – В пятницу у меня встреча с представителем департамента опеки. – И что там будет? Он протянул Артуру контейнер. – Хочешь клубники? Тот кивком поблагодарил. После этого Мерлин протянул контейнер ребенку, сидевшему между ними. Мальчик взял сочную ягоду и принялся, причмокивая, мусолить ее. Артур терпеливо ждал ответа. – На этой встрече я должен был представить подписанное прошение о передаче прав. Но теперь… – Мерлин кинул в рот кусочек дыни и отвернулся. Теперь у него не было подписи. – А они ожидают от тебя подписанное прошение? Эмрис покачал головой и, тщательно прожевав, ответил: – Они не знают, что вы существуете. Я хотел отдать им подписанный документ и только тогда сказать о близких родственниках. Артур улегся на одеяло и, опершись на локоть, принялся наблюдать, как Мерлин стирает с подбородка мальчика клубничный сок. – Я подпишу, – сказал он. – Не нужно, принимать такой жалобный вид. Тебе не придется выпрашивать у меня эту подпись. – Я и не клянчу! – ответил Мерлин возмущенно и тоже улегся, закинув руки за голову и подставляя лицо припекающему солнцу. Артур подавил сильнейший импульс протянуть руку туда, где из-под полурасстегнутого ворота свободной белой рубашки соблазнительно светилась нежная кожа. Внезапно он вспомнил ее шелковистость. Вспомнил, как касался ее губами. Чтобы прийти в себя, ему пришлось сделать несколько глубоких вдохов. Дыхательная гимнастика помогла. – Я пойду с тобой, – внезапно для себя решил он. Что-то подсказывало Артуру, что решение было правильным. – Что ты сказал? – Мерлин резко выпрямился и даже снял солнечные очки, чтобы лучше его видеть. – Ты собираешься идти со мной в департамент по опеке? Зачем тебе это надо? – Насколько я понимаю, ты планируешь на этой встрече рассказать о существовании нашей семьи. Правильно? Мерлин кивнул. – Они не сразу поверят в эту историю, но я должен рассказать. – Если я подтвержу твой рассказ, это поможет или, наоборот, повредит? – Это все изменит. Артур был в курсе законов по опеке, действующих в штате Калифорния. Он просмотрел их уже через несколько минут после отъезда Мерлина из Нью-Йорка. Согласно этим законам, при отсутствии завещания опека над ребенком переходит к родственникам. Они имеют больше прав, чем ближайшие друзья. И в этом Мерлину сильно не повезло. Артур знал о существовании нескольких дел подобного рода, и все они закончились одинаково. По решению суда дети передавались родственникам. Если Мерлин тоже подаст в суд, у него нет шанса выиграть. Мордред перекатился на живот и шустро пополз в сторону. Они перехватили его одновременно. Их руки соприкоснулись. Артур отстранился и дал Мерлину возможность вернуть ребенка на место. – Женщину, с которой я должен встретиться, зовут Нимуэй Боррелл, – сказал Мерлин, снова усаживая мальчика между ними. – Что ты собираешься сказать ей? – Все очень просто: я приехал сюда, чтобы убедиться, что Мордред находится в надежных руках. – А потом? Ты… – он откашлялся, – ты подпишешь прошение? – Я не могу, Мерлин. – Артур увидел, как плотно тот сжал челюсти. – Понимаешь, я просто не имею права подписать, пока не поговорю с сестрами. Нам нужно решить, что делать. – Решить? – София и Ник обсуждают возможность взять мальчика к себе, – неохотно произнес он. – Хотя у них скоро появится свой. – Чудесно! Просто великолепно. А ты приехал проверить мои навыки по уходу за ребенком. Артур потянулся к Мерлину и накрыл ладонью его руку. – Здесь нечего проверять, Мерлин. Ты великолепный отец. Мордреду повезло с тобой. Он не ожидал, что при этих словах Мерлин переплетет свои пальцы с его пальцами. – Скажи это в департаменте по опеке. – Я и собираюсь. Но Артур знал, что не департамент станет для Мерлина проблемой, а его сестры. Их недоверие испарилось, и теперь они горят желанием вернуть ребенка своей сестры в семью, считая, что именно так смогут залечить раны, нанесенные им неразумными поступками их родителей. И даже если Артур не согласится с ними, он ничего не сможет поделать. Его сестры имеют на мальчика те же права, что и он. Пальцы Мерлина уютно лежали в его ладони. Они были тонкими. И сильными. Пальцами эксперта по катастрофам. И это было хорошо. Потому что Мерлин мог легко стать причиной катастрофы в его собственной жизни.