Accident

Как Артур и ожидал, его мобильный зазвонил через минуту после отправки по электронной почте сообщения о существовании завещания матери. Он ухитрялся игнорировать их звонки два дня. Два сумасшедших, невероятных дня, которых он полностью посвятил Мерлину Эмрису. Но оттягивать дальше разговор с сестрами было уже невозможно. Так же, как и с его возлюбленным. Он расскажет ему правду сегодня вечером. До прихода Мерлина оставалось десять минут. Он отправился в магазин и по возвращении обещал ему какой-то сюрприз. Артура окатило волной желания, когда он представил, что это может быть. Еще один поход в горы? Еще одно совместное купание? А что Мерлин проделывал с ним на заднем сиденье «мустанга»… Телефон снова разразился требовательными трелями. Артур нажал на кнопку. – Привет! – Мы приезжаем, – сказала София без предисловий. – Ты сам заберешь ребенка или тебе помочь? Артур подавил желание громко и с наслаждением выругаться. – Я еще не решил. – Но нам нужно знать. Срочно. Я уже отправилась в магазин за детскими кроватками, а Ник собирается покупать билет на самолет. Елена тоже хочет приехать. – Ты слишком торопишься. – А чего затягивать? Мама очень ясно выразила свою волю. Мама. Артур никогда не слышал, чтобы во взрослой жизни его сестра произносила это слово. – Отец наконец признал, что ее история может быть правдивой, – продолжала София. – Мне кажется, что он даже почувствовал от этого облегчение. Он стал совсем другим человеком, как будто сбросил с плеч груз, который тяготил его долгие годы. Пойми, ждать нечего. Я знаю, мама назначила тебя опекуном, но думаю, что, прежде всего она хотела, чтобы мальчик вернулся в семью Пендрагонов. Мы приезжаем в субботу. Елена и Фред тоже хотят воспитывать ребенка. Если желаешь, можешь присоединиться. Только… – Софи, остановись. Он ребенок, а не пирожок, который можно разделить на троих. София резко замолчала, оставив Артура слушать потрескивание в трубке и биение собственного пульса. – Я понимаю это, – наконец сказала его сестра. – Мы только хотим все сделать правильно. – Тогда оставайтесь дома. – Что? Неужели ты хочешь идти против воли матери? Она ясно показала, что желала бы вернуть мальчика в нашу семью. А не оставить с… как там его имя? – Эмрис, – медленно произнес Артур, стараясь, чтобы его гнев не перелился через край. – Его зовут Мерлин Эмрис. Он красивый, заботливый и чудесный мужчина, который будет нашему племяннику великолепным отцом. – О, – выдохнула в трубку сестра. – Я и не подозревала, что ты влюбился в него! – Влюбился? – Артур похолодел. – О чем ты, черт возьми, говоришь? – Я думала, ты только развлекаешься. Он и развлекался. Ничего больше. – Могу сказать, что ты чувствуешь, – тем временем продолжала София. – Как будто тебя несет на гребне огромной океанской волны, и ты не знаешь, нырнуть ли и попытаться выплыть или продолжить это сумасшедшее движение, рискуя потерять жизнь. Эй, Арти, со мной случалось такое. Не бойся принять совет от своей младшей сестренки. – Я не нуждаюсь в совете, – соврал Артур. Совет был ему смертельно необходим. – Итак, признавайся, – потребовала София. – Как ты себя чувствуешь рядом с ним? Артур на секунду прикрыл глаза, обдумывая вопрос. – Исцеленным. – Даже так? – иронически хмыкнула сестра. – Значит, ты не единственный, кто призван исцелить боль. – Я не уверен в своем призвании. Наоборот, Я могу стать причиной боли. – Мы тоже хотим, чтобы Мордред был с нами. Мы тоже можем любить его и окружить заботой. Он принадлежит семье, – в голосе сестры не было осуждения, только констатация факта. – Мордред принадлежит Мерлину. Они великолепная команда. – Что ж, тогда ты прав. Ты на самом деле можешь стать причиной вреда. Артур услышал скрип гравия под колесами тяжелой машины и выглянул в окно. К дому подъезжал грузовичок. Его сердце сдавило. Как будто он действительно с бешеной скоростью летел на гребне, океанской волны. – Попробую что-нибудь придумать, – торопливо сказал он в трубку. – Мне нужен еще один день. Ему нужно было гораздо больше времени. Он даже думать не хотел о расставании с этим парнем. – Мы не будем менять свои планы, – София была угрожающе спокойна. Артур отключил телефон. Его взгляд был прикован к грузовичку. Шум мотора затих, но Мерлин продолжал сидеть в кабине, глядя прямо перед собой. О чем он думал? И что он подумает, когда Артур расскажет ему о беседе с его матерью и о воле собственной матери? У него давно были заготовлены слова. В течение этих двух дней и ночей он пытался произнести их. И не решался. Мерлин, чувствуя, что с ним происходит что-то неладное, делал все возможное, чтобы поднять ему настроение. И у него это прекрасно получалось. От его прикосновений, поцелуев, юмора, щедро приправленного сарказмом, Артуру делалось легче, хотя и не добавляло решительности начать тяжелый разговор. А еще у него в памяти постоянно всплывали слова Софии о том, что он влюбился в него. Конечно, в компании Мерлина он чувствовал себя обновленным… целостным. Но до любви здесь было далеко. Дверь кабины грузовичка открылась, и тут же все тяжелые мысли разом выскочили у него из головы. Да что там мысли! От открывшегося зрелища у него просто перехватило дыхание. Наружу показался Мерлин. Он был одет в черные обтягивающие джинсы и темно-синюю рубашку, сквозь которую можно было разглядеть очертания тела. Мерлин закрыл кабину и направился к дому. Все так же молча он пошел открывать входную дверь. – Что случилось, Пендрагон? – спросил он, делая вид, будто подбирает его отвисшую челюсть. – Я тоже умею хорошо одеваться. – Не знаю, что ты задумал, но, вероятно, мне тоже следует переодеться. – выдохнул Артур, жадно рассматривая его. Мерлин скользнул взглядом по его пуловеру и брюкам цвета хаки. – Во что? В одну из твоих многочисленных рубашек с эмблемой «Янки»? Не стоит. Ты и так нормально выглядишь. Артур посторонился, пропуская Мерлина в дом. – Куда мы собираемся? Хотя он и так находился в Раю. – Сюрприз, – ответил Мерлин, роясь в старинном дубовом комоде, стоявшем в прихожей. – Я думал, что сюрпризом является твой новый имидж. Мерлин небрежно оглядел себя. – Имидж? А, это всего лишь одежда, которую подбирала мне твоя сестра. – Он подмигнул и, достав из ящика комода связку ключей, бросил их ему. – Ты можешь повести мой «мустанг». Когда въедешь в город, поверни налево. – А куда мы направляемся? – Поверь, ты не захочешь туда опоздать. У Мерлина было прекрасное настроение. Все складывалось просто замечательно. Артур обещал, что не заберет у него Мордреда. Что он будет навещать их, как и полагается доброму дядюшке. Мерлин уже решил рассказать мальчику всю правду, когда тот достаточно повзрослеет, чтобы понять. Нет смысла скрывать его от семьи Пендрагонов. А еще все эти семь дней Артур был с ним рядом. Мерлин вздохнул. Пусть Артур всего лишь мимолетное увлечение, но они провели вместе безумную, чудесную и запоминающуюся неделю. Вот только был ли он всего лишь увлечением? Мерлин испытывал к нему страсть. Тогда, в горах, он просто растворился в удовольствии. Рядом с ним Мерлину было удивительно комфортно. Он больше не чувствовал боли, когда говорил о Моргане. Боль превратилась в печаль. – Я знаю, ты думаешь, что я ревную ее к тебе, – неожиданно для себя признался Мерлин. – В какой-то мере так и есть. – Ревнуешь? Моргану? – бросил Артур на него взгляд. – Я бы назвал это по-другому. Мне знакомо такое чувство. Я испытывал его к сестрам, когда они перестали нуждаться в моей помощи. – Она была мне как сестра, – согласился Мерлин, невидяще глядя в окно. Перед его внутренним взором стояла Моргана с ее задорной улыбкой и лучистыми зелеными глазами. – Я потратил большую часть жизни, вытаскивая ее из неприятностей. А, в конце концов… – он прикрыл глаза. – Ты не смог вытащить Моргану из самой крупной неприятности, – Артур сочувственно похлопал его по руке. – И смириться с этим ты не можешь. На самом деле ты злишься на нее за то, что она умерла и не дала тебе возможности спасти ее. Мерлин повернулся и с недоверием посмотрел на него. – Ты так глубоко разбираешься в психологии? – Люди меняются. Взрослеют. – Артур подмигнул ему. – А еще учатся друг у друга. Мерлин удивился, что Артур не слышит, как громко застучало его сердце при этих словах. – Ты прав, Артур, – согласился он и указал на желтую вывеску, которая переливалась над входом в «Спортс-Экшн». – Поворачивай туда. И сейчас ты поймешь, насколько прав. – А что там? – Спортивный бар. – Мерлин демонстративно посмотрел на часы. – Первая подача через пять минут. Давай поторопимся, если ты не хочешь на нее опоздать. Глаза Артура широко открылись, а улыбка могла растопить все горные снега разом. – Они принимают здесь спортивные передачи? И бейсбол? – Сегодня играют твои любимые «Янки». Артур притянул его к себе и начал целовать. – София права, – сказал он, прерывая поцелуй. – Я действительно влюбился в тебя. Глаза Мерлина все еще оставались закрытыми, а Артур уже выскочил из машины. Влюбился в него? Мерлин не верил своим ушам, повторяя эти слова вновь и вновь. А потом ему в голову пришла неприятная мысль: зачем он говорил со своей сестрой? В последующие несколько часов Артур не упоминал ни о любви, ни о Софии. Мерлин тоже постарался забыть его невольное признание и сосредоточиться на игре. Он то и дело поглядывал на Артура. Тот полностью погрузился в происходящее на экране. Они выпили по несколько бутылок пива и съели бургеры, отмечая каждый удачный бросок «Янки». Любимая команда Артура в этот вечер выиграла, и его восторг не знал границ. В общем, ничего необычного не происходило. За исключением того, что Артур сказал, что любит его. И что теперь делать? Когда они заезжали в гараж, Артур бросил на него взгляд, в котором смешалось обожание, благодарность и что-то еще, что Мерлин никак не мог понять. – Мне нравится, что ты повел меня смотреть бейсбол, – сказал Артур, – Мне нравится твой стиль одежды, – он провел пальцем по его руке. – И мне понравится, как ты будешь все это снимать. – Все снимать? – уточнил Мерлин. – Рубашку можешь оставить. Расстегнутую, – и Артур припал к нему в жадном поцелуе. – Пойдем, – наконец прошептал он, уже скользя губами по его шее. – Пойдем в постель. – В постель? – на губах Мерлина заиграла дразнящая улыбка. – Сегодня у тебя слабо с фантазией. – Нет, – поправил его Артур. – Просто сегодня я в настроении заняться традиционным сексом. – Не снимая рубашку. – Даже в традиционном сексе может быть легкий привкус необычности. Мерлин рассмеялся, и они пошли наверх. Всю дорогу до спальни Артур то и дело втягивал его в поцелуи. Мерлин больше не думал о сказанных им словах. Никакой любви. Просто страсть и симпатия друг к другу. Последнее особенно хорошо, так как из-за Мордреда им придется часто встречаться в последующие годы. Да Мерлин и не может позволить себе влюбиться в него. Через несколько дней Артур улетит в Нью-Йорк, вернется к привычной жизни. Будет жить в стальном небоскребе, и заниматься своей важной работой. И все-таки Мерлин будет скучать по нему. В его голове зазвенели предупреждающие колокольчики, но Эмрис заставил их замолкнуть. Тем временем Артур ввел его в затемненную спальню и включил настольную лампу. Мягкий золотой свет наполнил комнату, разогнав по углам тени. Мерлин легко толкнул его на кровать, а сам отошел в сторону. Так, чтобы Артур видел его и не мог дотянуться. И медленно начал раздеваться. Глаза Артура расширились. – Меерлин, – его голос был хриплым от сдерживаемой страсти. Мерлина пронизало ощущение, которое он редко испытывал в своей жизни. Он чувствовал себя дерзким, соблазнительным. Ему так нравилось быть таким! – Именно это я и называю небольшим отклонением от традиционного секса, – почти простонал Артур. Его взгляд, казалось, был готов прожечь Мерлина насквозь. – И даже не думай снимать рубашку. Сделав к нему два медленных шага, Мерлин обнял его шею руками и откинул голову назад. В его глазах горело приглашение к действию. Артур не заставил себя ждать. Но прежде, чем полностью погрузиться в наслаждение, Мерлину нужно было сообщить ему кое-что, разделить с ним свое открытие. – Артур, – прошептал он. – Я хочу тебе сказать. Эмрис слегка отстранился и посмотрел ему в глаза. – Что такое, Мерлин? Эмрису показалось, Артур знает, что именно он собирается сказать ему. Но разве такое возможно? – Я чувствую себя… по-другому. Я чувствую себя кем-то важным. Любимым. – И когда ты это понял? – улыбнулся он. – Я серьезно, – несильным толчком Мерлин заставил его лечь на спину. – Никогда не думал, что смогу изобразить стриптиз. Ты же знаешь, я восстанавливаю машины после аварий. – Знаю, – голос Артура стал серьезен. – Ты прекрасно восстановил и меня. У Мерлина перехватило дыхание от такого признания. – Я? Артур кивнул, притягивая его ближе. – Никогда раньше я не ощущал себя таким умиротворенным, таким целостным. Старая боль больше не мучает меня. Сказанные им слова, пролились бальзамом на его сердце. Кончиками пальцев Мерлин погладил его по подбородку и прошептал: – Я же говорил тебе, что катастрофы – моя специальность. Артур прижался горячими губами к его шее. И Мерлин больше не смог произнести ни звука. Дрожа от нетерпения, он помог Артуру снять рубашку и брюки. Внезапно Артур отстранился, его глаза казались темными от невысказанных слов. – Подожди. – Что такое, Артур? Тот только помотал головой, еще не в силах говорить. – Я хочу заняться с тобой любовью, – наконец проговорил он. – А чем мы сейчас занимаемся? – Я сам хочу показать, как сильно я тебя… – он запнулся. А сердце Мерлина остановилось. И прежде чем Артур закончил свою фразу, он накрыл его рот поцелуем, не давая сказать то, чего так боялся услышать. Расставание будет слишком тяжелым, когда тот уйдет. – Послушай меня, Мерлин Эмрис. – Тяжело дыша, Артур вынырнул из поцелуя. Его глаза горели сумасшедшим огнем – Да? – Я люблю тебя. Мерлин услышал звук, похожий на всхлип и понял, что его издал он сам. Артур все-таки это произнес. Зачем? Его признание не принесет ничего, кроме новой боли. Близкие всегда уходят. Так было с его отцом. Так будет и с Артуром. – Ты слышишь меня, Мерлин? – настойчиво переспросил Артур. Вместо ответа Эмрис сделал все, чтобы он забыл о своих словах. И Артур не выдержал. Казалось, они оба были специально созданы друг для друга. Таким сильным и полным было ощущение целостности. На вершине Мерлин застонал и произнес его имя. Ему вторили слова, сказанные низким голосом: – Я люблю тебя. Я люблю тебя, Мерлин. Некоторое время они лежали молча, слушая свое успокаивающееся дыхание. Мерлин спрятал лицо на груди Артура. По его щеке скатилась слеза, а в голове бились слова: «Я тоже тебя люблю»: Но он так и не произнес их вслух.