Accident

Артур не мог больше откладывать разговор. Мерлин должен знать правду. Рассказав ему о завещании своей матери, он поступит так, как должен. Правильно. Артур не знал, как Эмрис примет новости. Но, может быть, вдвоём они найдут компромисс? Необходимо найти такое решение, при котором и овцы будут целы и волки сыты. То есть нужно выполнить волю матери и не разлучить Мерлина и Мордреда. Артур ждал подходящего момента, когда остатки возбуждения покинут их тела, а выступивший пот начнет холодить кожу. Такой момент настал. Артур приступил к разговору с того, что взял Мерлина за руку, переплетя пальцы. Затем он серьезно проговорил: – Мне нужно сказать тебе кое-что. – Я не хочу разговаривать, – сонно ответил парень, садясь на кровати и стаскивая рубашку. – Мне нужно под одеяло. Я замерз и устал. Артур терпеливо ждал, пока Мерлин закончит возиться со своей одеждой. Приподнявшись на локте, он внимательно наблюдал за его неловкими движениями. Наконец Артур не выдержал: – Хочу задать тебе вопрос: ты веришь мне? Они оба знали, что он имеет в виду свое признание в любви. Мерлин помолчал, обдумывая ответ. – Вот что я думаю, – медленно произнес он. – Мне кажется, ты находился в состоянии эйфории из-за того, что избавился от ненависти к матери. Поэтому и сказал мне эти слова. Ты полагаешь, что именно я помог обрести тебе покой. Но все, что я сделал – рассказал тебе… Артур тоже сел и коснулся его руки. – Все, что ты сделал – появился в моей жизни и научил не бояться любить. Не бояться новой боли. Мерлин повернулся к нему и взглянул широко открытыми глазами. – А с тобой когда-нибудь случалось такое из-за любви? – Да. – А со мной именно это и происходит до сих пор. Артур схватил парня и прижал к себе. Он уже знал: отец Мерлина пропал, когда он был ребенком. Конечно, он боится, что Артур тоже уйдет. А если Пендрагон прямо сейчас не расскажет ему о завещании, то его страх перейдет на новую стадию. Мерлин будет считать, что все кругом предатели. Артур глубоко вздохнул, словно перед прыжком в холодную воду. – Я должен кое в чем признаться. И это может тебя расстроить. Моя мать оставила завещание. – Он почувствовал, как застыло тело Мерлина у него в объятиях. – Она поставила условием, что если она сама в силу каких-либо причин не сможет осуществлять опеку над Мордредом, в то время когда она окажется его опекуном, то опека должна перейти ко мне. – Артур сглотнул, ненавидя себя за сухой язык юридической формулировки. Мерлин с недоверием посмотрел на него. – Извини? – Твоя мама показала мне завещание. – Что такое ты говоришь? Да какая разница! И Игрейн и Моргана мертвы! – Мерлин, после смерти Морганы моя мать жила еще несколько часов, – Артур старался говорить как можно мягче. – С формальной точки зрения эти несколько часов она считалась опекуном ребенка. Значит, завещание имеет силу. – Игрейн поступила так, потому что Моргана была легкомысленна! – Мерлин уже почти кричал. – Она была инфантильна и способна на глупые поступки. Твоя мать думала, что Моргана может сбежать из города, оставив у нее на руках ребенка. Она переживала за мальчика. И не потому, что полагала… – Он уронил голову в ладони и глухо закончил: – Даже если не считала меня подходящим отцом. – Что? – Артур потряс его за плечи. – О чем ты говоришь? – Они всегда подшучивали надо мной. Называли мальчишкой. Игрейн часто говорила, что я никак не выросту, – Мерлин тяжело вздохнул. – Она не думала, что я смогу быть Мордреду отцом. – Нет, нет, – настаивал Артур, пытаясь успокоить его. – Она считала, что Мордред должен воссоединить нашу семью. Закрыть раны, которые были нанесены глупостью и упрямством моего отца. Глаза Мерлина подозрительно заблестели. – А ты сам в это веришь? Хоть на одну секунду? – Я больше не знаю, во что верю, – признался Артур. – Только знаю, что… – он снова набрал в грудь побольше воздуха, – что мои сестры приедут сюда в субботу за Мордредом. Мерлин вскочил как ошпаренный. Даже в тусклом свете настольной лампы было видно, каким страданием исказилось его лицо. – Но я не согласен с этим, Мерлин, и я… – Прекрати болтать, Артур. Просто помолчи. Мерлин подлетел к шкафу, распахнул дверцы и вытащил оттуда джинсы и рубашку. Артур начал медленно выбираться из постели, но Мерлин развернулся и остановил его движением руки: – Не двигайся. И ничего не говори. Артур замер, наблюдая, как Мерлин надевает ботинки. Закончив с обувью, он поднял голову и посмотрел на него. В его глазах Артур прочитал свой приговор. Но, может быть, Мерлин даст ему шанс? – в отчаянии подумал он. Все, что Артуру нужно, это быть с ним. Переехать к Мерлину и вместе воспитывать Мордреда. Понимание этого настигло его, как удар молнии. Артур начал говорить, пытаясь сделать ему предложение, но теперь Мерлин протянул в его сторону две руки. – Я ухожу. Когда вернусь, тебя здесь быть не должно. Понятно? – его голос еле заметно дрожал. Артур неотрывно смотрел на него. В таком состоянии Мерлин рассмеется ему в лицо. Никакие слова его не убедят. – Ты понял? – повторил он. – Я хочу, чтобы к утру, когда мы с Мордредом вернемся домой, тебя уже тут не было. – Мерлин, послушай меня… – Убирайся, – его челюсти плотно сжались, когда он поднял к нему лицо: – И больше никогда не говори, что любишь меня. Развернувшись, Мерлин вышел из комнаты. Под его ботинками заскрипели ступени. Артур слышал, как завелся грузовичок, зашуршал гравий, а затем рычание большой машины, удаляясь, стихло. Перед тем как начать паковать сумку, Артур отправил по электронной почте длинное, честное письмо Софии и Елене. Он надеялся, что они прочтут его еще сегодня. Сестры должны знать, к какому решению он пришел. Первое, что намеревался сделать Мерлин по прибытии в дом матери, это разбудить Мордреда. – Что ты делаешь, Мерлин? – Полночное появление сына совсем не порадовало Хунит, а то, что Мерлин разбудил ребенка, расстроило окончательно. – Он поел только час назад. Зачем было его будить? Но Мерлин не обратил внимания на мать, только ниже склонился над переносной колыбелькой. Мордред немедленно заворковал и вцепился пальчиками ему в руку. – Эй, маленький, я скучал по тебе, – прошептал он, целуя шелковистые волосы и вдыхая запах детского шампуня. – Я действительно по тебе скучал. Мать смотрела на них, прислонившись к дверному косяку. Мерлин послал ей полный злости взгляд: Хунит также участвовала в заговоре Игрейн и ее всезнающих детей против него с Мордредом. Мерлину хотелось налюбоваться родным личиком мальчика. Он упал на кровать, где спал еще ребенком, и положил Мордреда рядом с собой. Затем снова взглянул на мать. – Они забирают его. Мать кивнула: – Имеют право. Мерлин яростно выпалил: – Зачем ты так поступила со мной и с Мордредом? Медленно покачав головой, Хунит вошла в комнату. – Сынок, я ничего тебе не сделала. Когда мать присела на краешек кровати, Мерлин инстинктивно отодвинул ребенка от нее подальше. В глазах матери блеснула боль. – Нет? Ты даже не сказала мне о завещании! Зато сказала ему, – как будто в недоумении Мерлин помотал головой. – Сначала ему! Воспоминание о том, как, узнав о завещании, Артур первым делом занялся с ним в горах любовью, вызвали в его душе новую вспышку гнева. К гневу примешивалось отвращение. – Дорогой, – вздохнула Хунит, – так распорядилась Игрейн. И я хочу, чтобы ты кое-что понял. Все двадцать лет я хранила секрет Игрейн Пендрагон. Ее самым горячим желанием было познакомить свою дочь со старшими детьми. Но она боялась, что они, ненавидя ее, перенесут свою ненависть и на Моргану. Ей приходилось выжидать. – Она ждала слишком долго, – голос Мерлина стал мягче. – И в любом случае она ошибалась. Ее дети полюбили бы Моргану так же сильно, как мы. – Может быть, она действительно ждала слишком долго, – согласилась мать, наклоняясь погладить Мордреда по головке. – Но я в долгу перед ней. За тепло, которым она меня одарила. Игрейн была моей подругой. Самой близкой, самой лучшей. Она сделала для меня не меньше, чем я для нее. Когда твой отец, Балинор, пропал, я была в отчаянии и не знала, как одна смогу поднять ребенка. И тут в Эалдоре появилась она. Игрейн протянула мне руку помощи. У меня никогда больше не будет таких друзей. – Все это, правильно, мама. Но ты действительно думаешь, что Пендрагоны были ей ближе, чем мы? Хунит протяжно вздохнула. – Игрейн верила в важность уз крови. К тому же эта семья много лет страдала от того, что произошло. Я говорила с твоим Артуром. Мне показалось, он достаточно ответственный человек, чтобы взять на себя заботу о Мордреде. – Он не мой Артур, – поправил ее Мерлин. – Но как насчет Морганы? Матерью мальчика была именно она. Разве ей понравилось бы, что ее ребенка отдадут на воспитание чужим людям, пусть и связанным с ней родственными отношениями? – Хороший аргумент, – признала мать. – Но ты же знаешь Моргану! Подсознательно она всегда искала мужчину, который мог бы ей заменить отца. Любящий брат сделал бы Моргану гораздо счастливее, чем все ее кратковременные связи. Мерлин молчаливо согласился. Моргана обожала бы Артура. И такое обожание было бы взаимным. Артур смог бы вправить сестре мозги. Сделать то, что так и не получилось у Мерлина. У него к горлу подступил горький комок. Чтобы избавиться от него, он зарылся лицом в волосы Мордреда. Может, ему не суждено быть отцом и любимым человеком. Только экспертом по оценке машин после аварии. И может, судьба Мордреда действительно связана с семьей Пендрагонов… По его щеке медленно скатилась слеза и упала на лоб ребенку. Теплая влага побеспокоила малыша, мальчик открыл глаза и посмотрел на Мерлина. Их взгляды встретились. Затем Мордред улыбнулся и потянулся схватить его за нос. – Мёлин! Мерлин схватил его в объятия. – Скоро я лишусь всего, – прошептал он, обращаясь к матери. – Я потерял Моргану. Потерял Артура. И теперь теряю Мордреда. Мать обняла его за плечи. – Они не заберут его у тебя безвозвратно. Ты сможешь навещать малыша. И навсегда останешься для него дядей Мерлином. Но Мерлин не хотел становиться дядей Мерлином. Он хотел быть для него папой. – Этот ребенок не просто так пришел в мир. – Парень твердо взглянул в глаза матери. – У него есть предназначение. Хунит медленно кивнула. – Это правда. И ты знаешь, в чем оно заключается. Да, сказал Мерлин про себя, да. Он действительно знал. И поэтому больше не будет сражаться за мальчика. – Вы принесли сюда ребенка? – Нимуэй Боррелл приподняла брови, всем своим видом выражая неодобрение. – В этом совершенно нет необходимости. Мерлин демонстративно приподнял малыша повыше и встретился взглядом с женщиной, служащей в департаменте по опеке, с которой успел хорошо познакомиться за последние три месяца. В глазах женщины пряталась неприязнь. – Да, – сказал он, проходя к единственному стулу в маленьком кабинете Нимуэй. – Я думаю купить Мордреду новые ботиночки в Сакраменто. На самом деле Мерлин планировал полностью обновить гардероб мальчика. Купить ему одежду, которую он будет носить во Флориде. Или Роуд-Айленде. Или в Нью-Йорке. – Не садитесь, – остановила его Нимуэй. – Все собрались в зале для совещаний. Сердце Мерлина подпрыгнуло. Все? Неужели Артур здесь? Он следовал за Нимуэй по узкой кишке коридора старого правительственного здания. Потертый линолеум глухо разносил звуки ее каблуков. Когда они дошли до двери со вставленной панелью из молочно-белого стекла, Нимуэй развернулась к Мерлину. Неудовольствие на ее лице превратилось в нечто вроде отвращения. – Верю, что вы все-таки собирались мне сказать, – проговорила она. – Потому что я доверяла вам с самого начала. Мерлин отступил на шаг, чувствуя, как его охватывает нервная дрожь. Итак, Артур в комнате. Значит, он не поверил, что Мерлин сам расскажет о существовании близких родственников Мордреда. – Я только недавно узнал о семье, – тихо произнес он. – И я собрал все необходимые им бумаги для оформления опеки над мальчиком. Мордред заворочался на руках у Мерлина и повернулся посмотреть на женщину напротив. Он как будто чувствовал повисшую в воздухе враждебность. Схвати ее за нос, Мордред, подумал Мерлин. Ну же, вперед. Но мальчик спрятал головку у него на груди во внезапном приступе застенчивости. Взгляд Нимуэй смягчился. – Мы что-нибудь придумаем, – быстро пообещала она, берясь за ручку двери. – Просто меня смутил натиск этих троих. Троих? Мерлин не успел додумать. Дверь открылась, и перед его глазами оказались две высокие симпатичные девушки, восседающие за столом зала совещаний. И Артур. Они встали, как по команде, сразу заполнив маленькую комнату своим присутствием. Казалось, от них проистекает уверенность и сила. Как будто у Мерлина и до этого были против них шансы. Оправившись от растерянности, он взглянул на девушку, стоящую прямо напротив него. Она обладала небольшим ростом и хрупкой фигурой. Ее светло-русые волосы были аккуратно собраны в хвост, лишь одна тоненькая прядь свисала над четко очерченной бровью. Улыбнувшись Мерлину, она сделала шаг вперед и протянула руку, представляясь. Мерлин пожал ее и сказал: – Очень приятно, Елена. Посмотрев налево, он встретился глазами с темно-шоколадным взглядом Софии. Ее улыбка была теплой, а рукопожатие крепким. Мерлин заметил у нее в ухе четыре маленькие сережки. Черные волосы у нее были распущены и спускались на плечи пышной волной. Но все это показалось Мерлину неважным. Он не мог оторвать взгляда от этих глаз, от этой улыбки. Горе от потери Морганы накатило на него с новой силой, так эти двое были похожи. Они действительно могли бы быть близняшками. – Я София, – тут же представилась она и посмотрела на ребенка. – А это, должно быть, Мордред. Мерлин выставил перед собой мальчика, чтобы все они могли лучше разглядеть его. – Да. Это ваш племянник. Лица двоих стоящих перед ним женщин засияли при виде Мордреда. А Мерлин замер. Сейчас ему нужно будет поздороваться с Артуром. Он стоял рядом с младшей сестрой и не отрывал от него взгляда. Мерлин поднял голову и взглянул ему в глаза. – Привет, Артур. – Здравствуй, Мерлин, – его низкий голос был полон нежности. И, ничего не добавив, Артур посмотрел на Мордреда. – Привет, ребенок! – весело поздоровался он с мальчиком. Увидев его, тот просиял и протянул к нему обе руки. – Алтул! Артур рассмеялся и тоже потянулся к нему. Мерлин не стал протестовать. Лишь беспомощно пожал плечами и передал ему ребенка. Мальчик продолжал ворковать свое «алтул». Даже в таком возрасте он знал, кто его настоящая семья. – Что ж, – вмешалась Нимуэй. Она скрипнула стулом, придвигаясь ближе к столу, и кивком предложила присутствующим сделать то же самое, – Кажется, наш маленький Мордред, в конце концов, обрел родственников. – Ее суровый взгляд обратился на Артура: – По крайней мере, они так говорят. При этих словах сердце Мерлина болезненно заныло. Он взглянул на Нимуэй: – Они говорят правду. Эти люди – родные тети и дядя Мордреда. У меня есть все доказательства. Вцепившийся в указательный палец Артура мальчик перебирал ножками, как будто показывая, что в ближайшем будущем он сможет ходить по земле без поддержки. Посмотрев на ребенка, Елена заулыбалась и перевела взгляд на Софию. Та, не отрываясь, разглядывала племянника. На ее лице было написано, что ничего более замечательного она в жизни не видела В душе Мерлина разлилось странное облегчение. Все будет хорошо. А самое главное, все будет правильно. Он повернулся к Нимуэй. – Очевидно, я поторопился с усыновлением Мордреда Ле Фей, – Мерлин чувствовал на себе взгляд Артура и молился, чтобы его голос не дрогнул. – После долгого размышления я решил отказаться от опеки в пользу семьи Пендрагонов. В комнате сразу наступило молчание. У Нимуэй отвисла челюсть. Пендрагоны тоже выглядели ошеломленными. – Что? – разорвал Артур тишину, усадив мальчика на стол и обхватив его тельце обеими руками, удерживая от падения. – Я не собираюсь с тобой сражаться, – мягко сказал Мерлин. Его взгляд скользнул к Софии, затем к Елене. – Мордред должен расти среди близких родственников. Он очень надеялся, что его слова звучат убедительно. Ведь он поступает правильно. Но Артур отрицательно покачал головой. – Мы подпишем прошение, Мерлин. Мы не хотим отбирать у тебя Мордреда. Он твой. Внутренние силы, которые Мерлин напрягал, чтобы его голос не дрожал, покинули его. – Ты серьезно? Артур кивнул и поцеловал Мордреда в макушку. – Мы решили, что он должен остаться с тобой. Ты заменил ему отца, Мерлин. – Артур обменялся с сестрами многозначительными взглядами. А когда снова повернулся к нему, в его глазах мелькнула тень той боли, которая мучила его всю жизнь. – Мы не возьмем на себя ответственность забрать ребенка у отца. Из глаз Мерлина полились слезы. Он смаргивал их, но без особого успеха. Соленый водопад было не остановить. София перегнулась через стол и взяла его руки в свои. – Мы согласны с этим, Мерлин. Артур убедил нас в правильности нашего решения. Мерлин взглянул на неё и попытался улыбнуться. Проклятые слезы, они мешали ему говорить. В конце концов, он просто кивнул. – Ты сделаешь нас абсолютно счастливыми, если время от времени будешь привозить Мордреда к нам. – София лукаво улыбнулась. – Но берегись, мы можем избаловать его. Так и будет. Мерлин снова заморгал, борясь с соленой влагой. Черт возьми, в такой момент, когда нужно вести себя по-мужски, он рыдает, как нервная дамочка. Глубоко вздохнув, Мерлин прямо посмотрел на сестер. – Моргана бы… – он шмыгнул носом, – любила вас всех. Глаза Елены подозрительно замерцали, а София грустно улыбнулась. Мерлин украдкой бросил взгляд на Артура. Он смотрел на него с выражением, которое он хорошо знал. Такое выражение у него появлялось после того, как они занимались любовью. Или когда Мерлин заставлял его смеяться. Это было выражение восхищения, уважения. И любви. Мерлин сурово напомнил себе, что Артур просто считает себя обязанным ему из-за ложной уверенности, что именно Мерлин помог ему излечиться от душевной боли. Никакой любви. Ему следует помнить об этом. Так будет легче прощаться. – Я обещаю, что вы будете видеться с Мордредом, – сказал парень. – Я обещаю, что он всегда будет частью вашей семьи. Нимуэй встала. – Хорошо. Официально заявляю, что опека над Мордредом Ле Фей передается Мерлину Эмрису. Всем спасибо. Как только социальный работник покинула комнату, София и Елена сразу же подошли к малышу. Они шутили и издавали глупые звуки, стараясь привлечь его внимание. И подобно своей матери, Мордред одарял их ослепительной улыбкой и веселым смехом. Артур вручил ребенка Софии. – Попрактикуйся, сестренка. А я сейчас вернусь. София удивленно подняла брови. – Куда ты собрался? – Пойду, покатаюсь на гребне волны, – и они обменялись понимающими взглядами. – Удачи, – пожелала София. – Это хорошее развлечение, – с улыбкой добавила Елена. Катание на гребне волны? Должно быть, какая-то шутка, понятная только им троим, решил Мерлин. Все внутри него пело, ноги подгибались, настолько велико было обрушившееся на него счастье. Мордред останется с ним! Навсегда. Мерлин потянулся за расписанной медведями переносной колыбелькой, когда Артур тронул его за плечо. – Можно тебя на минутку? Его голос был абсолютно спокоен. Мерлин мотнул головой в сторону коридора, где им никто не мог помешать. Конечно, ему необходимо поблагодарить Артура. А заодно извиниться за свое поведение прошлой ночью. Когда они шли к двери, Мерлин заметил, какими улыбками обменялись София и Елена. Снова родственные шутки, подумал он. Но его больше заботил предстоящий разговор. Он понимал, чего хочет Артур. Он хочет попрощаться, как и полагается воспитанным людям. Потому что их расставание неизбежно.