Platinum velvet

Как только я узнал, что Лиам будет выступать в соседнем городе, не раздумывая ни минуты, завел свой байк и рванул к нему. Да, такой вот порыв отчаяния. Как не старался, я не мог вытравить его из своего сердца, не мог заставить себя забыть о нем. Да и возможно ли? О нем напоминали радио-эфиры, в музыкальных программах крутили его клипы, желтая пресса нещадно портила ему репутацию, после чего уже несколько раз бывало так, что на некоторых подавали в суд представители нашей знаменитости; только вот, непонятно почему, но эти дела с треском проваливались и Лиам Пейн снова оставался "запятнанным". Моя сестра уже благополучно забыла о том, что когда-то её с Лиамом связывало нечто большее, чем просто дружба, хотя и любовью это назвать было сложно. Она нашла себе парня "попроще", как она выразилась, и уже перестала вздрагивать при теперь уже "виртуальном" появлении Пейна, - на экране или ещё где. Я ей отчасти завидовал, потому что сам не то что вздрагивал, хоть и не подавал виду, а потом еще долго не мог успокоиться, порой ощущая мелкую дрожь в пальцах или жар, охватывающий тело. И еще, я не мог объяснить себе, что именно я чувствую по отношению к нему, и почему столь сильна была моя привязанность к нему, теперь уже далекому и недосягаемому. Хотя, если учесть привилегию, которая обломилась мне с щедрот его представителя, коим являлся с первого дня звездной жизни Лиама наш наглый и тщеславный Остин, этого парня сложно было назвать недоступным лично для меня. Мой друг, считавший, что с моей легкой руки он получил это "теплое местечко", выбил специально для меня золотую карту фаната, дающую право на проход в любое место, где будет находиться звезда. К слову сказать, таких карт существовало всего три, - одну Лиам передал лично своей матери, вторую торжественно вручил фанату номер один, коим позиционировал себя второй мой товарищ - Рик, вертевшийся около Лиама постоянно, пока, наконец, не добился своего. По словам Остина, Лиам отдал ее ему лишь для того, чтобы тот отвязался и не досаждал больше. Только вот чаще всего пользовалась этой картой девушка Рика, впрочем, не особо спекулируя своим особым статусом, - она и впрямь была обычным ценителем таланта Лиама, посещая его "выходы в свет" втихаря, не выдавая себя снующим туда-сюда бешеным фанаткам "платинового бархата". "Платиновый" статус его дебютный альбом получил довольно-таки быстро, хотя вокруг его имени постоянно ходили толки, что "платину" ему купило руководство, угрохав туда все доходы "корпорации", но этого толком не знал никто, а Остин, так тот вообще считал эти сплетни чепухой, потому что лично наблюдал, как расхватывают диски с альбомом обладателя "бархатного голоса". И я бы мог затеряться в толпе зрителей, так и не получив доступа к звезде, и вовсе не потому, что парень зазвездился и зазнался, - столь сурово о его неприкосновенности пеклось руководство, а именно продюсер, не допускавший даже мысли, что с его "мальчиком" может что-нибудь случиться. Как цинично выразился Остин в одном из телефонных разговоров со мной, "этот монстр не может потерять курицу, несущую ему золотые яйца". Может и так. Но я, со своего угла зрения, предпочитаю думать, что тот переживает лично о парне, чтобы с ним действительно ничего не случилось, иначе, по моим эгоистичным расчетам, это станет для меня огромным ударом, чего я в принципе пережить просто не смог бы. Да что греха таить, я просто ревновал его к любому из окружения, и наивно полагал, что эта неприкосновенность ограничивает число людей, имеющих к нему доступ, словно кто-то мог составить мне конкуренцию или это давало что-то там еще, если сердце Лиама было "условно" занято. Почему условно? Остин, глядя сквозь свою плоскую довольно-таки призму мировоззрения, утверждал, что его, Лиама, девушка совсем не любит парня, а всего лишь использовала шанс, чтобы получить теплое местечко рядом со звездным телом, кхм кхм, в буквальном уже смысле. Только я мало верил его доводам, потому что, как мне кажется, я слишком хорошо изучил Лиама, - тот просто не смог бы не распознать фальшь, а строить "удобные" отношения ради выгоды или боязни получить удар в спину, выбери он не того человека, он не способен. Не таким был этот "борец за справедливость", хотя... Жизнь, она ломает многих и прогибает под себя, и большинство сдаются, не выдержав борьбы. Я же всеми фибрами души уповал на то, что Лиам не поддался на провокации и остался прежним. Не скрою, мне было неприятно осознавать, что сердце этого парня несвободно. Но что дала бы эта "свобода" лично для меня? Ничего. Он оставался верен своей половинке, не смотря на все слухи о его якобы нетрадиционной ориентации. Принадлежность к "голубой расе" приписывалась Лиаму все той же ненавистной всеми желтой прессой, за что однажды один журналист даже получил по заслугам, попав под горячую руку разъяренной фанатки Лиама. Остин тогда ещё отозвался на это, высказав, что и сам бы помог той девушке, дав возможность тому мастеру пера огрести по полной, чтобы неповадно было. Особенно его бесило, что продюсера "спаривали" с его подопечным. Он, злобно усмехаясь, утверждал, что этот "папашка до мозга костей" просто напросто не мог склонять своего мальчика к грязным утехам, хотя, при всей его отеческой любви к "птенчику", тот мог "поиметь" парня в переносном смысле, требуя от него выполнения непосильных, казалось бы, задач, впрочем, не мешающих Лиаму в конечном итоге согласиться с продюсером, ведь он, как и босс, всегда стремился к более высоким результатам своего труда. В общем, можно сказать, что нашего без пяти минут дипломированного специалиста засосало болото под названием "шоу-бизнес", прочно и надолго. Мой товарищ даже ворчал порой, что обстановка в коллективе раскаляется до предела, а я, такой сякой, сижу и в ус не дую, в своей уютной спальне с видом на море, если он это о небольшом фонтане, расположенном неподалеку... И это "ворчание" отчасти и стало тем толчком к активным действиям, впоследствии подтолкнувшим меня неожиданно для всех рвануть в соседний город на "неуютном" транспорте, да еще и в такой лютый колотун, коим для моей матери была отметка на термометре где-то в районе нуля по Цельсию, на что я сказал весомое: "так выше нуля же". И ничего, что по пути приходилось останавливаться в придорожных кафе и согреваться отвратительным пойлом, ласково именуемым в этих заведениях нечем иным, как кофе. Кофе, мать его! Первое, что я собирался сделать по прибытии, (в надежде на то, что звезда меня невзначай не выставит за дверь), так это отправиться на кухню и приготовить кофе по своему вкусу, забыв при этом, что хорошие ингредиенты для этого напитка богов даже в пятизвездочных отелях порой днем с огнем не сыщешь. Впрочем, на момент моего неожиданного для него появления, Лиам предложил мне "креативную" альтернативу кофе, а именно - ромашковый чай, любезно приготовленный одной из "обслуги", аргументировав это тем, что я, якобы, эмоционально слишком возбужден и мне следует поостыть немного, а то народ сбежится посмотреть на шумного меня. Какой народ, я так и не понял, потому что в гостинице, по крайней мере на нашем этаже, было тихо, как в глухом лесу. До поры до времени...