Каждый день, каждую ночь чувствую себя дураком...

      Первая попытка Марка подняться с Джексона не увенчалась успехом, и, полежав немного на отрубившемся соседе, первокурсник попробовал снова. Руки Вана безвольно расцепились, отросшие светлые волосы разметались по подушке, а губы были слегка приоткрылись. Туан не мог не признать, что картина была чрезвычайно прелестной. Родительские чувства затеплились в сердце первокурсника: он аккуратно укрыл Джекса одеялом, подобрав висящие по сторонам от кровати руки.       Ощущение, что кровь стучит в висках, дало понять, что розововласый парень не сможет уснуть так просто. Но дымка опьянения не давала ему заняться чем-то серьёзным, поэтому Марк развалился на своей кровати, без интереса обновляя соц.сети. Ничего стоящего...       Джексон со сильным вздохом повернулся лицом к вздрогнувшему Туану. Его лицо было почему-то очень опечаленным, что же снилось этому, прежде уверенному парню? Чуть позже Джекс и вовсе залепетал во сне (чего раньше сосед за ним не замечал), бессвязно и недовольно. Марк решил, что обязательно спросит о том, что ему снилось утром.       Минхёк позвал его завтра рубиться в игру, но это будет не так уж и весело, ведь Туан не очень хорошо играет: это не доставляет ему особого удовольствия. Он бы с большей охотой посмотрел бы очередную киношку с Ваном. Но Минхёку сейчас одиноко, влюбившись в кого-то безответно, он страдает. Марку было интересно, кто же является этим объектом привязанности, но не настолько, чтобы интересоваться. Минхёку нужна поддержка, чтобы его выслушали; его глупые и поддельные смешки иногда напрягают, но что поделать, притворяясь и улыбаясь, он расслабляется... Марк чувствует, что должен помочь ему, поскольку тот больше ни с кем не общается. Как жаль, что он не такой, как Джексон, у которого друзей вагон и маленькая тележка, к которым он может пойти за психологической поддержкой...       Последний раз посмотрев на спящего соседа, Туан выключил свет в комнате и лёг спать.

***

      Джексон проснулся первым, воспоминания прошедшего дня были так туманны, что начали пугать. Он же ничего не сделал? Ничего не сказал?       Беспокойство в такой ситуации бессмысленно, сделанного же не воротишь. "Эх, почему же машину времени ещё не изобрели?" – сокрушался Ван, собираясь.       Он тихо вышел из комнаты, даже не позавтракав. Если он и натворил чего, то если он исчезнет на какое-то время, то это забудется, не стоит сейчас показываться Марку на глаза... Да и как себя с ним вести?       Ван понимал, что его чувствительность в данной ситуации способна сыграть злую шутку. Нельзя показывать свои чувства, тогда Марк не станет больше жить с ним, перестанет общаться.       Джексон вышел из общежития и направился в парк, что был всего в паре-тройке километров. Ещё слишком рано, поэтому там не слишком много людей, только одинокие совершающие утренние пробежки.       Интересно, а попадал ли кто-то из этих людей в ситуацию, как у него? Маловероятно... Почему они бегут: чтобы успокоиться или подтянуть форму в попытке понравиться кому-то? Интересно, какие люди нравятся Марку... Что он ценит в них? Какой была эта Наён? Точно, она была настойчивой...       Что делать? Получится ли подавить эти бесплодные чувства?       Ван бесцельно шёл, осматривая то, что осталось от ещё несколько месяцев назад пышущих листвой деревьев. Они выглядели предельно уныло и одиноко.       Воздух разразился P.Diddy – Last Night, увидев, что звонит Марк, Джексон замешкался: стоит ли брать трубку... Как будет лучше: ответить или проигнорировать?       После нескольких секунд сомнений Джекс всё же ответил на звонок:       – Алло? Что-то случилось?       – Это я хотел спросить... Ты где?       – Гуляю.       – А-а-а-а, тогда купи яиц, как домой пойдешь...       – Хорошо...       Отключился.       Оценив интонации Марка, Джексон пришёл к выводу, что вчера не накосячил, обрадованный он развернулся и направился в общагу.       Но...       Яркая мысль вспыхнула в его голове: Марк же обычно не звонит... Он предпочитает писать сообщения. А когда позвонить необходимо, он прежде расписывает план разговора по пунктам, у него даже блокнот есть, который чаще всего мучают подобной писаниной. Джексон видел эту картины десятки раз, но она всё ещё его поражала: чего страшного в общении по телефону, пусть и с незнакомыми людьми, не съедят же его... Марк без проблем звонил только в крайних случаях или родственникам.       Но что же случилось сейчас? Это было странно...

***

      Сходив в магазин, Джексон направился в общагу.       *хло-о-о-оп*       Небольшой снежок прилетел в широкую спину парня. "Что за?" – Джексон обернулся в поисках виновника и увидел улыбающегося Марка. Он подошёл:       – Прости, не удержался, – он извинялся, ведь Ван как-то уж неожиданно грозно отреагировал на его поступок.       – Да ничего...       Парни начали подниматься по лестнице, но Джекса окликнули:       – Эй, слоупок-ТВ, остановись, я тут кое-что узнала, у меня к тебе пара вопросов! О, привет, Марк, – подбежала Эмбер, что быстро утянула Вана за собой, тот едва успел всучить соседу пакет с покупками.       – Что случилось? – энергичность Ламы выигрывала у силы парня, поэтому она без особого труда впихнула его в свою комнаты.       – Садись, хочешь чай? Мне тут сорока не хвосте принесла весть одну... Это правда, что ты втрескался в нашего общего знакомого? Хотя тут столько улик, что ты не отвертишься... – вздохнула Эмб, глядя на пораженного блондина.       – Да, правда... Откуда ты знаешь? – это же Эмбер, смысл скрывать,       – Ты же в курсе, что я общаюсь со многими людьми: Генри давно начал прикалываться, но Джухон его пресёк, потом БэмБэм поговорил на эту тему с Ки, Ки, он же недавно видел тебя, говорят, ты был сильно смущен... Да я и сама замечала что-то, друг, тебе не стоит переживать... Ты же ему признался?       – Что? Как ты себе это представляешь?       – А что такого-то, любовь – штука непредсказуемая, да и влюбился ты в хорошего человека, тебе повезло, признайся...       – Ага, под Рождество напишу песню-признание, в которой будут строки, что это всё бессмысленно и я голову поднять нормально не могу, да?       – А что такого-то? Вы мило вместе смотритесь... Я по-дружески тебе говорю: попробуй хотя бы...       – Эмбер, мы оба парни, разве Марк похож на гея?       – Эм, он больше на асексуала смахивает, но ты должен попытаться.       *стук*       – Да? Кто там? – дверь открылась, и показалась голова Марка.       – Джексон, ты хочешь рамён с яйцом или омлет? – спросили у пытающегося скрыть своё удивление.       – Э-э-э-э, мне без разницы...       – Хорошо, тогда омлет, – задумчиво протянул Туан, собираясь уйти, но тут вмешалась Лама:       – Эй, Марк, а ты бы стал встречаться с таким человеком, как Джексон? – у Вана глаза полезли на лоб. Лама, нет! Что она творит?       Марк задумался:       – Наверно. А что, вы хотите встречаться?       – Не-е-е-е-ет, я бы лучше со стеной встречаться начала... – протянула Эмб.       – Хм, понятно...       Джексон смотрел на происходящее, словно его и не было в этой комнате... Серьёзно? Марк бы согласился?       – Ладно, я пойду, омлет будет в комнате, я к Минхёку потом пойду... – Марк закрыл дверь, и Лама обратилась к Джексону:       – Ну и чего ты расселся? Живо за ним! Ты только подумай, как спокойно он ответил... Ты мужик или нет? Признайся.       Ван вскочил, озаренный этим напутствием, и побежал на свой этаж: "Что, действительно, может, стоит признаться? Один раз живём?"       Он увидел Марка, тот готовил на кухне, но не один... Этот Минхёк снова был с ним...       Они любезничали.       Что делать?