Финишная прямая

Первым через дверь прошёл вооруженный солдат, держа оружие наготове. При виде его Доктор, казалось, снова ушёл в себя, сжавшись и оттолкнув Розу подальше с тем же инстинктивным волнением, какое он выражал раньше в присутствии ученого. За исключением того, что на этот раз (как надеялась Роза) это все-таки было игрой. Роза, как и в прошлый раз, не стала противиться и сделала пару шагов назад. Солдат шагнул вперед, держа под прицелом сначала одного, потом другую, держась настороже, но в то же время будучи уверенным в своих возможностях. Роза сглотнула, увидев страх в глазах Доктора. Да, она знала, что как минимум частично это было сыграно, но также знала, что Доктор не был таким уж хорошим актером. Не настолько. Его эмоции были настоящими. Ещё один человек вошел за солдатом, неся небольшой ящик с инструментами и, к удивлению Розы, лестницу-стремянку. Он был одет так же, как и они сами — в униформу в белых и коричневых тонах, что говорило о том, что он был слугой или кем-то в этом роде. Роза сразу же определила, что он был безоружен. Он прикрыл дверь за собой, но, очевидно, не запер её. Роза попыталась скрыть свое волнение. Человек, спросив подтверждения у солдата взглядом, прошёл к тому месту, откуда Доктор вырвал камеру. Роза взглянула на Доктора, ожидая сигнала. Солдат ухмыльнулся, глядя на Доктора, и пнул в его сторону сломанные куски камеры. Они чудом его не задели. — И что конкретно ты думал, когда это делал? — спросил он, приблизившись. Его пистолет был направлен прямо на Доктора, и тот отодвинулся назад, не вставая на ноги. — Отвечай! — крикнул солдат. Краем глаза Роза заметила, что рабочий поставил стремянку к стене и уже начал осматривать провода, висевшие на месте вырванной камеры. Роза сжала кулаки, понимая, что подходящий момент вот-вот наступит, но не осмеливаясь действовать раньше, чем Доктор. — Я не хочу, чтобы за мной наблюдали, — тихо сказал Доктор, опустив взгляд на пол. Картина полного подчинения. Солдат шагнул вперёд и яростно пнул Доктора прямо в рёбра. Роза вскричала от ужаса, когда Доктор согнулся пополам от боли, которая явно не была наигранной. — Ты всё прекрасно знаешь! — заорал солдат. И отвел ногу для следующего пинка. — Прекратите! — крикнула Роза, не в силах остановиться. Она была в ужасе от того, что этот человек мог серьезно поранить Доктора, и не желала больше видеть, как Доктору причиняют страдания. Солдат тут же повернулся к ней. — Ты мне не приказывай, девчонка, — огрызнулся он. Роза даже не заметила, как он поднял руку. Пощечина застала её врасплох, и голова с силой откинулась назад. И Доктор, оказавшись у него за спиной, перехватил его руку. «Что ж, вполне подходящий сигнал», — подумала Роза. Под влиянием адреналина она взвилась навстречу человеку, стоящему на лестнице. Тот только начал оборачиваться, чтобы посмотреть, что происходит. Роза подскочила к нему, ухватилась за что только могла дотянуться, и рывком скинула его с лестницы. Он свалился на пол с болезненным звуком, но Роза не дала ни ему время на то, чтобы опомниться, ни себе на то, чтобы почувствовать вину. Месяцы, проведенные в тюрьме, многому её научили, и она знала, как удержать кого-то, кто был больше её самой — по крайней мере, ненадолго. Особенно если этот человек корчился от боли. Её переполняли ужас и возбуждение, сердце колотилось так, словно готово было выпрыгнуть. Она вспомнила слова Доктора. «Не дай ему позвать на помощь». Его переговорное устройство висело на поясе, и Роза сорвала его и отбросила настолько далеко, насколько могла, а потом вскочила на ноги, готовая придти на помощь Доктору. Пистолет упал на пол в процессе борьбы, и Роза отпихнула его тоже подальше. Доктор и солдат были на полу, сцепившись друг с другом. Возможно, Доктор и был слаб, но он всё ещё был быстр, и что более важно — он был полон ярости и отчаяния. Глаза сверкали, как грозовые тучи, — потемневшие и полные ненависти. Лицо было застывшим и свирепым, под влиянием адреналина не осталось и следа боли. Он умудрился обхватить руками шею противника, и Роза видела, что Доктор одерживал верх. Его хватка была уверенной, и солдат не мог высвободиться. Доктор сжал руки сильнее, и за считанные секунды человек потерял сознание. Роза почувствовала волну облегчения и потрясения, но в тот же момент это переросло в страх, когда Доктор не разжал пальцы. — Доктор! — вскрикнула Роза. — Он без сознания! Отпусти его! Но он словно не слышал её, словно был слеп ко всему происходящему. Она сомневалась даже, видел ли он всё ещё солдата и слышал ли её голос. Она знала, что сама сказала, что не станет возражать против жестоких действий, но сейчас она не могла этого допустить. — Отпусти! — закричала она, схватив его и потянув назад. Ей была ненавистна мысль о том, чтобы причинить ему боль, но она была в отчаянии и ей нужно было достучаться до него. Он не был достаточно силен, чтобы противостоять ей. Сглотнув воздух, он разжал пальцы, и они оба завалились назад. Она тут же отпустила его, чтобы не делать ему больно. Он приподнялся, опершись на руки, переводя взгляд с неё на солдата. Буря затихла, взгляд стал растерянным, и глаза расширились от внезапного осознания. — Он без сознания, — повторила Роза. — У тебя получилось. Он снова резко вдохнул, поднялся на ноги и попятился, но Розе сначала нужно было обезвредить человека, который только что сделал попытку приподняться с пола. Роза схватила наручники, которые висели на поясе у лежащего без движения солдата, и обхватила руками мужчину в тот момент, когда ему удалось привести себя в сидячее положение. Биение сердца отдавалось в ушах, когда она защелкивала наручники — она не могла поверить, что им только что удалось вывести из строя обоих людей, не лишив никого жизни, и что никто даже не поднял тревоги, несмотря на её крики. — Прости, — сказала она, глядя ему в глаза. Потому что она действительно чувствовала сожаление. Он не был солдатом, он был просто рабочим, делающим своё дело. Он даже не был вооружён. Он казался напуганным, и ничего больше. И конечно, учитывая всё произошедшее, у него была на это веская причина. — Иди туда, — она помогла ему подняться на ноги и подтолкнула к матрасу в углу. — И, пожалуйста, ничего не пытайся предпринять, — добавила она ради них всех. Человек бросил на неё нервный взгляд и кивнул. Как только он оказался в углу, Роза повернулась к тому, кто был для неё самым важным человеком в этой комнате, и её сердце оборвалось. Он вжался в угол, трясясь как лист на ветру, и его глаза были полны ужаса и отвращения к самому себе. В его лице читалось ясное понимание того, что только что чуть не произошло. Роза приблизилась к нему, но он, казалось, не видел её. Он боялся сам себя, она понимала это. Он на какое-то время потерял контроль над собой, и хотя это было более чем объяснимо, это наводило на него ужас. И Роза видела, что это всколыхнуло в нём все обвинения, какие когда-либо бросала в его сторону женщина. — Всё в порядке, — сказала Роза. — Он не пострадал. Ты это сделал. Он медленно покачал головой, никаким иным способом не реагируя на её слова. Отступив из-за страха перед самим собой. Тем, кем, как женщина заставила его поверить, он был. Его глаза были полны боли и ужаса и тысячью разных эмоций, разрывающих сердце. В его голове женщина только что оказалась права, и он не мог вынести этого. Его хрупкий самоконтроль разбился вдребезги, как Роза и боялась. Она хотела взять его за руку, но он обхватил себя руками и не позволил дотронуться до себя. — Доктор! — умоляла она. Он не мог терять связь с реальностью. Не сейчас. — Нам нужно идти. Пожалуйста! Никакой реакции. Она снова засомневалась, слышит ли он её вообще. Слезы подступили к её глазам, но она не могла позволить себе разрыдаться, не сейчас. Не было времени. Скоро кое-кто что-то заподозрит. Ей нужно было вернуть Доктора обратно, но она не знала, что сказать. И поэтому, действуя под влиянием импульса, пришедшего из ниоткуда, она схватила его за плечи и поцеловала. Она поцеловала его сильнее, чем когда-либо прежде, — сильнее, чем когда-либо прежде осмеливалась, — отчаянно пытаясь пробиться к нему. Дать ему что-то, за что можно уцепиться. Он стоял оцепеневший, не сопротивляясь, но и не отвечая. Но Роза не сдавалась. Она продолжала целовать его, пытаясь вложить всё, что не могла выразить словами, в это действие. Как сильно она его любила. Как сильно нуждалась в нём. Как сильно хотела его. Каким хорошим человеком он был. Сколько всего он заслуживал. Она пыталась дать ему всё это. Отчаянно желая, чтобы это сработало. Она не знала, что ещё делать. У неё больше ничего не осталось. Когда-то он поцеловал её, чтобы спасти ей жизнь. Сможет ли она сделать то же для его души? Очень-очень медленно она почувствовала перемену, почувствовала, как ослабевает его болезненное напряжение. Он подчинился ей, придвинулся ближе, и его губы раскрылись в ответном поцелуе. Волна облегчения и ликования затопила её, когда его поцелуй стал глубже, нерешительным в начале, но затем более отчаянным. Его руки обвились вокруг неё, он прижался к ней, и она к нему. Она ощутила, как оба его сердца колотятся рядом с её собственным. Три сердца стучали наперегонки, смешиваясь в лихорадочном биении. Его сотрясала дрожь, но он был снова с ней, и он не отпустил её. Вместо этого он ещё сильнее прижался к ней, руки обнимали её, он искал контакта, отчаянно нуждаясь в этом, изголодавшись по человеческой теплоте и близости. И, конечно, любви. И она пыталась дать ему всё это. Она разрывалась между любовью и отчаянием. Она столько хотела этого, дольше чем могла вспомнить. Но не таким образом. В этом не было романтики — скорее полное отчаяние и нужда. Она чувствовала его страх, его боль, его одиночество, его неуверенность… всё разом. И отчаянно надеялась, что её одной будет достаточно. Хотя бы в данную минуту. В конце концов они прервались, чтобы перевести дыхание, и так и остались стоять, соприкасаясь лбами. Он поймал её взгляд, но она не могла понять, о чём он думал. — Не оставляй меня, — прошептала она. — Пожалуйста, пожалуйста, не оставляй меня. Его взгляд заново наполнился решимостью, и она задержала дыхание, не разжимая рук. Он кивнул только один раз, но это было всем, что ей нужно. Ему всё ещё было далеко до хоть какой-то целостности. Но она вернула его обратно к стабильности, и её сердце забилось сильнее при виде того, как его глаза снова наполнились светом. В идеале сейчас было самое время признаться ему в любви. Но раны были всё ещё глубоки, и времени было слишком мало. Не говоря о том, что она уже и так достаточно его отвлекла. Да она и сама не сразу вернулась к действительности и вспомнила, что у них всё ещё был как минимум один находящийся в сознании заложник. Она повернулась в сторону мужчины, который, надо отдать ему должное, не сдвинулся с матраса. Более того, он наблюдал за ними со странным выражением на лице. Что ж, она надеялась, что зрелище было увлекательным. Роза взглянула на Доктора, отказываясь чувствовать смущение от того, что этот незнакомец только что стал свидетелем очень уязвимого и пронзительного момента. Он только пожал плечами, но слегка улыбнулся. Впервые с того момента, как её привезли сюда. И на секунду он стал похож на себя прежнего. Затем его глаза снова потемнели, и он отошёл к лежавшему солдату. Роза шагнула к двери. Она понимала, что впереди самое сложное. Разобраться, каким образом Доктор сможет пройти через дверь. Она осторожно толкнула дверь и, к своему облегчению, поняла, что та в самом деле не была заперта. Сдерживая дыхание, со стуком сердца, отдающимся в висках, каждую секунду ожидая увидеть вооружённых солдат или женщину, Роза выглянула в коридор. Он был темным и, к её облегчению, пустым. Так что она снова сосредоточилась на двери, пытаясь не шуметь. — Что мне делать? — прошептала она. Доктор посмотрел на неё и увидел, где она стояла. — Там должна быть точка, сканирующая тебя, чтобы определить твои биометрические характеристики. Роза увидела что-то, похожее на сканер. Затем она заметила что-то ещё, отчего её сердце упало. — Там нужен код! — прошептала она с колотящимся сердцем. У них почти не осталось времени. Кое-кто скоро заинтересуется, почему же камера до сих пор не запустилась. И куда делись солдат и рабочий. Он встал на ноги и подошёл к ней, оставаясь внутри комнаты. Он попытался увидеть, что она имела в виду, не выходя наружу. — Этого я и боялся, — вздохнул он, говоря тихо, но быстро. — Именно так они пропускают меня. Сканер позволит пройти любому, кроме меня, но чтобы выпустить меня, нужно ввести код. — И что мне делать? — спросила она. Он нахмурился. — Было бы намного быстрее, если бы я смог это сделать сам, — сказал он. — Хотя сейчас, когда я вижу это, я смогу объяснить тебе, как снять систему управления. — Для каждой двери? — спросила Роза, встретившись с ним взглядом. Это займет столько времени перед каждой дверью. Но у них не было другого выбора. — 9778221, — раздался голос позади них. Они оба повернулись в его сторону. Рабочий сидел выпрямившись, хотя и выглядел так, словно у него ещё кружилась голова от удара об пол. Но его глаза были абсолютно серьезными, и он не сводил взгляда с Доктора. — Что? — спросила Роза. — 9778221, — повторил мужчина. — Это код. Не тратьте время. — Откуда ты знаешь? — спросил Доктор с подозрением. Роза тоже почувствовала недоверие. Пока что никто в этом месте не выказывал никаких намерений помогать им. Всё здесь было организовано так, чтобы причинить им вред. Мишель бы сказала «Доверие надо заслужить, его задаром не раздают». И никто здесь ничего не сделал, чтобы заслужить доверие Розы. И уж тем более Доктора. — Я ремонтник, — человек пожал плечами, насколько это было возможно в наручниках. — Мы должны всё это знать. И вам нужно уходить прямо сейчас. Они, наверное, уже думают, куда мы запропастились. — Почему? — спросила Роза, колеблясь между надеждой и подозрением. Возможно, это была ловушка. Или код, запускающий сигнал тревоги. — По какой причине мы должны доверять тебе? Мужчина сверлил Доктора взглядом. Роза видела, какого труда Доктору стоило смотреть прямо в глаза. Но он потянулся, чтобы взять Розу за руку, и не отвел взгляда. — Мой брат, — мужчина сказал тихим голосом. — Он тоже здесь работал. Служащим. — От него исходила боль. — Он был убит три недели назад. Доктор задержал дыхание, и его рука крепче сжала ладонь Розы. В его глазах было страдание, и воспоминания вырывались наружу. Роза знала, что у них не было времени на разговоры. Но ей также нужно было убедиться, что этому человеку можно доверять. — Мне так жаль, — прошептал Доктор. — Вы в этом не виноваты, — сказал мужчина. Услышав эти четыре слова, Роза не могла не проникнуться теплотой к этому человеку. — Я вижу это так: здесь полным-полно монстров. Но вы не относитесь к их числу, — он бросил взгляд в сторону Розы. — У моего брата была дочь примерно её возраста. Её мать умерла, когда ей было два года. Она теперь совсем осиротела. Он снова взглянул на Доктора. — Мы здесь не все безжалостные, Доктор. Хотя мы и не давали причины думать иначе. — Доктор сглотнул комок. — Возьми её. И уходите. — Пойдем с нами, — сказал Доктор. Человек покачал головой. — У меня здесь семья. Не могу их бросить. Со мной всё будет в порядке, просто скажу, что вы меня тоже вырубили. Это, в общем-то, так и есть, — добавил он, глядя на Розу. — Прости, — сказала Роза смущённо. — Идите, — сказал мужчина. — 9778221. Идите же. — Спасибо, — просто сказал Доктор. Потом он снова прошел в комнату, склонившись перед солдатом, всё еще не пришедшим в сознание. Роза с волнением оглядела коридор. Мужчина был прав, им нужно уходить прямо сейчас. Они и так искушают судьбу. Но всё же им удалось сделать больше, чем она рассчитывала, и она умоляла всё и вся, чтобы пожалуйста, только в этот раз, пусть вселенная будет добра к Доктору. Доктор, казалось, знал, что именно искал, обыскивая солдата. Он вскоре выпрямился и подошел к тому углу, куда она закинула пистолет. Ремонтник, как и Роза, молча наблюдали за тем, как Доктор остановился и подобрал оружие. У Розы сердце оборвалось при виде Доктора, державшего пистолет, но она знала, что это было необходимостью. Он подошел к ней, и взгляд его был очень серьезным. Надвигающийся Шторм вернулся во взгляд, и она видела, как он смог оттеснить эффект седативов, как и свои собственные страх и боль. Адреналин и полное отчаяние придали ему силы. — Роза, — прошептал он, пока они стояли в проходе и она готовилась ввести код, — я собираюсь попросить тебя сделать кое-что, чего я никогда не просил прежде. И, надеюсь, мне никогда не придется этого просить в будущем. — Что именно? — спросила Роза. Вместо ответа Доктор протянул другую руку — не ту, в которой держал оружие. В его ладони лежал второй пистолет, меньшего размера. Он явно снял его с солдата. Доктор взглянул на неё, и его глаза были потемневшими, как штормовые тучи. — Прикрой меня. Некоторое время она смотрела ему в глаза. И видела в них ненависть к самому себе от того, что он просил её сделать. И она видела, что сейчас они жили взаймы во многих смыслах. Он черпал силу в своем желании защитить её, в своей собственной надежде. Но все эмоции, неуверенность, и ужас, и боль — они никуда не делись, не были забыты. Даже не были под контролем. Просто подавлены. Но это было всего лишь временным решением. Он не был в порядке, и ей просто необходимо было вытащить его отсюда. Она взяла пистолет. — Обязательно.