The Truth Beneath The Rose

Размякшая после недавно прошедшего дождя почва неприятно хлюпала под ногами и больше напоминала болото, мелкое на первый взгляд, но способное полностью затянуть человека в свои глубины. Дерек досадливо поморщился, поглядев на недавно купленные и очень дорогие сапоги — они были буквально облеплены грязью, через которую ему и его охране приходилось пробираться. Все-таки зря они оставили лошадей возле таверны и пошли в лес пешком — хотя в таких густых зарослях бедные животные пройти бы не сумели. Но ему необходимо было место, свободное от шептунов Фобоса, число которых в замке с недавних пор заметно увеличилось. Город тоже не подходил по той причине, что каждую его улицу овивали огромные толстые стебли с колючими, напоминавшими заостренные мечи, шипами, тянувшиеся ко всем районам от замка, словно щупальца жуткого гигантского монстра. А Дереку нужно связаться с Эльзой и заодно самому осмотреть ту поляну, где сегодняшней ночью произошло убийство — возможно, это поможет ему самому гораздо быстрее выйти на след вервольфов. Одна из веток, неосторожно отодвинутых Коленом, хлестнула парнишку по лицу, из-за чего он коротко вскрикнул, а холодные капли, посыпавшиеся с нее, попали на лицо рыцаря. Выругавшись, Дерек стер влагу с лица и грозно взглянул на своего непутевого оруженосца, вжавшего голову в шею и ожидающего гневной тирады. — Лучше бы я тебя с собой не брал, — вместо этого проворчал рыцарь, стряхивая упавший на плечо лист. — Один день ты прекрасно справляешься со своими обязанностями, а на следующий не можешь даже с первого раза лошадей привязать, — один из стражников Дерека, следовавший чуть позади, усмехнулся. — Простите, сир, — пролепетал Колен, когда рыцарь уже двинулся вперед. — Больше такого не повторится, клянусь. Через несколько минут длинные ветки деревьев и колючий кустарник остались позади, а Дерек и его спутники вышли на более свободное пространство. Если верить словам местных жителей, они должны были уже находиться неподалеку от того лесного озера, возле которого и поработал сегодня ночью оборотень. — Сир, — оглядываясь по сторонам широко распахнутыми глазами, вновь заговорил Колен. — Зачем нам идти туда? Все равно ничего не найдем — труп уже давно убрали. А место это дурное, говорят… — Только не говори мне, что тебе страшно, — остановившись, Дерек посмотрел на своего оруженосца с глумливой улыбкой. — Сейчас же день на дворе! Да уж, похоже, не созрел ты еще для рыцарства, дружок. Так и скажу твоему отцу при следующей встрече. — Нет, я не боюсь! — едва ли не воскликнул Колен, хотя его встревоженный взгляд говорил о совершенно противоположном. Но даже если он и боялся того, что мог встретить в лесу, то страх выглядеть трусом в глазах своего господина все-таки имел значительный перевес. — Но ведь это же правда может быть опасно. Мы ведь никогда не сталкивались с вервольфами, а если вдруг встретим там одного даже сейчас, днем… — То это будет просто замечательно! — нетерпеливо перебил его Дерек. — Если ты не забыл, это как раз то, что нам нужно. — А госпожа согласилась с вашей идеей? — осторожно поинтересовался Колен. Каждый раз при упоминании о ней у него как-то странно дергался левый глаз. — Сейчас я и хочу у нее это узнать, — ответил рыцарь, возобновив продвижение вперед. Вскоре они вышли к озеру. Разумеется, останки погибшего унесли отсюда еще утром, и если бы не засохшая лужа крови, так ярко выделяющаяся на белоснежно-белых цветах, укрывающих собой всю поляну, то ничего не смогло бы сказать о произошедшем здесь жутком убийстве. Наклонившись над кровавым пятном, Дерек с минуту разглядывал его, будто бы надеясь увидеть в нем какой-то след, который мог бы привести его к вервольфу. Кровь как кровь, подобное ему доводилось видеть не один раз в своей жизни, и ничего необычного в ней не было. Поднявшись, он начал раздавать указания своему оруженосцу и стражнику, напряженно стоявшим все это время позади него и готовым в любой момент схватиться за оружие. — Значит так, — начал Дерек. — Пока я буду разговаривать с госпожой, вы двое разойдетесь в разные стороны и осмотрите всю поляну — возможно, здесь все-таки сохранились еще какие-то следы зверя, которые смогут вывести нас к нему. И заодно следите, чтобы никто посторонний не сунул сюда носа и не подслушал моего разговора. Когда слуги направились выполнять поручение, Дерек устроился на большом валуне возле самой воды и достал зеркало Эльзы. Отражение девушки возникло в нем сразу же после того, как рыцарь прошептал ее имя — похоже, она ожидала от него вестей и все это время держала связывающий их предмет возле себя. Сейчас Эльза выглядела гораздо лучше, чем в момент их последнего общения. По всей видимости, камни работали хорошо, и она поднабрала приличное количество сил, что несколько уменьшило присущую ей нездоровую бледность. К тому же, девушка казалась весьма довольной, что не могло не радовать Дерека — иногда он думал, что в счастье Эльзы и был смысл его жизни. — Ну наконец-то, мой милый Дерек, — ее улыбка была как всегда сдержанна, но в обыкновенно властном и холодном голосе сегодня появились теплые нотки. — Я уже успела соскучиться. Какие новости? До меня, кстати, уже дошли кое-какие слухи относительно произошедшего этой ночью. Расскажи поподробнее. Поведав все, что он сам знал об этом убийстве и показав ей через зеркало место, где оно произошло, Дерек решил наконец изложить необычайно заинтересовавшейся девушке свою идею. — Миледи, перешел ли еще кто-нибудь на нашу сторону за это время? — для начала поинтересовался он. Не даром ведь Эльза выглядела такой довольной. — Твои дальние родственники с Южного побережья, — ответила она. — Хотя они и живут очень далеко от столицы и твоих земель, тем не менее, заверили меня, что полностью поддерживают нас. — Это замечательно! У них очень много людей — они точно смогут предоставить нам тысячи две воинов, а то и больше, — вспомнив масштабы владений своей родни, произнес рыцарь. — И это пока все? — Вэнды все еще медлят с ответом, а Норланы, судя по всему, боятся моей силы, — усмехнулась Эльза, небрежным жестом поправляя волосы. На этот раз она распустила их, и они красивыми волнами струились по ее спине и обнаженным плечам. — С остальными встретимся лично, когда ты вернешься домой. Тебя они знают и поверят твоим словам больше, чем моим. — Просто им еще неизвестно, кто вы на самом деле, моя госпожа, — горячо заверил девушку Дерек, зная, как тот факт, что ей пока приходилось скрывать свою тайну от большинства людей, одновременно злил и печалил ее. — Они пойдут за вами, когда увидят своими глазами, на что вы способны… Однако вам нужна огромная армия, миледи, а тех войск, которые нам согласны предоставить, все равно будет недостаточно. Тем более, что переманить абсолютно всех мы не сможем. — Но благодаря силе Фобоса вскоре я смогу создать магическое войско, полностью подчиняющееся мне. — Бездушные ледяные воины никогда полностью не заменят вам живых бойцов, — покачав головой, возразил Дерек. — И у меня есть идея относительно того, где этих живых бойцов взять. Дело в том, что за время пребывания в замке я успел узнать немало интересного о вервольфах, часть которых, как видите, сумела уцелеть. И мне кажется, что нам стоит попытаться переманить их на свою сторону. С такими мощными и жестокими воинами победа точно будет за вами, миледи. С минуту Эльза молчала, обдумывая его предложение. При этом она слегка хмурилась, что делало ее черты лица менее красивыми, чем они были на самом деле, и говорило это о ее сомнении в словах Дерека. Но тем не менее, рыцарь надеялся, что она все-таки согласится с этой идеей, поскольку сам он считал ее блестящей. — Действительно, вервольфы были бы довольно сильной армией, — наконец произнесла девушка, но в ее голосе все еще слышались скептические нотки. — К тому же, они могут быстро увеличивать свою численность, что еще несколько веков назад доставляло огромные проблемы королевской семье. Вот только я таким как они не доверяю, Дерек. И ты прекрасно знаешь, почему. — То, что Прайт и его рыцари служили Душегубу… — начал он. — Не произноси при мне его имя! — резко перебила его Эльза. Дерек уже не впервые замечал, как при упоминании этого человека девушка слегка вздрагивала. — Не хочу вспоминать этого ублюдка. Несмотря на то, что его уже давно не было в живых, она по-прежнему боялась его, как бы ни пыталась это скрыть. — Но позвольте, миледи, — тем не менее, пытался настоять на своем рыцарь. Хотя одна лишь мысль о том, что тот человек делал с Эльзой, заставляла кровь Дерека вскипать до предела. В такие минуты ему очень хотелось воскресить Душегуба, чтобы снова убить собственными руками. — Как бы то ни было, именно ему удалось возродить расу вервольфов. А Пятого Ордена, который он и превратил в волков, больше не существует. Так почему бы нам не пойти на контакт с теми оборотнями, которым удалось выжить три года назад? Я уверен, что они хотят отомстить, и уже начали делать это, — он указал на кровавый след. — К тому же, когда найдется кулон, их можно будет контролировать с его помощью, как это делал он. — Хм… В принципе, это вполне возможно, — не стала отрицать Эльза. — Вот только есть одна загвоздка, — она испытующе взглянула на Дерека. — Ты ведь до сих пор даже понятия не имеешь, где этот проклятый кулон искать, верно? Как и я. Мне кажется, мой дорогой, мы с тобой опять оказались в тупике. — Нет, госпожа, клянусь, я найду его! — воодушевленно пообещал ей рыцарь. — Я уже связался с одним человеком, который сможет дать мне нужные наводки. Тогда же я смогу выйти и на вервольфов. — Звучит неплохо, — слегка улыбнулась девушка. — Но пока что это просто слова. А мне нужный действия, Дерек. Действия. Однако я всегда доверяла тебе — доверюсь и в этот раз, поскольку ты еще ни разу не подводил меня. Делай то, что считаешь нужным, но только поторопись. — Не подведу и на этот раз. Скоро у вас будет самая мощная армия в истории Меридиана! — Вот только если мне так и не удастся вернуть своего Хранителя, то все это будет напрасно, — покачала головой Эльза. — Без него я чувствую себя… неполноценной, — вздохнув, призналась она. — Он — часть меня, очень важная часть. Нужно вернуть его вместе с кулоном во что бы то ни стало, иначе Фобос даже будучи ослабленным сумеет уничтожить меня. — А как вы думаете, миледи… Он уничтожит вас, если узнает, кто вы? — осторожно спросил Дерек. — Для него это не значит ровным счетом ничего, — хмыкнула девушка. — Уничтожит, даже глазом не моргнув. Но я ни в коем случае его убивать не собираюсь. И никому не позволю, — многозначительно взглянув на рыцаря, добавила она. Сам Дерек сделал бы это с огромным удовольствием, однако приказы девушки были для него гораздо важнее личной неприязни. — Ладно, хотя у меня еще есть сомнения относительно твоей идеи с вервольфами, но думаю, что попытаться и правда стоит, — тем временем продолжала Эльза. — Нам понадобятся все силы, которые мы только сумеем раздобыть, иначе победы не видать никогда. На несколько секунд она замолчала, опустив глаза. Усмешка, которая все это время украшала ее лицо, заметно поугасла. — Иногда я думаю… Закончится ли все это когда-нибудь? — тихо спросила девушка, не ожидая, впрочем, от него никакого ответа. — Я всю жизнь вынуждена скрываться, чтобы выжить, придумывать какие-то планы и ловушки тем, кто может быть для меня опасен. О нормальной жизни — о той жизни, которая должна у меня быть — я до сих пор лишь мечтаю. Каждый день пытаюсь хоть на шаг приблизиться к этой мечте, но дойти до нее у меня не получается. Я собираю магические элементы, армию, подпитываю собственную энергию… и очень устала от всего этого, — она крайне редко позволяла себе подобные откровения, и Дерек внимательно слушал ее, впитывая каждое слово. Потому что знал: сейчас ей очень нужно выговориться. — Иногда мне начинает казаться, что вся моя борьба напрасна, и ничего я не добьюсь. — У меня бывало подобное, когда я только учился управляться с мечом, — ответил ей рыцарь. — Упражнялся целыми днями, а все равно почти ничего не получалось. Хотелось бросить все и сбежать, чтобы не позорить семью и имя отца, до которого мне было как до небес. Но я шел до конца, прибавляя к многочасовым дневным тренировкам еще и ночные, упражняясь порой по полночи. В конце концов, мне удалось сразить своего наставника, а затем я одержал несколько побед над более сильными и опытными воинами. И это даже без магического меча отца, который мать вручила мне только после посвящения в рыцари. Теперь у меня репутация одного из сильнейших воинов планеты, и я добился этого собственными силами. У вас же, миледи, есть гораздо большие силы, нежели у меня. Так неужели вы думаете, что с вашим даром, после всего, через что вы прошли, учитывая все то, что вы уже успели сделать, у вас может что-то не получиться? Завеса будет уничтожена, и Меридиан станет вашим, как вы того и желаете. Вы ждали всю жизнь — осталось совсем немного. — Вот что мне нравится в тебе, мой милый, так это твой неиссякаемый оптимизм, — слегка засмеялась Эльза, снова одаряя его улыбкой. — В последнее время я и правда стала как-то часто опускать руки… И вызвано это, по всей видимости, тем, что меня не оставляет странное предчувствие. Будто бы на днях со мной произойдет нечто очень и очень неприятное. А предчувствия редко меня подводят. — Если возникнет хоть какая-то угроза для вашей жизни, госпожа, мои воины всегда наготове, — заверил ее Дерек. — И если кто-то попытается причинить вам вред, то заплатит за это своей головой. — В подобном случае я и сама в состоянии снять ее. Впрочем, ладно, не будем больше об этом. Мне кажется, нам пора прощаться, Дерек. Когда разузнаешь еще что-то, сразу же сообщи мне. И если в городе опять произойдет нечто подозрительное, тоже. — Непременно, госпожа, — кивнул рыцарь. — Дерек… — Да, миледи? — И если пойдешь к вервольфам, будь осторожен, — добавила Эльза, стараясь почему-то при этом не смотреть на него. Каждое слово она будто бы выжимала из себя, мысленно упрекая себя за такую искренность, которой обычно всегда старалась избегать. — И возвращайся побыстрее. Ты мне нужен. Прежде чем Дерек успел что-либо ответить, отражение девушки исчезло вместе с покрывающим зеркальную поверхность тонким слоем инея. — Ну что там? — спрятав зеркальце в карман, громко спросил он своих слуг. — Нашли хоть что-нибудь? — Нет, сир, — с сожалением развел руками Колен. — А я нашел, — не без гордости заявил стражник, вернувшись с противоположного берега озера. — Почти в самой воде было. Посмотрите сами, сир. По-моему, это шелк. Поднявшись с камня, Дерек едва не выхватил из рук своего охранника небольшой наполовину промокший кусочек ткани синего цвета. Само собой, это был не шелк — всего-навсего дешевая подделка, единственное, что могли позволить себе мечтающие о роскоши молодые крестьянские девицы. Ничего особенного в нем не было, однако ощупав его и перевернув обратной стороной, рыцарь заметил прицепившийся к высохшей части ткани короткий черный волосок. Но когда молодой человек отцепил его и внимательно рассмотрел, поднеся поближе к глазам, то убедился, что это был вовсе не волос, а шерсть. И судя по всему, именно волчья шерсть. Дерек победоносно улыбнулся. — А вот и зацепка. И как только эти глупые королевские ищейки ее пропустили? Молодец, Джек, — похвалил он своего стражника. — Итак, похоже, что наш оборотень — женщина, поскольку мужчины таких тканей не носят. А я никогда и не думал, что женщины способны на такую жестокость, — усмехнулся он, однако тут же осекся, вспомнив Эльзу. Женщина, потерявшая что-то дорогое или желающая мести за причиненную ей боль, вполне способна. — Но что теперь с этим обрывком делать? — спросил Колен, заметно удрученный своей неудачей в поисках. — Как мы найдем женщину, от платья которой он оторвался? — Думаю, для начала мы покажем эту находку нашему старому доброму другу Уотту, который как раз должен нам информацию обо всем этом, — решил Дерек. — Прямо сейчас пойдем в город и попробуем вытрясти из него информацию. В конце концов, прошла уже почти неделя, да и после ночного происшествия он точно должен был что-то узнать. А заодно расспросим его, где в столице найти сильного колдуна, который с помощью шерсти и ткани сумеет сотворить какое-нибудь заклинание, чтобы отыскать их обладателя, точнее, обладательницу. И перед тем как уйти с проклятой поляны, Дерек обернулся к шедшим позади слугам и подмигнул. — Когда будем идти по улицам, друзья мои, не забывайте делать то, что получается у вас лучше всего: присматриваться к женщинам. Увидите на одной из них оборванное синее платье — сразу говорите мне. Знакомство с волчицей будет для нас весьма кстати. *** На городской площади как всегда было очень шумно и многолюдно — даже недавно прошедший ливень не сумел разогнать жителей столицы на долгое время. И впервые в жизни Анна чувствовала себя здесь некомфортно. Покорно следуя за леди Айрой и неся в обеих руках корзинки с купленными тетей товарами, девушка то и дело быстро, но в то же время напряженно скользила взглядом по проходящим мимо людям. Известие о ночном убийстве, совершенном кем-то из оборотней, вот уже несколько часов держало обеих родственниц в ужасном напряжении, скрывать которое им удавалось, лишь прикладывая невероятные усилия. Анна знала, что леди Малбек всю жизнь боялась того, что тайна ее истинной сущности, в которую были посвящены лишь единицы, однажды всплывет на поверхность. И совершенное кем-то из вервольфов преступление теперь стало той тонкой гранью, отделяющей от раскрытия секрет двух женщин. Три года назад им удалось избежать этого благодаря тому, что из-за древнего заклинания, наложенного на их род несколько веков назад, они не способны принимать волчий облик, вот только теперь это уже вряд ли смогло бы их спасти. Анна ужасно нервничала, вспоминая того мужчину-оборотня, встретившегося ей на одной из улиц несколько дней назад. Мог ли он совершить то жуткое убийство, разговоры о котором до сих пор не прекращались во встревоженной столице? Как бы ни пыталась она все это время забыть его, убедить себя в том, что ее это никак не касается, ей это не удавалось. Он сказал, что их осталось не так уж и много. Но сколько же? И могли ли они сейчас как ни в чем не бывало расхаживать здесь, по городской площади, наблюдая за ней? Мог ли это быть, например, тот невысокий седовласый мужчина, взглядом выискивающий кого-то в толпе? Или та красивая черноволосая девушка, изящной походкой проходящая мимо восхищенно свистящей ей вслед компании парней и даже не смотрящая в их сторону своими выразительными синими глазами? Анна понимала, что это уже было похоже на настоящую паранойю, однако подобные мысли ни на секунду не оставляли ее. — Миледи, — девушка подошла поближе к своей тете, рассматривавшей выставленные на продажу цветы. — Может нам стоит уже вернуться в замок? — шепотом спросила она. — Не стоит волноваться, милая, — обернувшись к ней, тихо ответила леди Айра. — Нам здесь ничего не угрожает, — она указала на стражу, всюду следовавшую за ними на небольшом расстоянии. — Да и что вообще может случиться в центре города? Ни одна тварь в жизни сюда не сунется. — Но вы ведь понимаете, о чем я, — покачав головой, снова прошептала Анна. Внимательно взглянув на племянницу, женщина мягко взяла ее под руку и отошла вместе с ней к стене одного из зданий. — Анна, не накручивай себя и не выдумывай всякие глупости, — обычно легкомысленный тон леди Малбек в одно мгновение превратился в очень серьезный. Но говорила она по-прежнему тихо, хотя шептунов поблизости, к счастью, не было, а на площади стоял невероятный гул. — К нам с тобой это никакого отношения не имеет. На нас никто не подумает, тем более, что превращаться мы с тобой не способны. Более того, Его Высочество знает обо мне, и как видишь, я до сих пор жива. А о тебе, милая, никто даже не подозревает. Поэтому не нервничай и тем самым не давай никому причин для таких подозрений. — Я часто вспоминаю того человека, о котором я вам говорила, — опустив глаза, ответила Анна. При упоминании о нем ее тетя на несколько секунд прикрыла глаза. — Он знает, кто я. И не он один. Я просто боюсь, что… тоже стану такой как они, — вздохнув, призналась она. — Но я не хочу. — Даже если и захочешь, то не сможешь, — возразила женщина. — Для того, чтобы ты смогла превращаться, тебе нужно было бы пройти особый магический обряд, как это сделал твой отец. И если боишься, что тот человек или кто-нибудь еще выдаст тебя или попробует свалить на тебя всю вину, то знай, что ничего доказать он не сумеет. И к тому же, — она ласково приобняла племянницу. — Я всегда встану на твою защиту. Что бы ни произошло. — Спасибо, — поблагодарила ее Анна. — И все-таки… Как вы думаете, миледи: зачем ему или им понадобилось убивать того мужчину? Нарочито приободренное выражение лица леди Айры мгновенно исчезло. Как бы ни пыталась она убедить свою племянницу в том, что все хорошо, сама, по всей видимости, все-таки не особо верила в это. — Скорее всего, тот человек каким-то образом помешал кому-то из них, — немного погодя ответила она. — А может быть, это была месть — вервольфы всегда мстили тем, кто совершал в их отношении что-то ужасное… И так уж и быть, признаюсь: мне кажется, это только начало. Своего рода предупреждение. Скоро они убьют еще кого-то. И не одного. — Вышли на охоту? — понимающе спросила девушка, чувствуя, как внутри у нее что-то неприятно сжалось. — Именно. — А ведь скоро еще и полнолуние к тому же… — вздохнула Анна. — Да, — поморщилась леди Айра. — Ох, опять мучаться всю ночь от бессонницы, а днем каждые несколько часов накладывать на себя заклинание бодрости. Из месяца в месяц одно и то же. Анна испустила еще один тяжелый вздох. Она прекрасно знала по собственному опыту все то, о чем только что говорила ее тетя. Каждое полнолуние было невыносимой пыткой — голова раскалывалась от невозможности уснуть, покрасневшие глаза болели и слезились, а каждый следующий день после подобной ночи превращался для измотанной девушки в сущий ад. Но больше всего она всегда опасалась собственной реакции на луну. Таинственно сияющий в ночном небе огромный светло-желтый шар неизменно тянул к себе, словно бы призывая ее через окно, на что тело откликалось каким-то странным внутренним порывом, невидимым внешне, но весьма ощутимым для Анны. В такие моменты она неизменно чувствовала, как в груди у нее просыпалось что-то давно уснувшее и жаждало вырваться на волю. И девушка опасалась, что однажды это действительно произойдет. — А вы не боитесь, что в одно из полнолуний ваша вторая сущность сможет все-таки прорваться через заклятье? — девушка задала волнующий ее вопрос очень тихо, но все же вслух. Эта мысль посещала ее не единожды на протяжении многих лет, еще с тех пор, как она узнала от отца, что полностью подавить в себе вторую сущность ни один оборотень не во состоянии. На несколько секунд женщина застыла в напряженном молчании, поджав губы и глядя на потемневшее серое небо, тяжелой пеленой нависшее над их головами. Вдалеке послышался глухой раскат грома — похоже, снова должен был начаться дождь. — Именно этого, милая, я боюсь больше всего всю свою жизнь. *** Элион по-прежнему не могла понять, из каких глубин подсознания ее мозг вытащил изображение этой женщины, однако была твердо уверена, что где-то она уже точно ее видела. Каждая черточка, тщательно прорисованная на белом листе бумаги, казалась девушке очень хорошо знакомой. Мысленно перебрав в памяти лица всех знакомых ей женщин, знаменитых певиц, актрис, и популярных художниц, работами которых она всегда восхищалась, Браун поняла, что ни одна из них даже отдаленно не напоминала нарисованную ею даму. Сегодня девушка собиралась довести свою работу до конца — для этого ей оставалось лишь докрасить пышное алое платье «знакомой незнакомки». Элион никогда не обладала завышенной самооценкой и редко могла высоко оценить собственный труд, но на этот раз изображенная женщина казалась ей необыкновенно прекрасной. Слегка раскосые зеленые глаза, пронзительно смотрящие на нее с бумаги, длинные золотистые волосы, украшенные золотой короной в виде обруча с единственным ярко-красным драгоценным камнем — определенно, это была королева. В ней чувствовалось что-то мощное, что-то величественное… И что-то родное. После короткого стука в дверь, заставившего Элион вздрогнуть, едва не опрокинув краску на свой рисунок, в комнату девушки вошла ее мать. — Элион, спустись вниз, к тебе пришли, — сообщила ей Элеонора. — Кто? — друзей у нее больше не было. — Элкеми, — внимательно взглянув на дочь, ответила женщина. — И я ей сказала, что ты дома и сейчас спустишься, — чуть тверже добавила она, уже не первый день догадываясь, что у Элион возникли проблемы с подругой, хотя сама девушка предпочитала отмалчиваться на этот счет. — Ладно, сейчас, — вздохнула Браун, нехотя поднимаясь со своего рабочего места. Выйдя в коридор первее матери, девушка не заметила, какой напряженный и настороженный взгляд Элеонора бросила на оставшийся на столе рисунок. Элкеми уже ждала ее гостиной, неуверенно озираясь по сторонам, словно была в этом доме впервые. Похоже, она чувствовала себя крайне неловко и вряд ли ей так уж сильно хотелось сюда приходить. Тем не менее, увидев Элион, бывшая подруга попыталась выжать из себя приветливую улыбку, стараясь, чтобы все выглядело так, словно ничего не произошло. Браун ответила ей менее приветливым взглядом. — Привет, — присев на диван рядом с нежданной гостьей, произнесла Элион. — Ты хотела о чем-то поговорить? Элкеми стушевалась еще сильнее. — Да, хотела, — тем не менее, уверенно ответила она. — Я хотела извиниться перед тобой. За то, что в последнее время отдалилась. Но я хочу, чтобы ты знала, что все это неспроста. На это есть некоторые очень важные причины. — Вот как, — приподняв брови, постаралась как можно прохладнее осведомиться Элион. Хотя в глубине души она обрадовалась извинениям Элкеми, но тем не менее, решила пока отнестись к ним настороженно. — И что же это за причины? Поделишься? Подруга — если ее все-таки еще можно было так назвать — виновато отвела взгляд. — Прости, но я не могу, — она ответила не сразу, наконец решившись посмотреть на Браун. — Пока не могу, — тут же поспешила добавить Элкеми. — Ты… вряд ли поймешь, даже если я и скажу. Но это очень важно. И опасно, — чуть тише произнесла девушка. — А по-моему, это просто глупо! — не выдержала Элион. — Ты приходишь ко мне, извиняешься, но при этом не хочешь рассказывать, из-за чего, собственно, тебе и приходится это делать! Впрочем, мне кажется, здесь все и так ясно: ты отлично вписалась в компанию девчонок из параллельного и новенькой. Что ж, если хочешь прекратить общение со мной и проводить время с ними — пожалуйста, я тебе мешать не собираюсь. — Да нет же! — Элкеми порывисто схватила ее за руку. — Хоть я и общаюсь с ними, но дружба с тобой мне гораздо дороже! И мне очень жаль, что все так получилось. Просто дело в том, что меня с девчонками связывает кое-что… особенное, о чем рассказать я пока не могу. Нет, я обязательно расскажу, — тут же заверила она. — Только позже. И тогда отвечу на все твои вопросы. Ну вот, собственно, поэтому я и пришла. Не думай, что я больше не хочу быть твоей подругой. Я просто не желаю подвергать тебя опасности, которая может возникнуть, если ты узнаешь обо всем сейчас. Замолчав, девушка взглянула на Браун с надеждой на понимание. Вот только Элион не знала, как ей реагировать на все это. С одной стороны, по голосу и глазам Элкеми было видно, что она говорила искренне — да и самой Браун на самом деле очень хотелось бы в это верить. Но с другой, все ее слова казались какими-то странными — в самом деле, какая могла возникнуть опасность, если бы она просто рассказала ей больше, чем сейчас? Конечно, Элион очень хотела вернуть их былую дружбу, чтобы все было так, как раньше, однако теперь возможность этого почему-то казалась ей все менее и менее вероятной. — Я подумаю над твоими словами, — кивнув, честно пообещала Элион. Но руку из хватки Элкеми высвободила. — Только мне кажется, чем больше недомолвок между нами появляется, тем сильнее мы отдаляемся друг от друга. Элкеми порвалась было сказать что-то еще, но не выронила ни звука, очевидно, в последний момент так и не найдя нужных слов. Затем она пробормотала, что ей пора домой, и Элион проводила ее до дверей. Расстались девушки в тяжелом и неуютном для обеих молчании, заполнить которое им было больше нечем. Направляясь обратно к лестнице, Браун проходила мимо кухни, из которой сразу же выглянула мать, вытирая руки полотенцем. С некоторым сочувствием поглядев на дочь, Элеонора покачала головой. — Элион, вы так и не помирились? — спросила она, в общем-то, уже прекрасно зная ответ. — Неужели все настолько серьезно? Может быть, тебе стоило… — Может быть, я сама разберусь, что мне стоит делать, мам? — не грубо, но довольно твердо прервала ее Элион. Говорить на эту тему с мамой ей совершенно не хотелось. — Хорошо, как знаешь, — примирительно ответила женщина, не желая разжигать ссору на пустом месте. — Кстати, ужин уже готов, иди поешь, — улыбнувшись, предложила она. — Спасибо, но мне пока не хочется, — уже мягче отказалась Элион. — Я спущусь позже, когда закончу рисунок. Однако спать Элион так и легла с пустым желудком. А снилась ей женщина, которую она нарисовала. Она выглядела в точности так же, как девушка и изобразила ее. То же самое алое платье, расшитое бусинами и золотистыми нитями, те же самые драгоценности, украшающие и без того прекрасную их обладательницу. Вот только во взгляде изумрудных глаз больше не было гордости и величия — в них были страх и отчаяние. Привлекательные черты лица побледнели и выдавали слабость своей хозяйки, медленно опустившейся на мраморный пол и дрожавшей всем телом. Только ее Элион видела четко. Все остальное, что окружало девушку, казалось очень мутным и размытым, а откуда-то издалека доносились приглушенные крики и что-то, напоминающее лязг железа. Браун не понимала, где она находилась, и что вообще происходило, и только через пару минут она осознала, что кто-то держал ее на руках, словно младенца. Когда девушка попыталась вырваться, эти руки только крепче прижали ее к груди. Они были тонкие и принадлежали, по всей видимости, ребенку — кажется, сейчас Браун действительно была младенцем. — Мама… — прямо над ухом растерянной и сбитой с толку Элион прозвучал тонкий детский голос. Его обладателем явно был мальчишка, причем очень испуганный. — Мама, пожалуйста, не оставляй нас… Прошу! Браун попыталась повернуть голову, чтобы разглядеть лицо этого мальчика, однако он так сильно прижимал ее к себе, что у нее ничего не вышло. Она могла смотреть лишь на женщину, медленно угасающую на полу возле высокой колонны. Только сейчас девушка заметила, что короны на ней не было. И тем не менее, это точно была королева — вот только оставалось ей совсем недолго. Эта ужасная мысль заставила Элион снова беспокойно дернуться — на большее она не была способна. А женщина смотрела на нее и на этого мальчика, вопреки страху в глазах, с легкой улыбкой, которая явно давалась ей неимоверным трудом. Она понимала, что ее жизнь уже кончена, но зачем-то старалась подбодрить их. И в этой улыбке было столько любви и нежности, сколько Элион еще ни разу в жизни не доводилось видеть. Но в то же время женщине наверняка было страшно. Только не за себя. — Мама, умоляю, — если бы не ноша на его руках, мальчик наверняка подбежал бы к ней и прижал к себе так сильно, как сейчас почему-то прижимал Элион. — Мама, держись! Не покидай меня… Не оставляй нас! — Будь сильным… — тихо прошептала она, снова улыбнувшись. — Защити ее… Закрыв глаза, женщина откинула голову назад, а на ее губах навсегда застыла нежная материнская улыбка. — Мама! Резко распахнув глаза и тяжело дыша, Элион проснулась в своей кровати. Умирающая женщина с мальчиком моментально исчезли, и она снова была шестнадцатилетней девушкой, а не младенцем. Вытерев рукой мокрый от пота лоб, Браун взглянула на электронные часы, стоявшие на прикроватном столике. Они показывали ровно три часа утра. Откинувшись обратно на подушки, на несколько минут Элион прикрыла ладонями глаза. Какой же странный сон… Но все казалось таким реальным: прощальный взгляд женщины, тепло рук мальчика, их смутно знакомые голоса. Девушка встряхнула распущенными волосами. Это сновидение больше походило на воспоминание, но разве могло подобное произойти на самом деле? Конечно же нет — взять хотя бы тот факт, что женщина в роскошном одеянии была очень похожа на какую-нибудь средневековую королеву. Ведь не могло же у Элион быть такого воспоминания! Наверное, она просто слишком много размышляла о своем рисунке и знакомом лице женщины, вот ей и начал сниться подобный бред. В конце концов, мало ли, где она могла ее когда-то увидеть! Да, скорее всего, именно так. Родители всегда говорили, что у нее слишком богатое воображение. Решив для себя, что это просто не имеющий никакого значения сон, Браун повернулась на бок и попыталась уснуть вновь. Вот только из головы у нее никак не шел голос мальчика, в отчаянии зовущего мать. И почему ей казалось, что его она тоже где-то уже слышала?