The Truth Beneath The Rose

На возвращение обратно в замок Хранителю понадобилось гораздо меньше времени, нежели на поиски той девушки — всего лишь несколько часов. Фобос ждал его всю ночь, не смыкая глаз и избавляясь от усталости с помощью специального бодрящего зелья, всегда заготовленного у него на случай обилия работы, за которой порой приходилось просиживать едва ли не до утра. Впрочем, даже не принимая зелья он все равно не сумел бы сомкнуть глаз — мысль об еще одном внезапно объявившемся представителе рода Эсканоров, тем более женского пола, все время держала его в напряжении, отдававшемся тупой и раздражающей болью в висках, отчего не помогли даже пара бокалов крепкого вина. В попытках понять, из какой ветви фамильного древа династии могла происходить та девушка, за эти несколько часов Фобос успел перелистать некоторые книги, в которых содержалась информация обо всех членах его семейства, начиная от Эсканора Великого и заканчивая им самим с сестрицей Элион. Однако все оказалось тщетно: никаких неизвестных тетушек или кузин у него быть не могло, поскольку его мать являлась единственной дочерью у своих родителей, а отец никакого отношения к Эсканорам по крови не имел. Вариант с внебрачной дочерью отвергался сразу же, поскольку имена всех бастардов, рождающихся у членов их семейства, неизменно появлялись на фамильном древе благодаря особой магии и загорались иссиня-черным цветом, что подчеркивало их незаконное происхождение рядом с именами законнорожденных Эсканоров, сияющих ярким золотом. Посетив даже посреди ночи Зал Династии, все стены которого овивали волшебным образом нарисованные ветви с невероятным множеством имен, принц удостоверился в том, что последний бастард появлялся у одного из его предков пять поколений назад. А магические способности рожденных вне брачных уз людей по каким-то неизвестным причинам их собственным детям и внукам никогда не передавались — наверняка здесь поработал кто-то из предыдущих правителей или правительниц, наложив на «плоды греха», как их именовали в книгах, некое мощное проклятье из-за опасения за свой трон. Поэтому близкое родство с ледяной волшебницей по-прежнему представляло для Эсканора неразгаданную и оттого необычайно раздражающую тайну. Незадолго до рассвета темная дымка влетела в покои Фобоса через открытый балкон, и, приняв человеческие очертания, остановилась перед хозяином, почтительно склонив голову. Сейчас существо явно ощущало перед ним вину за невыполнение приказа — ровно настолько, насколько вообще способно было испытать подобные несвойственные своей природе эмоции. Но хотя Эсканор и был раздосадован неудачей, он все же понимал, что его тень сделала все возможное, и ее вины в этом не было. Похоже, истории о том, что Хранитель Души одного Эсканора не может убить другого представителя этой семьи, оказались не глупыми россказнями, коими Фобос всегда их считал, а чистой правдой. Согласно легенде, самого первого Хранителя в истории их рода создала королева Лерин, дабы тот, вобрав в себя всю силу своей хозяйки, защищал ее мужа, первого правителя Меридиана, на поле боя. Спустя несколько лет после этого такие же существа появились и у их с Эсканором детей. Догадавшись о том, что отныне эта способность будет передаваться и всем ее потомкам, правительница зачаровала Хранителей так, чтобы ни один из них не мог причинить зло кому-либо из членов королевского семейства. Она сделала это с той целью, чтобы в случае возможного конфликта из-за наследования трона Эсканоры не способны были бы уничтожить друг друга с помощью такой огромной и довольно опасной магии — собственная семья для Лерин всегда являлась самым важным в жизни. И сейчас Фобос мысленно проклинал свою прабабку за столь глупую сентиментальность и чрезмерную привязанность к родному клану. Не наложи она это заклинание, снять которое теперь не представлялось возможным, поскольку его создательница давным-давно покоилась в фамильной крипте под замком, одной серьезной проблемой у него уже было бы гораздо меньше. В очередной раз помассировав виски и подождав, пока неприятные ощущения в них несколько поутихнут, принц отложил в сторону дочитанную книгу об истории своей семьи, поднялся с кресла и сделал несколько шагов по направлению к Хранителю. — Простите меня, повелитель, — зашипело существо, чуть приподнимая безликую голову. — Я не смог убить ее. Она из рода Эсканоров и явно по прямой линии. — Я не виню тебя, друг мой, — на древнемеридианском произнес в ответ Фобос. — Однако внезапное появление еще одного Эсканора, о котором нет никаких сведений ни в книгах, ни на фамильном древе династии, очень тревожит меня. Я никак не могу понять, каким же образом эта девушка является моей близкой родственницей. К тому же, необходимо было выяснить, где именно находилась эта девушка в момент нападения на нее Хранителя — хотя, вероятнее всего, она уже спешно покинула то место. Эсканор не видел тот дом или здание снаружи, а все, что могло подсказать ему хоть что-либо о возможном местоположении — например, форма ворвавшихся в ту комнату стражников, по которой можно было определить, кому они служили — воскресало в памяти лишь мутными размытыми пятнами, и никакие усилия не помогали четко восстановить эту картину. Ему удалось запомнить только лицо девушки, однако ни о чем, кроме некоторого сходства с матерью, это больше не говорило. Оставалось лишь надеяться, что Хранитель запомнил больше, хотя память этих созданий, насколько было известно Фобосу, была хороша только на поставленные цели. Зачастую запомнить какие-то мелкие второстепенные детали, не имеющие прямого отношения к данному хозяином приказу, они были не в состоянии, что всегда являлось их главным недостатком. — Опиши мне то место, в котором ты обнаружил ее, — приказал Эсканор. — Это был огромный белокаменный дом. Особняк, — ответил Хранитель. — Где-то в северной части этого материка. Огромный белокаменный особняк — это тоже не давало практически ничего, за исключением и так очевидного факта, что укрывал ту девушку кто-то из аристократов. Такие дома за столетия понастроили себе большинство богатых лордов и рыцарей, желающих подчеркнуть свой высокий титул и внушительное состояние. Что ж, по крайней мере, поиски можно было сузить до одного лишь севера континента, хотя именно там как раз-таки и обитала едва ли не половина всех знатных родов Меридиана. Теперь необходимо было отыскать среди них предателей. — Дай руку, — снова приказал существу Фобос, протягивая свою. — Хочу посмотреть сохранившиеся у тебя воспоминания. Хранитель покорно вложил темную ладонь в руку хозяина. Для любого человека прикосновения тени к коже оборачивались невыносимой болью, способной уничтожить за пару минут, однако Фобос ощущал от них только прилив новых сил и даже некоторое расслабление — он снова объединялся с частью себя самого, и это было весьма приятное чувство. Но к разочарованию Эсканора, абсолютно все воспоминания существа оказались такими же размытыми, как и его собственные. Весь путь, который оно преодолело, все увиденное в том злополучном имении — ничего не сохранилось в памяти Хранителя достаточно четко, чтобы дать хоть какие-то подсказки. Единственным ярким воспоминанием так же, как и у самого Фобоса, оказалось лицо девушки, даже имя которой пока не представлялось возможным узнать. Это начинало все сильнее злить принца, и в приступе охватившего его гнева он едва удержался, чтобы не отшвырнуть тень к дальней стене, хотя едва ли она ощутила бы от этого боль. — Раз она из рода Эсканоров, — медленно заговорил принц, стараясь унять раздражение. — То почему же ее не защитил от тебя собственный Хранитель? — Я слышал, как она пыталась призвать его, — прошипела тень. С каждым словом в жутком голосе ощущалась все большая усталость. Существо преодолело огромное расстояние, вступило в схватку с, как ни крути, довольно сильным противником, и за короткое время успело вернуться назад — теперь оно было очень ослаблено. — Но он почему-то не откликнулся на ее зов. Его вообще не было рядом с ней. А вот это уже было интересно. Куда же мог деться Хранитель девушки, раз он не пришел на помощь своей повелительнице? Обычно эти создания чувствуют угрожающую хозяевам опасность, даже находясь за сотни миль от них. Существо должно было сразу же откликнуться на зов волшебницы, если не вернувшись к ней сразу, то по крайней мере подпитав ее некоторой энергией через разделяющее их расстояние, чего тоже не произошло. Это показалось Фобосу даже более странным, нежели недавно открывшийся факт кровного родства. Понимая, что больше ничего узнать от Хранителя не получится, Эсканор решил наконец-то дать измотанному существу заслуженный отдых. Посылать его на новые поиски не было никакого смысла: оно слишком ослабло и едва смогло бы пролететь хотя бы милю, да и магический след, который вел его с самого начала, за прошедшее время уже практически полностью испарился. К тому же, не стоило окончательно истощать тень, поскольку это могло негативно сказаться и на состоянии самого Фобоса, которое и так на данный момент было не самым лучшим. — Ну что ж, друг мой, — наколдовав небольшой нож с серебристой рукоятью, принц поднес его к заранее оголенному предплечью. — Ты сделал все, что смог. А теперь пришло время тебе снова обрести покой на какое-то время и восстановить свою энергию. Но боюсь, на этот раз твой отдых будет длиться намного меньше пятнадцати лет. Ты еще понадобишься мне, и очень скоро. — Я всегда готов служить вам, хозяин, — существо склонилось в почтительном поклоне практически так же, как и любой обыкновенный человек. — Только призовите, и я сделаю для вас все что угодно. Обряд воссоединения с Хранителем был гораздо проще, чем обряд призыва. Сделав всего один тонкий надрез на предплечье и даже не поморщившись от боли, Фобос прошептал пару слов на древнем языке, после чего тень обратилась знакомой дымкой, вплотную приблизившейся к нему. Эсканор ощущал, как она медленно начала проникать в открытую рану, постепенно наполняя каждую клеточку его тела утраченной энергией, хотя эти ощущения были далеко не самыми приятными. Но когда все закончилось, и принц снова слился воедино со своим Хранителем, то почувствовал, как некоторая недостающая долгое время часть его души наконец-то вернулась на место, и это, хотя и не в значительной мере из-за ослабленности существа, все же придало ему некоторых новых сил. Взглянув на руку, он отметил, что сделанный на ней надрез полностью исчез, а это означало, что обряд воссоединения был доведен до конца. Теперь состояние Фобоса значительно улучшилось, несмотря на то, что усталость так до конца его и не покинула. Радовал еще тот факт, что за эти несколько часов не повторился ни один из мучавших его приступов, последние пару дней заставлявших даже просыпаться по ночам — значит, девушка была сейчас гораздо слабее и не имела достаточно сил, чтобы выкачивать его магию. Было бы неплохо, если бы продлилось у нее подобное состояние как можно дольше. И желательно до того момента, пока он не отыскал бы ее снова. Особенно не расслабляясь, Эсканор сразу же начал продумывать план дальнейших действий. Необходимо было этим же утром отдать распоряжение о создании особых отрядов, которые отправятся в северную часть материка и обыщут владения всех живущих там знатных семейств. Вместе с ними в земли наиболее богатых и влиятельных домов следует послать нескольких придворных магов, которые при помощи волшебства попытаются распознать, кто же укрывает или укрывал ту девушку. Помимо этого, приказать главам всех родов севера лично явиться в замок. Лучше всего будет, если он покопается в сознании каждого из них лично — возможно, это даст более точные результаты. Ну и конечно же, следует начать поиски и в других частях континента и даже на других материках, куда нежелательная родственница может сбежать. Мысленно стараясь удержать все это в голове и не забыть ни одной важной детали, Эсканор приказал своему слуге сейчас же разбудить Седрика, а в тронный зал немедленно явиться всем придворным магам и главным командирам армии. Судя по тому, что за окном стало чуть светлее, уже начинало рассветать, но большая часть замка все еще наслаждалась сладким крепким сном, которого принц на этот раз оказался лишен. Наполнив вином еще один бокал и тут же осушив его, Фобос подумал лишь о том, что после раздачи всех поручений нужно будет окунуться в магический источник и «одолжить» у черни немного энергии, чтобы хватило на предстоящий напряженный день. И было бы прекрасно, если бы с помощью этой энергии можно было убивать через расстояние. Еще один возможный претендент на трон Меридиана, тем более, если это женщина, ему вовсе ни к чему. *** — Вот портал, — Бланк остановился, не доходя нескольких шагов до крутящейся синей воронки, ведущей в другой мир. — Бланк найти его для Калеб, а Калеб за это платить, — скрестив тонкие ручонки на груди, важно добавил проводник, напоминая повстанцу об их уговоре. — Да помню я, помню, — проворчал юноша, нехотя вытаскивая из кармана несколько монет и кидая их Бланку. — Вот, как и обещал. С довольным видом облизнув одну из заработанных монет, проводник сразу же покинул парня и направился, к удивлению, не в найденный им портал, а обратно в город — похоже, у зеленого чудика были там более важные дела. Это оказалось Калебу только на руку: в кои-то веки после их знакомства Бланк не бежал за ним по пятам на Землю, что значительно уменьшало риск выдать себя на чужой планете. Тем более, учитывая тот факт, что сейчас юноша никак не мог знать наверняка, в каком из районов огромного многолюдного Хитерфилда он окажется, перейдя границу между мирами. Но для начала нужно было переодеться в земную одежду, любезно предоставленную ему Хай Лин, дабы ничем не выделяться среди необъятной толпы жителей города. Заметив неподалеку небольшой и явно заброшенный сарай, юноша направился туда и внутри сменил привычные меридианские вещи на тесные и неудобные земные. Они совершенно не нравились Калебу: слишком плотно прилегали к телу и сильно сковывали движения — убежать от тех же лурденов в такой одежде вряд ли удалось бы. Прежде чем спрятать свои вещи в углу, чтобы по возвращении переодеться обратно, повстанец сразу же достал из кармана плаща злополучный кулон, который после жуткого сна, увиденного прошедшей ночью, так и не решился больше надеть ни на секунду. Теперь он твердо убедился в том, что необходимо было показать его разбирающейся в магии Ян Лин и стражницам, пусть они еще и не настолько опытные: вполне вероятно, что его догадка верна, и приснившееся ему существо действительно каким-то образом заточено в кулоне. «Все-таки зря я тогда помедлил и столько времени проносил его на шее, — в который раз за день мысленно укорил самого себя парень. — Теперь запомню на всю жизнь: каким бы ни было искушение, поддаваться ему нельзя никогда.» Пройдя через синеву искрящегося портала, всего за секунду Калеб оказался на какой-то небольшой и, к счастью, пустынной улочке. Быстро оглядевшись по сторонам, юноша понял, что на этот раз его занесло в совершенно незнакомое место, в котором проход между мирами еще ни разу не появлялся. Повстанец ощутил неуверенность и постепенно возрастающую тревогу: ему ведь нужно было попасть в «Серебряный Дракон», а он не имел ни малейшего понятия, как далеко отсюда расположен ресторан. Конечно, парень мог вернуться обратно на Меридиан и поискать другую дыру в Завесе, которая перенесла бы его поближе к дому Хай Лин, поскольку тот район был ему уже хоть немного знаком. Однако это заняло бы очень много времени, и не факт, что такой портал удалось бы найти. Да и к тому же, деньги, заплаченные Бланку, оказались бы пущенными на ветер, а расточительства Калеб никогда не любил и не мог себе позволить. Поэтому он решил просто идти дальше и затем спросить у первого встречного землянина, как пройти к «Серебряному Дракону». Через пару минут юноша вышел на более широкую и многолюдную улицу. Все, моментально окружившее его здесь, было молодому повстанцу абсолютно не по душе: высокие многоэтажные здания странной формы, заслоняющие собой необычайно яркое в этом мире солнце, чудные штуковины, на огромной скорости проносящиеся друг мимо друга по гладкой серой дороге — кажется, они назывались «автомобили». Помимо этого, голова Калеба быстро начала гудеть от необычайного шума, царящего здесь повсюду и сопровождающегося какими-то незнакомыми ему звуками. Но самым ужасным на Земле, пожалуй, являлся воздух. Хотя юноша и бывал в Хитерфилде уже не первый раз, ему до сих пор так и не удалось привыкнуть к этой тяжелой и пропитанной довольно мерзкими запахами атмосфере. В очередной раз подумав о том, как сильно не нравится ему этот мир, Калеб вздохнул и принялся отыскивать взглядом человека, у которого можно было бы спросить нужную ему дорогу. Людей здесь было навалом, вот только ни один из них не вызывал желания подходить к нему и задавать какие-либо вопросы. Никто даже не обращал внимания на стоящего посреди тротуара и растерянно озирающегося Калеба. Все были целиком и полностью поглощены каким-то своими мыслями и проблемами, быстрыми шагами направляясь вперед и едва не сбивая друг друга с ног. У большинства землян постоянно очень хмурые и сосредоточенные лица — повстанец заметил это еще во время первого визита на эту планету. Даже меридианцы, которым живется намного хуже, и то обычно выглядят подружелюбнее. Но когда Калеб собрался с духом и уже приготовился обратиться к женщине, катившей мимо него странную штуковину, в которой сидел маленький ребенок, знакомый голос громко окликнул его по имени. Обернувшись, парень заметил приближающуюся к нему Элкеми. Это очень его обрадовало, и необходимость спрашивать кого-то отпала сама собой. — Калеб, что ты здесь делаешь? — поинтересовалась удивленная столь неожиданной встречей стражница земли. — Что-то случилось? — сразу напряглась она, приготовившись услышать какую-нибудь плохую новость. — Нет. Вернее, не совсем… — только и смог ответить Калеб. — В общем, мне как раз нужно увидеться с Ян Лин и с вашей компанией. — В таком случае, тебе повезло, что мы с тобой столкнулись, — слегка улыбнулась девушка. — Потому что я как раз иду в «Серебряный Дракон» на встречу с девчонками и бабулей Ян Лин. Пошли, здесь всего пять минут пути. Испытав чувство облегчения, юноша с готовностью последовал за Элкеми, теперь чувствуя себя гораздо увереннее в незнакомом месте. — Ну как там дела на Меридиане? — сразу же спросила девушка. Калеб успел заметить, что выглядела она довольно подавленной. Должно быть, так и не помирилась со своей подругой, из-за которой все время так сильно переживала. — Что нового произошло? Надеюсь, все в порядке? — Недавно нашли растерзанный труп в лесу, — мрачно произнес повстанец, вспоминая все услышанные за последние пару дней слухи об этом. — Говорят, что вновь объявились вервольфы — ну, существа, которые умеют превращаться в волков, — пояснил он в ответ на недоуменный взгляд стражницы. — Хотя вообще-то их давным-давно истребили, — впрочем, он был более чем уверен, что это неправда. — Какой кошмар! — изумилась Элкеми, прикрыв рот ладонью. Затем она несколько замялась. — А как там твои друзья? — почему-то немного покраснев, спросила она. — И те повстанцы, которых мы тогда освободили? — как-то поспешно добавила девушка. — Им всем удалось скрыться? — Да, и они очень благодарны вам за помощь, — кивнул парень. — А Олдерн и Дрейк, — ему вдруг показалось, что при упоминании последнего имени стражница земли на мгновение вспыхнула. — Даже после того случая не перестают лезть в самое пекло и рисковать по несколько раз на день. Говорят, им хочется, чтобы прекрасные стражницы снова спасли их. Девушка искренне рассмеялась, и от уныния на ее лице не осталось ни следа. — Надеюсь, нам все-таки больше не придется этого делать… Ну вот мы и на месте, — добавила она, когда в поле их зрения попало знакомое здание с яркой необычной вывеской, изображающей огромного дракона. Когда они вошли внутрь, на них сразу же уставилось с десяток пар глаз посетителей и обслуживавших их официантов. Впрочем, едва парень и девушка закрыли за собой дверь, люди перестали обращать на них внимание, снова углубившись в меню или продолжив трапезу. Калеб огляделся: в зале не было ни остальных стражниц, ни Ян Лин, однако Элкеми уверенно направилась в сторону ресторанной кухни, так что ему ничего больше не оставалось, кроме как снова последовать за ней. И спустя несколько секунд шедшая впереди стражница земли едва не столкнулась с буквально вылетевшей из-за угла Хай Лин. — Элкеми, наконец-то! — воскликнула она, в последний момент остановившись всего в паре шагов от подруги. — Мы одну тебя ждем… Ой, Калеб, и ты здесь! Заметив его, китаянка необычайно удивилась. — Я подобрала его возле нашей любимой кофейни, — пояснила Элкеми. — Он стоял на тротуаре и беспомощно озирался по сторонам. Калеб лишь пожал плечами — мол, ну, а что мне еще было делать, если я того района не знаю? — Вот уж не ожидала тебя сегодня увидеть, — от такого сюрприза стражница воздуха даже слегка растерялась. — Но ладно, не будем терять времени. Идите за мной. Следуя за китаянкой, Калеб и Элкеми поднялись по лестнице на второй этаж, где, судя по более уютной и домашней обстановке, находилась квартира семейства Лин. Там, открыв одну из дверей, девушка впустила своих гостей в небольшую столовую, где за широким столом уже сидели остальные стражницы, а Ян Лин разливала по чашкам горячий ароматный чай. Увидев юношу, Вилл, Ирма и Тарани так же, как и их подруги некоторое время назад, очень удивились, хотя при этом, судя по всему, и обрадовались тоже, а пожилая китаянка тепло улыбнулась. — Здравствуйте, ребята, — ответила она на приветствие Калеба и Элкеми. — Присаживайтесь, сейчас будем пить чай. Ну наконец-то и наш храбрый повстанец тоже здесь! Я прямо как знала, прихватила с собой еще одну запасную чашку из сервиза. Тебя очень долго не было на Земле, Калеб, и я, признаться, уже начала волноваться. — Просто было очень много дел в Заветном Городе, — ответил парень, присаживаясь на предложенное ему место и с наслаждением вдыхая приятный запах травяного чая. — А у вас какой повод для собрания? — сразу же поинтересовался он, решив для начала выслушать, что нового за это время произошло у стражниц, а уже после демонстрировать им кулон. — Да, кстати, — поддержала его интерес Ирма, уже успевшая набить рот фирменным печеньем бабушки Хай Лин. — Зачем вы нас сегодня собрали здесь? — Пару часов назад я побывала в Кондракаре, — присаживаясь рядом с внучкой, ответила бывшая стражница. — И попыталась разузнать у мудрецов, что же могло произойти с вами две недели назад в замке Фобоса. — И что же? — хором спросили заинтригованные девушки и юноша. Калеб сразу же напрягся. Ведь это вполне могло быть связано с существом в кулоне — и там, и там присутствовала ледяная магия. Ян Лин с грустью покачала головой. — Увы, они сказали, что понятия не имеют, кто наслал заклинание, и как его можно вычислить, — однако в голосе женщины прозвучали нотки недоверия. — Вот только хочу вам сказать, что вряд ли Оракул и Совет мудрецов ни на что не способны. Скорее всего, просто не хотят лезть в это дело. — Но почему? — с возмущением воскликнула стражница воздуха. — Это ведь может быть очень опасно! — Дело в том, Хай Лин, что они вообще всегда стараются как можно быстрее замять любое дело, связанное с Меридианом, — вздохнула ее бабушка. — И очень редко говорят о нем. Считают, что раз этот мир отделен от остальных Завесой, значит в происходящее там им вмешиваться не стоит. И помогать жителям тоже. Это одно из наказаний, возложенных на Меридиан. Увы, как я ни пыталась, мне так и не удалось убедить Мудрейшего. Однако по всем законам Кондракара Оракул и Совет правы — встревать в дела изолированного ими же мира они не могут, пока существует Завеса. От этой новости кровь в жилах Калеба закипела, и разгневанный юноша нервно передернулся, едва не скинув со стола свою чашку. — Что значит, они не могут? — голос повстанца перешел на крик. — Что значит, не собираются помогать жителям?! Наказание они, видите ли, наложили! — Калеб, прошу, тише, — попыталась успокоить его Ян Лин. — Но ведь Завесу они создали, чтобы оградить Вселенную от магии Фобоса! — не унимался до крайности возмущенный парень. — А простые жители Меридиана-то причем? — Виноват один, отдуваются все, — невесело усмехнулась Ирма. — А ведь тот, кто наслал тогда заклятие, и правда может быть опасен. Причем и для Завесы тоже, — задумчиво произнесла Тарани, не дав пышущему гневом Калебу продолжить свою тираду. — Раз ему даже Фобоса удалось усыпить. Мне кажется, мудрецам Кондракара все же стоило всерьез об этом задуматься… — Похоже, они так не считают, — ответила ей пожилая китаянка. — Мне вообще уже давно кажется, что Меридиан мудрецам безразличен, пока Завеса существует. Как только она рухнет окончательно, вот тогда они и забеспокоятся. — А как насчет порталов, возникающих в нашем мире? — нахмурившись, спросила недовольная полученной информацией хранительница Сердца. — Это ведь дыры в Завесе — почему Оракул и Совет мудрецов до сих пор даже не попытались предотвратить это? — Это мудрецы как раз-таки пытались, Вилл, — возразила ей бывшая стражница. — Но даже у них не вышло. Видимо, сила пропавшей принцессы действительно слишком огромна. Поэтому, пока она не найдена, остается только каждый раз закрывать порталы с помощью Сердца. После этих столовая на пару минут погрузилась в тяжелое унылое молчание, поскольку никому из семи находящихся здесь человек больше нечего было сказать. Даже разозленный и разочарованный в мудрецах Кондракара Калеб, которому Оракул и его приближенные всегда представлялись неким могущественным воплощением добра и справедливости, ни произносил больше ни слова, допивая остывший чай. На самом деле, раньше он никогда особо не задумывался о цели, которой руководствовался Совет Кондракара, ограждая их мир Завесой. Все жители Меридиана прекрасно знали, что это было сделано с целью предотвратить распространение темной разрушительной магии Фобоса на остальные миры. Такого объяснения было вполне достаточно, и оно казалось правильным — раз решение принадлежало Оракулу, значит, такие меры действительно были необходимы. Но сейчас Калеб вдруг ясно осознал: а ведь этот «Мудрейший», по сути, просто-напросто бросил их мир погибать от постепенно уничтожающей его магической силы узурпатора, при этом отгородив волшебным барьером, который тоже наверняка выкачивал из планеты часть жизненной энергии. Более того, даже не собирался помогать простым и ни в чем не повинным меридианцам в случае возникновения серьезной опасности. Сказать, что юноша был разочарован, означало вовсе не сказать ничего. — А ты с какими вестями явился, Калеб? — первой нарушила тишину хранительница Сердца. — Может хоть ты сумеешь нас чем-нибудь обрадовать? — Это вряд ли, — угрюмо пробормотал повстанец, взяв с тарелки одно печенье. — Но я все же хотел кое-что рассказать вам… и показать. — Так что же ты молчал? — воскликнула Ирма. — Давай, рассказывай и показывай! — остальные девчонки поддержали ее согласными кивками, а Ян Лин сразу же приняла внимательный и сосредоточенный вид. — Ладно, — вздохнул Калеб. — Только прошу, выслушайте до конца, и не задавайте вопросов, пока я не закончу. Он начал рассказ о кулоне с того самого дня, когда снял его с мертвого рыцаря во время нападения на лесной дороге. Разумеется, описывая все, что тогда произошло, Калеб постарался несколько смягчить детали убийства, дабы у стражниц и Ян Лин не сложилось впечатление о нем как о жестком разбойнике, и несколько раз упомянул о бедственном положении горожан, стараясь тем самым чуть-чуть оправдать себя в их да и своих собственных глазах. Юноша поведал и о тех странных способностях, вроде улучшенного зрения, слуха и ускоренных реакций, которые стали проявляться у него него каждый раз, стоило только надеть кулон. Когда речь зашла о Дереке, приходившем в ювелирный магазин, и о том, что именно его они видели тогда в замке, стражницы порвались было задать парню несколько вопросов, но он настойчиво попросил их дослушать до конца. И, наконец, последней частью рассказа стало детальное описание увиденного им минувшей ночью сна и едва не задушившего его в этом сне существа, после чего повстанец достал из кармана тот самый кулон и положил на стол, демонстрируя стражницам и Ян Лин. — Вот эта самая проклятая штуковина, — произнес Калеб, проводя пальцем по тонкой цепочке. — Теперь я понимаю, что мне стоило принести ее гораздо раньше… Вот только я поддался искушению и использовал кулон в своих целях, — понурив голову, честно признался он. — Он действительно выручал меня, а заодно и моих товарищей едва ли не каждый день. Я с самого начала понимал, что эта вещь очень опасна. Но именно существо из сна показало мне, какая жуткая сила заключена в этом кулоне. — Никто тебя не винит, Калеб. А сейчас дай-ка мне его, — попросила Ян Лин, протянув руку. Еще недавно желавшие засыпать его вопросами девушки сейчас потрясенно молчали. — Я хочу осмотреть кулон повнимательнее и проверить, действительно ли в нем заключена такая огромная магия. Повстанец положил артефакт на ладонь пожилой китаянки. Когда рубин коснулся ее кожи, бывшая стражница воздуха заметно поежилась. — И правда очень холодный, — удивленно прошептала она, внимательно разглядывая кулон. — Подумать только… — покачала головой Вилл, когда Ян Лин полностью погрузилась в изучение артефакта. — И кулон, и то заклинание связаны с магией холода — мне кажется, это не может быть просто совпадением. Да еще и учитывая тот факт, что тот рыцарь, который был единственным не уснувшим в замке кроме нас, тоже ищет эту вещицу. Калеб, а он точно не говорил ювелиру, зачем ее искал? — Нет, — отрицательно покачал головой юноша. — Сказал лишь, что кулон особенный, и что ему нужно получить его как можно скорее. А затем начал расспрашивать Уотта о вервольфах. — О ком? — недоуменно спросила Ирма, впервые слыша это слово. — И зачем ему это? — нахмурилась Элкеми. — Опиши еще раз то существо! — попросила Хай Лин, уже приготовив неизвестно откуда взявшиеся блокнот и карандаш. — Так, стоп! — громко осадила подруг Тарани, прекращая тем самым начавшийся за столом гомон. Все сразу же покорно замолчали и приготовились слушать ее. — Давайте пока повременим с вервольфами и со всем остальным. Лучше посмотрим, какую информацию мы теперь имеем. Итак: две недели назад нам явно помог некий сильный волшебник — уж зачем он это сделал и кто он такой, уже другой вопрос, на который мы пока все равно не ответим. Но раз он это сделал, значит по каким-то причинам тоже настроен против Фобоса, хотя это и не означает, что тот волшебник или волшебница — наш друг. Кроме нас в тот день не уснул только этот рыцарь, Дерек. Сам он вряд ли является этим самым волшебником, иначе, я думаю, он бы свою магию уже продемонстрировал. Скорее всего, он — сообщник этого мага. И наверняка по его поручению теперь ищет кулон, оказавшийся в руках у тебя, Калеб. Да, Вилл права: раз и в кулоне, и в сонном заклинание присутствует ледяная магия, значит она наверняка исходит от одного и того же человека. — Ледяная магия считается самой редкой в нашем мире, — соглашаясь со всеми словами стражницы огня, кивнул Калеб. — Последний волшебник, обладавший ею, жил почти тысячу лет назад — это была Эйрин Эсканор по прозвищу Ледяная Королева. А существо, которое я видел во сне, было будто бы создано изо льда. — И все-таки, Калеб, опиши его еще раз, — снова попросила китаянка, по-прежнему не выпуская из рук карандаш. — Да, Калеб, — подняв голову от кулона, согласилась со стражницей ее бабушка. — Опиши его облик еще раз. Парень повторил детальное описание приснившегося ему существа, стараясь ничего не упустить. Хай Лин попыталась зарисовать услышанное в блокноте, однако вышло у нее, хотя и довольно неплохо, но все же не совсем то, что видел повстанец. — И мне почему-то кажется, что это существо может быть заключено в кулоне, — добавил он, глядя на посерьезневшее лицо Ян Лин. — И ты совершенно прав, — ответила она, испробовав на рубине какое-то простое заклинание, которое едва не отскочило от драгоценного камня в сторону. — Но что же это за существо? — подала голос Элкеми. — Ян Лин, вы знаете? Бывшая стражница ответила не сразу. Девушки заметно напряглись: видеть свою наставницу настолько сосредоточенной и в то же время встревоженной им никогда раньше не доводилось. — Если память и собственные познания мне не изменяют, — наконец произнесла пожилая китаянка, откладывая кулон в сторону и переводя взгляд на Калеба. — То описанное тобой существо может быть только Хранителем Души. — Кем-кем? — хором спросили изумленные и недоумевающие стражницы. Глаза еще более пораженного этим известием Калеба расширились от удивления. Но как такое могло быть?.. — Ты ведь знаешь об этих существах, Калеб? — тем временем продолжила Ян Лин. — Знаю, — кивнул повстанец. — Я слышал немало легенд об их силе, но о том, как они выглядят — никогда. Последний раз Хранителя Души видели несколько сотен лет назад. Говорят еще, правда, что Фобос призывал своего собственного пятнадцать лет назад для расправы с убийцами королевы и принца. Вот только из тех, кому довелось увидеть Хранителя в тот день, не выжил никто. На этих словах юноша резко замолчал, вновь вспоминая жуткий сон и поневоле содрогаясь. Подумать только, он видел настоящего Хранителя! А если верить легендам, сила этих созданий просто невероятна… Да ведь то существо без труда могло прикончить его за одну лишь секунду! Неприятный холодок пробежал по всему телу Калеба. Однако раз Хранитель оставил его в живых и позволил проснуться, значит этому есть только одно объяснение: смерть повстанца ледяному существу не нужна. Во всяком случае, пока. — Вы-то, может, и знаете, — пока юноша размышлял, недовольно фыркнула Ирма. — А мы — нет. Так может, просветите нас в этом вопросе? — Хранители Души — это уникальные создания, — начала рассказывать Ян Лин. — Пожалуй, именно в них и заключены главная магическая особенность и причина могущества рода Эсканоров. Когда в этой семье появляется на свет ребенок, вместе с ним рождается и то существо, которое описал Калеб. Как правило, оно является воплощением магической силы своего хозяина — например, если Фобос обладает силой тьмы, то его Хранитель наверняка является тенью. Существо живет и умирает вместе с Эсканором, их связывают прочные, не способные порваться узы. Большую часть своего существования Хранитель пребывает в состоянии покоя, находясь внутри хозяина — не в буквальном смысле, разумеется. Но в случае появления угрозы повелителю это существо пробуждается ото сна и защищает жизнь своего Эсканора. Кроме того, любой Эсканор сам может призвать своего Хранителя и отдать ему любой приказ, когда сам того пожелает. Для Хранителя Души нет ничего важнее охраны своего хозяина, и ради этого он пойдет даже на самые жестокие меры, не щадя никого из врагов. — Говорят также, — добавил Калеб. — Что именно благодаря наличию Хранителя Эсканоры могут носить Сияющую Корону. Поэтому всех самозванцев, желавших заполучить трон, всегда быстро раскрывали: надевая Корону и при этом не имея своих Хранителей, они тут же умирали в страшных муках, потому что не способны были выдержать ее магию. И самое удивительное, что Хранители Души есть только у членов королевской семьи Меридиана — ни один другой маг не в состоянии создать нечто подобное. — И вы хотите сказать, что в кулоне заключен такой Хранитель? — задала вопрос Вилл. — Именно так, — подтвердила Ян Лин. — Теперь я абсолютно уверена в этом. Никем другим это существо являться не может. — Но кому же оно тогда принадлежит? — нахмурилась Тарани. — Фобос точно исключается, раз существо состоит из магии льда. Уж не пропавшей принцессе ли? — Принцесса до сих пор на Земле, — возразила рыжеволосая стражница. — И вряд ли она смогла бы призвать Хранителя, даже не зная о своей магической силе. Да и не думаю я, что она обладает ледяной магией… — Но ею обладает тот, кто помог нам в замке! — воскликнула Хай Лин. — А это значит… — Что кроме Фобоса и его пропавшей сестры есть еще по крайней мере один Эсканор, — закончила ее мысль бабушка. — И скорее всего, именно ему принадлежит этот кулон с заключенным внутри Хранителем. — Еще один Эсканор? — это повергло Калеба в шок. Выходит, остался еще кто-то из королевской семьи? Но каким образом, если у покойной королевы больше не было детей, за исключением Фобоса и принцессы? Да и родных братьев и сестер, насколько ему было известно, она тоже никогда не имела. И у ее взрослого сына собственных детей до сих пор не было. Так откуда же еще одному Эсканору было взяться? — Увы, этого я не знаю, — покачала головой Ян Лин, когда юноша изложил ей все возникшие у него вопросы. — Но факт остается фактом: кроме пропавшей принцессы у Фобоса есть еще родня по линии матери. — Вот он обрадуется, если узнает, — усмехнулась Ирма, вытягивая из тарелки последнее печенье и с сожалением глядя на опустевшее дно. Хай Лин доброжелательно улыбнулась подруге. — Ладно, Ирма, не грусти, сейчас принесу еще, — с этими словами стражница воздуха направилась вниз на ресторанную кухню. — И что нам теперь со всем этим делать? — поинтересовалась Элкеми, допивая уже остывший чай. — Как нам вычислить этого Эсканора? — А что если освободить его Хранителя и заставить его привести нас к своему хозяину? — хлопнув ладонью по столу со всей силы, озвучила пришедшую ей на ум идею Вилл. — И как ты его заставишь? — скептически хмыкнула Тарани. — Если он правда такой сильный, то мы и пикнуть не успеем, прежде чем он нас прикончит. — На самом деле, идея Вилл не так уж и плоха, — заметила пожилая китаянка. — Я знаю обряд, который поможет сделать это, при этом не дав Хранителю навредить вам. Но сначала необходимо узнать все магические свойства кулона, чтобы ненароком не напороться на какое-нибудь темное проклятие при попытке освободить существо. Калеб, ты не будешь против, если я оставлю кулон у себя на пару дней и тщательнее изучу его? — Конечно же нет! — горячо подтвердил парень. — Я теперь вообще его в руки брать не хочу! — Но зачем нам искать еще одного Эсканора? — спросила Ирма. — Хватит с нас и этих двоих, тем более, что мы даже принцессу до сих пор найти не можем! — Для начала попробуем узнать, на чьей этот человек стороне, — ответила ей хранительница Сердца. — Неспроста же он помог нам две недели назад. Не исключено, что он сумеет снова помочь нам одолеть Фобоса, и на этот раз уже окончательно. В этот момент снова открылась дверь, и в проеме появилась чем-то недовольная Хай Лин, держащая в руках еще одну тарелку с печеньем, а затем все находящиеся в комнате ощутили резко ворвавшуюся в помещение вонь. Скривившись и зажав пальцами нос, Калеб мысленно выругался, уже догадавшись, кто был обладателем этого неприятного запаха. Вслед за китаянкой в столовую просеменил Бланк. — Я еле-еле провела его мимо поваров, — ставя тарелку на стол, пожаловалась Хай Лин, бросая на проводника недовольный взгляд. — Два раза чуть не спалилась. А теперь еще эта вонь повсюду! — она тут же поспешила открыть окно. — Зачем пришел? — грубо осведомился Калеб у переступающего с ноги на ногу Бланка. — У Бланк срочное послание для Калеб, — отрапортовал проводник. — От большой синий тюремщик. Эти слова сразу же заставили юношу подобраться и напрячься, обратившись в слух. Ватек? Неужели что-то случилось? Вдруг его схватили? — Тогда говори побыстрее! — едва не подпрыгнул на стуле от нетерпения повстанец. Девушки энергично закивали головами в знак согласия. — Ватек передать, что утром он подслушать разговор Фобос и Седрик, — с важным видом ответил Бланк. — И он услышать имя принцесса. — Опачки! — обрадованно щелкнула пальцами Ирма. — Ну вот, одной головной болью меньше! — Продолжай! — разом воскликнули заинтригованные и взволнованные стражницы вместе с повстанцем. — Ее звать… — проводник нахмурился и озадаченно почесал затылок, пытаясь вспомнить имя. — Да, точно! Принцессу звать Элион Браун! Над столом тут же повисла гробовая тишина. Нежданный гость недоуменно переводил взгляд с одного лица на другое, не понимая, что же настолько шокирующее он сказал. — Элион Браун, — медленно выговаривая каждую букву, повторил Калеб. Ему это имя не сказало вовсе ни о чем, хотя он все равно был рад, понимая, что это очень важная информация. — Вы случайно не знаете, кто это? — обратился он к стражницам и Ян Лин. Выражения их лиц сказали все гораздо красочнее, нежели любые слова. Морщинистое лицо бывшей стражницы воздуха вытянулось и побледнело не намного меньше, чем у девушек. Те по-прежнему потрясенно молчали, изредка переводя друг на друга взгляды широко распахнутых глаз. У Элкеми даже слегка приоткрылся рот, а сама она выглядела гораздо более обескураженной, нежели ее подруги. Юноше все стало ясно. — Вы ее знаете, — уже не спрашивая, а констатируя факт, произнес он. — И кто же она? — Элион Браун — это наша одноклассница, — ответила ему Вилл. — И еще она… — Моя лучшая подруга, — тихо проговорила Элкеми, сжимая побледневшими от напряжения пальцами край стола. *** Сегодня в трактире было на удивление немноголюдно, что являлось странным даже для такого на первый взгляд совершенно захудалого местечка, поскольку обычно в перенаселенной столице и столь убогие уголки всегда забиты почти до отвала. Впрочем, Рина была этому только рада: не было нужды надрывать голос ради увеселения пьяной и практически не слушающей ее толпы посетителей, которых в этот час было всего лишь трое или четверо. Спев ради приличия и полагающейся ей суммы от хозяина пару баллад, она спокойно села за один из множества свободных столов и попросила молодую прислужницу принести вина. Допивая дешевое кислое пойло, единственное, на что ей пока хватало заработанных денег, девушка и не заметила, как к ней подсел незнакомый мужчина. Небрежно оглядев его из-под полуопущенных ресниц, Рина не высказала ни малейшего удивления: такое происходило по нескольку раз на каждый день. Изрядно захмелевшие и повеселевшие посетители часто начинали приставать к ней и выпытывать, сколько она возьмет за ночь, словно она была шлюхой из борделя напротив. На подобные вопросы и предложения у девушки давно был заготовлен целый набор довольно оригинальных и острых ответов, неизменно подразумевающих под собой посыл этих мужланов как можно дальше, и мысленно Рина уже начала выбирать, какой из них лучше всего дойдет до усевшегося напротив высокого и широкоплечего посетителя. Судя по оружию на поясе и не типичному для городской стражи цвету формы, этот был чьим-то личным гвардейцем. Сам мужчина тем временем внимательно рассматривал девушку, однако в его взгляде, к удивлению, не было ни похоти, ни желания, а всего лишь любопытство. — Ты — Рина? — низким грубым голосом поинтересовался он, хмуря густые брови. — Ну допустим, я, — как всегда легкомысленно ответила девушка, однако тот факт, что ему было известно ее имя, заставил Рину несколько напрячься. Но ведь никто не мог узнать, что она… — А тебе-то что? — чуть резче добавила она, надеясь таким образом скрыть вдруг возникшее волнение. — Мой господин желает лично поговорить с тобой, — произнес мужчина. — И я должен проводить тебя к нему. Рина едва удержалась, чтобы не испустить облегченный вздох. Ну теперь-то все было предельно ясно: очередной богатый лордик заприметил ее и теперь хотел поразвлечься. Вот только ни у одного из них не вышло, и этому тоже не судьба. Какой бы недостаток в деньгах она ни испытывала, свое тело девушка не продавала никогда. Рина достаточно уважала себя, чтобы не опускаться до подобной низости даже из нужды, и вообще не могла думать о других мужчинах, по-прежнему храня в сердце образ любимого Ланса. Выпрямившись и надменно подняв голову, девушка откинула назад иссиня-черную прядь волос и бросила надменный взгляд на стражника.  — Я никуда не пойду. И передай своему господину, что я ублажаю здешних посетителей только голосом, а не телом, — с гордостью произнесла она, при этом оценивая, какой эффект ее слова произвели на этого человека. Но мужчина даже не смутился и лишь криво усмехнулся. — Гляди, какая остроумная, — в тон ей ответил он. — Вот только на меня слова можешь не тратить — прибереги их для моего господина, поскольку если он сказал, что я должен привести тебя к нему, то я приведу, пусть даже придется тащить силой. И твое смазливое личико с хрупким тельцем ему не нужны — он при желании найдет себе девицу и покрасивее. Ему нужно лишь узнать от тебя кое-что. «Он не отстанет от меня, — сразу же поняла Рина, стоило ей снова бросить взгляд на уверенное лицо мужчины. — И лучше сопротивляться не буду — все равно не выйдет, а превратиться на глазах у всех я не могу. Просто пойду за ним и выскажу его лордику пару ласковых. Наверняка тот ждет на втором этаже.» — Ну ладно, веди к своему господину, — как можно небрежнее махнула рукой она. — Куда идти? — На второй этаж, — поднимаясь из-за стола, предугадано ответил мужчина, явно довольный, что не пришлось уговаривать ее дольше или принуждать силой. — Иди за мной. Поднимаясь по скрипучей лестнице на второй этаж трактира, Рина не переставала раздумывать о том, за чем же на самом деле позвал ее хозяин идущего впереди стражника. Была ли это просто уловка, чтобы заполучить ее тело, или же он правда хотел узнать у нее что-то важное? И впервые в жизни девушка вдруг понадеялась, что верным все-таки окажется первый вариант, который ей всегда удавалось предотвратить, потому что второй мог подразумевать под собой только совершенное ею убийство. На втором этаже располагалось несколько небольших комнат либо для сдачи приезжим в город меридианцам, либо для пар, желающих уединиться на ночь. Рину уже не единожды пытались затащить в одну из них, однако ни одному пытавшемуся так и не удалось довести дело до конца. Отворив дверь в самом конце коридора, мужчина пропустил Рину вперед, остановившись в проеме — комната оказалась слишком тесной для того, чтобы они смогли встать там вдвоем. — Я привел ее, как вы и просили, сир Дерек, — прогудел над самым ухом девушки стражник. — Хорошо, Джон, а теперь оставь нас и жди снаружи, — ответил ему сидящий возле окна человек. — И следи, чтобы никто не бродил по коридору и не подслушивал. Когда дверь позади Рины захлопнулась, она внимательно рассмотрела столь жаждущего ее внимания незнакомца. Это был молодой человек, судя по одежде из богатой ткани, действительно представитель знатных кругов, хотя ни в его позе, ни в крупных, хотя и довольно приятных чертах лица не было ничего аристократического. Сир Дерек расположился на деревянном стуле, небрежно закинув ногу на ногу и с лукавой усмешкой взирая на приведенную к нему девушку. В руках он держал длинный и явно очень дорогой кинжал. — Ну что ж, очень рад встрече, миледи Рина, — улыбаясь, начал он, подчеркнуто вежливо выделив слово «миледи», хотя его собеседница ею и не являлась. — Признаться, я и не надеялся найти вас так быстро. — И как же вы меня нашли, сир? — усмехнулась девушка, опираясь спиной о закрытую дверь и скрещивая руки на груди. — И зачем, позвольте поинтересоваться? Предупреждаю сразу: свое тело я не продаю ни за какие деньги. Могу разве что спеть. Рыцарь громко расхохотался. — О, нет-нет, я даже и не думал предлагать тебе подобную низость, — отсмеявшись, произнес он, теперь уже не церемонясь и обращаясь к ней на «ты», таким образом подчеркивая разницу в их положении. — Каким образом я нашел тебя — это, пожалуй, останется моей маленькой тайной, — добавил он, не желая говорить о чародее, выследившем ее благодаря найденному кусочку ткани от платья и одному хитрому заклинанию. — А вот зачем, я думаю, ты и сама прекрасно догадываешься. Не буду ходить вокруг да около: я знаю, что прошлой ночью именно ты убила того мужчину в лесу. И знаю, кем ты на самом деле являешься. Усмешка мгновенно слетела с уст побледневшей Рины, а ее встревоженные синие глаза тут же столкнулись с торжествующим и по-прежнему насмешливым взглядом зеленых глаз Дерека. Ощутив ее боязнь и напряжение, рыцарь сразу понял, что теперь он целиком и полностью являлся хозяином сложившейся ситуации, поэтому из девушки можно было хоть веревки вить — она сделает все, что ему нужно. — Так что же вы хотите со мной сделать? — собрав в кулак остатки самообладания, как можно увереннее спросила Рина. — Сдать принцу Фобосу? — И снова ты ошибаешься, — медленно покачал головой Дерек, поигрывая кинжалом, недавно полученным в подарок от Корнелии Хейл. — Это будет слишком жестоко по отношению к тебе. Да, чтобы не держать тебя более в страхе, скажу сразу: мне не нужна твоя смерть, Рина. Мне нужна твоя стая. Живая, разумеется. На этот раз девушка слегка дернулась. Кто знал, не лжет ли этот рыцарь? После смерти мужа и наконец осуществленной за него мести стая, к которой она успела привязаться за полгода, стала единственным смыслом ее жизни. Рина и так достаточно потеряла за всю свою жизнь — лишиться и этого было для нее равносильно гибели. — Что вам нужно от вервольфов? — она не узнала собственного мелодичного голоса, ставшего вдруг глухим и чуть хрипловатым. — Если не сдача их принцу и не убийство? — Об этом, красавица, я собираюсь поговорить не с тобой, а с твоим вожаком, — ответил Дерек. — Думаю, Этан Риборг найдет мое предложение весьма выгодным для всей вашей возрождающейся расы. Ему даже было известно имя их вожака, а она не могла превратиться и разорвать этому наглому рыцарю глотку, при этом ничем себя не выдав. Впрочем, выходит, для одного человека девушка себя все-таки выдала, совершив убийство Тригана раньше запланированного времени. Этан и большинство вервольфов и так злились на нее за то, что она едва не навела на них королевские отряды — а как же ей теперь смотреть им в глаза еще и после этого? — Так почему же вы не нашли сразу его и говорите все это мне? — вновь задала вопрос Рина. — Ну, Этан не такой дурак, как некоторые члены его стаи, — бросив на нее еще один насмешливый взгляд, ухмыльнулся Дерек. — И не бродит по городу, рискуя в любой момент быть раскрытым. Вот что мне нужно от тебя, Рина: ты пойдешь к своему вожаку и передашь ему, что Дерек Грендаль желает встретиться с ним сегодня в полночь возле Ведьминых болот. Скажи, что у меня есть к нему дельное предложение, и касается оно нам обоим прекрасно известного человека. Я буду один и практически безоружен — Этан может мне доверять. — Хорошо, я передам ему ваши слова, — кивнула девушка, сочтя нужным все-таки согласиться. — Но только знайте, что вервольфы никогда не принимают чужих условий, которые им не выгодны. И если Этан не пожелает, то не придет вовсе — а доверять вам он вряд ли станет. — Что ж, я слышал, что вы необычайно горды, — произнес рыцарь. — В таком случае, ты прямо сейчас отправишься к нему, а затем вернешься и передашь мне, согласен он на встречу или нет. Сколько времени тебе потребуется на это? Рина мысленно прикинула расстояние до их тайного убежища. — Час, возможно, полтора. — Отлично, значит я буду ждать тебя здесь же через это время, — улыбнулся он. — И щедро заплачу за любой ответ Этана. Только учти: я уже говорил, что не желаю тебе смерти, однако если не исполнишь моего поручения или расскажешь кому-то о нашем разговоре, либо вообще упомянешь где-нибудь мое имя, я тут же сдам тебя Фобосу и его приспешникам. А уж тогда они точно выйдут на твою дорогую стаю и снова истребят всех вас. Ты ведь не хочешь еще раз ставить свою новую семью под угрозу? Теперь улыбка молодого человека превратилась в оскал хищника. Хотя Рина и сама по сути являлась хищницей, сейчас она больше ощущала себя загнанной в угол и лишенной какого-либо способа выбраться жертвой. В сложившейся ситуации девушка, кажется, даже отчасти поняла, что чувствовал Триган в последние секунды жизни. — Можете на меня положиться, сир, — вздохнув, заверила она рыцаря, понимая, что у нее и правда нет никакого выбора. Нужно сделать все, что он сказал, иначе и ей, и остальным вервольфам точно не избежать разоблачения. Рина просто передаст слова Дерека — а там уже дело за решением Этана. — Вот и прекрасно, — молодой человек был доволен, словно объевшийся сметаны кот. — Иди к Этану, но помни: если кто-то еще узнает обо мне или о нашем разговоре, то в скором времени он узнает и о твоей казни за убийство. Надеюсь, намек ясен? Ничего не ответив на это, Рина отправилась выполнять навязанное ей поручение. На самом деле, несмотря на показные для девушки веселость и расслабленность, Дерек ощущал себя как на иголках с того самого момента, как посреди ночи его разбудила Эльза. Увидев в зеркале ее побледневшее и даже испуганное отражение, он сразу понял, что стряслось нечто ужасное. И оказался прав: девушка сообщила ему, что ее нашел и едва не убил Хранитель Фобоса. Она продемонстрировала Дереку перевязанную руку и ожоги на запястьях, оставшиеся от прикосновений существа, причем это были не единственные полученные ею травмы. Но Эльзу волновали вовсе не они, а тот факт, что теперь принц мог узнать ее местонахождение, а это означало бы полный провал всех их планов. Рыцарь тоже был обескуражен: все, чего они добивались, все, что им удалось сделать за несколько лет — неужели это оказалось впустую? Он тут же разбудил Колена и приказал ему быстро и в то же время тихо начать собирать вещи для скорого отъезда, лихорадочно соображая, что же делать дальше. Однако наступило утро, а арестовывать Дерека так никто и не явился. Рыцарь вздохнул с облегчением — Эльза говорила ему, что у Хранителей очень плохая память на мелкие детали и окружающую их местность, поэтому, очевидно, он не сумел ничего передать Фобосу. Но при этом рыцарь понимал, что рано или поздно принц все равно сумеет его вычислить. Девушка советовала ему как можно скорее сбежать из столицы, но Дерек сразу же отверг этот вариант, поскольку тогда Эсканору точно стало бы ясно, кто из лордов укрывает в своем имении его врага. Несмотря на риск, необходимо было остаться в замке еще как минимум на два или три дня, чтобы хоть частично отвести от себя возможные подозрения, а заодно завершить дело с оборотнями и в последний раз попытаться найти кулон с собственным Хранителем Эльзы. Отыщи он его раньше, девушка имела бы мощную защиту и не пострадала бы от создания Фобоса — думая об этом, Дерек ощущал себя виноватым перед ней. И за то, что не был с ней рядом в столь нужный момент, тоже. Сама же Эльза сообщила рыцарю, что на какое-то время скроется на окраинах его владений и при этом постарается использовать все свои силы, чтобы уничтожить следы своего пребывания в его доме или перевести их на кого-нибудь из соседей по землям, дабы отвести от него королевских ищеек, и стереть память о себе всем его слугам. У Дерека, в свою очередь, еще перед приездом в столицу на крайний случай был заготовлен план побега, а на случай допроса у принца — одно из магических зелий, созданных девушкой, которые заблокируют для магии Эсканора любые воспоминания о ней. Они оба понимали, что Фобос уже начал поиски, и теперь им предстояло полностью изменить все планы своих дальнейших действий. Его Высочество уже успел осознать, что твердая опора, благодаря которой он возвышался над Меридианом все эти пятнадцать лет, начала расшатываться, а его трону угрожала серьезная опасность. Поэтому теперь оставалось лишь не допустить ни малейшей ошибки и наконец передать этот трон Эльзе, имеющей на него гораздо больше прав.