The Truth Beneath The Rose

— Так что мы будем делать? — спустя несколько минут затянувшегося молчания спросила Ирма. — Пойдем и присягнем ледяной принцессе, а после этого поможем ей стать Снежной Королевой? — Не смешно, Ирма, — досадливо поморщилась Вилл. — Нам действительно нужно решить, будем мы с ней сотрудничать или нет. После возвращения Калеба и Вилл, которого Ян Лин и остальным стражницам пришлось ожидать довольно долго, они все вместе отправились на Землю в «Серебряный Дракон». Там повстанец и Хранительница Сердца во всех подробностях изложили остальным свой разговор с Эльзой, постаравшись не упустить при этом ни единой детали. Не успели они еще завершить свое повествование, как за столом моментально разгорелся бурный и довольно громкий, но, к счастью, не слышимый для посетителей ресторана, спор: стоило ли им в дальнейшем иметь дело с этой таинственной Эльзой? — Скажите, Ян Лин, — обратилась к женщине Тарани. — Можно ли все-таки полностью быть уверенными в том, что она — тоже принцесса? — Полностью, конечно, вряд ли, — покачала головой Ян Лин. — Однако наличие Хранителя и способность воссоединиться с ним — это довольно весомый аргумент… В общем, скажу так: то, что она принцесса — скорее всего, все-таки правда. Но вот стоит ли нам этой принцессе доверять и уж тем более помогать — другой вопрос. — То есть, я правильно поняла, наследница — Эльза, а не Элион? — казалось, этот факт даже несколько обрадовал Элкеми. — Это значит, что Элион не угрожает такая большая опасность, как мы думали, верно? — Не совсем, — ответила ей Вилл. — Просто теперь Фобос будет искать двух сестер вместо одной. Ведь они обе имеют больше прав на корону, чем он, а значит обе мешают ему окончательно стать королем. Мы все равно должны защитить Элион от него… Вот только пока не ясно, каким образом. — Но вы же не назвали Эльзе ее имя? — Конечно же нет, — поспешила успокоить стражницу земли Хранительница Сердца. — Мы ведь не знаем, что может прийти в голову этой девушке. Вдруг она тоже захочет избавиться от еще одной претендентки на трон? Элкеми облегченно выдохнула, однако ее внутреннее напряжение от этого никуда не исчезло. Лучшая подруга до сих пор была в опасности, причем теперь, вполне вероятно, опасность эта исходила аж с двух сторон, а она до сих пор ничего не предпринимала, чтобы хоть как-то помочь Элион. Попытки помириться с ней оказались абсолютно бесплодными, поэтому девушка не имела ни малейшего понятия, как же выбраться из этой неприятной и не по ее собственной воле сложившейся ситуации. Стражница земли по-прежнему была твердо уверена, что необходимо поскорее рассказать Элион всю правду и убедить подругу поверить в столь бредовую, на первый взгляд, историю, однако остальные девчонки были также решительно настроены против подобного варианта, а вновь спорить с ними сейчас был не самый подходящий момент. — Может быть, зря мы вернули Эльзе Хранителя? — из всех девушек стражница огня с самого начала отнеслась к этой идее с наибольшим сомнением. — Если он обладает такой огромной и мощной силой, кто знает, что она вытворит с его помощью? Вдруг это подвергнет опасности весь Меридиан? — Но если бы мы не сделали этого, Хранитель сам мог бы вытворить что-то ужасное, — возразила пожилая китаянка. — Вспомните сон, о котором говорил Калеб — это существо ведь едва не убило его. Полагаю, Хранитель Души рано или поздно мог бы вырваться из этого кулона сам — и тогда последствия уж точно были бы жуткими… Кстати, Калеб, Эльза спрашивала о самом кулоне? — Спрашивала, — подтвердил с удовольствием поглощающий шоколадное пирожное повстанец. На родном Меридиане пробовать подобных деликатесов ему не доводилось ни разу в жизни. — Но я совсем забыл сказать вам об этом. Эльза очень хотела, чтобы мы отдали ей и кулон тоже — похоже, он обладает еще какими-то важными магическими свойствами и очень ей необходим. Она говорила, что один человек — имени не назвала — отобрал у нее Хранителя и заточил в этот кулон несколько лет назад. А принадлежал кулон изначально Душегубу — помните, я рассказывал вам, какие ужасные слухи ходят о нем в нашем мире до сих пор? Так вот, мне кажется, что это сделал именно он… Но как бы то ни было, мы сразу сказали Эльзе, что отдавать кулон пока не собираемся, потому что не можем доверять ей. — И правильно сделали, — похвалила их Ян Лин, доливая юноше и девушкам еще ароматного чая. — Потому что если он действительно так нужен Эльзе, то это означает, что без него воплотить часть своих планов в жизнь она не сумеет. И это может сыграть нам на руку. — Каким же образом? — поинтересовалась Тарани. — Если кулон будет у нас, это даст гарантию того, что Эльза не причинит нам вреда, — пояснила женщина. — Ведь иначе она просто не получит его. Мы будем хранить кулон на Земле, где она не сможет даже при всем желании забрать его у нас силой, а заодно проверим, на что еще кроме заточения Хранителей он годен. Таким образом, мы вполне можем снова выйти на контакт с новоявленной принцессой и разузнать поподробнее, что именно она намерена предпринять для борьбы с Фобосом. А уж тогда решим окончательно, стоит помогать ей в этом или нет. — Отличная идея! — Вилл восприняла этот план с большим энтузиазмом. — И я думаю, что отдавать кулон ей не нужно в любом случае. Мы вполне сможем использовать его против Фобоса так, чтобы это было выгодно и нам, и Эльзе… Вот только сделаем это самостоятельно. Как правильно сказала Ян Лин, он станет гарантией того, что эта девушка не причинит нам вреда. Мы поставим Эльзе условие: или мы помогаем ей, но кулон используем сами, или же она не получит ни нашей помощи, ни этой вещицы. В конце концов, после недолго продлившегося обсуждения данную идею одобрили все без исключения. Выслушав подробный рассказ Вилл и Калеба об Эльзе и ее способностях, а также вспомнив о том, что именно она спасла их от Фобоса и его монстров, остальные стражницы пришли к единому мнению: эта девушка вполне могла стать мощным союзником в предстоящей борьбе, а значит стоило хотя бы попробовать действовать вместе с ней. Разумеется, не доверяя ей чересчур сильно и ни в коем случае не отдавая кулон, а также не открывая того факта, что им уже известны личность и местонахождение младшей принцессы. Однако за все время, пока девушки и Ян Лин обсуждали только что созревший план, Калеб не проронил практически ни слова, сидя над чашкой с наполовину выпитым и уже почти полностью остывшим чаем в какой-то несвойственной ему обыкновенно задумчивости. Заметив это, стражницы взглянули на вождя повстанцев с легким недоумением: обычно им всегда доводилось видеть его активным и решительным, без конца пытающимся вставить свою реплику или высказать собственное мнение, даже если оно было не совсем уместно. Подняв голову и обратив внимание на застывший в их глазах немой вопрос, юноша неопределенно пожал плечами. — Мне кажется, ваша идея очень хорошая, — произнес он. — Я сегодня же расскажу обо всем свои товарищам и узнаю их мнение насчет этого. Но у меня из головы все никак не идут те ледяные воины, о которых мы с Вилл вам рассказали. Когда Эльза показала нам их и то, на что они способны — без труда стерли камень в порошок! — я понял, какими бы сильными союзниками они были для нашей повстанческой армии… Да с ними мы бы разгромили рыцарей и лурденов Фобоса за пару минут! — от переизбытка эмоций парень даже стукнул кулаком по столу, отчего его чашка с чаем слегка подпрыгнула. — Поэтому признаюсь честно: мне очень хочется верить в то, что Эльза — наш друг, потому что с ее помощью наши возможности возрастут в несколько раз. А если она и правда законная принцесса и сможет сделать наш мир лучше… То несмотря ни на что я буду только рад, поскольку именно ради этого и сражаюсь почти всю жизнь. — Мы понимаем тебя, Калеб, — с подбадривающей улыбкой заверила юношу Хай Лин. — И непременно постараемся это выяснить. Но даже если на Эльзу повстанцам нельзя будет положиться, они всегда смогут получить необходимую помощь от стражниц. Ведь так, девчонки? — она обвела взглядом всех своих подруг. Если раньше они непременно бы замялись и отвели глаза, не желая давать каких-либо обещаний, то теперь не раздумывая и с уверенностью подтвердили слова стражницы воздуха. Побывав на Меридиане лично, увидев и услышав от очевидцев, в каком ужасном состоянии пребывал этот мир, девушки убедились в том, что непременно должны были оказать его жителям максимальную помощь, на какую только способны. И дело было не только в исполнении обязанностей стражниц и необходимости защитить от опасности свою приятельницу, которая была родом из этого королевства. Просто несмотря на весь риск данной затеи девушки все чаще ловили себя на мысли, что им действительно очень хотелось сделать по-настоящему доброе и благородное дело. — По правде говоря, когда я впервые вас увидел, мне сразу же показалось, что толку от вашей пятерки окажется совсем мало, — усмехнувшись, признался Калеб. — Точнее, что его не будет вообще. Но теперь начинаю убеждаться в обратном. Благодарю вас, стражницы. — Не за что нас пока благодарить, Калеб, — ответила за всех пятерых Тарани. — Мы ведь толком еще ничего и не сделали. Но, полагаю, время действовать пришло. — Ага, пришло, — фыркнула Ирма. — Только прежде чем начнем сотрудничать со Снежной Королевой, неплохо бы убедиться, что она не превратит наши сердца в осколки льда. *** С каждым днем принцесса проводила в его магазине все больше и больше времени. И с каждым днем ее нытье о своих подростковых проблемах, переживаниях и о несправедливости жизни как таковой раздражало Седрика все сильнее и сильнее. Однако приходилось натягивать вежливую и понимающую улыбку, скрывать так и желающую вырваться наружу насмешку за словами вежливости и ободрения и выжидать подходящего момента, когда можно будет хоть как-нибудь намекнуть девчонке на правду о ее происхождении, чтобы она могла воспринять это всерьез. Тем более, что сложившаяся не так давно ситуация с еще одной внезапно объявившейся сестрой начинала быстро сокращать и без того не слишком долговременное терпение Фобоса. Если раньше принц готов был ждать подходящего момента столько, сколько этого требовало время, то теперь ему нужно было вернуть Элион на Меридиан как можно скорее, чтобы быстрее получить ее силу и использовать против Эльзы, которая, вне всякого сомнения, являлась куда более мощным и опасным противником, нежели младшая дочь королевы Вейры. Для этого Фобос собрался провести церемонию приобщения — особый ритуал, способный окончательно связать принцессу с родным миром и значительно повлиять на ее веру в скорое открытие правды. Обряд требовал трех символов, принадлежащих Элион: ее ума, тела и духа. Вот только где и уж тем более как их взять, Седрик пока не имел ни малейшего понятия. -…И в общем, члены жюри поставили Энн на три балла больше, чем мне, а потому первое место в конкурсе досталось ей, — с горестным вздохом завершила свой рассказ о прошедшем вчера школьном конкурсе на лучший рисунок Элион. — Ну что ж поделать, — пожал плечами слушавший ее лишь в пол-уха Седрик, не отрываясь от пересмотра книжного каталога. — В жизни бывают не только победы, но и поражения. — Да, это так, — он услышал, как с глухим, но довольно громким стуком очередная стопка книг опустилась на стол. Один этот звук без лишних слов выдавал с трудом скрываемое раздражение юной принцессы. — И я, конечно, никогда не считала себя великим талантом или каким-нибудь гением, но все-таки… Честно говоря, мне кажется, что Энн все же рисует хуже, чем я. Она вообще не умеет соблюдать пропорции, а оценка у нее при этом все равно выше! — под конец фразы ее голос едва не сорвался на крик. Девчонка по-прежнему совершенно не умела скрывать свои эмоции, а вдобавок ко всему вела себя как сущее дитя. Впрочем, Седрик отметил, что сейчас она в очередной раз за время их знакомства напомнила ему Фобоса. Гордость и уверенность в своем превосходстве над другими все-таки были присущи Элион не меньше, чем ее старшему брату, хотя с виду принцесса казалась даже излишне скромной и нерешительной. Видимо, эти качества передавались в их роду по наследству вместе с огромной магической силой. — Я из-за этого второго места полночи не могла уснуть, — пожаловалась девушка. — И весь день сегодня засыпаю на ходу. Ты не против, если я отлучусь на несколько минут? Хочу выпить кофе и хоть чуть-чуть взбодриться. Я быстро! — Конечно, не против, — хвалам богам, ему удастся хоть несколько минут отдохнуть от ее нытья! — Можешь не торопиться. — Спасибо. А тебе взять? — Не стоит, благодарю. Попробовать кофе Седрику один раз уже довелось. Примерно неделю назад он исключительно из любопытства решил зайти в находившуюся по соседству с его магазином кофейню и взять себе чашечку этого темно-коричневого напитка, о котором он слышал от некоторых землян прямо-таки восхитительные отзывы. Однако, сделав всего один глоток этого кофе, лорд едва сдержался, чтобы сразу же не выплюнуть его — такой мерзости пробовать ему еще ни разу не доводилось. Окончательно отвращение прошло только через час, и тогда Седрик поклялся себе, что больше никогда в своей жизни не станет это пить. И почему землян так сильно тянуло на подобную дрянь? Громко звякнул колокольчик, висевший над закрывшейся за Элион дверью, и лорд облегченно вздохнул, отложив каталог в сторону. Однако расслабляться ему было некогда — необходимо было сообразить, где же можно найти три злополучных символа. Тело, разум и дух… Взгляд Седрика непроизвольно остановился на стоявшем возле его рабочего стола темно-фиолетовом рюкзаке, с которым Ее Высочество ежедневно после школы приходила в магазин. В нем девушка хранила принадлежавшие ей школьные вещи, а ведь среди них вполне могло затеряться то, что могло бы послужить каким-нибудь из символов. Рыться в чужих вещах Седрик всегда считал низостью, достойной разве что жалких бродяг из черни, но ему необходимо было хотя бы попытаться найти что-то, тем более, что момент ввиду отсутствия Элион был весьма подходящим, а где еще можно было бы искать треклятые символы, он не имел ни малейшего понятия. Поэтому, вздохнув и брезгливо поморщившись от мысли о том, до какой степени приходилось опускаться — перебирать безделушки глупой девчонки! — лорд поставил рюкзак на стол и расстегнул молнию на одном из отделений. Символы тела, духа и ума… Нет, один из нескольких увесистых учебников вряд ли мог подойти — не факт, что она вообще хоть раз их открывала. А вот какую-нибудь из тонких тетрадок, которых у Элион было едва ли не с десяток, вполне можно было бы взять как символ ума — к тому же, такую пропажу принцесса вряд ли сумеет заметить сразу. Вытянув наугад одну, которая оказалась тетрадью по математике, Седрик быстро пролистал несколько страниц. Определенно, его догадка была верна — в учебники, судя по написанным красной пастой оценкам, девчонка действительно даже не заглядывала. Впрочем, это все равно вполне подходило. Но оставалось найти еще два символа. Спрятав тетрадь в ящик стола, лорд расстегнул молнию на отделении поменьше, однако там не было ничего, кроме небольшой расчески. Повертев ее в руках, Седрик уже решил было, что этот предмет ему вовсе не подходит и собирался положить его обратно, когда вдруг заметил зацепившийся между зубчиками расчески светлый волос. Догадка заставила его улыбнуться — ну конечно, что могло быть проще? Символом тела вполне способен был послужить обыкновенный волос с головы принцессы, который в следующее мгновение отправился в тот же ящик, что и тетрадь — и все-таки лорд не первый раз в жизни убеждался, что самые трудные на первый взгляд загадки чаще всего имели самое примитивное решение. А вот с символом духа дело все-таки обстояло несколько посложнее. По словам принца, им могло послужить только дыхание Элион, однако как получить его, Седрик пока что не догадывался. Еще раз пересмотрев вещи в рюкзаке девчонки и окончательно убедившись, что больше ничего среди них не подходило в качестве альтернативы последнему символу, лорд застегнул все молнии и поставил рюкзак на прежнее место — как никак, принцесса должна была вернуться совсем скоро. Подумал он об этом как раз вовремя — именно в этот момент колокольчик над дверью зазвенел вновь, и в магазин вошла не особо-то взбодрившаяся даже после кофе Элион. Выглядела она по-прежнему несколько подавленной, однако, взглянув на Седрика, девушка сумела выдавить из себя слабую и слегка смущенную улыбку. — Знаешь, я хотела бы рассказать тебе кое-что, — сделав пару шагов по направлению к лорду, начала Браун. — Я никому об этом не говорила и надеюсь, что ты тоже не расскажешь. И что не станешь смеяться, потому как я знаю: тебе это покажется очень глупым. — Я внимательно тебя слушаю, — со всей доброжелательностью, которую он только способен был изобразить, заверил ее Седрик, едва удержавшись от того, чтобы закатить глаза. Небось начнет сейчас рассказывать ему о своей тайной любви, и хорошо, если ею окажется не он сам — лорд давно заметил, как густо она краснела от каждой адресованной ей улыбки с его стороны. Однако вместо какого-нибудь любовного признания девчонка взяла со стола темно-красную папку — оказывается, ее она тоже притащила с собой, а Седрик даже не обратил на это внимания. — Однажды я просто сидела и рисовала, — принялась рассказывать Элион, неловко топчась на месте и словно бы до сих пор сомневаясь, стоило ли ей об этом говорить. — И была так погружена в свои мысли, что даже не задумывалась над тем, что у меня получалось, хотя никогда раньше со мной такого не бывало. И когда я закончила свой рисунок, — она открыла папку и перелистнула пару файлов. — У меня получился портрет этой женщины. Подойдя поближе к принцессе, лорд посмотрел на творение девчонки… И буквально замер на месте, тихо выдохнув и не до конца веря собственным глазам. С портрета на него взирала не кто иная, как сама королева Вейра, величественная, прекрасная и будто бы живая — именно такая, какой Седрик ее и запомнил. Подумать только, Элион с невероятной точностью изобразила каждую черточку лица своей матери, и несмотря на то, что помнить ее принцесса никак не могла, созданный ею портрет передавал красоту этой женщины намного лучше того, который висел в картинной галерее замка. Девчонка даже Сияющую Корону нарисовала, не забыв ни единой, даже самой мелкой детали! Но как? Откуда она могла узнать или вспомнить все настолько четко? — Ты очень талантлива, Элион, — с большим трудом сумел выдавить из себя Седрик, не отводя глаз от портрета и надеясь, что ему удалось сохранить невозмутимое выражение лица. — Позволь поинтересоваться, эта женщина — плод твоей фантазии, или ты рисовала ее с реального человека? — осторожно поинтересовался он. — Вот в этом-то все и дело, — положив папку обратно на стол, но не закрывая ее, ответила принцесса. — Я не знаю, почему нарисовала ее. Я точно могу сказать, что никогда эту женщину не видела, но при этом она почему-то кажется мне очень, ну просто очень знакомой! И это ставит меня в тупик. Я показывала этот рисунок родителям, но они почему-то отреагировали на него как-то странно и ничего не сказали… Рик, ну, а ты ее случайно не узнаешь? Может это героиня какого-нибудь фильма или сериала, который я когда-то смотрела, но забыла? — Нет, я вижу ее впервые, — несмотря на то, что он успел довольно неплохо изучить землян и особенности их мира, лорд все же до сих пор весьма смутно представлял себе, что такое «фильм» и «сериал». — Но потом началось самое странное, — тихо продолжила Элион. — Она мне приснилась. Причем в этом сне я была, судя по всему, совсем маленьким ребенком. Меня держал на руках какой-то мальчик, но как я ни старалась, разглядеть его лица не смогла. Он называл ее мамой… А женщина попросила его быть сильным, а затем умерла… Знаю, это звучит глупо, просто дурацкий сон, но он до сих пор не дает мне покоя! А это было уже гораздо интереснее. Похоже, девчонка начинала видеть во снах то, свидетелем чего стала в младенчестве, ведь описанное ею являлось как раз-таки роковым днем дворцового переворота, навсегда изменившего судьбу всего Меридиана и самой юной принцессы в частности. О, Седрик помнил этот день так хорошо, будто бы все случилось только вчера. Будто бы только вчера они с Фобосом, еще совсем мальчишки, напуганные, растерянные, но вместе с тем и озлобленные начали новую эпоху, ознаменовавшуюся кровью и предсмертными муками большинства участников восстания. Горький привкус потери одновременно со сладостью триумфа — да, этот день лорд помнил как нельзя лучше, хотя порой и находило непреодолимое желание забыть его, словно ужасный ночной кошмар. — Странные сны время от времени снятся не только тебе одной, — немного помолчав, успокоил ее Седрик. — И это совершенно нормально. Только не в вашем случае, принцесса. Не в вашем. — И она приснилась мне не один раз, — покачала головой Элион. — Спустя пару дней я снова увидела во сне эту женщину. Она говорила о чем-то — не помню, о чем именно — с мужчиной, и, судя по всему, это был ее муж или возлюбленный, — девушка перелистнула несколько файлов, пока не нашла нужный рисунок. — Вот, я и его нарисовала. Само собой, этого мужчину Седрик тоже очень хорошо знал. Надменный взгляд серо-голубых глаз, длинные платиновые волосы, ухмылка на красивом лице… Этот портрет мог бы быть изображением Фобоса, только лет на десять постаревшего, однако нарисовала девчонка не старшего брата, а их отца, принца Зейдана. Да, определенно, подсознание принцессы уже и без вмешательства Седрика начинало давать ей намеки на ее истинное происхождение. — И он тоже кажется мне очень знакомым, — глядя на собственное творение с каким-то недоумением, проговорила Браун. — А на следующую ночь этот мужчина тоже приснился мне во второй раз. В том сне я как будто бы опять была ребенком, только на руках меня держала уже эта женщина, и вместе с ней я наблюдала откуда-то с балкона. Знаешь, в этих снах все почему-то напоминало Средневековье — и одежда этих людей, и их манера говорить… Так вот, вместе с ней я наблюдала, как этот мужчина дрался с кем-то на деревянных палках, видимо, вместо настоящих мечей. И по-моему, его соперником был мальчишка. Тот самый мальчишка, который в другом сне держал меня на руках… Вот только его лицо я опять не сумела разглядеть. Он оба раза почему-то словно бы ускользал от меня. «О, не переживай. Очень скоро ты увидишь лицо этого мальчишки, — подумал Седрик. — Вот только день, в который это случится, ты спустя какое-то время наверняка проклянешь.» Судя по рассказам девчонки, с каждым разом она вспоминала все больше подробностей из своей прошлой жизни, хотя и была-то тогда всего лишь грудным младенцем. Тем не менее, сила принцессы явно начинала просачиваться сквозь барьер из незнания своей обладательницей всей правды, а значит ждать возвращения младшей сестры Фобосу оставалось не так уж и долго. Ему наверняка будет весьма интересно услышать о ее сновидениях. — Ну вот, в принципе, и все, что я хотела тебе рассказать и показать, — слегка покраснев, Элион закрыла папку и снова спрятала ее в рюкзак. — Прости, что заставила тебя выслушивать этот бред. Ты, наверное, теперь думаешь, что я какая-то сумасшедшая, но это не так. Мне просто нужно было кому-то выговориться. Спасибо за то, что выслушал, Рик. — Не стоит благодарностей, — для того, чтобы заверить девчонку в своем сочувствии и поддержке, лорд слегка приобнял ее за плечи. — И твою историю я вовсе не считаю бредом. Напротив, думаю, что если эти люди кажутся тебе знакомыми, значит ты точно где-то их видела. Рано или поздно ты непременно вспомнишь, где. Я в этом уверен. — Надеюсь. Еще раз спасибо тебе огромное, — принцесса заметно приободрилась. Очевидно, до этого она действительно ожидала, что он поднимет ее на смех. Седрик так бы и сделал уже давно, если бы не обязательство вернуть сестру к ее брату. — А рисунки у тебя восхитительные, — решил добавить немного лести лорд. — Со временем ты обязательно станешь выдающейся художницей. — Тебе правда понравилось? — Элион так и засияла от счастья. — А мне казалось, что в последнее время получается у меня все хуже и хуже… Ох, а ведь еще стенгазету для школьного праздника нужно доделать! Он будет послезавтра, а значит завтра нас наверняка весь день заставят готовиться к нему: убирать классы, украшать спортзал, надувать шарики… Шарики? Кажется, так земляне называли нелепые цветные украшения, которые нужно было надувать. Дыхание… Идея возникла мгновенно. Седрик улыбнулся: теперь он знал, как раздобыть и третий символ. — Кстати, о шариках, — медленно проговорил он. — Я на днях собираюсь устроить распродажу, и мне нужно будет украсить витрину. Я тоже думал о том, чтобы использовать шарики. Не поможешь мне надуть их, если я сейчас схожу и куплю несколько штук? — Конечно, без проблем, — с готовностью отозвалась принцесса. Все складывалось как нельзя более гладко. И это начинало казаться все более подозрительным. *** Ночной воздух был наполнен травяным ароматом и большим количеством самых разнообразных звуков, начиная от стрекотания сверчков и кваканья лягушек возле находящегося неподалеку озера и заканчивая отдаленным лаем собак и криками, доносящимися из таверны на самом краю Леттинара. Окраины этого небольшого городка не освещались ничем, кроме гордо возвышающейся над землей на небосводе луны, и это было только на руку двум встретившимся на одной из этих окраин людей. Хотя одного из них сложно было назвать человеком в полной мере. С минуту они молча смотрели в глаза друг другу, не отводя взора — худенькая девушка в темно-сером плаще, капюшон которого скрывал черты ее лица, и огромный белый волк, одновременно с наблюдением за ней внимательно прислушивавшийся к окружавшим их звукам. Лишь убедившись, что их никто не подслушивал и не следил за ними, а девушка пришла одна, и никакой ловушки ему не подготовила, вервольф сделал пару шагов назад, после чего его глаза на мгновение вспыхнули двумя яркими желтыми огнями. Буквально через секунду на месте волка уже стоял светловолосый мужчина, скрестивший руки на груди и приготовившийся к разговору с собеседницей. Слегка улыбнувшись, девушка откинула капюшон, демонстрируя ему свое лицо, хотя он и так сумел разглядеть его благодаря острому зрению оборотня: тонкие губы и невыразительные светло-карие глаза совершенно не красили свою обладательницу. Такая никогда не привлекла бы внимание даже в небольшой компании и уж точно не заинтересовала бы ни одного, мужчину, разве что самого пьяного и развратного, однако вервольф прекрасно знал, что именно такая неприметность ей и была необходима. Столь невзрачный облик являлся всего-навсего защитной магической личиной этой девушки. Ее настоящая внешность была намного красивее, но демонстрировать это в городке, находящемся неподалеку от столицы, было бы рискованно. — Приветствую, Этан, — кивнула она, слегка встряхнув копной ненастоящих темно-русых волос. Снимать личину девушка действительно не собиралась. — Рада, что Дерек сумел передать вам мое сообщение, и теперь мы наконец-то встретились лично. — А вы ради этой встречи довольно сильно рискуете, миледи Эльза, — тоже кивнув в знак почтения, проговорил Этан. — Приближаться к столице на такое небольшое расстояние, пусть даже не в своем настоящем облике — опасность весьма и весьма велика. — Не больше, чем для вас, господин Риборг — бегать по окраинам столицы в волчьем облике тоже немалый риск, — ответила Эльза, рассматривая мужчину в падающем на него свете особенно яркой перед скорым полнолунием луны. — Хотя другой возможности у нас пока нет. Впрочем, есть вещи, которые такого риска стоят. И для меня одна из них — возможность увидеть своими глазами вожака возрождающейся стаи вервольфов. А вместе с тем и узнать из его собственных уст окончательное решение этой стаи: пойдет она за мной или нет? Риборг слегка склонил голову. — На эту рискованную для нас обоих встречу я бы ни за что не согласился, — тихо произнес он. — Если бы наш ответ не был положительным. Однако, — резко изменившимся тоном добавил мужчина, прежде чем довольная девушка успела что-либо произнести. — У нас есть определенные условия. На самом деле, это решение было далеко не единогласным. Собрав всю стаю и вынеся данный вопрос на обсуждение, Этан видел недовольство в глазах многих своих товарищей, хотя вслух его осмеливались высказать лишь единицы. В основном это были те оборотни, которые приобрели свою вторую сущность еще три года назад, незадолго до второго истребления их расы. И он прекрасно понимал, почему они не спешили одобрять идею объединения с Эльзой. С самого начала вервольфы, как и триста лет назад, сражались против династии Эсканоров как таковой и стремились уничтожить этот род, раз и навсегда изменив сложившийся порядок управления Меридианом для блага всех его жителей. А теперь им предлагали возвести на трон самую главную из оставшихся наследников королевской семьи, которую еще не так давно они планировали полностью уничтожить. Разумеется, подобное изменение действий не могло понравиться самым ярым противникам существующей власти, однако у большинства вервольфов авторитет Этана был огромен, а потому это большинство без особых колебаний поддержало своего вожака. — Что ж, я готова их выслушать, — в глазах Эльзы появилось любопытство, которое она и не собиралась скрывать. Тем не менее, Этан уловил среди испытываемых ею эмоций мгновенно возникшее и едва ощущаемое напряжение. Еще одно из преимуществ вервольфа: возможность без особого труда различать любые человеческие чувства. — Мы будем сражаться за вас и бороться против Фобоса, как вы и желаете, принцесса, — судя по чуть изменившемуся лицу собеседницы, данное обращение было ей весьма по душе. — Вот только делать это будем теми методами, которые сочтем нужными. И вы не станете ограничивать нас в наших действиях. Какими бы они ни были. — Даже так? — удивленно вскинула брови волшебница. Это явно не пришлось ей по вкусу. — То есть, я не буду вправе вмешаться, даже если вы начнете убивать всех подряд, включая невинных жителей? Если начнете разорять города и селения? К тому же, — она указала на почти полную луну, лишь самая малая часть которой пока еще была скрыта ночной чернотой. — Полагаю, не стоит забывать и о скором полнолунии, в которое, как известно, вы полностью теряете над собой контроль. — Умоляю, Ваше Высочество, давайте не будем стоить из себя святош, — впервые за все время их разговора губы Этана тронула легкая улыбка. — Мы оба прекрасно знаем, что достижение нашей цели — независимо от того, будем мы добиваться ее вместе или нет — не обойдется без крови и разорений. Причем в немалом масштабе. Однако, как вижу, несмотря на то, что помощь вервольфов вам нужна, вы все же не очень-то высокого мнения о нашей расе. Поэтому спешу вас заверить: мы — оборотни, но не зверье, и в состоянии контролировать свои действия. Даже в полнолуние. Перед ним я заставляю всех членов своей стаи выпивать особый травяной отвар, изобретенный хорошо знакомым вам в прошлом господином Рэдле. Этот отвар дает нам возможность превращаться в волков только по своему желанию и, не дожидаясь утра, вновь принимать человеческий облик. Он также оставляет наш разум трезвым, благодаря чему способности контролировать себя мы не теряем даже в эту ночь. На то, чтобы обдумать его слова, Эльзе много времени не потребовалось. — Что ж, вы меня убедили, господин Риборг, — наконец произнесла она. — Я согласна. Но когда я стану королевой, то тех людей, которых вы обратите в волков против их собственной воли — а я знаю, что такие наверняка будут — снова сделаю обычными, если они того захотят. — Возражать мы не станем. Поверьте, от этого наша стая не намного поредеет. И не забывайте о том, что вы пообещали нам ранее: нормальное существование без притеснений, преследований и истреблений. — Об этом я прекрасно помню. Итак, значит отныне мы — союзники. — Именно, — подтвердил Этан. — В таком случае, — девушка дунула на собственную раскрытую ладонь, и в то же мгновение на ней появилось маленькое раскладное зеркальце, крышку которого украшало изображение синей розы. — Примите от меня этот небольшой скромный подарок, Этан, — она протянула вещицу мужчине. Слегка недоумевая, Риборг все же взял маленькое зеркало и, случайно коснувшись при этом руки девушки, поразился, насколько холодной она была. — Не смотрите на то, что вещица выглядит женской, — усмехнулась Эльза, наблюдая за нахмуренным лицом Этана, рассматривавшего полученный подарок. — На самом деле, это — действенный способ связаться друг с другом, даже находясь при этом на разных концах планеты. Если понадобится моя помощь, просто проведите пальцем по розе — тогда зеркало откроется, и мы сможем пообщаться в любое время. — Что ж, благодарю за такую нужную вещь, — кивнул вожак вервольфов, все еще разглядывая синюю розу на крышке зеркальца. — Но, к сожалению, пока не могу преподнести вам ответного подарка. — Самым лучшим подарком для меня от вас, Этан, — произнесла девушка. — Будет как можно более быстрое наступление того момента, когда Сияющая Корона украсит мою голову. Больше ничего мне не нужно. — Большего, пожалуй, нельзя и пожелать, Ваше Высочество, — в глазах Этана появилась легкая насмешка. — Разве только вам не захочется подчинить себе еще и Кондракар. — Ограничусь пока и тем, что по эту сторону Завесы, — Эльза дала понять, что подколки в адрес собственных амбиций ее мало волновали. Точнее, не волновали вовсе. — Ваша стая планирует предпринять какие-либо действия в ближайшее время? Вернее, в ближайшее полнолуние, — она перевела взор на луну. — До которого, к слову, осталось всего одна ночь, если уже не брать в счет эту. Этан ответил не сразу и сначала тоже взглянул на лунный диск, а затем вновь посмотрел на Эльзу. Его глаза на мгновение озарились желтоватым светом — и луна была здесь вовсе ни при чем. — В ночь полнолуния мы планируем сделать Фобосу небольшое предупреждение, — абсолютно спокойно проговорил он. — О том, что бросаем ему вызов. Мы сделаем это, прежде чем покинем столицу и начнем пополнять наши ряды на других территориях. И это предупреждение, нравится вам или нет, все-таки будет весьма кровавым. Поэтому, принцесса, убедитесь, что вашему верному рыцарю в эту ночь не придется патрулировать город, возглавляя какой-нибудь из охранных отрядов — иначе последствия для него могут быть крайне неприятными.