The Truth Beneath The Rose

Какие бы трудности ни выпали на твою долю, в мире, а уж тем более, если этот мир — Меридиан, непременно найдется хотя бы один человек, которому жизнь подкинула еще более тяжкие испытания. Вот только подобные мысли все равно никак не могли утешить женщину по имени Рут, шедшую по улицам ночного города с маленьким сыном, беспокойно озирающимся по сторонам и как можно крепче старающимся держаться за руку матери. — Долго нам еще идти, мам? — в очередной раз заныл мальчик. От долгой ходьбы у него уже болели ноги, и ему очень сильно хотелось спать. Обычно в такое время суток он давно лежал в кровати и видел десятый сон, а теперь ему вдруг приходилось идти непонятно куда и непонятно зачем покидать маленькую, но теплую каморку за кухней в таверне, почти два года служившую им домом. — Нет, Сэмми. Совсем скоро мы подойдем к дому твоей тети Джейн, — мягко ответила ему мать. Да, теперь ее старшая сестра Джейн была их единственной надеждой на спасение от жизни на улице или ужасной гибели. Сегодня вечером хозяин таверны, в которой Рут работала прачкой, лишил ее работы, отдав это место какой-то своей дальней родственнице. Винить его женщина в силу своей природной доброты не могла — в столь тяжелые годы каждый делал все для того, чтобы помочь выжить своим родным. То же самое делал для них с Сэмми и ее муж, пока два года назад не умер от свирепствовавшей тогда лихорадки. Но легче от этого Рут не становилось — уволив ее, хозяин потребовал сегодня же освободить небольшую комнатку, которую они с сыном занимали, пока она работала на него. В итоге женщина с мальчиком оказались на улице, без крыши над головой и почти что без денег. Поэтому несмотря на вступающую в свои права ночь Рут и направилась в другой конец города, где жила ее сестра со своей семьей, чтобы попросить у них приюта на первое время. Отношения с Джейн у нее с самого детства были хорошие, поэтому женщина знала, что сестра ей не откажет, хотя у той у самой было пятеро детей да вдобавок хворающий муж. Они с Сэмми не станут долго сидеть у их семьи на шее — Рут, будучи женщиной ответственной и совестливой, никогда подобного не терпела и считала унижением. Она завтра же начнет искать себе новую работу и комнату, на которую хватит денег, а если сразу ничего найти не получится, будет искать дальше и во всем помогать сестре по хозяйству. Так будет правильно. Главным теперь было благополучно дойти до дома Джейн. Потому что район, в котором проживало ее семейство, находился среди самых крайних и бедных кварталов города и, соответственно, являлся далеко не самым безопасным. Грязь, сырость, лужи из вылитых помоев прямо посреди узких улочек и множество неприятных запахов — вот она, истинная сущность столицы Меридиана, здесь, в этих нищенских кварталах, а не среди роскошных особняков знати, куртизанок и богатых торговцев, расположенных ближе к замку. Все время, пока они с сыном шли через город, Рут ни на секунду не переставала свободной от ладошки Сэмми рукой сжимать спрятанный в кармане плаща небольшой старый ножик — одну из немногих вещей, оставшихся от мужа. Конечно, защитить себя и сына с его помощью она бы вряд ли сумела, но его наличие все-таки придавало ей немного уверенности. Время от времени им на пути встречались стражники, которых в этих, казалось бы, весьма опасных районах, было на удивление мало, либо шагающие мимо пьяницы или бездомные. Все они косились на женщину с подозрением и неодобрением, и лишь семенящий рядом маленький сын пока что защищал Рут от лишних вопросов, приставаний или чего похуже. До дома Джейн оставалась всего пара кварталов, когда Сэмми вдруг перестал идти, тем самым заставив остановиться и мать. Мальчик задрал голову, глядя в ночное небо. — Мама, посмотри! — воскликнул Сэмми, указывая пальцем вверх. — Сынок, я ничего не… — однако Рут умолкла на полуслове, когда увидела, что со стороны замка на город надвигалось какое-то большое черное пятно. Какая-то доля секунды, и потрясенные мать с сыном смогли увидеть, как на улицу с хриплыми жуткими криками начали пикировать огромные существа с ярко-красными глазами. Где-то недалеко, должно быть, в соседнем квартале, раздался полный боли крик первой жертвы. Вслед за ней пронзительно завопил и Сэмми, выдергивая свою ладонь из руки не менее перепуганной матери. — Бежим! — закричала Рут, схватив начавшего плакать сына и стремительно кинувшись бежать назад. Вот только опомнилась она слишком поздно. Впрочем, даже если бы они побежали раньше, все равно не успели бы добраться до спасительного укрытия. Сразу несколько теней упали на женщину и мальчика. Сразу несколько когтистых лап и клыкастых челюстей вонзились в их тела и оборвали две ни в чем не повинные жизни. Джейн была их единственной надеждой на спасение — однако исполнить назначенную младшей сестрой роль эта женщина не смогла. В эту ночь никто не сумел бы спасти сотни невинных людей, ставших пищей для хищных тварей, от ярости их принца. *** Даже всех вместе — двух стражниц, нескольких десятков мятежников и вервольфов — их было гораздо меньше, чем стражников, брошенных отбить эту внезапную атаку на замок, однако сражались они настолько мощно и яростно, что одолеть их пока не представлялось возможным. Воины все прибывали на подмогу, и в холле, где проходило сражение, вскоре не осталось места даже сделать лишний шаг, а уж взмахнуть мечом, не задев при этом кого-то из своих, было очень сложно. Битва кипела, словно масло в котле, люди падали и умирали, получая смертельные ранения и поскальзываясь на телах союзников и врагов или лужах их крови. Однако не оружие повстанцев и не магические атаки стражниц воды и воздуха наносили самый серьезный урон — нет, главной силой напавших на замок были оборотни. Огромные, сильные и невероятно агрессивные звери с утробным рыком или жутким завыванием бросались на стражников и, разорвав глотку одному, тут же спешили подарить такую же мучительную смерть следующему, оказавшемуся у них на пути. Теперь Орубе понимала, почему об этих существах на Меридиане старались по возможности не говорить, а если и приходилось, то лишь шепотом, и каждое редкое упоминание о них было пропитано страхом. Сражаясь с мальчишкой-мятежником, чьи неловкие удары ей с легкостью удавалось парировать, она видела, как за его плечом огромный волк с коричнево-рыжей шерстью повалил на землю весьма крупного лурдена и, вцепившись тому в брюхо, вырвал из него приличный кусок мяса и кожи, выпустив кишки и другие внутренности. Поверженный лурден еще хрипел и пытался заглотнуть хоть немного воздуха, когда вервольф сомкнул челюсти на его лице и с громким хрустом выгрыз его, оставив на месте головы лишь полчерепа и кровавое месиво. Вокруг царил настоящий хаос, однако Орубе все равно четко видела эту картину перед собой будто бы в замедленном действии, механически отбивая удары соперника — настолько сильное впечатление произвело на нее увиденное. А потом произошло то, к чему она была совершенно не готова. Тот же самый волк резко крутанулся на месте и, рыча, кинулся в ее сторону. Орубе не успела ничего сообразить, когда оборотень ухватился своими клыками за бок сражавшегося с ней юного повстанца, оказавшегося между ними. Паренек пронзительно закричал от, должно быть, невыносимой боли — базилиадка опять услышала, как захрустели кости — а вервольф со всей силы отшвырнул его в сторону. Своего союзника — подумать только, до чего жестоки же были эти твари! И тут же волк прыгнул уже на Орубе, повалив не сумевшую сбежать от него девушку на пол и попутно оттолкнув своим мощным телом нескольких воинов, сражавшихся поблизости. Базилиадка оказалась прижата к мокрому от крови мрамору огромными лапами, упиравшимися ей в грудь. Падая, она выронила меч и попыталась отыскать его рядом с собой, однако ее пальцы нащупали лишь чью-то мертвую руку. Оттолкнуть монстра от себя не представлялось возможным — он был гораздо сильнее и тяжелее, хотя Орубе и предприняла тщетную попытку. Вонючее дыхание вервольфа обдало ее лицо, а из раскрытой пасти с острыми клыками ей на горло упало несколько капель слюны, и девушка, закрыв глаза, мысленно уже успела попрощаться с жизнью… Когда внезапно придавливавшая ее к полу тяжесть волчьего тела исчезла, а где-то над головой раздался испуганный и жалобный скулеж. Открыв глаза, Орубе увидела, что вервольф, молотя лапами воздух и лягаясь, висел над землей, а держал его за шкирку другой оборотень, куда более крупный и сильный. Седрик. В своем змеином обличье он выглядел еще более пугающим, чем вся свирепая волчья стая вместе взятая. Зелено-желтая чешуя нага блестела и была забрызгана кровью (но уж точно не его собственной), грудь быстро вздымалась и опускалась, а глаза горели злостью и гневом. На Седрика попытались было накинуться еще несколько неизвестно откуда взявшихся вервольфов, однако он отбил их атаку одним быстрым движением огромного хвоста. Который, как вскоре заметила попытавшаяся подняться Орубе, кольцом оказался свит вокруг нее, тем самым защищая от врагов, пока лорд разбирался с волком. Продлилось это недолго — когда вервольф попытался укусить Седрика за руку, последний с яростным шипением ухватил его за задние лапы и просто-напросто разорвал на две части, а затем отбросил в сторону. Обе части тела оборотня отлетели с такой силой, что ударились о противоположную стену и сползли вниз, оставив на ней две кровавые полосы. Уже успевшая встать на ноги и отыскать свой меч Орубе потрясенно уставилась на лорда, на мгновение позабыв о кипящем вокруг сражении. Седрик же едва взглянул на нее и поспешно ринулся атаковать следующего врага куда-то в сторону, при этом отбив от девушки еще одного оборотня. Несмотря на свое удивление и шок от того, что еще минуту назад она висела на волоске от мучительной смерти, Орубе смогла быстро прийти в себя и тут же вступила в схватку с оказавшимся рядом мятежником. Но осознание того, что Седрик спас ей жизнь, не могло покинуть ее еще очень долго. *** — Да уж! Мы просто в полной… — договорить Ирме помешала просвистевшая в сантиметре от ее уха стрела. — Хай Лин, мне кажется, живыми нам отсюда не уйти! Однако стражнице воздуха некогда было слушать подругу — сосредоточившись настолько, насколько было возможно в этом хаосе, она создала небольшой, но достаточно сильный вихрь, способный отбросить врагов на весьма приличное расстояние. Именно это и произошло спустя несколько секунд после того, как Хай Лин резко подняла руки вверх, тем самым направив его на сражавшихся внизу. Вот только приглядевшись повнимательнее (и едва успев первой атаковать собравшегося вновь выстрелить в нее лучника, которого она заметила внизу между сражавшимися лишь по счастливой случайности), Ирма увидела, что направила свою магию подруга вовсе не на стражников Фобоса. Она ударила по двум вервольфам. — Хай-Хей, а ты ничего не перепутала? — паря в воздухе почти что под потолком, они находились рядом друг с другом, однако из-за шума внизу, состоявшего из ругани, рычания и звона железа, им все равно приходилось кричать едва ли не во все горло, чтобы услышать друг друга. — Оборотни вроде как наши временные друзья, — водяная струя Ирмы окатила нескольких лурденов. — Мальчики, вам давно пора было помыться! — тут же заорала им стражница воды. — Ирма, это уже происходит! Они теряют над собой контроль! — в ответ крикнула ей Хай Лин, одновременно сбивая с ног воздушным потоком кого-то из рыцарей. — Начинают кидаться на своих! И прежде чем Ирма успела ответить, стражница воздуха подлетела к ней почти вплотную и создала вокруг них большой воздушный пузырь, который должен был послужить временным щитом. — Остановись на секунду и приглядись, — теперь можно было не кричать, так как звуки через магический барьер не проходили, и Хай Лин понизила голос почти до шепота. — Поищи взглядом вервольфов. Сделав как просила подруга, Ирма прищурилась и сумела высмотреть в толпе большого волка с коричневой шерстью — она уже видела его чуть раньше и знала, что это был Джулиан — и увиденное потрясло ее. Желтые глаза оборотня, казалось, стали гореть ярче прежнего, из открытой пасти во все стороны летела слюна, а сам он будто бы обезумел, поскольку с разбегу оттолкнулся от пола и прыгнул… на Олдерна, друга своего родного сына! Закричав, Ирма тут же бросила в волка мощный водный снаряд, пробивший щит Хай Лин и оттолкнувший зверя от уже поваленного им наземь повстанца. Вервольф, заскулив, поспешно отбежал в сторону, однако сразу же кинулся на кого-то из монстров Фобоса, а шокированный Олдерн едва успел быстро сориентироваться и подняться на ноги. Зеленое лицо парня на мгновение стало едва ли не мертвенно-бледным от испуга. — Вот видишь! — возобновляя атаки на стражей замка, воскликнула Хай Лин. — И это уже не первый раз! До этого я защитила еще нескольких повстанцев! — Черт возьми, и правда, — пробормотала озадаченная Ирма. Что ж, проблема, которой они так сильно опасались, действительно возникла. И решение у нее было лишь одно — оно болталось на золотой цепочке на шее у Хай Лин, которая то и дело прикладывала к ней руку, будто опасаясь, что кулон куда-то исчезнет. Поймав взгляд подруги и прекрасно поняв все без лишних слов, стражница воздуха кивнула и в очередной раз накрыла темно-красный рубин своей ладонью. Пора. Спустя несколько секунд от кулона начало исходить красное свечение, но оно не было таким ослепляюще-ярким, как сияние Сердца Кондракара. Напротив, этот свет был тусклым, вот только драгоценный камень начал странно мигать, распространяя вокруг легкую вибрацию, которая на мгновение выбила Ирму из колеи. Остальные сражавшиеся тоже почувствовали ее и остановились, внезапно забыв о битве. А вот вервольфов она заставила не только замереть на месте, но и спустя мгновение начать прижиматься телами к полу и жалобно скулить — похоже, они ощущали эту вибрацию гораздо сильнее и им она причиняла немалую боль. Поэтому Хай Лин решила поспешить. — Сражайтесь только против стражи Фобоса! Не смейте нападать на своих! — приказала она. — Пусть все вервольфы сдерживают врагов так долго как потребуется, но проливают как можно меньше крови! Когда она договорила, вибрация прекратилась, однако кулон продолжал неярко сиять и изредка мигать. Остановившаяся из-за этой магии на несколько секунд битва возобновилась как ни в чем ни бывало, воины будто бы ничего и не заметили, но слова Хай Лин возымели эффект — теперь волки сражались только против вражеских солдат и в их действиях заметно поубавилось агрессии и кровожадности. Стражницы облегченно выдохнули. Опасность миновала. Но ненадолго, поскольку позади них раздался мощный оглушающий взрыв, за одну секунду добавивший к числу павших почти два десятка повстанцев и вервольфов. К сражению присоединился сам принц Фобос — а это означало, что куда большие проблемы только начинались. *** Лезвие меча со всей силы рубануло по колонне, оставив на ней очень глубокую зазубрину. После столь мощного удара даже весьма сильному и крепкому мужчине пришлось бы хорошенько потрудиться, чтобы вытащить оружие из камня, но, поскольку обладателем меча являлся не человек, а Истребляющий, у него ушло на это лишь каких-то пару секунд. Это дало бежавшей от него Анне дополнительную фору. Хорошо, что она не стала переводить дух после долгого и утомительного бега слишком долго — ведь за колонной, аккурат на том самом месте еще некоторое время назад, тяжело дыша, стояла она. Анна должна была отыскать в начавшейся суматохе леди Корнелию — когда все придворные по приказу принца отправлялись в тронный зал, где их должны были охранять рыцари, пока все это безумство не закончится, девушка вдруг неожиданно развернулась и побежала непонятно куда, игнорируя все окрики и попытки ее остановить. Леди Айра не на шутку перепугалась, она же несла ответственность за Корнелию, дочь лучшей подруги и свою воспитанницу (которая вдобавок ко всему являлась еще и фавориткой самого Фобоса), но послать на поиски ей оказалось некого — вся стража была занята сражением с мятежниками и защитой аристократов. Тогда Анна решила, что отправиться за неугомонной леди должна она — ведь если Корнелия, упасите Боги, пострадает, разгневанный принц лишит тетушку и ее мужа головы! Поэтому девушка и оказалась в этой части замка, далеко от тронного зала и совсем рядом, судя по звукам, с происходящим сражением — и теперь это грозило ей гибелью. Он появился у нее на пути внезапно, буквально выпрыгнул из-за поворота. Красные глаза были наполнены яростью, рука сжимала внушительного размера меч, рога на шлеме блестели, а древняя руна на черном нагруднике будто бы горела, не иначе как адским пламенем. На мгновение Анна опешила, увидев его, а потому едва успела увернуться и отбежать в сторону, когда Истребляющий вдруг кинулся на нее, замахиваясь мечом. Это повергло девушку в шок — она знала, что этот монстр изначально был создан для того, чтобы убивать вервольфов, однако раньше ни ее, ни леди Айру он никогда не трогал, хотя порой и поглядывал на них обеих как-то чересчур пристально. Но сегодня, похоже, из-за проникновения в замок огромного количества оборотней его чутье на них обострилось, и он начал нападать на всех, в чьих жилах текла волчья кровь. К несчастью для Анны, из всех вервольфов на его пути оказалась именно она. И теперь Анна бежала от него, петляя знакомыми и незнакомыми ей коридорами и судорожно пытаясь сообразить, как ей отвязаться от этого монстра или заставить его переключиться на что-то другое. Цель найти леди Корнелию была забыта, ее заменила другая — выжить и избежать острого меча Истребляющего. Он гнался за ней очень быстро, необычайно ловко отшвыривая от себя оружием вазы, маленькие горшочки с цветами и прочие предметы, которые Анна на ходу кидала в него, пытаясь хоть как-то замедлить, и, не будь на нем массивного доспеха, наверняка уже давным-давно добрался бы до нее и перерезал горло — в самом лучшем случае только это. Девушка же не могла похвастаться такой скоростью, тем более, что бежать ей мешали длинные юбки. Сердце Анны, которое, по всей видимости, так жаждал вырвать Истребляющий, колотилось в груди, грозясь вот-вот выскочить, в глазах у нее начинало мутнеть от усталости и напряжения, а изо рта вместо выдохов вырывались лишь короткие хрипы. Убегать от монстра становилось все тяжелее, а он приближался, сокращая разделявшее их расстояние и еще яростнее размахивая мечом, но остановиться означало бы попрощаться с жизнью и поприветствовать мучительную смерть от рук настоящего демона. Поэтому Анне оставалось лишь бежать, пока оставались силы, и надеяться разве что на чудо. Как назло, все комнаты в этом холле были заперты — здесь жили некоторые из рыцарей и мелкие аристократы, а их слуги даже в столь критической ситуации позаботились о сохранности вещей и драгоценностей хозяев. Спрятаться было негде. Да и бесполезно — Истребляющий все равно выследит ее, хоть прыгни она в Бездну под замком, и даже там он наверняка бы ее достал. Оглядываясь по сторонам, бегло осматривая висящие на стенах картины и занавеси на окнах, Анна пыталась вспомнить, куда вел этот коридор и имелась ли у нее возможность добежать по нему до какого-нибудь безопасного места. Нет, эту часть замка девушка знала не очень хорошо и вспомнить ничего не могла — надеяться стоило только на удачу. Которая подвела ее в тот момент, когда дверь в конце коридора оказалась заперта на замок. Истребляющий все приближался, а бежать больше было некуда — она оказалась в тупике, и теперь ее точно ждала смерть. Мечась на месте и глядя на сбавившего темп, но все равно уверенно направлявшегося к ней монстра, Анна ощущала, как отчаяние захлестывает ее ледяной волной, оставляя одну-единственную мысль, звучащую в голове как мантра: это конец. Сейчас я умру. Из глаз брызнули слезы, а ноги девушки подкосились, и она упала на пол, содрогаясь от страха. Однако когда Истребляющего от нее отделяло всего несколько шагов, он неожиданно замер и тут же отошел чуть-чуть назад, опустив меч и протяжно зашипев. В тот же момент Анна резко подняла голову и уперлась руками в пол, поморщившись от неприятного ощущения, словно стрелой пронзившего ее тело — причиной этого стала непонятно отчего возникшая вибрация, на мгновение оглушившая девушку. И тогда Анне стало еще больнее — но даже через боль она почувствовала, что с ее телом начало происходить нечто странное. Девушка съежилась, когда все внутренности в ее теле, казалось, свернулись в один большой тугой клубок в животе, а бегущая по венам кровь стала вдруг нестерпимо горячей, словно бы обратившись в кипящую лаву. Крик Анны перешел в протяжный жалобный стон, когда вдобавок к этому все мышцы и связки начали растягиваться, тем самым заставляя ее скорчиться на полу. Голова раскалывалась от нестерпимой боли, тело горело и как будто разрывалось на части, и ей казалось, что вот теперь-то она действительно умирала. Истребляющий при этом отчего-то просто стоял рядом, будто что-то удерживало его и не давало ему даже пошевелиться. И несмотря на то, что раньше с ней никогда ничего подобного не случалось, какие-то древние врожденные инстинкты подсказали Анне, что именно с ней происходило. А происходило с ней то, чего она боялась всю свою жизнь. «Только не это! Умоляю, только не это!» — мысленно взмолилась она всем богам Меридиана. Но ее мольбы не были ими услышаны — и через несколько мгновений на месте беспомощной девушки стоял крупный рыжий волк с ярко-желтыми глазами. Теперь их силы с вновь ринувшимся в атаку Истребляющим были равны. Теперь опасному монстру предстояло сразиться с не менее опасным монстром. *** Сохранять на лице натянутую маску уверенности и решимости Корнелии становилось все труднее по мере того, как она спускалась по лестнице в подземелье и перед ее глазами все шире выступала картина утихшего лишь несколько минут назад побоища. Полы и стены были забрызганы кровью убитых солдат и мятежников, чьи бездыханные и очень сильно обезображенные тела буквально устилали широкую площадку перед коридором, ведущим к тюремным камерам. Неприятная вонь из смешанных запахов пота, крови и немытых тел беспощадно била в нос и усиляла возникшее от увиденного ощущение тошноты, но Корнелия как могла боролась с ней, продолжая спускаться прямо к своим врагам. Желание остановить их вело ее вперед несмотря ни на что. Сама не зная зачем, она пыталась идти ровно и нарочито спокойно, держа спину прямо, а голову — высоко. Наверное, надеялась, что показная храбрость превратится в настоящую. Что ж, ей это почти удалось. Почти. Их было много, но все же не настолько, насколько она опасалась, что уже можно было считать хорошим знаком. Первыми в глаза бросались три девушки в очень ярких и чересчур открытых для Меридиана нарядах с небольшими крыльями за спиной — легендарные Стражницы Завесы, на шее одной из которых висело не менее легендарное Сердце Кондракара. Вот только не полным составом, ведь, насколько помнила Корнелия, их должно было быть пятеро. С детских лет она зачитывалась историями о приключениях и подвигах этих отважных волшебниц, защищающих Вселенную от зла, и мечтала однажды встретиться хотя бы с одной из них вживую. И еще каких-нибудь полгода назад девушка ни за что бы не поверила, скажи ей кто-нибудь, что, стоя прямо напротив этих самых стражниц, она будет испытывать вовсе не восторг и трепетное благоговение, а холодную неприязнь и все более возрастающее желание разделаться с ними и не дать их сброду черни и выродков осуществить задуманное. Теперь Корнелия точно знала: стражницы далеко не всегда защищают мир от зла. Порой зло — это они сами. Рядом с ними были вервольфы — Корнелия видела их вживую впервые в жизни, и от облика этих тварей по ее телу прошла мелкая дрожь. Два огромных, ростом почти со взрослого мужчину, волка прожигали ее яростным взглядом ярко-желтых глаз, а низкий утробный рык, вырывающийся из их пастей, заставлял бороться с желанием развернуться и побежать прочь, дабы быстрее оказаться как можно дальше отсюда. Однако, приглядевшись повнимательнее, девушка догадалась, что на самом деле их было не двое, а трое. Один из них сейчас был в человеческом облике, но его выдавали такие же, как у сородичей, горящие глаза. Было видно, что волки готовы атаковать в любую минуту, поэтому Корнелия и сама приготовилась использовать свою магическую силу в нужный момент. Мятежники толпились чуть позади, недоуменно и несколько растерянно глядя на молоденькую аристократку, непонятно как и зачем оказавшуюся в подземной тюрьме, но один, высокий темноволосый юноша, пожалуй, выглядел самым уверенным из всех, за исключением оборотней. На пару с синим гигантом-гальготом он поддерживал под руки освобожденного пленника. Измученный и отощавший, подвергшийся пыткам и избиениям, сир Дерек выглядел просто ужасно. Глядя на него, грязного, окровавленного и едва стоящего на ногах, Корнелия все еще не могла до конца поверить в то, что этот человек, которого она привыкла видеть в дорогих одеждах или сияющих доспехах с любимым огненным мечом наперевес и неизменной улыбкой на привлекательном лице, был изменником, хотя сама же его и разоблачила. И все-таки, как бы ни было тяжело в это поверить, его предательство уже всплыло на поверхность, и попытка мятежников освободить его была тому подтверждением. Так что Дерек еще недостаточно поплатился за свое преступление, и теперь Корнелия намеревалась сама исправить это упущение. А чуть поодаль, в затемненном углу коридора, куда не доставал свет от горящих факелов, стоял и молча кивал головой, подбадривая Корнелию на дальнейшие действия, призрак величественной Ледяной Королевы Эйрин Эсканор. Именно она и заставила девушку прийти сюда, прямо к мятежникам, внезапно, как гром среди давно не бывавшего на Меридиане ясного неба, явившись перед ней посреди толпы испуганных аристократов, стекавшихся в тронный зал, который должен был стать их временным укрытием. Корнелия оторопела, когда ее тело обдало пробирающим до костей порывом холодного ветра, а в следующее мгновение прямо напротив нее будто сотканная невидимым мастером из воздуха уже стояла высокая черноволосая женщина в роскошном бело-голубом платье, на необычайно бледном лице которой словно два сапфира сияли огромные синие глаза. Девушка узнала ее сразу — портрет легендарной Эйрин висел в галерее недалеко отсюда, а проходить мимо него ей доводилось едва ли не каждый день, и у нее перехватило дыхание от осознания того, что сейчас она впервые после получения нового дара видела настоящего призрака. Придворные, слуги и стражники вокруг суетились и толкались, давно отнеся своим нескончаемым течением леди Айру и Анну далеко от юной леди Хейл, а последняя застыла посреди коридора, немигающим взором, будто зачарованная, глядя на то, как бегущие вперед люди проходили сквозь незримое и неощутимое тело мертвой королевы, даже не догадываясь о ее присутствии здесь. Корнелию задевали со всех сторон, но она не обращала на это ни малейшего внимания, как никто из перепуганных мужчин и женщин не замечал и ее ступора. Исходящий от Эйрин Эсканор холод окружал их обеих, и девушка не могла сдвинуться с места, пока зашептавшие было в голове уже привычные голоса не замолкли, когда вместо них после нового порыва ледяного ветра в ее разуме раздался звучный и властный голос Ледяной Королевы. Она говорила так, словно отдавала приказ. Хотя, пожалуй, именно приказом это и было. Тогда Корнелия, не слыша окриков наконец увидевших ее Анны и леди Айры, резко развернулась и побежала туда, куда указал ей путь призрак. И вот она здесь, должна остановить предателя и его сообщников. — Думали, сможете вот так просто проникнуть в замок, устроить резню и быстро сбежать, прихватив с собой осужденного предателя? — после недолгого молчания девушка заговорила первая, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно громче и тверже. — Не выйдет. Вы обречены. — Да неужели? — презрительно усмехнулся темноволосый юноша. — И кто же нас остановит, раз уж несколько отрядов лурденов не смогло? Неужто вы, миледи… как вас величать изволите? — он самым наглым образом насмехался над ней. С большим трудом Корнелия подавила вспыхнувший гнев — ей стоило оставаться максимально спокойной. Хотя бы внешне. Она старалась смотреть в лицо наглому парню, но при этом весьма вовремя успела заметить, как две стражницы медленно начали отводить опущенные руки назад. Благодаря урокам леди Айры Корнелия хорошо знала это движение — оно означало, что ее уже собирались атаковать. Не выйдет, стражницы. — Именно я это и сделаю, — тихо произнесла она, резко поднимая руки и призывая всю свою магическую силу. Эйрин Эсканор коротко кивнула, и на нее бескровном лице на мгновение возникло подобие улыбки. Хотя, согласно старым легендам, Ледяная Королева никогда не умела улыбаться. Повинуясь воле Корнелии, стебли овивающих стены и колонны роз начали со всех сторон тянуться к стражницам и мятежникам, словно хищные змеи, почуявшие аппетитную добычу. Одна из девушек попыталась было применить свою магию, чтобы остановить за считанные мгновения подобравшиеся к ним вплотную растения — по всей видимости, именно она была стражницей земли — но ничего у нее не вышло. Сила Корнелии значительно превосходила силу этой девчонки, явно более юной и неопытной, так что шансов остановить заклинание соперницы у последней практически не было. Пламя, вспыхнувшее в руке темнокожей стражницы, моментально погасло, когда растения обвились вокруг нее и ее товарищей, связывая их словно веревками. Вервольфы сопротивлялись наиболее яростно — лягаясь и пытаясь схватить стебли зубами, при этом не обращая ни малейшего внимания на острые шипы, так что Корнелии пришлось приложить дополнительные усилия, чтобы сдерживавшие их путы стянулись вокруг мощных тел еще туже. Однако неожиданно они замерли и протяжно заскулили, прекратив свои старания вырваться, что девушка ошибочно приняла за неспособность более противостоять ее силе. Пытался вырваться и юноша-мятежник несмотря на то, что уронил свой меч на пол, а вот поддерживаемый им до недавнего момента Дерек лишь коротко охнул, когда стебли роз задели его очевидно сломанную руку и множество других ран, из-за которых у еще совсем недавно известнейшего рыцаря Меридиана не было сил даже попробовать высвободиться из нового плена. Совсем недавно любые страдания этого человека вызвали бы у Корнелии сочувствие и желание помочь любым возможным способом — теперь же, когда открылась вся правда о его лживой двуличной натуре, она не испытывала к нему ничего, кроме презрения и отвращения. — Лучший рыцарь планеты, победитель недавнего турнира, последний представитель древнейшего и благороднейшего рода, — раньше девушка и подумать не могла, что произносимые ею слова могут звучать настолько ядовито. — Оказался шпионом и изменником. Я была о вас лучшего мнения, сир Грендаль. Превозмогая боль во всем теле, значительно усилившуюся от сдавливавших его стеблей, Дерек все же улыбнулся — и в улыбке этой яда было не меньше. — Я о вас тоже, леди Хейл, — хрипло проговорил он. — Пока вы не начали раздвигать свои прелестные ножки перед узурпатором за дорогие подарочки, кои не могут позволить себе ваши маменька с папенькой. Надеюсь, вы понимаете, что на большее за разделенное с Фобосом ложе рассчитывать вам не придется? Это была провокация, хотя и состоящая из озвученных вслух истинных мыслей рыцаря, и должный эффект на Корнелию, которую моментально охватила невиданная прежде злость, она произвела. Сжав кулаки до такой степени, что ногти стали больно впиваться в ладони, девушка попыталась выплеснуть всю свою ярость и ненависть на Дерека, и овивавшие его растения, повинуясь всплеску ее магии, начали сжиматься вокруг него с еще большей силой, отчего пленник начал задыхаться, из последних сил безуспешно пытаясь освободиться. От вида слабого и беспомощного противника, которому уже не хватало воздуха, и от невероятного ощущения, что вся его жизнь висит на волоске и этот волосок может оборваться одним лишь ее желанием, Корнелией завладела удивительная, прямо-таки пьянящая эйфория — чувство силы и власти, буквально призывающее ее сжать магические путы еще туже, пока изменник не испустит свой последний вздох… И эта эйфория заставила девушку совершить серьезную ошибку, о которой ее не раз предупреждали Фобос и леди Айра. Сосредоточившись на Дереке и желании окончательно разделаться с ним, она направила всю свою магию на него, забыв на некоторое время об остальных мятежниках, в результате чего сдерживавшие их путы начали постепенно слабеть, давая пленникам возможность выбраться из них. Это они и пытались сделать те пару минут, пока девушка душила Дерека, и больше всех преуспела рыжеволосая стражница, тут же запустившая в Корнелию энергетическим зарядом. Не успев еще до конца освободиться, хранительница Сердца немного промахнулась, в результате чего удар пришелся по руке Корнелии, а не по груди, что могло бы убить ее. Не успев среагировать и наколдовать защитный барьер, девушка ахнула, когда левую руку пронзила обжигающая боль, и упала на каменный пол, все-таки измазав подол своего красивого платья в крови одного из лежавших рядом трупов. Когда она потеряла контроль над своим заклинанием, магические тиски вокруг пленников окончательно разжались. Один из уже пришедших в себя вервольфов, гигантский черный волк, сразу же кинулся на Корнелию, намереваясь вцепиться ей в глотку, однако она успела заметить это и здоровой рукой отразить нападение отталкивающим заклинанием. Мысленно проклиная себя за допущенный по невнимательности промах, девушка кое-как поднялась на ноги, вот только к тому моменту уже оказалась окружена врагами. Позади нее, прямо над лестницей, ведущей наверх, парили в воздухе, быстро шевеля маленькими блестящими крыльями, три стражницы. Впереди полукругом выстроились готовые в любой момент атаковать вервольфы и мужчины-мятежники, направившие на нее быстро вытащенные ими из окоченевших рук мертвецов мечи, копья и ножи. Один лишь Дерек был безоружен и беззащитен. Его, все еще не до конца пришедшего в себя от удушения, загородил своей огромной спиной синий гальгот, в руках которого угрожающе покачивался внушительного размера топор. Корнелия оказалась в ловушке. Попытайся она атаковать оборотней и повстанцев — ее тут же прикончат стражницы, попробуй напасть на них — разорвут волки. Раненая рука пульсировала болью, отдававшейся в висках, и девушка начинала паниковать, ведь отбиться от всех сразу ей теперь точно не хватит сил. Отчего-то мятежники тоже не спешили предпринимать какие-либо действия, очевидно, все-таки опасаясь ее магической силы, вот только сыграть на этом опасении Корнелия была не в состоянии. Словно загнанный зверек оглядев всех своих врагов, она перевела взгляд на наблюдавшую за развернувшимся действием с поистине ледяным равнодушием Эйрин Эсканор. «Помогите мне, — мысленно попросила ее Корнелия. — Вы же хотели, чтобы я их остановила, верно?» «Ты сама знаешь, что нужно делать, » — прозвучал ответ, хотя губы Эйрин оставались неподвижными. — Давайте прикончим эту подстилку тирана и будем выбираться отсюда! — неожиданно заорал один из мужчин, и все остальные, за исключением нахмурившегося юноши, одобрительно загалдели. В поднявшемся шуме Корнелия различила возражающий возглас кого-то из стражниц, однако вервольфы и некоторые мятежники, не слушая их, уже кинулись на девушку. В отчаянии она закрыла глаза и попыталась призвать на помощь своего Истребляющего, забыв о данном Фобосу обещании… И вдруг ощутила резкий, но уже знакомый прилив силы. Неожиданно каждый из нападавших замер в прыжке или на бегу, лишившись возможности даже пошевелиться, и это было еще хуже, нежели путы-растения. Сила, заставившая их остановиться, грозилась вот-вот вырваться из-под контроля Корнелии, и девушка как будто на инстинктивном уровне поняла, что ей следует сделать и что имела в виду Эйрин. Чтобы защититься, она должна не призвать уже воскрешенного Истребляющего, а вернуть к жизни остальных его собратьев. Сейчас или никогда. Яркая вспышка света озарила обездвиженных мятежников, вынуждая их зажмуриться, чтобы не ослепнуть, однако глаза Корнелии никак на нее не реагировали. Магия — тяжелая, чужая, непривычная — наполнила каждую клеточку ее тела, и девушке нужно было как можно скорее передать часть этой магии Истребляющим, пока она не разорвала ее изнутри на мелкие кусочки. Примерно также она однажды уже воскресила одного из монстров, и сейчас от того, получится ли у нее сделать это снова, зависела ее жизнь. Противники больше не могли ей помешать, и девушка сосредоточилась на образе оживленного Истребляющего, чтобы мысленно призвать в мир живых еще хотя бы нескольких из них. В голове снова зазвучали шепоты мертвых, и очень скоро Корнелия почувствовала, как часть силы переходит из ее тела во что-то иное, рвущееся к ней откуда-то из глубин… Вокруг девушки, оттесняя ее от мятежников, стали поочередно возникать темные сгустки энергии, постепенно обретающие человекоподобные силуэты. «Неужели наконец-то получилось?» — с некоторым облегчением подумала Корнелия, и в этот момент ее обдало уже знакомым порывом холодного ветра. Эйрин Эсканор теперь стояла рядом с ней и улыбалась — хищно и насмешливо. Все-таки улыбаться, если не при жизни, то уж после смерти она точно умела. «Глупая, глупая девчонка, — раздался в голове у Корнелии ее голос. — Неужели ты думала, что я позволю тебе уничтожить тех, кто поможет взойти на трон моей преемнице, следующей Ледяной Королеве Меридиана? Эльза имеет на Сияющую Корону куда больше прав, чем ее брат, и более достойна носить ее. Фобос обречен на падение — и ты своей силой только что помогла доставить в этот мир мой ему подарок, который этому падению поспособствует.» И прежде чем шокированная Корнелия успела что-либо ответить, Эйрин исчезла, а вместе с ней и яркий свет, до сих пор ослеплявший всех, кроме вызвавшей его девушки. Магическая сила Корнелии успокоилась, и голоса в ее голове утихли, а призванные ею из мира мертвых темные силуэты наконец обрели облик. И он был вовсе не тем, который ожидала увидеть девушка. Теперь вместо повалившихся наземь стражниц, оборотней и мятежников ее окружали двадцать рыцарей, доспехи которых были измяты и заляпаны кровью, а суровые лица — обезображены уродливыми шрамами. Когда девушка неосторожно сделала шаг назад, они как по команде разом обнажили мечи и выставили их вперед, тем самым создав вокруг нее еще более узкий круг и лишив возможности сдвинуться с места. Оружие не поднял только один из них, высокий и темноволосый, смутно напомнивший Корнелии кого-то. И когда она разглядела орден, висящий у него на груди, ей сразу стало ясно, кого она вернула к жизни вместо Истребляющих благодаря стараниям Эйрин. — Ну спасибо тебе, прекрасное создание — хоть от одной из этих девиц вышла польза. Что ж, парни, с возвращением в мир живых нас! А теперь встряхнем этот мир как следует и завершим начатое, — Доннел Прайт рассмеялся, и его холодные серые глаза, как и глаза его собратьев-рыцарей, вспыхнули ярко-желтым светом.