The Truth Beneath The Rose

Множество мелких драгоценных камней, которыми была украшена изящная маленькая диадема, красиво переливались, стоило держащей ее в руках Корнелии хоть немного повернуть украшение в сторону. Она получила эту диадему вместе со званием Королевы Турнира несколько месяцев назад. Тогда Дерек Грендаль выиграл все рыцарские сражения, а Корнелия стала его избранницей, и на тот момент это было, пожалуй, самым ярким и запоминающимся событием в ее жизни. Она до сих пор помнила, как ликовали и аплодировали представители высшего общества Меридиана, услышав их с Дереком имена; как билось сердце, когда Фобос лично надел диадему на ее голову, и как трудно ей было дышать от такой близости к нему, казавшейся в те дни невероятной и даже непозволительной; как на протяжении последующих праздничных дней она, Корнелия, являлась главной звездой и предметом обсуждений, восхищений и зависти не только всего двора, но и, казалось, почти всего королевства. Тогда она и представить себе не могла, что эти головокружительные события навсегда изменят ее жизнь, и порой ей казалось, будто произошли они только вчера. И если раньше эта восхитительная диадема, которую Корнелия порой весьма дерзко для девушки ее происхождения смела надевать, появляясь вместе с Фобосом как его официальная фаворитка на публике, была связана исключительно с приятными и согревающими душу воспоминаниями, то сегодня один только взгляд на нее погружал девушку еще глубже в терзавшие ее со вчерашнего вечера мысли. Но при этом она с непонятным упорством продолжала вглядываться в мельчайшие детали украшения, тем самым усиливая свою апатию. Теперь воспоминания, которые навевала диадема, причиняли лишь боль, поскольку Дерек, отчасти благодаря которому Корнелия получила этот подарок, оказался предателем и сбежал по ее вине, а из-за этого Фобос теперь не желает ее видеть. Она проснулась совсем рано, после нескольких часов тревожного и беспокойного сна, и каждое мгновение утра было наполнено для нее волнительным, но вместе с тем и не менее желанным ожиданием, что Фобос позовет ее к себе, позволит объясниться, и, после очередного напоминания о том, что не стоит лезть не в свое дело без его на то повеления, все снова станет так, как было прежде… Однако время шло, уже наступил полдень, а Корнелия все так же продолжала сидеть в своих покоях, игнорируя просьбы своей служанки хоть немного поесть, и Фобосу, по всей видимости, не было до нее вовсе никакого дела. Конечно, она понимала, что после вчерашнего нападения мятежников у него и без нее хватало серьезных забот, однако легче от этого не становилось. И последняя фраза, произнесенная им… «Сейчас я не хочу ничего от тебя слышать. Ничего.» — эти слова, произнесенные с таким холодом и таким раздражением, резали сердце подобно тупому ножу. Никогда еще Фобос не говорил ей ничего настолько грубого и болезненного. Ну какая же она все-таки дура! Не выдержав очередного наплыва горьких мыслей и сожалений, Корнелия со всей силы швырнула диадему в сторону. Пролетев пару метров и крутанувшись в воздухе, украшение почти бесшумно приземлилось на мягкий ковер, и ни одного камешка при этом не треснуло и не выпало из оправы. Однако в тот момент Корнелии было совершенно безразлично, пострадает ли от ее запала столь ценный ранее подарок или нет. Закрыв глаза, Корнелия откинулась на подушки и пролежала так пару минут в абсолютной тишине, пока ее покой не нарушила тихо постучавшая в дверь Шела. Услышав стук, девушка тяжко вздохнула — сейчас опять начнет уговаривать поесть или выпить травяного чая! — но все же разрешила служанке войти. — Миледи, к вам пришла леди Малбек, — бросив настороженный взгляд на лежащую посреди комнаты на полу диадему, доложила Шела. — Она очень волнуется и хочет вас увидеть. Вы выйдете к ней или мне сказать, что вы плохо себя чувствуете? — обеспокоенно спросила она. Леди Айра! Как же она могла забыть про свою наставницу, ведь той пришлось вчера даже хуже, чем ей! Корнелия ощутила неприятный укол совести и потому сразу же вскочила с кровати, на ходу поправляя примятое платье и растрепавшиеся волосы. — Разумеется, я выйду к ней, — ответила Корнелия и поспешила в гостиную. При взгляде на наставницу у Корнелии сжалось сердце. Бледная, уставшая, с опухшими глазами, видеть которые такими тусклыми, без ярко горящего в них озорного огонька было крайне непривычно, леди Айра, всегда выглядевшая моложе своих лет, сейчас казалась, наоборот, на несколько лет старше своего истинного возраста. И все же, когда воспитанница вышла к ней, леди Малбек нашла в себе силы улыбнуться. — Леди Айра! — чувствуя, что из глаз вот-вот хлынут слезы, Корнелия кинулась обнимать наставницу. — Пожалуйста, простите меня! Мне ужасно стыдно за то, что я сделала, как и за то, что не зашла сегодня навестить вас. — Ну что ты, девочка моя, все в порядке, — леди Айра успокаивающе погладила девушку по спине. Голос женщины был непривычно тихим и слабым. — Хотя, конечно, поначалу я на тебя немного разозлилась. Ты заставила меня очень сильно волноваться! — Простите, — отстранившись, повторила Корнелия. — Я знаю, что мне не следовало сбегать от остальных придворных, пока шло сражение, но вдруг появилась Эйрин и… — она замолкла, не в силах продолжить, но леди Айре, которой она вчера все же нашла в себе силы рассказать обо всем произошедшем вкратце, этого и не требовалось. — Конечно, тебе стоило сначала рассказать об этом мне, но в той суматохе это было бы очень сложно, так что я ни в чем тебя не виню, — заверила она Корнелию. — Что-то подсказывает мне, что все это в любом случае рано или поздно произошло бы, хотели мы того или нет. Вот только что будет дальше, мне теперь страшно себе даже представить. Корнелия прекрасно понимала, что она имела в виду. — Ваш брат и его рыцари, — леди Айра вздрогнула, когда Корнелия начала говорить о нем. — Вместе с Эйрин они обманули меня, и я, сама того не подозревая, вернула весь Пятый Орден к жизни, хотя пыталась призвать Истребляющих себе на помощь. Однако несмотря на их обман это все же моя вина, и я не знаю, как исправить то, что натворила. — Силы потустороннего мира значительно превосходят силы живых, так что одолеть их ни ты, ни кто-либо еще в тот момент не сумел бы, — покачала головой женщина. — Поэтому не терзай себя этими мыслями. А исправить это, увы, невозможно — разве что только уничтожить весь Пятый Орден заново. Второй раз они воскреснуть не сумеют. Взор леди Малбек обратился на лежащие на коленях руки. Точнее — на кольцо, которое было подарком старшего брата. На мгновение женщина прикрыла глаза, и по едва заметно подрагивавшим ресницам Корнелия догадалась, что ее наставница пыталась сдержать слезы так же, как и она сама пару минут назад. По всей видимости, сидеть на одном месте леди Айре было уже тяжело, поэтому она поднялась с дивана и начала расхаживать вдоль окна, то и дело поглядывая в сторону видимого через стекло города, который раскинулся далеко внизу и простирался до самой линии окружавшего его леса. — С тех пор, как Доннел был казнен, — тихо, на самой грани слышимого, начала леди Айра. — Я очень часто думала о нем и, несмотря на все, что он совершил, безумно скучала по нему, ведь он был для меня самым дорогим и самым родным человеком. Но никогда я и подумать не могла, что однажды он вернется к жизни. И самое главное — что при этом я буду испытывать не счастье и ожидание воссоединения семьи, а панический страх и желание, чтобы мой родной брат вернулся туда, откуда пришел. — Потому что если раньше он был хоть и жестоким, но все же человеком, членом вашей семьи, то теперь, после обращения в вервольфа и воскрешения, он стал настоящим монстром, — продолжила вместо нее Корнелия. — Я видела его, говорила с ним, смотрела ему в глаза. Он держал кинжал у моего горла и был готов убить меня в любую секунду. Из человеческого там осталась только одна из его внешних оболочек. Простите мне столь ужасные слова, но это правда, миледи. — Я знаю, Корнелия, я прекрасно это знаю, — кивнула женщина, хотя на лице ее отразилась такая боль, что Корнелия тут же пожалела о том, что произнесла это вслух. — Не может человек, побывавший на том свете, вернуться обратно прежним и продолжить жизнь как ни в чем ни бывало — это противоречит всем законам мироздания. Но гораздо больше я волнуюсь не за брата, а за его дочь. Этой ночью с Анной произошло то, чего я боялась больше всего. — Она… обратилась? — шепотом спросила Корнелия, хотя это и так было очевидно. Особенно учитывая тот факт, что после битвы Анна пропала без вести. — Да, обратилась, — вздохнула леди Айра. — У стражниц Завесы был какой-то предмет, использовав который, они сумели подчинить себе всех бывших в замке вервольфов. Сила этого предмета была настолько велика, что и мне с огромным трудом удалось сдержать свою волчью сущность. Однако у меня в этом нелегком деле за всю жизнь накопилось немало опыта, да и магический дар обычно помогает мне не обращаться в волка. А что касается Анны… магии у нее нет, выдержка в силу юного возраста не так сильна, поэтому она не сумела противостоять этой силе. Будь я рядом в тот момент, возможно, мне бы удалось как-то помочь ей… «А ведь рядом ее не оказалось, потому что Анна была отправлена на поиски меня, — с сожалением подумала Корнелия. Острое чувство вины кольнуло еще раз, куда болезненнее. — И это тоже на моей совести.» — Я очень боюсь за Анну — до сих пор кроме тебя и моего мужа никто при дворе не знал, что она — моя племянница, и к тому же вервольф, — тем временем продолжала леди Айра. — Теперь начнутся пересуды, но это ладно. А вот что скажет Фобос, узнав, что все это время я фактически держала вервольфа и дочь предателя у него под носом… боюсь, на сей раз нам с Гейраном несдобровать. Услышав имя принца, которое до сих пор за все время разговора ни разу не было упомянуто, Корнелия замерла, и как ни старалась она скрыть свои переживания от леди Малбек, дрожь в крепко сцепленных между собой руках ее все же выдала. На лице женщины отразилось сожаление о том, что она ненароком перевела свой разговор на Фобоса. — Дай ему время, и он остынет, — присев рядом, она мягко положила ладонь на сцепленные руки Корнелии. — Сейчас у нашего принца много забот из-за этого неожиданного вторжения, однако я точно знаю: о тебе он не забывает ни на секунду. Когда у него появится время, он непременно позовет тебя к себе, и вы сможете спокойно поговорить о случившемся. — Я так не думаю, — покачала головой Корнелия. К глазам опять начинали подступать предательские слезы. — Он был очень зол на меня. Снова. И если в тот раз, когда я приказала Истребляющему схватить Дерека, Фобос дал мне еще один шанс, то теперь он меня точно не простит. Все знают, что он и в первый раз редко прощает, а уж во второй — никогда. Леди Айра обняла ее и позволила положить голову себе на плечо. — Да, это правда: в гневе Фобос страшен, а прощать он обыкновенно не склонен. Но не в твоем случае, моя милая, — заговорила женщина, осторожно перебирая мягкие волосы Корнелии. — На протяжении многих лет я наблюдала за тем, как обычно Его высочество смотрит на желанных ему женщин. Более того: какое-то время я и сама была женщиной, на которую был обращен его взгляд, полный восхищения и обожания. И вот последние месяцы я вижу, как взирает он на тебя, как относится к тебе и что тебе позволяет. И поверь мне, моя дорогая Корнелия: еще ни одна из его фавориток не удостаивалась такого отношения, каким он одарил тебя. Ни на одну он не смотрел так, как на тебя, ни одной не дарил столько драгоценностей, ни с одной так часто не появлялся открыто перед своими подданными. И вообще, ни одну женщину он не подпускал к себе так близко, как подпустил тебя. Так неужели ты всерьез думаешь, что теперь Фобос просто возьмет и откажется от тебя? Да скорее Завеса рухнет вместе с Кондракаром, чем это произойдет! — Больше всего на свете мне бы хотелось, чтобы ваши слова оказались правдой, — ответила Корнелия. — Но, увы, у меня иное предчувствие. А по замку уже наверняка гуляют слухи о том, что принц разозлился на меня и порвал со мной всяческие отношения. Ведь так? — она испытующе взглянула на леди Айру. Та попыталась отвести взор, но затем все же с некоторым смущением призналась. — Я не выходила из своих покоев и за все утро ни с кем из аристократов не говорила. Но когда служанка принесла нам с мужем обед, я осторожно расспросила ее. И она сказала, что по двору действительно ходят различные слухи. Якобы фаворитка Фобоса сделала нечто ужасное и тем самым помогла оборотням с предателем сбежать, и поэтому он в ближайшее время собирается отослать ее от себя. А некоторые говорят, что и кое-что похуже отсылки… В общем, люди напуганы и в то же время заинтригованы, но большинство женщин довольно и надеется в ближайшем будущем занять твое место. — Кто бы сомневался, — тяжело вздохнув, только и произнесла Корнелия. Ни сил, ни желания размышлять об этом дальше у нее уже не осталось. Какое-то время они сидели, пили принесенный Шелой чай со сладостями и просто говорили, точнее, старались говорить — о чем угодно, но только не о событиях вчерашнего вечера, и беседа, само собой, получалась весьма натянутой. Но неожиданно ее прервал стук в дверь, и после разрешения войти перед Корнелией и ее наставницей предстал молодой юноша в черно-красном камзоле — так обычно одевались личные пажи Фобоса, коих у него было не так уж много. — Леди Хейл, леди Малбек, — низко поклонившись, поприветствовал их слуга. — Леди Хейл, Его Высочество желает поговорить с вами. Мне приказано сопроводить вас в его апартаменты. Сердце Корнелии учащенно забилось, а губы невольно растянулись в улыбке, вызванной принесенной этим юношей надеждой. Фобос хочет ее видеть, а значит есть шанс, что все вернется на круги своя! От внезапно нахлынувшего на нее потока радости и облегчения, мгновенно затопившего недавние сомнения, девушка едва ли не вспорхнула с дивана к двери. — Вам не обязательно сопровождать меня, — обратилась Корнелия к юноше. — Я и сама прекрасно знаю дорогу. И прежде чем он успел что-либо произнести в ответ, она так же легко выпорхнула из своих комнат, окрыленная надеждой, что Фобос больше не злится на нее и их отношения останутся прежними. *** Надежда эта заметно поугасла, стоило Корнелии только выйти в коридор и встретиться взглядом с первой парочкой придворных, оказавшихся у нее на пути. Конечно, за то время, что она была фавориткой Фобоса, косые взгляды и перешептывания за спиной уже успели стать для Корнелии чем-то обыденным, что сопровождало ее каждый день с утра до вечера, начиная с того момента, как она оказывалась в поле зрения кого-либо из обитателей замка. Но те выражения лиц, которым ее встретили проходившие мимо пожилая леди и женщина средних лет, судя по внешнему сходству — дочь, едва не вышибли из девушки дух и заставили ее замедлить шаг. На нее смотрели по-разному: с завистью, недоумением, раздражением, однако то, что она увидела в глазах этих двух дам, поразило Корнелию до глубины души. Такое сочетание злорадства и презрения было видно даже несмотря на тщетные попытки прикрыть их наигранным сочувствием. Когда Корнелия прошла мимо этих женщин и расстояние между ними стало более или менее приличным, она была готова поклясться, что до ее слуха долетел шепот, которым они принялись обсуждать ее и их с Фобосом отношения. И даже наличие на каждом углу шептунов, которые слышали все, дамочек вовсе не смущало — любителей посплетничать вообще никогда это не останавливало. Как назло, народу у нее на пути оказалось довольно много — несмотря на испуг от вчерашнего нападения люди уже не могли безвылазно сидеть по своим комнатам и начинали сновать туда-сюда, встречаясь со знакомыми, чтобы обсудить произошедшее. И, конечно же, стоило Корнелии пройти мимо очередной группки дворян, как разговоры тут же умолкали, а внимательные и напряженные взгляды провожали ее, пока она не скрывалась из поля их зрения. Ну, а потом наверняка начиналось перемывание ее костей. — Корнелия! — когда до нее донесся знакомый голос, девушка остановилась, закатив глаза. Только их сейчас не хватало. Ее догнали сестры Орил. — Ох, Корнелия, как мы рады тебя видеть! — воскликнула Ирэн, всплеснув руками. Получилось до тошноты наигранно. — Мы слышали, что вчера ты чуть не пострадала от этих ужасных тварей, и очень счастливы, что ты цела и невредима, — Лайза лишь медленно кивнула в подтверждение слов сестры. После смерти своего жениха младшая из близняшек Орил так и не смогла прийти в себя и превратилась в бледную тень старшей сестры, всегда покорно следующую за ней, задумчивую и несколько заторможенную. Так что знакомые всем обитателям замка живость, веселье и общительность этих девиц остались лишь у Ирэн. — Да, я тоже этому весьма рада, — ответ прозвучал резче, чем того требовали правила приличия, поскольку Корнелия прекрасно слышала нотки ехидства, пробивающиеся сквозь лживые слова Ирэн. Та, однако, вовсе не подала виду, что ее это каким-то образом смутило или задело. — Моя дорогая, даже представить себе не могу, что тебе пришлось вчера пережить, — с тем же притворным сочувствием продолжила Ирэн. Лайза все это время молчала, потупив глаза в пол и думая о чем-то своем. — Как хорошо, что Его Высочество вовремя оказался рядом и спас тебя, — добавила она, тут же прищурившись в попытке разглядеть реакцию Корнелии на свои слова. Все, кто проходил мимо них — как аристократы, так и слуги — как бы невзначай замедляли шаг и старались пройти как можно ближе, дабы расслышать хоть кусочек этого, по их мнению, крайне любопытного диалога. Сестры все видели и явно как раз на это рассчитывали. «Ну уж нет, я не дам вам повода позлорадствовать, мерзкие змеи.» — Я обязана жизнью моему принцу, — Корнелия произнесла эту фразу нарочито громко, особенно выделив последние два слова. Хотя раньше девушка крайне редко называла Фобоса «своим» принцем на публике, тем более, таким тоном, на сей раз она решила: пусть это слышат все и знают, что между ними ничего не кончено. Во всяком случае, она очень на это надеялась. Разумеется, такой ответ не понравился Ирэн, но отступать она и не думала. — Ох, Корнелия, — внезапно взяв девушку за руку и тем самым притянув к себе, старшая из сестер Орил понизила голос. — Мы также слышали, что вы с принцем Фобосом, эм… Немного повздорили вчера из-за случившегося, — рыжеволосая сплетница попыталась сделать вид, что ей неловко говорить об этом. — Прости, что лезу не в свое дело, просто как твои подруги мы с Лайзой хотим поддержать тебя и уверены: у вас все наладится. Его Высочество известен своим… вспыльчивым характером, но и отходит он очень быстро, хотя тебе ли об этом не знать, — легкая усмешка все же прозвучала в ее голосе. — Так что не беспокойся. Право, не бросит же он тебя из-за такой ерунды. Не нужно было быть особо смышленым человеком, чтобы понять, какой подтекст содержался в этих слова на самом деле. Все прекрасно знают о вашей размолвке, Корнелия, так что быть фавориткой принца тебе осталось недолго, и все вокруг этому очень рады. Ну все, пора было заканчивать этот бессмысленный разговор. — Полагаю, мы с Его Высочеством в состоянии разобраться во всех… обстоятельствах случившегося, — Корнелия мягко высвободила руку из хватки Ирэн и улыбнулась сестрам, приложив все усилия, чтобы улыбка получилась как можно более ядовитой. — Тем более, что он как раз позвал меня к себе. Так что простите, мои дорогие, но мне пора идти. Меня ожидает мой принц, — она постаралась произнести это так, словно все было хорошо, и Фобос позвал ее к себе лишь для приятного времяпрепровождения, как это бывало раньше. Этого сестры Орил явно не ожидали. Злорадственное выражение сползло с лица Ирэн, сменившись недоумением и разочарованием, и даже безучастная Лайза вдруг дернулась и опешила. Усмехнувшись, Корнелия отвернулась от них и продолжила свой путь. Но чем ближе подходила она к апартаментам Фобоса, тем сильнее волнение и страх захлестывали девушку, и тем тяжелее давался каждый шаг, приближающий ее к решающему разговору. За утро, проведенное в напряженном ожидании, Корнелия мысленно успела сформулировать, наверное, около сотни вариантов того, что скажет Фобосу, однако сейчас каждый из них казался невероятно глупым и нелепым. Она действительно боялась — боялась того, что услышит от принца. Больше всего ее пугало, что это могут быть слова: «Ты мне больше не нужна. Между нами все кончено.» Как обычно, возле дверей не было стражи — разве что Истребляющий, который выпрямился и почтительно склонил голову, стоило только его создательнице показаться издалека. Монстр упрямо отказывался перестать подчиняться ей и забыть о том, что это именно Корнелия вернула ему жизнь. И это напоминание о том, из-за чего именно пошла первая трещина в их с Фобосом отношениях, еще немного притушило поначалу воодушевленный настрой. Стараясь не смотреть на Истребляющего, Корнелия вошла в комнаты Фобоса. Стучать не было необходимости — все равно шептуны уже доложили ему о том, что она подошла. Несмотря на то, что едва перевалило за полдень, в гостиной было настолько темно, что казалось, будто уже наступил поздний вечер. Причиной тому была невероятная любовь Эсканора к источнику своей силы — тьме, а вследствие нее — обстановка апартаментов в черных тонах, довольно мрачная, однако в то же время выполненная с невероятным изяществом и даже эстетичностью. — Мой принц, — казалось, только после того, как она поклонилась и робко обратилась к нему, сидевший в кресле Фобос наконец обратил на нее внимание. — Проходи, Корнелия, — едва взглянув на нее, Эсканор пригласил ее занять соседнее кресло. Сердце девушки тут же упало: с таким равнодушием и отсутствием хотя бы малейшего интереса прозвучали его слова, что было для нее совершенно непривычно. Фобос обращался к ней словно к кому-либо из своих подчиненных, пришедшему к нему с ежедневным отчетом о своей работе, особой важности не представляющей. И, хорошо зная его, Корнелия понимала, что лучше бы он встретил ее гневной тирадой, нежели таким безразличием. Сев в кресло, Корнелия вся подобралась и начала следить за каждым движением Фобоса в ожидании того, что он скажет дальше. Сам же принц, напротив, выглядел вполне спокойным и даже немного расслабленным, напряженные взгляды, направленные на него, он будто бы полностью игнорировал. В общем, действительно вел себя так, как обыкновенно с любым из своих слуг — и такое поведение, как известно, было одной из множества причин, по которым слуги боялись своего повелителя. — Итак, — оперевшись на подлокотник, который располагался со стороны Корнелии, наконец продолжил Фобос. Только сейчас он соизволил задержать на ней взгляд. — Теперь я готов тебя выслушать. Расскажи мне обо всем, что вчера произошло с тобой и почему ты оказалась в подземельях. В мельчайших деталях и ничего не утаивая. Глубоко вздохнув, Корнелия начала свое повествование. Догадываясь, что в первую очередь Фобос попросит ее описать вчерашние события, она с утра несколько раз пыталась мысленно «отрепетировать» свой рассказ. У нее даже получилось продумать его так, чтобы все звучало последовательно и убедительно, однако в конечном итоге, когда наконец пришло время озвучить свои еще свежие воспоминания, речь все равно вышла несколько сбитой и спутанной. И все же Корнелия сумела достаточно ясно и полно поведать о явлении Эйрин, о противостоянии мятежникам и неудачной попытке призвать к себе на помощь Истребляющих, что обернулось в итоге ловушкой Ледяной Королевы и ненамеренным воскрешением Пятого Ордена. Фобос слушал ее внимательно, не перебивая и не задавая никаких вопросов. Никаких эмоций не отражалось на его бесстрастном лице по мере продолжения повествования — лишь когда Корнелия дошла до рассказа о Деймосе, Илэйне и Джаните, которые помогли ему в нужный момент, Фобос не сумел скрыть удивления. — Значит, Деймос, Илэйна и Джанита, — задумчиво произнес он, стоило Корнелии закончить свою речь. — А я-то не мог понять, откуда взялся тот прилив сил. Мои предки, так же, как и я, обладавшие силой тьмы… Хоть кто-то из покойных родственничков поддерживает меня, а не мою недавно обретенную сестрицу. Которая, судя по всему, так страстно соскучилась по своему любовнику, что не раздумывая бросила на верную смерть приличную часть своих сторонников ради его вызволения. Воистину, какой же королевой она собирается стать, если уже сейчас так глупо жертвует своими силами? — Мне кажется, что Эльза действительно любит Дерека, раз пошла ради него на столь рискованный и плохо обдуманный шаг, — осторожно заметила Корнелия. — Когда любишь по-настоящему, ты сделаешь все для любимого человека. «Уж мне ли не знать, » — с некоторой горечью подумала она. Разумеется, Фобос, который и сам оставил своих воинов, чтобы помочь ей, прекрасно понял истинный подтекст этих слов. — Вот в этом как раз-таки и заключается огромный минус чувств — они значительно притупляют способность мыслить рационально, а это, в свою очередь, является главным источником большинства бед, — тем не менее, безжалостно возразил он. — Поэтому оставим чувства Эльзы — если они у этой ледяной стервы вообще есть — и поговорим об источнике вчерашней беды. А именно, Корнелия, о твоей жутко разочаровавшей меня глупости. Корнелия низко опустила голову, однако тут же поспешила вновь выпрямиться и взглянуть Фобосу в глаза. Хоть это и было тяжело для нее после его последних слов, она знала, что если сейчас начнет отводить взор и краснеть, то этим разочарует Эсканора окончательно и бесповоротно. — Я подвела тебя. Снова, — начала она. — И прекрасно это осознаю. Мне нужно было связаться с тобой или с леди Айрой, прежде чем предпринимать что-либо, но… — Но ты этого не сделала несмотря на то, что у нас уже был уговор по данному поводу, — не дал ей договорить Фобос. — И что мы имеем в итоге? Предатель сбежал, вследствие чего диверсия мятежников увенчалась успехом, что опять-таки подрывает мой авторитет — как и, собственно, разоблачение тобой Дерека в прошлый раз. Помимо этого, подорван также авторитет моей армии, которую, оказывается, вполне можно обвести вокруг пальца, беспрепятственно проникнуть в замок и одолеть в неравном бою. Сегодня ублюдки, которым удалось уйти живыми, наверняка распустят по всему городу и за его пределами байки о своей «героической» победе, а завтра чернь, наслушавшись этих россказней, воодушевится, возьмется за вилы и всем скопом налетит на замок. И даже уже принятые мною меры не предотвратят этого. Чудесные перспективы перед нами открываются, не правда ли, моя дорогая? Фобос говорил это с таким ядом, что Корнелия не имела ни малейшего понятия, что сказать в ответ, дабы хоть немного сгладить возникшее между ними напряжение, которое рисковало перерасти в нечто куда худшее — в стремительное отдаление. Становилось все яснее: она была бессильна исправить ситуацию. — Однако, как ни странно, это еще не самое ужасное, — впрочем, не ожидая, что она ответит, продолжил Фобос. — Думаю, ты и сама прекрасно понимаешь, что из произошедшего вчера представляет теперь наибольшую опасность. — Возвращение Пятого Ордена, — подтвердила его мысль Корнелия. — Но вернула его, использовав меня, Эйрин. Она хочет, чтобы Эльза заняла трон, и Прайт со своими товарищами должен помочь ей в этом. Они — что-то вроде подарочка любимой правнучке. — И подарочка довольно-таки неплохого, — сухо заметил Фобос. — Ты не знала эту двадцатку изменников, Корнелия, и потому не имеешь ни малейшего понятия о том, какую угрозу они представляют. Они были первыми из возродившихся в наше время вервольфов, затем — вожаками созданной ими самими стаи. Им едва не удалось убить меня, и это, пожалуй, было единственное столь серьезное покушение с момента моего прихода к власти. И теперь Прайт, еще более сильный и жаждущий мести, чем раньше, вновь поведет за собой этих монстров. А поведет он их — я в этом ни капли не сомневаюсь — под знаменем Эльзы. И наличие таких сильных и опасных союзников, больше всего на свете желающих моей крови, значительно увеличивает ее шансы заполучить Сияющую Корону в свои руки. Вот к чему все это ведет. — И виновата в этом я. — По большей части — да. И надеюсь, ты не ожидаешь, что я буду убеждать тебя в обратном, — жестко ответил Фобос. — Потому что всего этого можно было бы избежать, если бы ты вновь не полезла туда, куда не следовало. Разумом Корнелия осознавала, что на самом деле Фобос был совершенно прав. Однако боль от этого осознания не уменьшалась. Сдерживать слезы становилось все тяжелее, но Корнелия старалась изо всех сил, хотя понимала: еще немного — и она просто разрыдается от отчаяния, потому что слышать от дорогого человека такие слова, пусть они хоть сто раз будут правдой, было невыносимо. И все же, кое-как подавив начавшую зарождаться глубоко внутри панику, Корнелия взяла себя в руки. — Да. Я совершила очередную глупость, — она немного передвинулась на край кресла, тем самым оказавшись ближе к Фобосу. — И все по той же самой причине: я хотела помочь тебе. Хотела остановить врага и не дать ему исполнить задуманное. Я всегда на твоей стороне, ты хорошо это знаешь, и потому должен понимать, что когда существует хоть малейшая угроза для тебя или твоих планов, я не могу оставаться в стороне. Не могу и не хочу. У тебя была возможность уничтожить весь Пятый Орден одним ударом. Уничтожить окончательно, не оставив им шанса на повторное воскрешение. Но ты не сделал этого и отпустил их только потому, что иначе Прайт забрал бы с собой в могилу и меня. Я ценю то, что для меня сделал, и никогда этого не забуду, — Корнелия осторожно наклонилась чуть вперед, положила руку на руку Фобоса и слегка сжала ее. — Потому что я люблю тебя. Возможно, ей просто показалось, но принц как будто вздрогнул от этих слов, хотя и не сделал ни малейшей попытки отстраниться, что было бы весьма ожидаемо в его нынешнем расположении духа. Он пристально взглянул на Корнелию, будто бы заново изучая ее и так прекрасно знакомое ему лицо. — Вот это нас обоих и губит, Корнелия, — покачал головой он. — Поэтому и начались все эти проблемы. Означало ли это признание во взаимных чувствах, Корнелия не была до конца уверена. — И что ты предлагаешь с этим делать? — севшим голосом спросила она. На сей раз Фобос посмотрел на нее с долей удивления. — Предлагаю? Нет, Корнелия, я не предлагаю — я ставлю тебя перед фактом. Наши отношения продолжаться дальше не могут. Вот и все. Ее самый большой страх свершился в мгновение ока, одной короткой фразой. Наверное, вот так и рушится мир. — Ты хочешь порвать со мной, потому что злишься из-за Дерека и оборотней? — воскликнула она, вскакивая с места и отпуская его руку. — Неужели я стала настолько безразлична тебе из-за этого? — Что бы ты себе ни надумала, безразлична ты мне не стала, — возразил Фобос. В голосе его теперь не было ни злобы, ни раздражения — словно высказанные наконец вслух слова о планируемом разрыве успокоили его. — И, как я уже сказал ранее, в этом и заключается вся проблема. Случившееся вчера было лишь началом. Впереди меня ожидает долгая, рискованная и опасная борьба за власть с сестрой — не исключено, что с обеими — а также с многочисленными мятежниками, вервольфами, стражницами и прочим сбродом. Ну, а ты, разумеется, не сможешь оставаться в стороне, о чем сама мне сейчас и заявила, что означает только одно: произошедшее возле подземелий непременно повторится и не один раз. Я не хочу рисковать тобой, Корнелия, и допустить того, что может повлечь за собой угрозу твоей жизни, никогда не смогу. Спасая тебя вчера, я позволил Дереку и Прайту с его оборотнями уйти, чем в конечном итоге дал Эльзе большое преимущество. В следующий раз подобное решение защитить тебя может стоить мне власти, если не головы. Как я уже не раз говорил тебе, главная цель всей моей жизни — избавиться от тех, кто может претендовать на Сияющую Корону, стать королем и окончательно укрепить свою власть над Меридианом. И ни на что другое, что может помешать воплощению моей цели, я размениваться не собираюсь. Ты умная девушка, Корнелия, и все прекрасно понимаешь. Да, она понимала. Несмотря на снедающую ее горечь и режущее сердце на куски осознание, что все происходящее — реально, Корнелия осознавала смысл его слов. Если недавняя ситуация повторится, это может сыграть на руку Эльзе или какому-либо иному врагу, как сыграло вчера, а значит в дальнейшем, возможно — повлиять на исход всей этой беспощадной борьбы за власть и привести к поражению Фобоса. А не он ли буквально на днях честно и откровенно признался ей, что никогда не променяет корону на фаворитку? Так чего же ты ожидала, Корнелия? Обо всем ты была предупреждена заранее. Но могло ли ей стать от этого хоть немного легче? Разумеется, нет. — Значит, это все? — дрожащим от уже застлавших глаза слез голосом спросила она. — Пришло время нам расстаться навсегда? Фобос тоже поднялся, оказавшись очень близко к ней. Корнелия попыталась отвести глаза, однако он мягко приподнял рукой ее голову, заставляя смотреть прямо на него. — Возможно, только на время, — создавалось впечатление, что ему тоже было не по себе от собственного решения, однако вместе с тем он искренне считал его единственно верным. — Не стану скрывать, я буду рад, если, когда все это закончится, мы снова будем вместе. Однако я не ограничиваю тебя — если ты выберешь другого мужчину, я не стану этому препятствовать. Твоя сила еще может мне понадобиться, об этом я тоже тебя предупреждал, но больше нас пока что ничего связывать не будет. Ты свободна. Фобос сказал: «Ты свободна», однако звучало это как если бы он произнес: «Приговариваю тебя к казни.» К казни от собственной руки. — Что ж, если вам так угодно, мой принц, — предательская слеза все же побежала по щеке Корнелии. — Я подчинюсь вашему решению и желанию. Но вы ведь понимаете, что я при этом чувствую. — Понимаю как никто другой, — ответил он и тут же отстранился. — А теперь мне нужно вернуться к неоконченным делам. Я вас больше не задерживаю, леди Хейл. Леди Хейл. Так холодно, чрезмерно официально и невероятно чуждо — стремление окончательно провести границу между ними. Поклонившись, Корнелия быстро направилась прочь, потому что оставаться рядом с Фобосом еще хотя бы долю секунды было для нее невыносимой пыткой.