The Truth Beneath The Rose

— Значит, решено: встречаемся сегодня в четыре часа возле пляжа, — аккуратно, чтобы никто посторонний не увидел, Вилл спрятала сияющий кристалл в рюкзак. — Нам нужно обязательно опробовать эти новые силы. Вилл и ее новые знакомые, Ирма, Тарани, Хай Лин и Элкеми с удобством расположились под старым раскидистым деревом в школьном дворе, дабы обсудить услышанное и увиденное от бабушки Хай Лин. Девушкам все еще с трудом верилось в слова пожилой китаянки, но отрицать тот факт, что стихии им подчиняются, было невозможно. По словам Ян Лин, отныне они должны были стать единой командой стражниц Завесы, и это очень сильно напрягало Вилл. Даже не столько из-за магии и прочих чудес, сколько из-за того, что рыжеволосая переехала в Хитерфилд совсем недавно и пока еще чувствовала себя несколько неловко в компании четырех давно знающих друг друга девушек. — Ага, мне уже не терпится устроить всемирный потоп, — хмыкнула Ирма, подбрасывая в воздух шариковую ручку. — А знаете, было бы прикольно побывать на этом… Как его там? Меридиане? — Бабушка говорит, что это очень жуткое и опасное место, — сказала китаянка. — Но когда-то этот мир был очень красивым. До тех пор, пока Фобос его не захватил. — Ох, все это звучит как полный бред, — растянувшись на траве, лениво произнесла Элкеми. — Но зато я теперь могу выращивать любые цветы, какие только пожелаю, — в доказательство своих слов девушка взмахнула рукой, и из земли мгновенно вырос желтый тюльпан. — Видите? Круто! — О нет, убери его, пока никто не заметил! — Тарани поспешила загородить собой творение подруги от кучки проходивших мимо старшеклассников. — Послушайте, давайте не будем использовать наши силы, до тех пор, пока не опробуем их сегодня вечером. Мало ли, вдруг это все гораздо серьезнее, чем мы думаем? И гораздо опаснее. С этим доводом самой рассудительной из их компании никто из подруг спорить не стал, и таким образом было принято единогласное решение пока что воздержаться от каких-либо экспериментов с загадочными стихиями. Поэтому Элкеми поспешила избавиться от цветка, при этом подавив в себе желание вырастить еще один, покрасивее. Ладно, это она еще успеет, а сейчас надо было найти Элион и поговорить с ней. Элкеми чувствовала себя виноватой перед лучшей подругой за то, что в последнее время стала проводить с ней меньше времени. Конечно, Ирма, Хай Лин и Тарани тоже были ей близки, чего нельзя было пока сказать про Вилл, но если нужно было излить душу или откровенно поговорить, то девушка шла именно к Элион, подруге, с которой она подружилась еще в детском саду. Браун понимала ее как никто другой и обладала удивительной способностью поднимать настроение одной лишь своей улыбкой, чем не один раз спасала Элкеми от депрессии. Но в последнее время они стали отдаляться друг от друга, и Элкеми прекрасно понимала, что большая часть вины лежит именно на ее плечах. Хотя Элион тоже знала и иногда общалась с Ирмой, Тарани и Хай Лин, они никак не могли стать одной компанией. Каждый раз, когда Элкеми звала Элион на встречи с этими девчонками, Браун чувствовала себя довольно неловко, находясь в их обществе, впрочем, как и они. В такие моменты в воздухе вокруг них повисало тяжелое напряжение, так что ничего путного из этих встреч еще ни разу не вышло. Вот и приходилось девушке разрываться между компанией новоявленных стражниц и лучшей подругой детства. — Ладно, девчонки, еще увидимся, а я пока найду Элион, — потянувшись, Элкеми поднялась с газона, взяла сумку, до этого момента отброшенную в сторону, и направилась прочь от подруг, выискивая взглядом Браун. Долго искать не пришлось. Элкеми сразу заметила маленькую худенькую девушку, более походившую на девочку-семиклассницу, нежели десятиклассницу, сидящую на ступеньках перед входом в гордом одиночестве. Ну, не совсем в гордом. Элион выглядела довольно опечаленной, и Элкеми смутно догадывалась, в чем причина. Браун смотрела куда-то перед собой, но не замечая при этом абсолютно ничего, теребя пальцами светлую косу и полностью растворившись в своих мыслях. — Эй, подруга, вернись в реальность, ты здесь еще нужна! — Элкеми уселась рядом с Элион и пощелкала пальцами перед ее лицом, заставив встрепенуться. — Ну вот, так лучше. — Ох, прости, я что-то задумалась, — Браун попыталась выдавить из себя подобие улыбки, но эта попытка успехом не увенчалась. — И о чем же? Дай-ка угадаю: о том красавчике из параллельного, Мэттью Олсене, верно? — шутливо пихнула ее в бок Элкеми. На самом деле этим шутливым тоном она пыталась скрыть неловкость и стыд перед подругой, которую в очередной раз бросила, даже ничего не сказав. При упоминании самого популярного парня школы Элион мгновенно вспыхнула и поспешила отвести смущенный взгляд от улыбающейся подруги. — Нет, я о другом, — ответила она. — Просто… Тебе не кажется, что мы в последнее время стали как-то меньше видеться? Мы словно начали отдаляться друг от друга, — позабыв о смущении, Браун пытливо взглянула в глаза подруге. — Может быть, сходим сегодня куда-нибудь? В кино, в кафе или просто пошатаемся по торговому центру. Если ты, конечно, не занята. Ну так что? Элкеми вновь ощутила жгучее чувство стыда, отозвавшееся неприятным ощущением в груди. Она-то уже договорилась с девчонками насчет тренировки. — Вообще-то, — Элкеми сама не узнала свой голос, так тихо и подавленно он сейчас прозвучал. — Мы с Ирмой, Тарани, Хай Лин и новенькой Вилл… — что бы такого ответить? — В общем, нам нужно кое-куда сходить, и я уже им пообещала, — выкрутилась, ничего не скажешь! — Извини, — чуть тише добавила девушка. — Ничего страшного, я понимаю, — Элион просто пожала плечами, однако Элкеми уловила в голосе подруги нотки разочарования и легкой обиды. — Как насчет завтра? — поспешила предложить Элкеми. — Завтра обязательно куда-нибудь сходим и развлечемся. Я тебе обещаю, — она даже схватила подругу за руку, не зная, чем бы еще подтвердить свои слова. Лицо Элион мгновенно озарила теплая радостная улыбка, и Браун закивала головой, выражая согласие. — Завтра так завтра, — теперь голос подруги прозвучал гораздо бодрее, что не могло не обрадовать Элкеми. — Ладно, давай пойдем в класс. Сейчас уже будет звонок. «Так, на завтра ничего не планировать, — сразу же решила для себя Элкеми, поднимаясь со ступенек. — Даже если армия монстров из другого мира внезапно нападет на город, мне плевать: я больше не собираюсь нарушать обещания, которые даю лучшей подруге!» …Пятеро девушек с изумлением рассматривали необычные костюмы бирюзово-фиолетовой гаммы, в которых оказались после не менее необычного процесса трансформации. Оглядывая друг друга, они заметили, что стали выглядеть гораздо старше и симпатичнее в нарядах стражниц, что привело их в немалый восторг. — У нас даже крылья есть! — воскликнула Хай Лин, подпрыгивая на месте от радости и нетерпения. — Мы можем летать! Действительно, у каждой из них за спиной появились маленькие крылышки весьма причудливой формы. Но самым удивительным было то, что ни одна из девушек их не чувствовала, они словно были естественной частью тела. Хай Лин моментально поняла, что нужно делать, и спустя пару секунд подруги уже наблюдали за парящей китаянкой с земли, разинув рты. — Попробуйте, здесь нет ничего сложного, — подмигнула она им. — Просто представьте, что вы летите и… Летите! — девушка легко перекувыркнулась в воздухе, словно делала это уже тысячу раз. — Легко сказать, — проворчала Тарани, поправляя слегка съехавшие с переносицы очки. — Я всегда боялась высоты. Элкеми зажмурилась, пытаясь представить себя летящей, для чего ей понадобилось немало усилий. Она никогда не обладала таким богатым воображением, как ее подруга-китаянка, но попробовать все же стоило. Девушке показалось, что ее ноги оторвались от земли, однако она не решалась посмотреть, так это или нет. — Ну как? У меня получилось? — все еще не открывая глаз, спросила Элкеми. — Эм… Открой глаза, подруга, — посоветовала Ирма. От удивления Элекеми едва не свалилась на землю. Она парила в воздухе! Махать крыльями оказалось совершенно нетрудно, девушка делала это неосознанно, точнее, крылья будто бы сами делали это за нее. Потрясающее чувство легкости и ощущение свободы! Остальные девушки тоже стали предпринимать попытки взлететь, и спустя несколько минут все пятеро уже находились в воздухе. — Ну что ж, стражницы, — Вилл поднесла Сердце Кондракара к лицу, вглядываясь в сияние кристалла. — Теперь проверим, на что мы способны! …Конечно, Элкеми имела полное право общаться с другими подругами, но все же Элион никак не могла избавиться от чувства досады, плотно засевшего в душе. Сейчас она как никогда ощущала себя одинокой и потерянной, даже преданной. Раньше они с Элкеми были неразлучны, но теперь между ними словно появился невидимый барьер, с каждым днем растущий и отдаляющий их все дальше и дальше друг от друга. Осознавать это было больно и неприятно, но горькую правду подсластить было нечем. Не в силах сосредоточиться на выполнении домашнего задания, Элион раздраженно откинула учебник в сторону и вытащила из ящика листок бумаги. Рисование всегда помогало ей избавиться от назойливых мыслей или успокоиться после тяжелого дня. Вооружившись карандашом, девушка провела первую плавную линию, обозначавшую начало нового рисунка. Однако мысли об Элкеми и ее все более укрепляющейся дружбе с девчонками из параллельного и новенькой по-прежнему кружились в ее голове, словно снежинки на ветру, и даже любимое хобби от них не спасало. Скрепя сердце, Браун призналась сама себе, что у ее лучшей подруги было гораздо больше общего с этими тремя (про новенькую она еще ничего сказать не могла), нежели с ней. Элкеми всегда была живой и активной, в отличие от тихой и задумчивой Элион. Должно быть, поэтому она и стала проводить в их обществе больше времени: ей просто с ними интереснее, вот и вся причина. Элион тоже пыталась с ними подружиться, но так и не смогла. Слишком уж они с ней были разными, причем абсолютно во всем: начиная от любимой музыки и заканчивая мировоззрением. Впрочем, последнее они не обсуждали, но Элион сама пришла к такому выводу. Штрих, затем еще один, и вот уже начала вырисовываться изящная женская фигура. Элион ловко орудовала карандашом, изредка подтирая кое-что ластиком. Нет, она ни за что не должна позволить разрушиться многолетней дружбе, ведь еще не все потеряно. Завтра они с Элкеми весь вечер будут гулять по городу, как в старые добрые времена, поговорят по душам, поделятся друг с другом секретами или сомнениями. И тогда всё наладится, всё станет как прежде. Ведь должно же стать. Когда рисунок наконец был окончен, Элион критически осмотрела его, стараясь найти и по возможности сразу же исправить недостатки. Но как ни странно, на этот раз их не было. Работа вышла совершенной в прямом смысле этого слова. С белого листа бумаги слегка раскосыми глазами на нее смотрела элегантная женщина, пока еще черно-белая, но от этого не менее красивая. Браун восхитилась собственной работой, что бывало дольно редко у старающейся относиться к себе критически девушки. Удивительно, но Элион казалось, будто ей уже доводилось видеть эту загадочную даму, изображенную так быстро и спонтанно на альбомном листе. Несмотря на мягкие черты лица, во взгляде женщины чувствовалась огромная сила и даже власть. Сама не зная почему, Браун изобразила ее в богатом средневековом наряде, какие носили королевы и знатные дамы, и он невероятно подходил этой женщине. «Надо бы еще дорисовать корону, — подумала Элион, еще раз осмотрев свое творение. — Вот уж истинная королева.» *** Даже тепло, исходящее от горящих свеч, никак не могло согреть Орубе в этом чужом и мрачном мире, куда ее насильно затащили через портал. Как ни пыталась она сопротивляться, но жуткие монстры из Меридиана оказались куда сильнее восемнадцатилетней базилиадки, пусть даже она и обученная воительница. Избранница Кондракара оказалась не способна защитить не только город, подвергшийся нападению, но и даже саму себя. Орубе закрыла глаза, пытаясь вспомнить родителей и родной дом, но увидела лишь смутные силуэты, образы из давно ушедшего прошлого, отдалявшиеся от нее с каждой секундой. Она тянула к ним руки, пыталась коснуться, но они лишь исчезали, оставляя одну в чуждом ей мире. А ведь она вернулась на Базилиаду спустя столько лет именно для того, чтобы отыскать семью, но… Все получилось вовсе не так, как ей хотелось бы. Совсем не так. Девушка подошла к камину, но жаркое пламя не дало ей полноценного тепла, и она все равно ощущала себя замерзшей. Орубе смотрела на танцующие языки огня и вспоминала родную планету. Базилиада — мир воинов, чести и жаркого солнца. А это Меридиан — мир страха, отчаяния, лжи и холода. На родной планете она была гордой и храброй воительницей, избранной самим Кондракаром, и потому пользовашейся уважением у многих своих земляков. А здесь она всего лишь чужеземка. Трофей из другого мира. Она вспомнила, как ее и еще нескольких до смерти перепуганных девушек привели в огромный темный зал, где показали принцу Фобосу и предложили в качестве наложниц. Он долго и внимательно осматривал их, переводя взгляд ярко-зеленых глаз от одной к другой, пока не выбрал себе трех девушек. Остальных он позволил забрать своим особо верным лордам, дабы каждый из них мог развлечься с красивой девицей. Неспособная вынести такое унижение Орубе не смогла смолчать и заявила, что никто не вправе распоряжаться ею или любой другой девушкой как собственностью. Однако ее слова вызвали лишь громкий смех лордов и презрительную ухмылку принца. Орубе до сих пор отчетливо помнила, как Фобос сжал руку в кулак, применив магию, отчего она начала задыхаться и медленно осела на холодный мраморный пол. Шею словно сжали тисками, воздуха катастрофически не хватало, и девушке казалось, что она вот-вот умрет. Но внезапно Фобос прекратил пытку, жестом заставив развеселившихся от подобного зрелища лордов замолчать. — Слишком наглая, — лениво растягивая слова, произнес он. — Однако красивая, тут уж не поспоришь. Седрик, нравится? Из темноты медленно выполз скрывавшийся до сих пор змей огромного роста. При виде его одни девушки испуганно закричали, другие же не произнесли ни слова, но по их побледневшим лицам было ясно, что они вот-вот упадут в обморок. В отличие от них, на лице Орубе не отразилось никаких эмоций, хотя когда монстр подполз к ней, она все же невольно содрогнулась. За свои восемнадцать лет воительница повидала немало, но таких ужасных существ ей еще не доводилось видеть никогда. Тем не менее, девушка подняла голову и с вызовом посмотрела в его холодные глаза. Монстр, названный Седриком, прошипел что-то непонятное и приблизился к ней еще ближе, приподняв ее голову за подбородок своей когтистой рукой. И это Орубе тоже мужественно выдержала, сумев скрыть дрожь и даже не попытавшись отстраниться. Здесь ее никто не сломает, решила она сама для себя. — Нравитс-ся, — прошипел Седрик, поворачиваясь к принцу. — Забирай, — равнодушно ответил Фобос. — Думаю, ты научишь ее покорности. …Орубе перевела взгляд с огня на два широких золотых браслета, сковывающих ее запястья. Они блокировали ту небольшую магию, которой Орубе научилась в Кондракаре, чтобы девушка никаким образом не смогла сбежать. На каждом из них мелкими изумрудами была выложена извивающаяся змея. Символ того, кому она теперь принадлежала. Чтобы все знали, чья она собственность. Она была заперта в нескольких комнатах. Повсюду снаружи находились стражи, большинство из которых — огромные и свирепые монстры, способные разорвать ее в мгновение ока. Ни единого шанса сбежать. Если в покоях лорда раньше и было какое-либо оружие, с помощью которого Орубе могла бы попытаться прорубить себе дорогу на волю, то сейчас всё предусмотрительно убрали, а он сам со своей природной особенностью вполне мог обойтись и без него. Даже если бы девушка и попыталась сбежать, ее сразу же убили бы. Любая другая на ее месте предпочла бы такой исход столь унизительному положению, а настоящая базилиадка и вовсе нашла бы способ покончить жизнь самоубийством, при этом не позволив никому обесчестить ее. Но Орубе боялась смерти. И этот страх был сильнее всего. — Не приближайся ко мне, — чуткий слух Орубе смог уловить тихие шаги. Рано он сегодня. — Будешь мне указывать? — мелодичный голос, сейчас ни капли не похожий на шипение, раздался уже ближе. — Не забывай, кто ты, и кто я, — Седрик резко развернул ее к себе. Сейчас он выглядел как человек. Длинные светлые волосы были собраны в хвост, а роскошная темно-зеленая мантия закреплена на плечах золотой брошью, что говорило о высоком статусе ее обладателя. Тонкие аристократичные черты лица лорда нельзя было назвать непривлекательными, но Орубе не было дела до его красоты. Он был противен ей в любом виде. Она все еще помнила свое удивление, когда он впервые предстал перед ней в своем человеческом облике, но еще лучше помнила то, что произошло после, и о чем предпочла бы забыть навсегда. — Ты просто змеиный ублюдок, — ровным голосом ответила Орубе, уверенно глядя ему в глаза. В человеческом обличье они у него фиолетовые, а в змеином — ярко-желтые, как и у нее самой. — Я тебя ненавижу. — Из твоих уст, моя дорогая, это звучит почти как «я тебя люблю», — хищно улыбнулся Седрик, проводя рукой по ее иссиня-черным волосам, при этом коснувшись длинными белыми пальцами заостренного уха девушки. Недолго думая, Орубе отвесила ему звонкую пощечину. Седрик коснулся покрасневшей щеки, после чего резко прижал девушку к стене. Орубе попыталась вырваться или ударить его еще раз, но лорд оказался сильнее. Он зажал ее между стеной и своим телом, перехватив руки девушки и заведя их ей за голову. В полумраке комнаты Орубе видела, как пожелтели его глаза, что бывало, когда он начинал терять над собой контроль. — Запомни, девчонка, ты — моя с-собстственнос-сть, — прошипел он ей прямо в ухо, обдав кожу своим разгоряченным дыханием. — И я буду делать с тобой вс-се, что захочу. Видишь ли, в этом мире так заведено — с-сильнейший правит, а ос-стальные молча подчиняются. Орубе хотела ответить ему, однако грубый поцелуй не дал ей этого сделать.