The Truth Beneath The Rose

«Это мой первый бал. Я должна выглядеть великолепно, » — Корнелия сделала глубокий вдох, чтобы позволить служанке затянуть корсет. Любимое красное платье идеально подчеркивало уже довольно женственную фигуру девушки. Корнелия надевала его всего лишь один раз, на примерке, но теперь ее увидит в нем весь высший свет Меридиана. Девушка оглядела себя в зеркале: у платья не было рукавов, и потому ее белые плечи были обнажены, а декольте было не слишком глубоким, но при этом довольно соблазнительным, как казалось Корнелии. Она вовсе не стремилась очаровать кого-либо в корыстных целях, как это делали многие другие леди, однако ей очень хотелось произвести впечатление на мужчин. Ведь женщины для того и созданы — искушать и в то же время вдохновлять сильный пол. Зная любовь дочери к розам, леди Элизабет попросила швею украсить корсет платья одним алым цветком, гармонично смотревшимся на поясе. Лиф же был расшит маленькими бусинами из драгоценных камней, заметными лишь вблизи. Корнелия могла лишь догадываться, сколько золота стоило это великолепие родителям, но была чрезмерно благодарна им за такой подарок к совершеннолетию. Конечно, она догадывалась, что это было сделано не только из теплых чувств, но и из желания привлечь к ней как можно более знатного и богатого жениха, однако от этого платье нравилось юной леди не меньше. — Ну как тебе, Шела? — спросила Корнелия у служанки, когда та делала ей прическу. — Вы очаровательны в этом платье, миледи, — тепло улыбнулась Шела, расчесывая золотистые волосы девушки. Эта женщина была личной служанкой Корнелии, приехавшей со своей юной леди в замок, и человеком не являлась. Подтверждением тому служили зеленая кожа и темно-красные волосы. Однако несмотря на нечеловеческое происхождение служанки, Корнелия относилась к ней довольно тепло и успела привыкнуть за эти годы. — Я уверена, все мужчины будут у ваших ног. Даже сам принц. — Ну это вряд ли, — засмеялась Корнелия. Слова Шелы показались ей самой большой глупостью, которую она слышала за всю свою жизнь. Разве принц Меридиана обратит внимание на леди из мелкого и почти разорившегося дома? Даже если Фобос и решит выбрать себе невесту, чего от него ждут уже давно, то, несомненно, он будет присматриваться к девушкам из более знатных и состоятельных семей. Именно с этой целью многие лорды и леди и везут своих дочерей в королевский замок, надеясь, что их любимицы приглянутся Его Высочеству. Но Корнелия слышала, что Фобос почти не проявляет интереса к придворным дамам, предпочитая им общество собственных наложниц, и жениться пока даже не думает. Говорили, что сейчас для него самое главное — окончательно утвердить свою власть и стать полноправным королем планеты. И разыскивает младшую сестру, истинную наследницу, он явно не для того, чтобы передать ей все борозды правления. Вопреки ожиданиям гостей, принц Фобос так и не появился на обеде, чтобы поприветствовать их. Вместо него в обеденном зале появился главный советник — лорд Седрик, светловолосый молодой человек, довольно красивый на первый взгляд. Однако до Корнелии доходили слухи о том, что он — оборотень и умеет превращаться в огромного жуткого змея, полную противоположность своему привлекательному человеческому облику. Лорд объявил о том, что по некоторым причинам Его Высочество не может сейчас присутствовать на обеде и поприветствует своих гостей вечером на балу. Если среди аристократов и были недовольные таким открытым пренебрежением — а они, несомненно, были — то никто своего недовольства вслух не высказал. Корнелия была восхищена роскошными деликатесами, поданными к столу, многие из которых ей никогда не доводилось не то что пробовать, а даже видеть. Девушка решила отведать всего понемногу, включая сладкое заморское вино в золотых кубках. Лилиан хотела было опять пошалить с магией, но Корнелия сразу же схватила сестренку за руку — еще не хватало, чтобы та своими проказами опозорила их семью перед высшей знатью. Родители тем временем беседовали с супругами Малбек, но юную леди это не интересовало. Наверняка, как всегда, говорили лишь о политике, повстанцах и неудачном урожае. Почти все лорды и леди лишь об этом и разговаривали, никакого разнообразия. Изредка кто-то из рыцарей мог рассказать какой-нибудь анекдот, и в ответ раздавался звонкий смех флиртующих с ним дам, даже если шутка была не совсем удачной. Поэтому почти все время, лишь иногда перебрасываясь парой вежливых фраз с кем-нибудь из сидящих рядом, Корнелия предпочитала слушать спокойную ненавязчивую музыку и песни, исполняемые лучшими певцами и музыкантами королевства. Интересно, а какая музыка будет играть на балу? …Корнелия страшно волновалась, направляясь в бальный зал вместе с родителями. Лилиан была ужасно расстроена тем, что ей пришлось сидеть в своих покоях с Шелой, когда все должны были танцевать. Девочке долго не могли втолковать, что она еще слишком маленькая и сможет попасть на бал только лет через шесть. Как же Корнелия была рада, что на десять лет старше сестры, и у нее уже есть возможность побывать на этом празднестве! Девушка поймала себя на том, что еще никогда не испытывала такого возбуждения, как сегодня. Хоть бы не споткнуться, не порвать платье или не сморозить какую-нибудь глупость — она же сквозь землю провалится, если что-то подобное произойдет. Нет, только не в этот день. Сегодня она будет наслаждаться праздником и ловить восхищенные взоры, мило улыбаясь в ответ, как и подобает истинной леди. Огромный коридор, как и многие другие, был довольно мрачным, а причудливые тени, падавшие на пол от горящих факелов, делали его даже жутковатым. Но впереди уже можно было разглядеть более яркий свет, исходящий из-за дубовых дверей, ведущих в бальный зал, откуда уже слышалась музыка. Когда Хейлы подошли, двое стражников стали открывать массивные двери. Корнелия выпрямилась и на всякий случай потрогала прическу, дабы убедиться, что все в порядке. Отец улыбнулся, заметив волнение дочери. — Ну что, готова? — прошептал он. — Да, - да, она была готова. Наконец огромные двери были открыты, и семейство Хейлов, а так же некоторые другие аристократы, шедшие чуть позади, очутились в бальном зале. В отличие от темных коридоров, это помещение было настолько ярким, что Корнелия даже зажмурилась от резкого света. Чуть привыкнув, она приоткрыла глаза и не смогла сдержать вздох восхищения, быстро осмотрев зал. Он сиял тысячами ярких огней, переливавшимися и искрившимися. Множество свечей в золотых канделябрах, огромная хрустальная люстра над головой, разноцветные фонарики — все это кружило голову и поражало своим великолепием. Если приглядеться, то сквозь яркое сияние на сводчатых потолках можно было рассмотреть сделанные из мозаики сцены из жизни Эсканора, его жены Лерин и четырех его верных друзей и воинов. Белые мраморные колонны, подпирающие потолок, были овиты черными розами, что выглядело немного неуместно в этом светлом зале, однако не сильно портило картину. Возле стен стояли столы с угощениями и винами. Уже играла музыка, но еще далеко не все лорды и леди собрались здесь, а те, которые уже пришли, не спешили танцевать. По традиции бал открывала королева со своим супругом, а если его не было, то с любым мужчиной, которого могла сама же пригласить. Но этот бал должен был открывать принц Фобос, и многие юные леди уже перешептывались между собой, гадая, кого же он выберет своей партнершей на первый танец. Родители успели представить Корнелию некоторым своим давним знакомым, пока гости ожидали появления Его Высочества. Девушка только успевала делать реверансы и отвечать на комплименты, при этом не забывая одаривать собеседников лучезарными улыбками. По правде говоря, не все эти люди пришлись Корнелии по нраву. Леди Эльт, дама средних лет в довольно вызывающем для своего возраста платье, показалась девушке слишком уж напыщенной и самодовольной. Сир Зарл, мужчина тридцати лет с необычно маленькими для его крепкого тела водянистыми глазками — чересчур меланхоличным. Корнелия также не забывала, что не все они на самом деле являлись людьми. Да, большинство аристократов планеты вели свои рода еще с древних времен от людей, пришедших на эту планету с Земли за Эсканором. Но некоторые из присутствующих принадлежали к другим расам, однако умело скрывали это в обществе, прикрываясь человеческими личинами. Это была самая простая магия, доступная многим существам, потомкам коренных народов Меридиана. Однако на большее они все-таки не были способны. Были еще и оборотни, вроде того же лорда Седрика, но они отличались тем, что при превращении у них менялся не только внешний облик, но и внутренняя сущность. По правде говоря, почти все аристократы, особенно те, что намного старше Корнелии, прекрасно знали друг друга, и в том числе кто к какой расе принадлежал. Однако появляться на торжествах и церемониях в человеческом облике все же являлось негласным правилом меридианской знати. Когда появился принц Фобос в окружении своих самых верных рыцарей человеческого происхождения, все аристократы расступились и поклонились. Его Высочество прошел в центр зала, а придворные образовали полукруг, оставив много свободного места между ними и принцем для первого танца. Корнелия и не заметила, как оказалась в первых рядах около других молодых леди, надеявшихся, что именно одной из них будет оказана великая честь открывать бал. Корнелия чувствовала себя слегка растерянно, но зато теперь она могла рассмотреть принца. С виду он казался довольно мрачным — правы были те, кто говорили об этом. В своих темных одеждах Фобос резко выделялся посреди светлого помещения и пестрой толпы гостей. Правы же были и те, кто говорили, что он красив — но от этой красоты веяло холодом. Длинные платиновые волосы обрамляли аккуратные, но в то же время довольно жесткие черты лица принца. Он приветливо улыбнулся гостям, хотя улыбка и вышла несколько натянутой, но изумрудно-зеленые глаза, смотрящие на всю эту напыщенную толпу равнодушно и даже с неким пренебрежением, могли выдать его истинные мысли. Вот только никто даже не трудился прочитать их, людям было не до этого — им нужно было раскланиваться и рукоплескать, стоило ему лишь появиться в бальном зале. — Приветствую вас, благородные лорды и леди, — начал свою речь Фобос. Голос у него был низковатым, но все же довольно приятным. — Я очень рад видеть всех вас в этот поистине знаменательный день — День Королевской Семьи. Именно в этот день, более тысячи лет назад, мой великий предок Эсканор стал первым королем Меридиана. Это было началом новой эпохи для всего народа планеты — началом великой эпохи. И сегодня, спустя десять лет затишья, я возобновляю традицию празднования Дня Королевской Семьи. Наслаждайтесь празднеством! Гости разразились аплодисментами и радостными возгласами, а тем временем заиграла медленная приятная музыка. Аристократы, особенно молодые девушки, тут же замерли в ожидании первого танца. Принц Фобос медленно обводил взглядом смутившихся и заволновавшихся леди, пока его холодные зеленые глаза не уперлись взглядом в Корнелию. Девушка заметила это, как и все остальные, и напряженно замерла, когда Фобос начал подходить к ней. Теперь взгляды всех аристократов устремились на юную леди. Особенно пристально за ней следили девушки. Одни — с завистью, другие — с плохо скрываемым любопытством. Когда принц приблизился, Корнелия присела в неловком, как ей показалось, реверансе, после чего подала ему руку. Фобос коснулся ее холодными губами, а затем повел девушку в центр зала. Юная леди старалась как можно тщательнее скрыть свое волнение и держаться как можно увереннее, но это было не так-то просто — особенно под взглядами родителей, всей высшей знати и самого Фобоса. «Только бы не опозориться, » — успела подумать Корнелия, прежде чем они начали танцевать. Не хватало еще споткнуться, сделать неловкое движение или — упаси Боже! — наступить на ногу Его Высочеству! Она ведь тогда посрамила бы себя и свою семью в глазах высшего света, а этого ни за что нельзя было допустить. Но больше всего она нервничала из-за устремленного на нее взгляда изумрудно-зеленых глаз, рассматривавших ее так тщательно, что девушка начала бояться, как бы на щеках не выступил предательский румянец. Однако отвести собственный взгляд было бы весьма невежливо, даже оскорбительно. Леди должна держаться с достоинством и скрывать свои эмоции в любой ситуации, часто говорила ей мать. Фобос оказался прекрасным танцором, и Корнелия переживала, что по сравнению с ним она двигается довольно неуклюже, хотя танцевала она всегда превосходно. — Вы прекрасны, миледи, — Корнелия слегка вздрогнула, когда услышала слова Фобоса, на этот раз адресованные лишь ей одной. — Позвольте узнать ваше имя? — Корнелия Хейл, Ваше Высочество, — ответила девушка. — Корнелия… — принц произнес ее имя медленно, словно пробуя на вкус. — Редкое имя. Редкое и весьма красивое, как и его обладательница. — Вы слишком добры, Ваше Высочество, — пробормотала Корнелия. Больше они ничего друг другу не сказали. Кое-что еще не давало ей покоя на протяжении всего танца. Она чувствовала исходящую от Фобоса магическую силу. Эта сила распространялась на все вокруг, и Корнелия, сама обладая магией, ощущала ее особенно остро. Магия Фобоса обволакивала все вокруг, полностью занимала пространство, даже в самом укромном уголке невозможно было укрыться от нее. Рядом с ней магическая сила Корнелии казалась ничтожно маленькой, словно ее и не было вовсе. Теперь девушка начинала понимать, как Эсканорам на протяжении тысячелетия удавалось контролировать весь Меридиан. В их роду, из поколения в поколение, действительно передавалась великая сила, с которой, должно быть, могла бы сравниться разве что магия легендарных мудрецов Кондракара. Фобос одновременно и притягивал, и отталкивал. Безусловно, он был необычайно красив — намного привлекательнее всех мужчин, которых Корнелия встречала ранее. Но в то же время было в принце и что-то пугающее, только девушка не могла понять, что именно: изумрудные глаза, словно бы видящие насквозь ее душу? Холодная улыбка, не ужасающая, но и явно не сулящая ничего доброго недругам? Или же все-таки его магическая сила? Однако Корнелия не могла не признаться самой себе, что ей нравилось с ним танцевать. Нравилось ловить восхищенные взгляды аристократов, и даже завистливые взоры девушек, кому было «отказано» в чести открывать бал, приносили ей удовольствие. И уже под конец танца, несмотря на некоторое волнение, Корнелия по-настоящему чувствовала себя хозяйкой бала, первой леди… Королевой? Когда танец закончился, Корнелия вновь присела в реверансе. Фобос тоже слегка поклонился и снова поцеловал руку девушки. Музыка стихла, но через пару мгновений музыканты заиграли новую мелодию, чуть более бодрую. Теперь все остальные лорды и рыцари спешили приглашать зардевшихся, но в то же время нетерпеливо ожидавших возможности потанцевать дам. Еще не до конца совладав с эмоциями, Корнелия сразу и не заметила, как оказалась отдалена от принца стремившимися поговорить с ним аристократами. Оглядываясь по сторонам, девушка очень хотела найти родителей или кого-нибудь из новых знакомых, появившихся у нее во время обеда, однако пока не видела вокруг себя ни одного знакомого лица. — Как же ты была хороша, Корнелия! — юная леди обернулась на знакомый напевный голос. Леди Малбек вместе с мужем и родителями Корнелии стояли неподалеку от стола с закусками, держа в руках кубки с вином. Они решили проигнорировать первый танец, предпочтя этому общение друг с другом. Девушка поспешно подошла к ним. — Действительно, ваша дочь танцует просто замечательно, — добавил лорд Малбек, уже успевший осушить половину своего кубка. — Благодарю, милорд, миледи, мне очень приятно это слышать, — вежливо ответила им Корнелия. Уж теперь-то мать ни за что не сможет упрекнуть ее в бестактности или плохих манерах. Не сегодня. — Признаться, я и не ожидал, что Его Высочество пригласит нашу Корнелию, — сказал лорд Гарольд, ласково приобняв дочь. — Да, это было неожиданно, — согласилась леди Элизабет. — Но ты держалась достойно, Корнелия, — на пару мгновений уста матери тронула легкая улыбка. И именно эти слова со сдержанной улыбкой согрели душу Корнелии гораздо сильнее, нежели сладкая лесть супруг Малбек. Девушка любила свою мать всем сердцем и никогда не сомневалась, что леди Элизабет чувствовала то же самое, однако бывало довольно трудно получить ее расположение и еще труднее услышать похвалу в свой адрес. Не сказать, что леди Хейл уж совсем обделяла дочь лаской и теплыми словами, но будучи женщиной твердого характера и жесткого нрава, относилась к ней и малышке Лилиан очень требовательно с самого раннего детства. Однако с другой стороны Корнелия была даже благодарна ей за это, ведь только так можно было воспитать истинную леди, какой являлась сама Элизабет Хейл. И хотя девушке, как казалось ей самой, было далеко до уровня матери, она всячески старалась хотя бы чуть-чуть к нему приблизиться. Но разные характеры матери и дочери окупались очень схожей внешностью. Однако сейчас и в этом они казались противоположностями, должно быть, из-за бальных платьев. По сравнению с откровенным (в меру) платьем Корнелии, фасон наряда леди Элизабет был более сдержанным, что, в общем-то, и соответствовало ее возрасту: не слишком пышное темно-фиолетовое платье без выреза и с рукавами, доходившими до локтей. Строгое, но и не лишенное роскоши, оно полностью отражало характер своей хозяйки. А вот прически матери и дочери были практически одинаковыми: высоко собранные светлые волосы, украшенные заколками под цвет платьев. Единственное различие заключалось в том, что у леди Хейл волосы были гладко уложены, и ни один волосок не выбивался. Изначально Шела сделала Корнелии точно такую же прическу, но вошедшая в тот момент в покои дочери леди Элизабет кое-что изменила. — Так будет лучше, — сказала она, отпустив несколько локонов из прически, и теперь те красиво обрамляли лицо юной леди. — Но это только сегодня, в качестве исключения. В следующий раз твои волосы должны быть идеально уложены и собраны, как у меня. Настоящие леди носят только такие прически. Корнелия готова была поклясться чем угодно, что и в тот момент мать тоже слегка улыбнулась. Девушка тоже взяла кубок с вином и, отпив немного, стала наблюдать за танцующими, делая вид, что слушает щебетание леди Айры. Эта женщина было одета более откровенно, нежели леди Элизабет, хотя подруги молодости были ровесницами. Голубое платье, лиф которого украшен жемчугом, было даже пышнее, чем наряд Корнелии, а декольте открывало взору гораздо больше, чем следовало бы. И вообще леди Айра казалась полной противоположностью матери Корнелии. Удивительно, как такие абсолютно разные по натуре женщины могли быть лучшими подругами да еще и сохранить свою дружбу спустя много лет? Немного позже Хейлы и Малбеки тоже решили потанцевать. Лорд Гейран пригласил леди Элизабет, а леди Айру повел к танцующим лорд Гарольд. Но и Корнелия недолго оставалась одна. — Миледи, не желаете ли потанцевать? — молодой белокурый рыцарь отвесил девушке поклон и протянул руку, улыбаясь во все тридцать два зуба. — С удовольствием, сир, — улыбнулась в ответ девушка, принимая приглашение. Но танцевать с ним Корнелии не понравилось. Сир Кавен, как его звали, на первый взгляд показался очень элегантным, однако во время танца эта иллюзия рассеялась, словно утренний туман. К тому же он не переставал говорить, будь то комплименты или глупые шутки, что вскоре начало раздражать Корнелию. Быть может, он казался ей таким нелепым лишь после танца с Фобосом? Но то, что до Его Высочества Кавену далеко, было ясно, как самый ясный день, коих на Меридиане не бывало вот уже пятнадцать лет. Затем Корнелия танцевала еще с несколькими мужчинами. Некоторых из них ей представляли родители, тонко намекая, что это весьма выгодные партии. Со всеми девушка была вежлива и любезна, но ни к кому присматриваться пока не собиралась. Сегодня ей совершенно не хотелось забивать голову этими мыслями, хотелось лишь повеселиться и натанцеваться до упаду. А замужество могло и подождать немного, ничего страшного от этого не случилось бы. Но через некоторое время Корнелия поняла, что начала постепенно уставать от всей этой праздничной мишуры и ярких огней, а от музыки и выпитого вина у нее слегка закружилась голова. Девушка решила ненадолго выйти из зала, вежливо откланявшись и поспешив убраться как можно скорее от двух чересчур надоедливых леди, знакомых матери, до смерти надоевших ей своей глупой болтовней. Юная леди заметила, что некоторые гости тоже выходили из зала, но не через парадные двери, а другие, поменьше, находящиеся в противоположной стороне. Корнелия направилась туда же как можно скорее, дабы ей снова не пришлось с кем-нибудь танцевать. Этим вечером она была просто нарасхват, чего раньше с ней ещё никогда не бывало. Оказавшись в полутемном, освещенном лишь настенными факелами холле, девушка поежилась от прохлады, царившей здесь, и даже слегка пожалела, что у ее любимого платья не было рукавов. Сначала Корнелии показалось, что она была здесь совсем одна, и от того ей стало немного не по себе в этом мрачноватом месте. Но затем до ее слуха донесся шепот юных девушек, сплетничавших где-то в углу, и с уст юной леди невольно сорвался вздох облегчения. Она направилась дальше, придерживая подол шуршащего по полу платья и глядя на стену слева от себя. В неровных отсветах факела она видела лица мужчин, изображенных на портретах, но ни одного женского так и не приметила. Это были те немногие короли Меридиана, кому посчастливилось взойти на трон, не имея или же потеряв сестер, поняла Корнелия, заметив, что на голове у каждого из них имелась корона. Должно быть, Фобос специально приказал повесить здесь лишь их портреты, дабы наглядно показать, что мужчины имеют такое же право на престол, как и женщины, и что не стоит подданным недооценивать его. Вновь вспомнив танец с Фобосом, Корнелия невольно ощутила, как к щекам вместе с краской прильнуло тепло, и теперь даже порадовалась полумраку и пустоте, царившим здесь. С правой стороны портретов не было, лишь ряд окон, разделенных вделанными в стену мраморными статуями. Остановившись возле одного из окон, Корнелия открыла его и присела на подоконник, не рискуя, однако, забираться на него с ногами, как всегда любила. Подставив лицо налетевшему вечернему ветерку, Корнелия снова ощутила прохладу, но теперь ей это даже понравилось. Уже наступила ночь, но небо слабо освещала лишь одинокая луна да фиолетовые отблески, исходящие от сияния над замком, и не было ни единой звезды. По правде говоря, Корнелия и видела-то звезды лишь на картинках в книжках: маленькие мерцающие огоньки на темно-синих нарисованных небесах, такие красивые и манящие. Вот только в реальной жизни наблюдать это прекрасное ночное явление девушке никогда не доводилось. Отец рассказывал ей, что когда она была еще младенцем, над Меридианом каждую ночь, подобно россыпи маленьких бриллиантов, появлялись звезды. А когда одна из них падала, то можно было загадать любое желание, и оно бы обязательно сбылось. Корнелия иногда размышляла, а что загадала бы она, если бы падающие звезды не были скрыты от ее глаз темной магией Фобоса? Но точного ответа сама себе дать не могла. Ей очень хотелось увидеть другие миры, более яркие и светлые, нежели родной Меридиан. Еще девушка страстно желала, чтобы ее семья наконец-то вернула себе былое положение в обществе и величие, чтобы дом Хейлов перестал считаться мелким, как на данный момент. Иногда брало верх банальное желание иметь как можно больше красивых и дорогих нарядов и украшений, о чем мечтала каждая девушка знатного рода. А может быть, встретить любовь всей жизни? Такую, которая бывает разве что в книгах, читая про которую невольно захватывает дух и замирает сердце — настоящую. О последнем Корнелия думала реже всего, но все-таки… Закрыв окно, девушка слезла с подоконника, пока никто ее не видел, разве что уже мертвые мужчины из рода Эсканоров, изображенные на портретах. Возвращаться в душный и шумный бальный зал Корнелии пока не хотелось, и она направилась дальше по коридору. Вот здесь она уже точно не была одна: возле одного из окон тихо беседовали о чем-то два лорда, не заметившие ее, чуть дальше молодой рыцарь вовсю флиртовал с разодетой в шелк и атлас дамочкой, то и дело порывавшейся его поцеловать. Когда ей наконец это удалось, прошмыгнувшая мимо них Корнелия не сдержала смешка, но, к счастью, ее никто не заметил и не услышал. Девушка тоже не заметила, как дошла до конца холла и оказалась возле большой, окованной железом двери. Не удержавшись от любопытства, Корнелия осторожно повернула ручку и вошла внутрь. От смешанного аромата различных цветов у девушки на несколько секунд закружилась голова, но когда это прошло, она смогла детально рассмотреть помещение. Это был сад, похожий на тот, что находился во внутреннем дворе замка, и, казалось, размером ему тоже не уступал. Множество диковинных растений, которых Корнелии никогда и нигде не доводилось видеть, самых причудливых форм и цветов, сразу же поразили девушку своей необычностью. Пройдя немного вперед, юная леди заметила в нескольких метрах от себя небольшое озеро. Подумать только, настоящий водоем в помещении! Корнелия подошла к нему и рассмотрела себя в блестящей водной глади. Прическа слегка растрепалась, но в остальном ее внешний вид был вполне пристойным. Поправив выбившиеся локоны, девушка продолжила осмотр сада. Большинством цветов здесь, что было довольно предсказуемо, являлись черные розы, судя по всему, уже давно ставшие символом этого замка и самого Фобоса. Вспомнив слова Лилиан о том, что эти цветы якобы разговаривают, Корнелия лишь усмехнулась. — Маленькие человечки, живущие в черных розах. Ах, только моя сестра могла такое выдумать! — девушка прикоснулась к одному из цветков, погладив большим пальцем бархатные черные лепестки. Но неожиданное шевеление внутри бутона заставило Корнелию удивленно отпрянуть в сторону. Появившееся в середине цветка маленькое темное существо, похожее на крохотного человечка, начало издавать непонятные звуки, похожие на шепот, к которому в это время постепенно присоединялись и сородичи, выглядывавшие из остальных роз. Всего несколько секунд, и тишины, царившей в саду, как ни бывало. Тонкие шепчущие голоса слились в единый хор, отражавшийся от стен, колонн и огромных витражных окон, что не на шутку напугало девушку. — Нет… Такого не может быть, — она и не заметила, как ее голос тоже постепенно перешел в шепот, утонувший в море этих так неожиданно возникших звуков.