Летний дождь

      Если когда-нибудь, ну, допустим, лет в пятнадцать ей бы сказали, что ее свадебные грезы воплотятся в жизнь, она бы посмеялась и отмахнулась. Сейчас ей было уже за двадцать, и она медленно, но верно начинала осознавать, что все это, все, что происходит — она уже видела. Видела в своих мечтах.

***

      День стоял осенний, но такой необыкновенно жаркий, в который легко можно было пойти в майке и любимых джинсах, не задумываясь о том, что замерзнешь под каким-нибудь противным порывом ветра или в тени раскидистого паркового дерева. Двадцатое сентября и бабье лето. Саша шла по аллее, пиная листья, которые уже успели опасть с кленов, в одной руке у нее была зажата бумажная кружка кофе (та самая, из этих пресловутых ларьков «кофе с собой», стоящих теперь на каждом шагу), а в другой — плеер, от которого тянулись белоснежные проводки. И в этих проводках ей сейчас виделся целый мир, а точнее, целый мир не виделся сейчас без них.       Пятнадцатью минутами раньше девушка вышла из офисного здания, в котором были подписаны последние бумаги, касательно их с Ромой свадебного договора (он был слишком правильным, чтобы не составить его), а сейчас выжидала час, чтобы пойти к свадебному агенту, с которым нужно было в последний раз обсудить самые тонкости главного события в ее жизни. В этот парк Саша забрела случайно, но прогуливаясь тут еще несколько минут, уже пообещала себе вернуться. Тут было спокойнее, теплее и свежее, чем в самом городе. Мимо проехал ребенок на велосипеде, новеньком четырёхколёсном, этот мальчик забавно хохотал и явно терял управление над своим транспортом. Он повернул голову вбок и помахал своей маленькой пятерней Саше, улыбаясь во весь рот и уже не смотря на дорогу впереди. Девушка, понимая, что тот слишком увлечен, чтобы заметить спуск из как минимум двадцати высоких, ведущих вниз, к которым стремительно приближался его велосипед, испуганно оглянулась на толпу. Пара молодых людей, сидящих за столиком в летнем кафе да бабуля, мирно читающая очередной роман для женщин пост бальзаковского возраста, который даже чтивом назвать язык повернется с трудом. Первые были слишком заняты друг другом, а вторая даже физически не смогла бы что-то предпринять. Где-то вдалеке бежала женщина, по всей видимости, мама этого мальчугана, но Саша — так уж получилось — оказалась единственным человеком, способным спасти ребенка от моря слез и пары разбитых напрочь коленей — и это в лучшем из возможных исходов. — Стой! — Прокричала она, как будто это могло что-то изменить, и кружка горячего свежемолотого упала где-то в районе новеньких балеток, оставляя темно-коричневые пятна на белой материи. Она выругалась, оценив масштабы трагедии, и кинулась навстречу ребенку, который уже начинал плакать, пугаясь.       Перескакивая лужицы и умещая в один шаг целых пять, Саша настигла мальчишку прямо возле спуска. Она вцепилась в его рубашку и потянула на себя, больно ударяясь копчиком об асфальт. Велосипед все-таки упал вниз, но самое ценное сидело на ее коленях и испуганно мотало головой, жалобно скуля. — Тебе не больно? — Спросила она, пытаясь отдышаться. — Нет, — тихо ответил тот. На вид ему было лет пять, но глаза глядели в самую душу и выдавали в нем не детскую отнюдь мудрость. — А вы такая красивая. — Уже успокоившись добавил он, окидывая ее взглядом и все еще продолжая сидеть на ее коленях. — Только почему вы не улыбаетесь? И даже не помахали мне в ответ. — Тут она насупился, будто обижаясь. Саша улыбнулась и кивнула головой в знак благодарности. В груди все еще что-то трепыхалось, заглушая все остальные звуки внешнего мира. — Не хочется. — А мама говорит, что счастливый человек непременно улыбается. — А как стать счастливым? — Она задавала себе этот вопрос уже много недель и все никак не находила ответа. — Не знаю, — малыш пожал плечами и сплел свои пальцы в замок, —, но мама говорит, что нужно всего-навсего делать то, что тебе нравится. Вот что вам нравится? Мне нравиться читать. — Не что, а кто… — Задумчиво протянула девушка, возвращаясь в мыслях к двум мужчинам, что терзали ее мысли и днем, и ночью без перерыва на обед. Вернее, терзал их лишь один, к ее несчастью.       Мама мальчика, дама лет тридцати, несколько раз прокричав имя «Матвей», наконец достигла цели. Сейчас она стояла рядом и, тяжело дыша, поднимала ребенка на руки. — Спасибо. — Проговорила она, наконец обратив внимание на Сашу, которая так и осталась сидеть на земле. — Вам не больно? — Нет, все в порядке, — девушка стиснула зубы, копчик болел так, что любое движение давалось с трудом. — Я помогу вам. — Настаивала женщина, ставя мальчишку на ноги. — Не стоит, правда. — Мужской голос раздался откуда-то из-за их спин и мигом снес голову блондинке. — Я сам помогу ей. Вставай, Саш. Одна его рука проскользнула под ее коленями, а вторая мягко обхватила спину. От него пахло мятой и табаком, девушка даже не успела начать сопротивляться. — Отпусти, а? — Спросила она шепотом, обалдевая от безвыходности своего положения. — Ну вот что ты делаешь? — Всего-навсего то, что мне нравится. — Он пожал плечами и посмотрел ей в глаза. Ей показалось, что она пропадет прямо сейчас. — Делать то, что нравится… Матвей! — Выглядывая из-за его плеча, вдруг прокричала девушка, будто что-то вспомнив. — Спасибо! — Тот лишь улыбнулся и коротко кивнул. — Что такого сказал тебе этот ребенок? — Марк выглядел так, будто сдерживает смех. Огоньки плясали в его глазах и выдавали с потрохами. — Ничего, кроме правды.

***

— Не болит уже? — Его голос звучал особенно низко и тихо, а ладонь мягко коснулась ее поясницы, и все это вместе одним рывком вышибло ей мозги. — Ты никогда не умела падать. — Покачал Марк головой, припомнив тот случай, когда они вдвоем поехали на горнолыжный курорт на десять дней, девять из которых провели в номере. Саша тогда сломала ногу в двух местах. — Просто я слишком притягательная. Меня притягивает к… — Девушка попыталась прогнать мурашки, источником которых служила его раскрытая ладонь, лежащая на ее спине, -…к земле. — Да, тут ты права, пожалуй. — Его губы приблизились к шее девушки настолько близко, что щетина на его подбородке немного задевала кожу и царапала ее, и, кажется, вся боль ушла куда-то далеко. — Не смей. — Прошептала она, собирая остатки воли в кулак. — Ты постоянно бегаешь от меня, может быть, хватит? Нужно делать то, что хочется тебе. — Он и не думал, кажется, отступать. — Единственное, чего я хочу — выйти замуж послезавтра. — Она резко встала и поморщилась от боли в области поясницы, как будто сотни иголок разом рассыпались на ее ноги. Рука Марка соскользнула и осталась лежать на нагретой солнцем деревянной скамейке. — Чего ты улыбаешься? — Непонимающе спросила Саша, замечая эту его улыбку всезнающего гения, победившего будто уже всех и каждого. — Ничего. — Ухмылка. — Просто знаю, что в следующую нашу встречу ты точно согласишься остаться со мной. На всю жизнь, вероятнее всего. — Откуда же, мистер всезнайка? — Блондинка ловко наклонилась к нему и оказалась с ним лицом к лицу. — Любое число. Не задумываясь. Быстро. — Скомандовал мужчина, раздувая в себе и в ней тот самый огонек азарта, который превращался в пламя, если дело касалось их отношений. — Шесть. — Резко бросила она, все так же сверля взглядом его глаза, будто пытаясь разгадать его помыслы. — Это наше любимое число. Оно наше. И в нашу шестую встречу ты останешься со мной. — Мерзавец. — Девушка будто скомкала это слово и швырнула в его лицо.       Саша выпрямилась. И почему-то в этот момент ей вспомнились слова подруги, сказанные очень давно. Слова о том, что мужчины всегда возвращаются —, но только тогда, когда ты научилась жить без них. Тогда, когда ты научилась жить. И выбор только за тобой, вернуться либо уйти. В обоих случаях навсегда.       Откуда-то потянуло запахом ванильного мороженого. Думая о том, что неплохо было бы перекусить перед встречей, девушка направилась туда. К тому же, запах ванили хорошо перебивает табак и мяту. Она пропахла ими насквозь. Она пропахла им насквозь.

***

Мужчины всегда возвращаются. Такая у них натура: добиться любви, потерять интерес, бросить, а потом вернуться. Причем, вернуться они хотят тогда, когда тебе не интересны, когда в жизни полный порядок и встретилась новая любовь. И вот он звонит тебе или случайно встречается на улице, предлагает увидеться. И очень хочется согласиться. Потому что весна или осень, потому что приходят воспоминания.