Летний дождь

      Саша открыла глаза и увидела перед собой его лицо, улыбнулась (совершенно неясно, зачем и, главное, почему) и повела плечом. Ей бы протрезветь в эти две секунды и уйти прочь, раз уж так решила, но рядом с Марком она, напротив, пьянела еще больше. Даже не столько от выпитых бокалов, а просто от самого факта его присутствия рядом.       Мужчина же, сидя на стуле, смотрел на нее, испытывая. Эта их игра — кто кого переиграет — была вечным атрибутом их самих. Она танцевала, двигаясь в такт музыке, а он не сводил с нее глаз, периферийным зрением время от времени замечая, как Юлий пытается вывести его из этого транса. Свет в зале то гас вовсе, то снова появлялся в виде разноцветных отблесков, и от этого шалые головы этих двоих становились еще горячее. — Иди уже к ней. — Усмехнувшись и указав глазами на девушку, сказал Юлий, а сам, выдохнув остатки робости вместе с воздухом из легких, направился на танцпол: Кира, видимо, не заметив его, весьма откровенно танцевала с каким-то парнем, который был очень даже не против.       Через несколько секунд Марк последовал примеру друга и пошел следом, по пути успев отказать в танце трем девушкам. — Как ты нашел меня? — Саша появилась рядом с ним внезапно. Она выглядела взволнованной и немного испуганной, смотря в его глаза. — Это не было особой сложностью. У нас в городе десять ночных клубов, один из них — только для девочек, второй — только для мальчиков, — тут он хитро улыбнулся и продолжил, загнув два пальца — остается восемь. Четыре сегодня закрыты, значит, ты не там. Остается половина. Два открываются после двух ночи, а Юлий сказал, что Кира ушла в девять, следовательно, эти отпадают. Теперь выбор падает на «Сахар» и «Пепел». И, если ты забыла, то ты однажды мне сказала, что в «Сахаре» больше ноги твоей не будет. Итог: я здесь. — Он загнул большой палец и продемонстрировал оставшийся указательный, щурясь, явно довольный произведенным эффектом. Саша стояла, едва не разинув рот. — Чертов гений… — заключила она, выслушав его до конца. Ее всегда поражала эта его способность: находить ее, где бы она ни была. Один или с чьей-то помощью, он всегда делал это и добивался того, чего хотел. А хотел он чаще всего ее. – Мне, наверное, пора… — Девушка вдруг осознала, что делает. Ведь она пообещала себе не приближаться к нему ближе, чем на…да вообще не приближаться. Но сейчас она снова стояла настолько близко, что могла почувствовать, какие духи он сегодня использовал, выходя из дома. — Стоять. — Прошептал Марк, схватив ее за запястье крепко, но так, чтоб ей не было больно. – Нам, наверное, пора поговорить.       Он потащил ее куда-то вглубь зала, будто бы зная дорогу, а она шла за ним, будто бы желая этого. Через пару минут они пришли к какой-то железной двери в конце коридора, вдоль которого стояли какие-то люди, судя по всему, уставшие от шума, — музыка здесь звучала гораздо глуше. — Заходи. — мужчина открыл дверь и легонько подтолкнул ее внутрь. В темноте нельзя было различить даже лица напротив стоящего, а места было чрезвычайно мало. Он захлопнул дверь и повернул ключ. И черт его знает, откуда он у него взялся. – Ну? — Что «ну»? — Прикинувшись, будто не понимает о чем тот говорит, сказала Саша темноте, лишь интуитивно подозревая, где находится его лицо. — Дуру только не включай, — отозвался тот и наклонился ниже. Она по-прежнему ничего не видела, но уже чувствовала его дыхание где-то в районе уха. — Почему ты ушла утром? — Потому что это такая глупая ошибка, — сказала Саша и прикрыла глаза. — Я не должна была вообще ехать тогда с тобой, а оставаться — тем более. — Но ты сказала, что не уйдешь.       Ответом была тишина и осточертевшая уже ей и ему темнота. Девушка опустила голову и старалась не дышать и даже не шевелиться. — Слушай, зачем ты пришел? Я ушла, я хотела уйти. Я же забыла тебя уже! — Ее голос звучал все громче, она как будто бы хотела громкостью заглушить нарастающую истерику и подступающие слезы. — Посмотри, как я тебя забыла! У меня жених и квартира, в которой мы живем вместе с нашим котом. Слышишь? С нашим. — Да мне плевать на твоего жениха, веришь? — Марк с силой ударил кулаком по какой-то фанере, которая была приколочена к стене. В темноте не было видно, но, вероятно, это была какая-то картина или что-то типа этого. — Рома, Рома, жених, жених! Ты же меня рада видеть, а не его! Я же вижу, как ты улыбаешься мне, да ты можешь даже не улыбаться, твои глаза выдавали мне твои тайны раньше тебя самой. Ничего не изменилось. — Не трогай меня… — Начала Саша, когда вдруг почувствовала его холодные пальцы, начинающие пробираться под ее футболку, потому что иначе не смогла бы остановиться. Она не смогла бы еще раз предать Рому. — Я не хочу к тебе больше, я тебя забыла, забыла… — Твердила девушка, словно мантру, дарующую рано или поздно спасение. — Прошу тебя, — мужчина наклонился к ее уху, — только себе не ври. — Ты — мой недостаток, он — моя вселенная. — Закончила она строчки хорошо известной обоим песни и резко отвернула лицо, а его губы проскользили лишь по ее волосам.       Через секунду Саша уже стояла за дверью и тяжело дышала. Она бежала на улицу и думала лишь о том, как сделать так, чтобы он не побежал за ней (хотя она знала, что побежал), чтобы не нашел ее и не смотрел больше на нее, чтобы не дышал ей больше в ухо и ничего не говорил. Вообще ничего. Все было прекрасно, пока он не появился снова. И дернул же ее черт сесть к нему в машину! Все было прекрасно, тихо, спокойно. Стабильно, что самое главное. Она была уверена в Роме (да и сейчас, впрочем, это не изменилось), уверена в ее любви. И думала, что если она выйдет за него — все будут счастливы, и даже сама Саша попытается быть таковой. Рома — это хорошая партия, блестящая просто, а от Марка и предложения-то не дождешься. Быть с ним — значит, сидеть на иголках круглыми сутками, ходить голыми абсолютно ступнями по исключительно горячим углям, по гвоздям. Быть с ним — каждый день по разу умирать и по два воскресать. Быть с ним — значит, жить и чувствовать каждый вдох и выдох острее, чем обычно, в пятьдесят раз. Он сложный, противоречивый. Зачем он ей? — Незачем… — выдохнула она сама себе, открывая дверь и выходя на улицу.       Город ночью к ней погрубел, он стал холодным и теперь колко бил об нее порывы ветра. «Это отрезвляет.» — Подумала Саша и оглянулась. Погони нет. Пока что нет. — Заберешь меня отсюда? — Тихо спросила она в трубку, доставая сигарету свободной рукой, и знала уже, что тот непременно заберет.

***

Прошу тебя, только себе не лги, Ты пол меня, я пол тебя, но мы не целое, И не друзья и не враги… Я — твой недостаток, ты — моя вселенная.