Змеиный ученик

Вся посуда в пабе была сделана у маглов из самых обычных материалов и не содержала в себе ни капли магии. Протирая бокал полотенцем, Реджинальд краем глаза следил за тем, что происходит вокруг. В Дырявом Котле было лишь несколько постоянных посетителей, но молодой человек не сбавлял бдительности. Покачиваясь из стороны в сторону, он то оглядывал полупустующий зал, то поворачивался к возвышающимися за его спиной полкам, заставленными пустой посудой и наполненными разнообразной формой бутылками без каких-либо маркировок и этикеток. Несмотря на посредственное происхождение, стекло было начищено до блеска. Оттого оно было подобно зеркалу, что отражало абсолютно все на своей выпуклой поверхности. Многообразие посуды и бутылок для внимательного взгляда тут же приобретал другой вид, более практичный. Реджинальд невольно сравнивал эту гигантскую конструкцию с огромными глазами мухи. Просто стоя за стойкой, спиной к залу, для него открывался прекрасный вид на любую точку сзади с нескольких ракурсов. Это можно было бы сравнить с камерами наблюдения, но, к сожалению, мужчина был не настолько хорошо знаком с магловскими системами, чтобы провести такую аналогию. Опустив взгляд, молодой человек посмотрел на бокал в своих руках. Протирая ножку, он уставшим взглядом оценил собственное отражение: слишком серьезный вид для того, кто стоит за стойкой, не располагал посетителей поделиться с новым барменом какими-либо сплетнями и новостями. У Тома с этим никогда не было проблем. Несмотря на далеко не модельную внешность, у него была доброжелательная и располагающая к себе харизма. А еще он был привычен многим, ведь проработал здесь многие года. Посетители сами стремились рассказать бармену что-нибудь новенькое, пропустив стаканчик-другой. Реджинальд же был лицом новым, непривычным и недружелюбным. Несомненно, он старался влиться: улыбался, неловко отшучивался от вопросов про то, куда делся Том, и пытался вести себя достаточно спокойно, будто уже многие годы стоит за этой самой барной стойкой. Но это был лишь его первый день и, как молодой человек надеялся, последний. — Реджи, не спи, — окликнули молодого человека, вынуждая того поднять глаза от бокала. Увидев, кто находится с обратной стороны стойки, Реджинальд поставил дешевое хрупкое стекло на полку позади, а полотенце отложил в сторону. Сцепив руки перед собой и облокотившись на столешницу, он уныло отчитался: — Никого подозрительного, ничего особенного, никаких следов. — Плохо, — отозвался мужчина, барабаня пальцами по дереву. Он появился буквально из ниоткуда, соткавшись из воздуха на стуле. Одетый в обычный костюм, с короткой стрижкой темных волос, мужчина мог выглядеть обычным маглом, если бы не его глаза: поддернутые бледной поволокой, они затягивали и пугали одновременно. — Подробный отчет через три часа должен лежать у меня на столе. — Да, босс, — вздохнул Реджинальд, опуская взгляд на собственные руки. Ему до сих пор было непривычно смотреть прямо в лицо своему руководителю, хоть они и провели вместе уже два неполных года. — Что слышно от остальных? Вопрос был задан без расчета на ответ, являясь чисто риторическим, но мужчина внезапно произнес: — Ничего. Везде все пусто. Не сумев скрыть удивление, Реджи поднял взгляд, с сомнением смотря на начальство. — Неужели ищейки не уловили даже тени следа? — Именно, — мужчина медленно постучал по столешнице. — Налей мне. Раздумывая лишь пару секунд, бармен ловко достал из-под стойки граненный стакан и бутылку с ядовитой зеленой жидкостью, на которой так же не было никакой этикетки. Крученым движением и с тихим глухим звуком он вытащил деревянную пробку, а после налил напиток буквально на два пальца в стакан. Подвинув тот к мужчине, Реджинальд одним уверенным движением вновь запечатал бутылку и спрятал ее на место. Видя, как собеседник прикоснулся к стакану, поворачивая его в ладонях, юный бармен решился высказать предположение: — Может ли это нападение быть случайным? Возможно, кто-то просто неудачно пошутил? — Кто-то знал, что Том является сотрудником Отдела Тайн, — уверенным тоном отрезал мужчина, и под его пугающим взором Реджинальд вновь опустил взгляд на собственные пальцы, сцепленные в замок. — Это было не рядовое проклятие. Что-то более продуманное, намного серьезнее, чем развлекаются обыватели. Том был обвешан артефактами и заклинаниями подобно рождественской елке. То проклятие… оно имело многогранный характер — от тотального подчинения до летального исхода. Наш виновник знал, что цель у него не из простых, иначе бы использовал совершенно другие методы. Да и для «неудачной шутки», — выделил тоном последнее слово собеседник, — наш затейник был слишком осторожен, не оставив ни единого следа. Слегка уязвленный, Реджи лишь согласно покивал головой, прикусив кончик языка, чтобы не сказать еще какую глупость. — Ты здесь задержишься на некоторое время, — спустя короткой паузы добавил мужчина. — Но я не боевик, — тут же встрепенулся «бармен-на-замене», с легкой обидой посмотрев на босса. — Том тоже не был боевиком. — Бывших боевиков не бывает, — пробормотал под нос Реджи и тут же съежился под чужим взглядом. Хотелось многое сказать. Например, что получая приглашение в Отдел Тайн, он с самого начала шел туда как исследователь. Невыразимец — слово звучало как клеймо, которое обрывало связь с нормальной жизнью, стирало твою личность и прошлое. Стоило только сказать тогда «да», как для всех юноша, что только-только закончил обучение в школе, по имени Реджинальд Блишвик перестал существовать. Магическое общество, как и любое другое, делилось на различные слои, подобно коржевому торту. Многие считали, что обособленный и автономный загадочный отдел, наполненный невыразимцами, является одним из коржей и полностью подконтролен Министерству. Но на самом деле Отдел Тайн был полностью автономен и независим от остальных сфер, хоть и являлся неотъемлемой частью магического общества. Как бы абсурдно это ни звучало. Чем занимается Отдел Тайн? Даже проработав в нем порядка десятка лет, Реджи не был уверен в том, что смог бы ответить на этот вопрос. Они занимались абсолютно всем, что вообще могло прийти в голову, но в первую очередь, они искали ответы. Ответы на любые существующие вопросы в этом мире. Невыразимцы посвящали свою жизнь исследованиям, постоянному поиску нового и разработкам заклятий, проклятий и ритуалов. И, несмотря на существенные силы в своих руках, все без исключения придерживались строгой политики невмешательства в дела магического сообщества. Все сотрудники Отдела Тайн были равны по своему статусу, но негласно все же было молчаливое разделение. Кто-то был силен в боевой магии, кто-то — в созидательной. Из-за этого уже многие года схожие по типу способностей маги объединялись в единые микро-группы, которые в свою очередь имели «бытовое» название: ищейки, боевики, ученые и другие. Но при этом они все были в равной степени исследователями. Том, естественно, не был боевиком в прямом смысле этого слова, но если сравнивать их способности в боевой магии, Реджи нехотя признавал, что ему до бармена было далеко. Именно из-за его способностей и уверенной хватки Том был посажен в Дырявом Котле. Паб был достаточно весомым местом. Будучи единственным прямым коридором в Косой Переулок, он имел важную ценность, хотя многие ее и не осознавали. Это был не просто вход в магический мир, который могут увидеть лишь особенные люди. Дырявый Котел являлся одновременно маяком и заставой. Это место в равной степени было как пунктом контроля, так и точкой охраны, которая должна была дать первый отпор при внезапном вмешательстве с той стороны. Неважно, кто мог нести угрозу: маглы или пришлые маги. В случае, когда проблемы были внутренними, Дырявый Котел становился тем фактором, что сдерживал бы внутренние распри, не пропуская хаос наружу. Может Том не был самым лучшим в столетии боевым магом, совсем наоборот, он питал слабость к гербологии и театру, но он был достаточно искусен, чтобы не умереть в первую минуту боя. Именно боя, а не дуэли: если враг придет снаружи, он не будет бить поклоны и приглашать на дуэль витиеватыми предложениями, предусмотренными специальным унылым и занудным кодексом. Но вместе с тем… Том, как обычно, стоял за стойкой, занимаясь своими делами. А в следующую секунду с него слетели почти все защитные заклинания и сгорела пара артефактов, а сам мужчина безвольным тяжелым мешком свалился на пол. — Как он? — решился задать вопрос Реджи. Не то чтобы он испытывал какие-то теплые чувства к бармену, но того было чисто по-человечки жаль. — В коме, — собеседник опустил взгляд на свой стакан. — До сих пор научная группа пытается разобраться в составе проклятия. Слишком сложная и хаотичная матрица, будто кто-то попытался сплести все существующие заклинания в одно единственное. И знаешь, у него получилось. — Из всех сегодняшних посетителей серьезные вопросы вызвал лишь один, — поделился мужчина после непродолжительной паузы, продолжая крутить в ладонях стакан. — Некий мистер Сарутоби. Азиатская внешность, смешанная с европейскими чертами, пожилой возраст, седые волосы, магловская одежда. Реджинальд задумался на пару секунд, а после кивнул: — Видел. Оборотка? — Нет, — видя вопрос во взгляде своего юного сотрудника, мужчина добавил. — Он был у зубастых. У тех отменный нюх, и их носы не обнаружили ни единого зелья на этом старике. — Приезжий? — Никаких данных, — мужчина отставил стакан и криво усмехнулся. — Абсолютно никаких, кроме слухов. Не смотри на меня так. На него нет ничего у нас и в Министерстве. Запрос уже отправлен в другие места, но, учитывая, что это не наша сфера, все происходит слишком медленно. Реджинальд слегка нахмурился, не уверенный, что правильно все понял. — Разве такое возможно? Чтобы не было абсолютно ничего. Не из воздуха же он появился. — Ты прав, не из воздуха. Ищейки проверили ближайшие области на следы трансгрессии. — Я не это имел в виду, — с досадой смутился молодой бармен. — Как думаете, это саботаж? — Ничего не думаю, — собеседник прикрыл глаза. — Сейчас у многих болит голова, поверь. Будь это нападение на Министерство, мы бы спокойно занимались своими делами и не мучились бессонницей по пустякам. Но это был удар именно по нам. Прямой, извращенный и опасный. Практически хамский. Реджи сдержал рвущиеся с языка очередные умные замечания и догадки. Еще вчера он изучал градацию световых чар, желая разнообразить эту область заклинаний собственными выкладками. Да, бесполезно, но при этом безумно интересно. Тем более что любой интерес всегда поощрялся начальством. К слову, его собеседник, пусть Реджинальд и называл того боссом, не являлся руководителем всего Отдела Тайн. Он был кем-то по типу куратора, который объединял под своим началом несколько никак не связанных с собой людей. Реджи знать не знал, кто стоял выше других. Он просто знал, что является подчиненным именно этого человека. Будучи молодым юношей, только-только вступившим в Отдел Тайн, Реджинальд имел немало вопросов, которые, пусть и дико стыдясь, все же задавал своему куратору. И получал в ответ настолько противоречивые иногда ответы, что он просто смирился с абсурдностью, что была вокруг. А после сам стал неотъемлемой частью этого странного механизма. — Жду от тебя ежедневных отчетов. Чтобы каждый лежал у меня на столе ровно в одиннадцать вечера. — У вас нет стола, — выдохнул Реджинальд едва слышно под нос. — Также рядом постоянно будет дежурить кто-то из наших, — продолжал мужчина, проигнорировав выпад. — Увидишь новое лицо — тут же подавай знак. Даже если от него будет нести обороткой за милю. Сомневаюсь, что в ближайшие дни что-то произойдет, но мы должны наглядно показать «шутнику», что его юмор нам не по нраву. Особое внимание удели этому Сарутоби. Если он вновь здесь появится. В следующее мгновение мужчина пропал без каких-либо спецэффектов. На столе остался так и нетронутый стакан с ядовито-зеленым напитком. Взяв его и убедившись, что в зале нет никого, кому он мог бы понадобиться в ближайшие минуты, Реджинальд прошел в небольшую кухню, дверь которой находилась рядом со стойкой. Вылив в стоящее в углу ведро содержимое, молодой человек сомневался лишь пару секунд, прежде чем кинуть туда же и сам стакан. А после щелчком пальцев бросил в ту сторону очищающее, избавляясь от содержимого. Вернувшись за стойку, Реджи взял в руки один из бокалов и полотенце и вновь начал протирать стекло. Настроение после короткого визита начальства существенно ухудшилось.