История одного Клона

— …Еще раз! Если ты провалишь свое задание еще раз — это место будет уже не вашим! — рявкнул Гато держась за покалеченную Хаку руку и направился к выходу, бросив своим телохранителям короткое «уходим». Но это отнюдь не значило, что они остались в комнате одни. Пожалуй, с ещё меньшим желанием, чем появления Хироки, Забуза ждал ее. Того хотя бы прогнать можно было, как это и сделал Юки, а вот с ней такой номер не пройдёт. — Кто это был? — спросил возникший в дверном проеме невысокий человек, одетый в форму АНБУ деревни Скрытого Листа. Удивительно, но в этот раз она явилась при полном параде. Лицо скрывала фарфоровая маска с красными линиями, напоминающая своими обводами кота, а поверх формы накинут черно-белый плащ необычного кроя с капюшоном. Видимо, слухи дошли до Юсаги достаточно быстро и заставили ее понервничать. Знаменитый мечник знал причину, так как не первый день был знаком с девчонкой. *** Их познакомил Хошигаке Кисаме, когда владелец знаменитого Обезглавливателя пришел в деревню Скрытого Дождя для вступления в организацию Акацуки. Однако его не только не захотели принять, но еще и прогнали едва ли не пинком под зад со словами «у нас и так уже есть свой мечник из Тумана». Какого же было удивление Момочи, когда он увидел довольную акулью морду — старого напарника в черном плаще с красными облаками — идущую рядом с невысоким черноволосым юношей. Сразу возник вопрос: и кого только в эту организацию понабирали вместо нормальных элитных нукенинов класса S? Кисаме выслушал старого знакомого и насмешливо фыркнул, узнав, что нукенинам нынче нелегко приходится, да и работу почти никто не предлагает. А потом, повернувшись к своему напарнику, спросил, не знает ли Итачи-сан, где сейчас находится некая "Лопоухая". Когда черноволосый послал одного из знаменитых мечников тумана на пять веселых букв, Забуза честно думал, что Кисаме за такое башку снесет. Но тот лишь с более чем серьезным видом уточнил, уверен ли Итачи-сан в правильном направлении, а потом только фыркнул, непринужденно заявив, что где ей еще находиться, кроме как не там? Сначала они услышали крики. Очень много криков и недовольства. А на встречу им, перепрыгивая с крыши на крышу, неслись люди, причем Забуза честно сомневался, что хотя бы половина из них шиноби. По большей части эти люди казались обычными торговцами или ремесленниками. Но что должно было заставить гражданского скакать по крышам как обезьяна посреди рабочего дня, рискуя навернуться и сломать себе шею и ругаясь, он так и не смог понять. Хотя ответ, демонически хохоча, несся впереди, выполняя головокружительные кульбиты, которые и опытный ниндзя бы не рискнул совершать. А зачем, спрашивается, прыгать с крыши вниз головой, да еще и отталкиваться от скользких после дождя поверхностей все в том же перевернутом положении? — СТОЙ, ЧУДОВИЩЕ!!! Догоним — убьем! Молись, Сорока! Руки поотрываем и в задницу вставим так, что даже знаменитая Цунаде Сенджу тебе не поможет! И ни организация, ни твой брат тебя не спасут! — Самому себе не молятся! В этот момент "нечто" таки поскользнулось и кубарем — благо стена была с хорошим таким наклоном — скатилось вниз, прямо им под ноги. По-собачьи тряхнуло длинными смоляными волосами и, увидев, кто перед ней, резко вытянула руку перед собой: — Хай, Гитлер! Майн Фюрер, разрешите доложить. Диверсионная вылазка прошла успешно, вражеская база уничтожена, противник выведен из строя, а ценный груз захвачен Ценным грузом оказался сыр, который "нечто" любовно прижимало к себе свободной рукой. Воняла эта гадость так, что даже через маску чувствовалось. Момочи не сразу понял, что его напрягает больше: то, что мирные жители, узрев, на кого напоролось "нечто", попытались начать жаловаться нукенинам S-класса на жизнь, или что в первый момент знаменитому мечнику показалось, будто в глазах двоится — настолько похожим на напарника Кисаме было "нечто"— или же легкая примесь сумасшествия, повисшая в воздухе. "Нечто", услышав жалобы на себя, обматерило мирных житель столь замысловато, что возникло невольное желание прикрыть Хаку уши, а затем, как ни в чем не бывало, запихнуло себе в рот немаленький такой кусок зловонного яда и с аппетитом зажевало. Как оказалось, ту, что торговцы именовали Сорокой, вполне оправдывала свое прозвище, считаясь чуть ли не большим исчадием в деревне, чем вся организация Акацуки вместе взятые. Воровала Сорока едва ли не лучше, чем дралась и материлась. Потом уже Забуза сам смог оценить талант девчушки, неожиданно оказавшейся старше Хаку на целый год. За ее ловкими и шустрыми руками в прямом смысле слова было невозможно уследить. Этот талант и пришелся по вкусу Какузу, посылающему мелочь на дальние миссии в качестве посредника договариваться о продаже с весьма крупными предпринимателями и контрабандистами. Собственно, по этому поводу ее и искал Кисаме. — Ну, вообще-то есть одно дельце, как раз в Ками но Куни. Хироки Гато как раз едва ли не на коленях умолял мне помочь ему. Одного строителя нужно пришибить. Итаааааай! Да твою через коромысло! Аники, больно же!!! — отвечала Юсаги, попутно стараясь вывернуться из стальной хватки Учиха Итачи, не постеснявшегося устроить свою имото на коленях и хорошенько так выпороть, что не мешало Кисаме от души хохотать и просить пристроить друга. — А чего сама не возьмешься, плоскодоночка? — Завались, селедка под шубой! Этот пидо… Ой! Муда… Да блин!! Многоуважаемый джентльмен скрылся в Конохе! — уже почти в голос выла девчушка, пока тяжелая учиховская рука учила ее плоские прелести уму разуму. Но услышав последнюю фразу, даже он на мгновение остановился. — Я не хочу так рисковать. Одно дело притворяться Итачи перед недоумками из других деревень, и совсем другое нарваться на бывших сослуживцев. Там же меня каждая собака знает! Еще просекут, что что-то здесь нечисто! — И то верно, — согласился старший Учиха и проследил за взглядом той кого называл имото — та даже в своем весьма провокационном положении умудрялась строить глазки пылающему, как маков цвет Хаку Юки — и от всей души шлепнул Юсаги в очередной раз, но уже по голове. *** Вспоминая, тот разговор сейчас, Забуза прекрасно понял, чего боялась Учиха Юсаги по прозвищу Сорока и зачем требовала рассказать, кто же умудрился опозорить Дьявола Скрытого Тумана. Но не мог же он признаться, что гордость и осознание собственного унижения не давали ему честно произнести всего два слова. Оставалось лишь невидящим взглядом пялиться в потолок, делая вид, что он не слышит и не видит этих полутора метров. — Я к тебе обращаюсь, придурок! — фальшивый АНБУшник подошел ближе к кровати, почему-то прихрамывая, впрочем, не предпринимая никаких попыток как-то потревожить Мечника. — Забуза, я же по мозгу не хуже трактора проедусь, и статус раненого тебя не спасет. Что такое "трактор" Забуза не знал, но низкий, глубокий голос, точная копия голоса настоящего Учиха Итачи начала его порядком доставать. Чувствующий это Хаку попытался исправить положение, пока что вежливо — ну, насколько это было вообще возможно, учитывая что мальчик пребывал на взводе уже добрых минут десять. — Юсаги, прошу тебя оставить Забузу-сана в покое и покинуть эту комнату, — не менее фальшивый чистильщик сжал кулаки. — Завались! Не к тебе обращаюсь! — нервно тявкнула Юсаги. Спокойствием своего брата она не обладала. — Мне важно знать, кто сопровождал генинов из Конохи. И если это окажется кто-то из тех, кто способен узнать во мне Учиха Итачи, то мы трое немедленно покидаем Ками но Куни. Вот тут молчавшего до этого момента Момочи прорвало. Да как эта мелкая сучка смеет указывать ему, что делать?! В мгновение ока мечник дотянулся до своего Обезглавливателя, лежавшего с другой стороны кровати и гигантский меч рассек воздух подобно вспышке молнии, замерев всего в считаных миллиметрах от кошачьей маски и высекая искры от столкновения с преградой в виде ниндзято, столь же короткого, как и его хозяйка. Что удивительно — клинок выдержал удар гиганта более чем достойно, в то время как сама Юсаги по инерции проехалась добрый метр. — Не смей со мной так разговаривать, дрянь, или я тебя убью! — прошипел мечник, стараясь не показывать удивление. Обычный меч не выдержал бы такой силы, да и не каждый чакропроводящий металл тоже. — Ни ты, ни Гато, ни кто-либо еще не смеет так со мной разговаривать! Братик твой далеко, и Кисаме тоже. Так что мне ничего не стоит прямо здесь снести голову, и никто об этом даже не догадается! И он был готов выполнить эту угрозу. Забузе было плевать, за какие заслуги там эта мелочь стала посыльным Акацуки. — Ошибаешься, шпалоукладчик. Ты заключил договор с Акацуки на себя и своих людей, отдаваясь в полное распоряжение деревне Дождя. И я имею право разорвать твой контракт с Гато хоть прямо сейчас, если ты, фарш ходячий, немедленно не скажешь мне имя того, кто сопровождал Тазуну и генинов, — тоненькая ручка, скрытая перчаткой со вшитыми в нее короткими, но острыми когтями коснулась лезвия Обезглавливателя оставляя на стали едва заметные царапины. — Хатаке Какаши, — раздалось за спиной спорщиков, заставив обоих обернуться в сторону Хаку. — Забузу-сана победил Хатаке Какаши. Копирующий Ниндзя. — Он жив? — как-то отстранено спросил масочник. — Да. — ААААААА!!! Наверно, этот крик услышали и в деревне, потому что у Забузы сложилось четкое ощущение, что на одно ухо он точно оглох. Сама же Юсаги скакала по комнате, оправдывая собственное имя в полной мере, схватившись руками за голову и голося во всё горло. Куда в одно мгновение делось ее показное спокойствие и хладнокровие было непонятно. — Блять! Вот на хера ты его не убил?! Нет, не отвечай! Хотя нет, ответь! Неужели, сложно было стукнуть одного ниндзя своей рельсой по маковке?! Чтобы ему мозг отшибло. Ох, ебать-копать и там же колотить об стену, чтоб расхреначило вашу тетушку в провокационной позе дзена. Уже к концу столь длинной тирады, мечник понял, что у него начинают болеть глаза от мельтешения перед глазами. Ведь Лопоухая не стеснялась ходить даже по стенам и потолку, не в силах остановиться и прекратить рвать на себе волосы. Пока в какой-то момент неожиданно не замерла вниз головой и также неожиданно с ледяным спокойствием произнесла. — Через четыре дня мы линяем отсюда вместе с хлоркой. Мне еще надо разгрузить товар и договориться о следующих поставках. Советую тебе к этому времени поправиться, иначе я потащу тебя в Дождь силком. Она тихо и легко спрыгнула вниз, сразу же направившись к выходу из комнаты. — Ты мне не указ! — рявкнул Забуза, но Юсаги уже скрылась, успев прикрыть за собой дверь. Мечник успел перевести взгляд на ученика. Хаку смущенно потупился, понимая, что как только наставник поправится, ждать ему трепки за слишком длинный язык. *** Дела у меня действительно еще были, и разобраться с ними нужно было как можно скорее, иначе Какузу живьем сожрет. Но за это время мне лучше вообще как можно меньше мелькать в деревне. Не приведи Дева Мария еще с Какаши пересекусь. Если Саске мне еще удастся хоть как-то облапошить, одурачить или выкрутиться, то с Какаши-семпаем такая схема не пройдет. Он Итачи от корки до корки знает — не даром был его наставником и начальником в АНБУ. Никогда не думал, что моя схожесть с нии-саном может обернуться против меня настолько. Как ни крути, а догадаться, что я как-то связан с знаменитым гением и нукенином легче легкого. У нас одинаковые привычки, жесты, походка, стиль боя и даже чакра. Это уже не говоря о внешности и этой долбанной татуировке АНБУ, которую заметил Саске. Если я хоть что-то понимаю в этой жизни, то младший Учиха обязательно доложит о странной личности своему сенсею, если уже не доложил. Так что, подходя к порту, я не удивился, обнаружив слежку. Хреновую, скажу я вам, слежку. То, что за мной следил не Какаши, стало ясно сразу — тот бы себя ни в какую не выдал. А так розововолосая девочка, постеснявшаяся даже хенге применить, мелкими перебежками от одного укрытия к другому следовала за мной. Либо узнала, либо заинтересовалась странной личностью в маске. Остальные либо прячутся хорошо, либо не знают о самодеятельности своей боевой подруги, и почему-то я склонен предполагать второе. Вообще, в порту была лишь половина того, что мне следовало посчитать, проверить, перенаправить, обговорить и, договорившись с лодочниками, отправить прямым рейсом в другие страны. Здесь товар, по крайней мере, был не живой, в отличие от тех же наемников и шлюх, но сказать, что мороки с этим неживым товаром куда как меньше тоже не получалось. За спиной послышался отчаянный девичий крик и слаженная мужская брань и улюлюканья. Та-а-ак. Кажется, охрана все же засекла постороннего. А ведь они даже не шиноби. Обычные наемники. Я мельком обернулся. Так и есть. Трое бугаев с самыми преступными физиономиями в мире окружили молоденькую куноичи и уже начинали с ней развлекаться, то хватая ее за все места сразу, то толкая друг другу и при этом похабно улюлюкая. — Отпустите, пожалуйста! Вы делаете мне больно! — Ух, ты! Вы только гляньте, парни. Мышонок, оказывается, говорить умеет! — Может, тогда развлечемся с ней напоследок. Готов поспорить, что стонет она так же трепетно, как и просит пощады. — А потом продадим в публичный дом, чтобы мышонок запомнила, что не надо совать свой нос, куда не следует. Господин Гато хорошо заплатит за такую милую и наверняка невинную мордашку. — Не надо! Умоляю вас! Вообще-то, я знал этих троих охранников. Классные ребята, несмотря на бандитскую внешность. У двоих даже жены с детьми есть, а третий кажется, с младшенькой сестренкой возится. Хоть какое-то понятие чести и морали есть у всех. Я не сомневался, что насиловать девочку и тем более продавать они не будут. Полапают — да, синяков наставят — тоже верно, напугают до мокрых штанишек — несомненно, но не более того. Работа скотская, никто не спорит, но иначе местную шпану отсюда не выгнать. Однако визги и слезы за спиной начинали порядком так раздражать, мешая сосредоточиться на работе. Пришлось отложить планшет с нужными бумагами в сторону. В этот момент как раз кто-то особо умный толкнул девчушку так, что она с криком запуталась в собственных ногах и налетела прямо на возникшего словно бы из неоткуда меня, тут же сжавшись в ожидании очередного удара, которого, впрочем, не последовало. Наоборот, я положил руку ей на плечо и слегка сжал, заставив девочку распахнуть свои огромные изумрудные очи и встретиться взглядом с достаточно пугающей фарфоровой маской. — Я не понял. Вы совсем оборзели, мудозвоны? — холодно спросил я, заставляя мужиков невольно отступить на шаг, и чувствуя, как недо-куноичи задрожала под моей рукой. Ха, боится, что ударю? И кого нынче из Академии выпускают? — Хотите получить немного целительных пиздюлей оптом? Это я мигом! Так мозги через жопу вставлю, что на всю жизнь запомните! — Прощения просим, Юсаги-сама, — вякнул один из охранников. — Эта девчонка пробралась сюда и что-то вынюхивала, прячась за коробками. Вот мы и подумали, что ворует. — А мне с Останкинской башни, о чем вы там думали! — резко перебил я. Вообще, зря парней ругаю. Молодцы, службу несут отменно. А то, что смогли обнаружить вражеского шиноби, так это не их вина, а девчонки. Но не будем выходить из образа. — Если я еще раз узнаю, что вы трогали мою детку, закопаю в мыльной пене, мало не покажется. Мужики вздрогнули, девчонка тоже смотрела на меня с широко раскрытыми от удивления и доли возмущения глазами. Да-а-а. Трогать собственность финансовых партнеров Гато крайне опасно. Чаще всего для собственной жизни. Но второй — чересчур смелый или тупой — все же рискнул возмутиться — Но Юсаги-сама, она же шиноби из Листа! — Тебя ебет? Или ты решил указывать мне, каких баб выбирать? — после чего повернул голову и обратился уже к девочке, чтобы не вызвало подозрений. — Прости, пожалуйста, котенок. Хотел, чтобы подождала меня, пока я работаю, а получилось как всегда через одно место. Надеюсь, ты не злишься на парней? Они выполняли свою работу. — Н-нет. Не злюсь, — пискнула розововолосая. — Ну, вот и отлично! — радостно сообщил я, разворачивая себя и куноичи на сто восемьдесят градусов, успевая при этом зыркнуть через маску на тут же улизнувших по срочным делам охранников. — Пойдем. — Куда?! — о-па. А вот и голосок прорезался. Того гляди, скоро разговаривать нормально начнет. Ан нет, не начнет. Я пресек попытки розововолосой куноичи вырваться из моих жарких объятий при помощи удара кулаком по маске. — Что ты себе позволяешь?! — Не кричи ты так. А то парни поймут, что я их надурил, и очень обидятся. Постоишь рядышком. Так гораздо удобнее подсматривать. — Я не подсматривала. — Верю, — голосом психиатра заверяю девочку, подхватывая отложенный ранее планшет и утыкаясь носом в бумаги. Главное, чтобы не мешалась, а увидеть она все равно ничего толком не сможет. Весь товар надежно спрятан, чтобы любой любопытный сунувший нос, не просек, что на самом деле провозит торговая компания «Алая». Забавно, но то, что девчонка может как-то мне помешать, не боялся. Раз я так и не увидел герба на ее одежде и не вспомнил даже приблизительно, значит, персона она не такая уж и значимая. Хотя с таким уровнем подготовки к жизни ниндзя я удивлен, что она вообще еще жива. Вот если на минуточку представить что я какой-нибудь отмороженный на голову шиноби, то, по-хорошему счету, девочку реально ждало бы рабство и изнасилование как минимум. В самом лучшем случае быстрая и безболезненная смерть. Поэтому я, не долго думая и не отвлекаясь от накладных, прямо спросил: — Какого, собственно, хера ты забыла в порту? В шиноби не наигралась? Или геройство в жопе заиграло? В любом варианте это была хреновая затея. От такого посыла девчушка подзависла, но времени на передышку ей я давать не собирался, а потому продолжил сыпать вопросами. — Так объясни мне, о, розововолосое чудовище, какая ты, к демонам, шиноби? И есть ли у тебя мозг? Из какой деревни я даже не спрашиваю. Таких отсаженных выращивают только в Листе и в Облаке. Учиха выводят только в Конохе, так что вывод напрашивается сам собой. И так скажи, за каким сыром ты за мной поперлась? Ну, а теперь вещай, Шахерезада, — с этими словами я отложил планшетку и, развернувшись к куночи, скрестил руки на груди, показывая, что готов внимательно слушать сказки, но и тут меня нагло обломали. Деффочко шлепнулось в обморок. — Ну, по крайней мере мешаться мне не будет, — философски решил я, потыкав носком бесчувственное тело «трупа» в бок. Однако припадочная не очнулась и через час. Через два я закончил работу с грузом, раздал кому надо воспитательных пиздюлей и даже успел обдумать дальнейший план действий. У меня остались еще наемники, шлюхи и новые контракты. Бюрократия, гори в Аду! Хотя… Я перевел взгляд на бессознательное тело, заботливо устроенное мной на пыльных мешках и зловеще улыбнулся. — Моя месть будет страшна-а-а-а.