История одного Клона

— У-у-у. Убейте меня кто-нибудь! Лежать на прохладном полу во внутреннем мире, кутаясь в свитки и листы бумаги как в одеяло, было не очень приятно. Но за неимением удобств и это казалось высшим благом. — Я, конечно, догадывался, что эффект от такого количества обезболивающего не пойдет нам на пользу, но, кажется, это уже чересчур. Вторая Половина навис надо мной, и вся его поза, включая чуть приподнятую бровь, выражала недоверие и скептицизм. Был бы Станиславским, крикнул бы «не верю!». Накрыло меня основательно. Да так, что я банально сбежала от всей той тучи бьющих по восприятию ощущений. Слишком сильных, слишком ярких, слишком полных, чтобы даже попытаться и воспринимать. — Вот сам сбегай и прочувствуй. И ведь послушал! Видимо, в кои-то век инстинкт самосохранения отключился и у моей шизы. Он развернулся ко мне спиной, как обычно делал, занимая контроль над нашим телом. Но в этот раз не прошло и секунды, как голова Второй Половины дернулась назад, словно словив пулю в упор. Не успела я злорадно похихикать, как тут же согнулась пополам. Потому что это чудо завалилось назад и упало в позе звездочки, со всей дури приземлившись головой мне на живот. Ма-ма-а-а… Зато теперь оба лежим, стонем, страдаем. Идиллия. — Слушай, Вторая Половина, может, подеремся? — с надеждой предложила я, стараясь лишний раз не шевелиться. Теперь понимаю, как чувствуют себя наркоманы. Мне не нравится! В жизни больше не посмотрю на Танаханскую Золотую пыль с интересом. Уж лучше саке. — Не получится, — поморщился парень, держась за голову и в наглую устраиваясь на мне поудобнее. Ну да, подушек здесь нет. А раз уж упал столь удачно, то почему бы и не воспользоваться случаем, заодно сделав гадость? Тем более что сил спихнуть Вторую Половину у меня реально не было. Драка — неплохой способ вырубиться на несколько дней и банально проспать всю ту гамму ощущений, что нас скосила. Хотя, вот честно, после такого уже о проблемах особо не думаешь. Отходили мы долго. Даже не берусь сказать сколько. Время во Внутреннем мире течет странно. Вроде и так же, как во внешнем, но являясь именно подсознанием, может замедляться. А уж если ничего не делаешь и при этом лежишь, слушая шелест листов бумаги и тихое размеренное дыхание единственного живого существа кроме тебя, без возможности выглянуть туда, в реальность и узнать что вообще происходит с нашим телом, то и того медленнее и мучительнее. Сон подкрался незаметно и мягко накрыл черной вуалью за которой не было ни сновидений, ни ощущений, ни даже мыслей, но был покой и забвение. Коротенькое такое забвение, окончившееся так же незаметно, как и началось. *** — Вроде бы трезвая, но бухая в говно. Это первое что хочется сказать человеку, только пришедшему в себя после длительного пребывания на грани полного краха вселенной или, если простыми словами, очень бурной попойки. Но вместо внятных слов из горла вырвалось что-то до боли непонятное, мычащее и хрипящее одновременно. Кажется, даже жалобно просящее прирезать, чтоб не мучилось. Мысли в голове текут вяло, информацию переваривают медленно, хотя четко вижу перед глазами белый потолок и помещение, в целом очень смахивающее на медицинскую палату. Но понять ни что я здесь делаю, ни как тут оказалась, ни почему прикована к койке не могу… Страдальчески скосила глаза на свою левую руку. Так и есть. Запястья, перемотанные свеженькими медицинскими бинтами, крепко удерживались ремнями с тихо позвякивающими замками. С ногами, судя по ощущениям тоже самое. Не пошевелиться. Легкое одеяло не спасает от летней прохлады. А под ним, кажись, вообще ничего. Трусов на себе я явно не ощущаю. А вот что ощущаю, так это легкий дискомфорт в руке, в которую воткнута игла от капельницы, стоящая рядом с моей койкой. Те-е-екс. Что-то это мне напоминает. Я снова голая. Не помню, как здесь очутилась. Разве что теперь не плаваю в непонятной гадости, а ее в меня вливают. Пошевелиться так же, как и тогда, не могу. Лаборатории Орочимару, часть вторая? Да нет, не похоже. Там были темные подземелья, а тут светленькая медицинская палата. Последнее, что помню до того, как меня накрыло — это собственное отражение в зеркале ванной комнаты и детское желание узнать, какие на вкус леденцы из стекла. От мысли о том, что я попробовала зеркало на вкус, стало дурно. Осторожно прошлась языком по нёбу, пересчитала все зубы. Вроде все нормально. «Я знаю, где мы. Это больница Конохи. И кажется, мы в палате для буйных» — Мы… где?! Внутри все похолодело. Больница — последнее место, где я могу оказаться. Проще сразу выйти на главную площадь и во всеуслышание проорать «Я — Учиха Итачи! Помните такого? Я еще клан вырезал!». У них же моя мед.карта. Да блин, стоит им один раз взять у меня пробу крови, и все врачи дико удивятся тому, что у них в палате находится некто мало того, что с ДНК представителя семьи Учиха, так еще и, простите меня, чистокровный! Главная ветвь! Очень похожая на ДНК наследника сей демонической семейки. Тогда почему АНБУ незаметно? И окно обычное. В камере его быть не должно. Так же, как и у Учиха возможности видеть. На это время ему надевают специальную повязку с особым фуин, чтобы не было возможности снять даже случайно, не то что преднамеренно. При всей своей крутизне, наше додзюцу либо плохо, либо совсем не видит через препятствия. Никто же не знает, что у меня нет шарингана. Зато всем известно, что у Итачи аж Мангекье имеется. Да и ремни не были бы столь смехотворными. Дернула рукой, подтверждая свои слова. Обычные, медицинские. Созданные, чтобы удержать пациента от причинения вреда самому себе, а не предотвратить предполагаемый побег. Замок хитрый, но быстро снимаемый, стоит только постараться дотянуться до иглы от капельницы и… — О! Ты уже пришла в себя, Юме-чан? — дверь распахнулась, неожиданно впуская в мою маленькую комнатку Сакуру Харуно. В белом халатике медсестры и такой же шапочке. А теперь подберите слюну наглые извращенцы! Я знаю, что вы себе напредставляли! Ничего подобного не наблюдалось и в помине. Длинный белый медицинский халат ниже колен с не менее длинными рукавами. Ничего не подчеркивающий и даже неплохо скрывающий одежду под собой. Плащи Акацуки обзавидовались бы. В руках поднос с кувшином воды, стаканом и какой-то баночкой. Вроде ничего криминального. Блин, как тесен мир. Просто само появление котенка стало для меня неожиданностью. Ребенка в палату к нукенину класса-S не пустили бы. Ни под каким предлогом! Даже точно зная, что он этому ребенку ничего не сделает! Даже под присмотром АНБУ!!! Неужели не догадались? В подобное везение верилось с трудом. — Что ты здесь делаешь? — голос слушался с трудом. Дико хотелось пить — Работаю и учусь, — девчушка улыбнулась, подходя к койке. Поставила поднос на прикроватный столик, слегка удивленно посмотрела на капельницу. — Странно. Мне казалось, что лекарство должно было закончиться через пол часа. — Что я здесь… делаю? Премию за самые разнообразные вопросы! Однако Сакура не смутилась, и ответила между делом, наливая в стакан воду и размешивая в нем содержимое баночки. — Лежишь. Тебя принес неделю назад твой сенсей. Мацураси Хидан, кажется? Ты была в очень тяжелом состоянии. Передозировка обезболивающим третьего класса. В таком количестве, сколько его было в тебе, Юме-чан — это наркотик в чистом виде. Вот, выпей. — Короче, я была под кайфом. А что это? — поздно спохватилась, уже делая первый, столь желанный глоток. Вкус у воды был не слишком приятным. Но я сейчас и соленой водой готова жажду утолить. — Обезболивающее. Содержимое емкости едва не оказалось выплюнуто обратно, но Сакура вовремя среагировала, зажав мне рот ладонью и чуть сдавив челюсть, не давая избавиться от лекарства. Протестующее мычание было ей укором. Мало того, что меня накрывает по полной от передозировки, так еще новую порцию решили пропихнуть! — Успокойся, Юме-чан! Это другое обезболивающее! Оно не вредно для тебя! Пожалуйста, прекрати! Иначе мне придется вызвать старших ирьенинов Вот это на меня подействовало. Кого-то еще видеть в своей палате не хотелось совершенно. Тяжело дыша как загнанная лошадь, я бешенными глазами уставилась на молодую куноичи, послушно проглатывая лекарство. Только после этого Сакура разжала руку, позволяя мне спокойно говорить. Но тут и без слов все было понятно. — У тебя чакроканалы в очень плохом состоянии. Наши медики смогли наладить ток чакры в твоих руках так, чтобы она не выжигала тебя изнутри, но восстановить такое никому не под силу. — Я уже поняла, что трындец настал моей карьере ниндзя. Что-нибудь новое поведать можешь? — А-но… лечить ожоги в твоем состоянии мы не можем, — Сакура потупилась, будто была в чем-то виновата. — Слишком большой риск, что повредится поток чакры, не сдерживаемый каналами. Поэтому придется ждать, пока руки сами собой заживут, и пить обезболивающее. Постоянно! Но не боевые, а по рецепту, как то, что я тебе только что дала. Принимать два раза в день с перерывом в двенадцать часов. Если почувствуешь боль, то принять еще порцию. Через две недели медики посмотрят твое состояние, Юме-чан, и если пойдет привыкание, выпишут другое обезболивающее. — Вот как, — я повалилась на подушку, прикрыв глаза, и полежала так молча, обдумывая только что услышанное. Моей миссии это не помешает, а дальше хоть трава не расти. Ничего не имеет значения. Главное тихо и незаметно добраться до Амегакуре, пока напарнички джинчурики ловят. А там я буду полезна для Итачи. Но оставаться здесь, в больнице, мне нельзя. Сейчас, возможно, они и не поняли, кем я являюсь, но чем дольше я здесь остаюсь, тем больше шанс раскрытия. — Эй, Харуно, — я приоткрыла глаза и пристально посмотрела на уже собравшуюся удалиться розовласку. — Открой, пожалуйста, окно. Здесь дико душно. — А? Конечно, — девочка кивнула и выполнила просьбу, открыв требуемое окно на распашку. Никаких защитных фуин или барьеров? Неужели все же повезло? — Ну вот. Теперь можешь спокойно отды… ВШУХ!!! В одно мгновение я оказалась на подоконнике, на ходу кутаясь в легкое больничное одеяло и преодолевая черту, за которой могла оказаться сдерживающая защита. После следующего прыжка ноги коснулись мягкой зеленой травки внутреннего двора. Голова чуть закружилась от слишком резких движений, да и общая слабость в теле после долгого лежания давала о себе знать, но на побег это никак не влияло. — Куда?! — Прости, Харуно Сакура, но, боюсь, из меня непослушный пациент вышел. Мне еще жить охота! Побег из-под опеки ирьенинов обычное дело у всех шиноби. И не то чтобы они так боялись лечения, их пугало бездействие. Когда кровь бурлит от вечной опасности, хождения на грани смерти. Когда ощущаешь себя поистине живым. Когда кровь кипит, а все чувства обострены до предела, неделя, а то и месяцы спокойствия могут показаться Адом. Очень не многие выдерживают и сбегают от заботы, пытаясь развлечь себя чем угодно. Мне же острых ощущений хватило, но что-то я отвлеклась от дела. А меж тем пора бы уже определиться, куда мне бежать, чтобы не нашли хотя бы до вечера. Не к напарничкам уж точно. В отеле меня будут искать в первую очередь, а с Сасори станется еще и пинком обратно запихнуть к ирьенинам на растерзание. Улицы Конохи встретили меня обыденным шумом местных жителей и запахами свежей выпечки и специй, от которых, честно говоря, желудок свело судорогой, но вот организм в целом едва не вывернуло на изнанку. Ей-богу, как с бодуна проснулась. В свои не полные семнадцать лет я уже успела познать все прелести выпивки, курения и жаркого женского тела в холодные и дождливые ночи Амегакуре. Но конкретно сейчас хотелось лишь одного — наконец-то принять горячую ванну и банально блевануть, уж простите за прямоту. Поэтому от мира я скрывалась в темном переулке, прислонившись спиной к стене и придерживая одной рукой сползающую простынь, и прижимала вторую ко рту, тихо покашливая. Слишком большая нагрузка для только что очнувшегося тела. Забавно. Помнится, из лабораторий куда бодрее сбегала. Или все дело было в том, что там тело уже с конвейера хотели пустить в бой не размениваясь на тренировки и слабость? С Орочимару станется. «Может, сходим на горячие источники? Там нас вряд ли искать будут» — Ага. Очень умная мысль, — язвительный голос получился на диво мерзким. — А к мальчикам или девочкам? Я, конечно, извращенка, но не настолько же! Горячие источники были больной темой. Помню в первый раз, когда я пошла на них с Итачи и Кисаме, то едва не довела их до инфаркта, по привычке заявившись к нукенинам уже в нагом виде. Я-то их не стеснялась, а вот они меня да! Причем на попытку выгнать — залилась краской, сказав, что к бабам не пойду. Тогда еще мелкий тринадцатилетний мозг при виде голых женщин вырубался, а кровь из носа хлестала литрами. Одно дело, когда девушка в твоей постели голая и вы заняты весьма интересными делами. Другое, когда перед тобой десятки обнажены красавиц (и не только), растирающихся маслами, брызгающих водой друг в друга и не обращающих на тебя никакого внимания. Сука, ну почему именно баба?! Никогда не забуду Орочимару этой подставы! «А если на дикие?» Я серьезно задумалась над предложением. Дикие источники действительно в Конохе имелись. И прятались они в лесу близ речки. Но ими почти никто не пользовался по причине, что в самый ненужный момент тебя могли банально спалить. А мыться, зная, что за тобой следит какой-то фапающий извращенец, мало кто согласится. Но вымыться в тишине и покое хотелось сильнее. Решено! Иду на дикие источники. *** — А у реки, а у реки, а у реки Гуляют девки и гуляют мужики А у реки, а-а, а у реки А у реки, а у реки, а у реки... Тихо мурлыкала себе под нос, наслаждаясь тем, как медленно расслабляется деревянное после недели на больничной койке тело. Все же есть что-то особенное на диких источниках. Стесанные водой камни, на которые я умостила свои руки, чтобы не распаривались лишний раз, щебетание диких птиц над головой. Вон белочка неподалеку орешек уронила, спустилась с дерева, подобрала и побежала дальше, пока не позарились на честно нажитое. И самое главное, абсолютно никого по близости. Ни щебечущих женщин, слишком сексуальных, чтобы отвести взгляд, ни мужчин, только и знающих что коситься и пошло подкатывать. И самое главное, не-минуты спокойствия, когда не нужно никем притворяться и просто быть собой. Это ли не счастье? А уж за возможность смыть с себя недельную грязь и наконец-то вымыть эти чертовы волосы я бы душу продала. Сказка, определенно сказка. Даже голодный желудок уже смирился со своей несчастной участью и теперь не донимает. Даже Вторая Половина тих и, кажется, наслаждается моментом. Он устал не меньше моего, хоть и контроль над телом по большей части лежал на мне. Но уж слишком мерзко мы себя ощущали, отрезанные от реальности, когда она нас с лихвой напаивала ощущениями. И до чего неприятно, когда они не шпарят по нервам раскаленной проволокой. Горячая вода ощущается как горячая вода, а листья на деревьях обычного зеленого цвета. Глянь и выжги себе глаза. Как разберусь со всеми делами нужно будет устроить себе выходной. Дня на два. На севере страны ветра есть одно из наших заведений. Тоже Веселый дом. Вот туда и заявлюсь. Приму ванну в тишине и покое. Можно даже побаловать себя пеной и ароматизирующими маслами. А уж если рядом будет бутылочка саке и парочка данго, м-м-м. Сказка. И попросить, чтобы Коко сделала массаж. Какие у этой девушки руки и что она ими умеет делать. Да заведение прославилось едва ли не благодаря ее золотым ручкам. И ведь не крестьянка, беглая дочь какого-то знатного купца. Попала к нам год назад и заключила стандартный контракт на три года. Но с условием. Никакой постели. На вопрос не ошиблась ли девочка адресом, она предложила продемонстрировать свой талант. Я еще часа три после этого не могла шевелиться, настолько офигенно это было! Секс после такого массажа кажется низменным и грязным развлечением. — Пути порока. Том первый. Авторство Хидан-сама. Рука метнула на голос прихваченный из больницы катетер инстинктивно. Такой иголочкой трудно убить, даже, я бы сказала, практически невозможно. Но вот сделать гадость, если знаешь нужные точки на теле человека, проще паренной репы.  — Попала, — чуть хрипловато вынес вердикт предполагаемый… сенсей, вываливаясь из ближайших кустов и выдергивая из собственного горла иглу. Действительно, попала. — А ты здесь что забыл? — Слежу, чтобы кое-кто не влез в… а впрочем, уже поздно! — Пиздеж и провокация, — отбаярилась я, вновь расслабляясь. Так, тишина и покой. Тишина и журчание воды. То, что Хидан меня-таки нашел не удивительно. Я не так уж чтобы и сильно пряталась. Вопрос лишь в том, куда пойдет чужак в незнакомой ему вражеской деревне, сбегая из больницы? Любой нормальный шиноби ответит — к своей команде. Рядом с ней безопасно. Или туда, где можно пожрать. Повышенный метаболизм штука страшная, а уж после недельного голодания сам Рикудо велел. Акацуки были ребятами креативными и предположить, что я пойду туда, где будут искать в последнюю очередь, тоже могли. А уж с моим желанием помыться... Ну, это уже чисто клановый заскок. Что Учиха, что Хьюга, что Узумаки и другие древние как хвост мамонта кланы были столь же высокородными, сколько и высокомерными. И к чистоте как собственной, так и своих вещей приучали с детства. Задания дело отдельное. Там и кровь, и грязь, и месяцы партизанщины. Вот как вернешься с задания, так первым делом все с себя смыть и одежду постирать. А лучше новую одеть. — А кто одеяло из больницы спер? — Хидан покосился на аккуратно сложенную рядом на камнях тонюсенькую простыночку. — Не люблю, когда вентиляцию продувает. — А то, что сверху продувает, тебя не смущает? Я проигнорировал этот вопрос, закрыв глаза и стараясь больше не обращать внимания на этого седоволосого последователя Вселенского Зла. Подколы на мою женскую принадлежность задолбали еще в дороге, как и подъебы по поводу кимоно. На подробное объяснение кем я, собственно, являюсь, Мацураси тогда отреагировал довольно скромным матюком, видимо, не поверив, но подколов стало значительно больше. А раз я не могу его сейчас стукнуть, то приходится терпеть. Плеск воды отвлек меня от размышлений, заставив в очередной раз открыть глаза и посмотреть на ехидно ухмыляющегося и абсолютно голого (за исключением амулета на шее), Хидана, забирающегося в воду чуть поодаль от меня. Дистанция достаточная лишь для того, чтобы сохранить лишь видимость личного пространства. Если этот озабоченный евнух решил, что я с визгом выпрыгну, прикрывая свой нулевой размерчик, то он глубоко ошибся. Что я, мужиков голых в купальне никогда не видела? У Кисаме, кстати, на порядок больше. Сантиметров на десять так точно. А тут… да еще и с отсутствующими бубенцами. М-м-м, какое не вдохновляющее зрелище. Я аж невольно улыбнулась собственной пакости. Однако блаженная тишина не могла длиться долго. Это ж Хидан! — Ты меня как мужика совсем не воспринимаешь что ли? — так и не дождавшись вообще никакой реакции спросил этот извращенец. — Не-а. Ты мужик что надо. Я себя как бабу не воспринимаю. — Знаешь, от девушки это звучит странно. Я страдальчески застонала, всем своим видом выражая вселенскую скорбь и мольбу пристрелить меня уже, чтоб дали отдохнуть спокойно. — Хидан, представь, что к тебе Какузу полез целоваться. — Убью на хуй. — Вот! — многозначительно подняла палец вверх. — Теперь ты меня понимаешь. — Хочешь сказать, Какузу к тебе лез целоваться? — Фу, блять! Нет! Хочу сказать, что чувствую тоже самое, когда ко мне лезешь лизаться ты! — Ага! Значит, если не считать неприятных ощущений, то в целом ты не против! — от такого заявления я аж воздухом от возмущения подавилась и скептически глянула на сияющего, словно начищенный самовар, Хидана. — Это ты меня так на яйца разводишь? — Могу и без них. Но с ними круче! Ага. Так обычно геев переучивают. Жалостливые девочки бросаются доказывать им, что они же лучше собаки! Интересно, к чему такое сравнение? За спиной начали слышаться звуки, похожие на отдаленные пока что голоса. Ну, как отдаленные, кто-то видимо решил прогуляться по лесу Конохи вечерком и о чем-то очень оживленно спорил. Да что ж за день-то такой? — Предпочитаю девочек. Вот тут завис уже Мацураси, посмотрев на меня с каким-то даже восхищением. А он что думал? Что я просто стесняюсь? Ну-ну, наивный чукотский мальчик. — А я куда лучше девочек. И опытнее. — Еще умный, молодой, в меру упитанный и в самом расцвете сил. — И готов доказать это в деле! — Отьебись! Не верну причиндалы! — Да бля, не будь ты такой сучкой. Ты представляешь, каково это мужику без самого ценного ходить? Уж я-то представляю. Вспомнила свои первые минуты после пробуждения в подвалах Орочимару. Тогда я еще считала себя Итачи. И помнила себя тринадцатилетним парнем. А тут смотришь вниз и нате вам. Как не поседела от шока, до сих пор загадка. Наверно, долгие годы службы аники в АНБУ помогли. Чего он там только не насмотрелся. Голоса чуть отдалились и я вздохнула с облегчением. А джашинист все не унимался, но пыл поубавил, выпрашивая вернуть, так сказать, ценное имущество уже чисто на «доканать» — Да ладно тебе, Ю. Может, это будет твой последний перепихон в жизни. А я сделаю его незабываемым для нас обоих, — ой, чой-то мне в голову нехорошие мысли о ритуалах в кровавом круге начинают проникать через форточку. — Все равно карьера шиноби для тебя закрыта. Ты бесполезна для Акацуки и прекрасно понимаешь это. Вот за что люблю свою организацию. В ней не принято жалеть кого-то. Сборище хищных и весьма опасных тварей, которым только покажи слабость, голову откусят. Сожаление? Жалость? Пф! Оставьте для слабаков! Калеку могут жалеть сослуживцы. Акацуки же избавятся от слабого элемента. Если он, конечно, даст повод. Итачи, не смотря на слабеющие глаза, оставался одним из самых опасных нукенинов не только в Дожде, но и во всем мире. — Ошибаешься, — воспоминания о брате заставили меня улыбнуться. Перебинтованная рука сама собой потянулась к лицу. — От меня еще есть польза. Я посредник. На мне держится половина экономики Дождя. Контракты, договоры, связи. Если кому-то нужно что-то из оружия, обращаются ко мне. Если кому-то нужны люди, обращаются снова ко мне. Спрятать или добыть информацию, обращаются к тому, кто за недолгие три года смог создать себе хорошую репутацию. Я не ищу выгоды для себя, но знаю, когда стоит остановиться, если под удар может попасть наше с Какузу дело. Я Сорока. Тот, кому принадлежат все шлюхи, что носят на себе красный круг. И не приведи Ками, если какая-нибудь скотина позволит себе поднять руку на моих девочек. Из-под земли достану и шкуру живьем спущу. Я клон. И в этом скрывается моя главная польза. Я ходячая установка с живыми и функционирующими органами, подходящими для аники. Если ему потребуется печень или скажем новое здоровое сердце на пару лет моложе его собственного. Или глаза. Нет, я не бесполезна. Пока что. Голоса за спиной в очередной раз приблизились и замерли, доносясь уже совсем рядом. Кто-то с кем-то спорил на весьма пониженных тонах, словно стараясь перешептать друг друга. Разобрать слова не получалось, но вот интонации. Блин, бесят! Не дадут мне спокойно отдохнуть! Все, режим Халка — всех убью, один останусь! — А нельзя ли потише?! Тут люди вообще-то релаксировать пытаются! — рявкнула я, выскальзывая из горячего источника и заглядывая в кусты, из которых доносились голоса. То, что за нами с Хиданом подсматривают меня не удивило. Да и если бы они так не шумели, я бы и дальше внимания не обращала. Шиноби не привыкать к сверлящему затылок взгляду. Поэтому наткнувшись на незнакомого мужчину, недалеко убежавшего по цвету волос от Мацураси, я не удивилась. Заметив в его руках подзорную трубу, в которую он беззастенчиво пялился, я тоже не удивилась. Даже то, что эта подзорная трубка была направлена мне непосредственно между ног вызвало лишь хмык Но когда я увидела очень знакомую блондинистую мордашку с большущими голубыми глазами, смотрящими прямо на меня в недоумении и растерянности, я прихренела. Наруто, а это был он, не сомневайтесь, склонил голову на бок, а затем в его глазах я прочитала узнавание. — АААА!!! Ты же тот ублюдок из Нами но Куни! Ты что здесь делаешь, урод?! Повисла гробовая тишина. Я прям спинным мозгом чувствовала, как нахмурился в горячем источнике Хидан. Такого внезапного раскрытия я как-то не ожидала. И если сейчас быстро что-нибудь не придумать, то всей нашей миссии тотальное хана. Мацураси же сорвется и переубивает их нафиг. И хрен я его остановлю в своем нынешнем состоянии. Поэтому и ляпнул первое, что пришло в голову, недовольно скрестив руки на груди с самым недовольным видом. — Вообще-то экзамен прохожу. А ты только заметил, блондинчик? — и голос по-наглее и увереннее. И не обращать внимания на старикана, пялищегося и пускающего слюни. Но в этот момент гривастый мужик в странном красном хаори и оригинальной замене протектора на лбу, недоуменно посмотрел на джинчурики. — Наруто, а почему ты отзываешься о ней в мужском роде? — А что не так? — не понял гений мысли из клана Узумаки. — Наруто, присмотрись. Джинчурики где-то около минуты недоуменно рассматривал меня все пытаясь сообразить что же тут не так, а потом... — ТАК ТЫ девчонка?!!?! Он что, не заметил?! И как же он меня узнал тогда, черт возьми?! Забавный факт, если я и точная копия Итачи, то в голом виде в первую очередь смотрят на мой пол, а потом уже на чисто учиховские черты лица. Так, кажется это шанс! — Ну, да. А я не говорила? — НО ТЫ С САКУРОЙ-ЧАН ЦЕЛОВАЛАСЬ!! — И чо? Из достоверного источника мне известно, что ты с Саске тоже французским поцелуем баловался. Спутник Наруто посмотрел на него, как монах на распутницу. Глаза с два блюдца, рот до пупка и весь такой возмущенный, что аж глаза радуются. — Наруто. Как ты мог пасть так низко? Променять прекрасных женщин на собственного сокомандника? — НО ЭТО ДРУГОЕ!!! — С чего бы? От дружбы до яоя всего один поцелуй. А обратно лишь удар по почкам. Ну, или можно в печень постучаться. — О-о, тогда давай я тебе их вырву, Ю? Авось поменяешь свое мнение обо мне, — Хидан уже натурально угарал и едва не захлебнулся, когда пытался вылезти из источника. Вся агрессия спала, и ему было явно интересно, чем закончится наша встреча с Джинчурики. Я аж побурела от злости. Надоел, скотина. В следующий раз язык ему отрежу. Однако неизвестный спутник Джирчурики, видимо, решил по-своему и дал незадачливому пареньку увесистый подзатыльник. — Дубина, ты ее смущаешь! Извинись немедленно, Наруто. — Глупости! Эро-сеннин, вы же видели, как смущаются девушки. Тем более они смущаются когда у них есть что показывать. А тут. Сравните! И он сложил печать Хенге. — Техника Соблазнения! Блять… Я прикрыла нос рукой. Как этому мелкому… крикливому… идиоту! Удается вечно ставить меня в такое положение?! Передо мной стояла Богиня. Воплощение изящества, красоты и утонченности. Ни единой лишней линии. Точеная фигурка. Подтянутый животик, упругая грудь и чуть накачанная попка, к которой так и тянулась ладонь, чтобы шлепнуть. Чуть золотистая, загорелая кожа без единого изъяна. Огромные голубые глаза, в которых можно было утонуть не хуже омута, с длинными, чуть загнутыми ресницами. Шелковистые светлые волосы, заплетенные в два элегантных хвостика, ухоженные и словно сияющие в вечернем закатном солнце. И абсолютно голая, вплоть до... Интересно. Чтобы на ней жениться, мне придется сменить пол или ориентацию? — Мадам, не соизволите ли пройти со мной в ближайшие кусты для утверждения пола? — рядом со мной встал присвистывающий и уже полностью одетый Хидан. Быстро он, однако. Академический курс шиноби не хуже армейского. За минуту не только оденемся, но еще чай заварим и к столу пригласим. — Скорее для самоутверждения, — блин. Все же кровь из носа пошла. Вот поэтому я и не посещаю людные горячие источники! Я попыталась отвести взгляд от божественной техники, подхватывая с земли простынь, заменившей мне на сегодняшний вечер одежду. — Так чего вы здесь забыли? Не видели, что место уже занято? — Видели, — недовольно буркнул Наруто, развеивая технику и поглядывая на своего… кого? Не отец точно. Учитель? А Какаши куда делся? Да и старик оказался при более пристальном взгляде не таким уж и стариком. С толку сбивала белая грива пышных и даже колючих белых волос. Старше Хатаке, может, даже старше Морино Ибики. Лет сорока где-то. Хотя шиноби, доживших до такого возраста, смело можно называть стариками и даже ветеранами. Их практически по пальцам сосчитать можно. В деревнях их уважают и обычно они занимают не маленькие должности. Советник, должно быть. Но хоть убей, не помню я этого человека в Совете Конохи. Тогда, может, глава клана? Нет, тоже скорее всего пролет. Итачи бы помнил. — Просто эро-саннин снова подглядывал! — Дурак что ли?! — мужчина отвесил блондинчику знатного подзатыльника и тут же полез извиняться и исправлять попорченную репутацию, взяв мою руку в свои широкие ладони. Со стороны жест очень милый. Жаль, испепелить не получается. Противно-то как. Будто мужик в любви признается! — Не слушайте его, милая. Молодой, глупый, жизни не видел. Меня зовут Джирайя. А Вас, юная леди? Я аж дар речи потеряла. Нет. Вы должно быть шутите? Мне не может так не повезти! Белые волосы, повязка с кандзи «масло» на лбу, две красные полосы через все лицо, большой свиток за спиной и зеленое кимоно с красным хаори. Прям как книгу Бинго открыла. Только не говорите, что я умудрилась наткнуться на второго из троицы великих саннинов… — Боевая блядь деревни Дождя! — гордо заявил Хидан, кладя локоть на мое плечо и чуть приобнимая. Что, естественно, мгновенно вывело меня из ступора. — Лучшая ножко-раздвигалка нашей деревни! Обладательница самого страстного голоска и упругой задн… а нет, не то. Короче самая милая доска всех шлюх Аме. От такой рецензии Джирайя не слегка прифигел. И посмотрел на меня уже совершенно другим взглядом. Оценивающим! — Я ТЕБЯ УБЬЮ!!! Попытавшись вырвать руку из широких ладоней Жабьего отшельника (угораздило же!), я развернулась, вскидывая руки к горлу Мацураси, и почувствовала, как простыночка улетает куда-то вместе с отскочившим от меня на ближайшую ветку хохочущим последователем Джашина. — Верни одежду и я подумаю о помиловании! — Извини, Ю! Но как добропорядочный сенсей я должен вернуть назад то, что украла моя любимая ученица, — с этими словами бессмертный камиказде порылся в карманах и кинул мне маленький бумажный сверток. — Врачи просили передать. Разведи в воде и выпей, когда действие предыдущей порции начнет заканчиваться. И не забудь вернуться домой допоздна, милая! С этими словами под вопль бессильной ярости он и скрылся, оставив меня с Джинчурики и одним из великой троицы. Предатель. Тяжело вздохнув и обернувшись, я посмотрела на слегка опешивших от моего доброго взгляда листовиками. И так, я снова гол как сокол. Не то чтобы меня это сильно задевало. Вот на зло голышом пройдусь по всей Конохе! Не прячась и прямо по главной улице. — А-но… Ю-чан, тебе не холодно? — осторожно спросил, Наруто. Я махнула рукой — Да по сараю. Ладно, хлопцы. Всем пока. Возвращаться и в самом деле пора. Уже сейчас ощущалась вечерняя прохлада, а ночью я продрогну до костей прежде, чем доберусь до гостиницы. И есть хочется. Организм уже не выворачивает от одной только мысли. Просыпается повышенный метаболизм. Организму нужна энергия, а из ниоткуда он ее не достанет. На мои плечи опустилось, что-то теплое и мягкое. Я удивленно посмотрела на красное хаори жабьего саннина, а потом и на него самого. — Нечего юной девушке так издеваться над своим организмом. Тебе еще детей рожать. — Да я как бы уже, — голос внезапно стал хриплым и невнятным. Джирайя посмотрел на мои руки и нахмурился. И тут же к нам подскочил радостный Наруто, которому, похоже, пришла в голову гениальная мысль, ибо сиял он не хуже маленького реактора. — Нэ-нэ! Ю-чан, пошли ко мне домой! Мы тебе одежду подберем! — видимо о том, что я могу отказаться, он даже не думал. — Да и ты, эро-саннин, тоже. У нас дома есть рамен! — Ты за сегодня уже пять тарелок съел! Куда еще-то?! — Но их всего пять. Я даже не заметила, как крепкая ладонь препирающегося с Наруто Джирайи подтолкнула меня в спину в нужном направлении.