История одного Клона

— Я — песчинка несущая смерть в ураганном зное пустыни. Я — снежинка, погребающая под собой неосторожных путников в горной лавине. Я — лучик солнца, сжигающий влагу из плоти в пустыне и шлифующий кости в морозных льдах. Я карающая длань Бога, ибо Он устал всех прощать за бесконечные прегрешения. Я — последователь Джашина-самы начинаю новый день с новой косьбы во имя Твоё. — Сильно задвинул, и чо, реально каждое утро произносишь всю эту муть? — ехидно осведомилась я чуть кривясь от боли в руках. Действие обезболивающего начинало заканчиваться. Еще часа два я, конечно, смогу потерпеть, но потом ощущения станут более чем незабываемые. — Да, — встрял в разговор взрывник, что-то лепящий из пластилина. Так как глины он был лишен, а искусство не дремлет, он искал, чем себя занять в оставшееся до третьего тура время. — Только всё это у него укладывается в одну фразу: «Ебать как я люблю вас, ёбаные еретики!» — Странно, что я обычно этого не слышу. — Ну, ты тоже неплохую молитву читаешь, если тебя попытаться разбудить. Столько новых слов я никогда не слышал. Откуда ты только их берешь? — Из самого надежного и достоверного места недоступного для непосвященных в тайну бытия и детям до двенадцати лет, хранилища запрещенных знаний, способного уничтожить мир одним правильно заданным вопросом, — от моей проникновенной речи, Акацуки подались вперед. Я хитро улыбнулась и закончила с гордостью. — Из интернета! От прилетевшей в лицо подушки я не уворачивалась. А наоборот положила ее под голову и сладко потянулась, стараясь не обращать внимания на раздражающие факторы и подремать еще хотя бы с пол часика. За последние три недели сон стал для меня чем-то мифическим. Почти каждая ночь проходила весьма бурно и насыщенно, как у студента перед сессией. — Опять со своей глупостью. Хоть бы раз ответила нормально на заданный вопрос, — Дейдара плюхнулся обратно к своим фигуркам. — О, моё блондинистое недоразумение подрывного дела. Что ты, что Дана так громко и так яро спорите о искусстве, однако не понимаете главного. Искусство - это Мат! Ты можешь сколько угодно хвалиться тем, что ты ниебический скульптор из взрывчатки, что ты виртуоз подрывного дела, однако отбери у тебя возможность взрывать и ты станешь средненьким шиноби класса джонин. С куклами всё сложнее, однако и они не без подводных рифов, и первый из них — беспомощность на коротких дистанциях, а вот мат… нет, не так. Мат - это другое. Он универсален на любом расстоянии, способен сбить с толку врага, а в критической ситуации и спасти тебе жизнь. Да, ты можешь вырвать мне язык, но я тебя пошлю и жестами. Сломаешь мне пальцы? Отлично, я вытопчу тебе путёвку в «пешее эротическое». Запомни, блонда, тебе дешевле меня убить, чем съебаться от всепроникающего посыла «на хуй». Что-то меня пофилосовствовать понесло. Видимо, от недосыпа. Зато Дейдара заткнулся. Сидит с круглыми глазами и ртом хлопает, как рыба, выброшенная из воды. Да что там, даже Сасори, что вновь сидел уткнувшись в какую-то книжку, хмыкнул. Высшая степень оценки. Хотя чем ближе была третья часть турнира, тем лучше становилось настроение кукольника. Так что сегодня он был даже добрым. И только Хидан внимал мне как монашка проповеднику. Именно в этот момент к нам в номер постучались. Мы не удивились. За последние две недели уже привыкли. Больницу посещать я отказывалась, и местные маньяки от медицины не смогли меня переубедить в обратном. А как только они сунулись к Хидану со словами «вы же сенсей!», то узнали много нового о физиологии людей в целом и своей анатомии в частности. Так что теперь каждый день, ровно в одиннадцать часов к нам приходил какой-нибудь ирьенин с маленькой посылкой и проверял состояние вашей покорной слуги. Жива ли, нет ли побочных эффектов или привыкания. — Эй, Ушастая, к тебе пришли, — донеслось от двери. Я что-то неопределенно промычала, а Хидан с ехидством добавил: — Это твоя подружка. Подружка? Какая подружка у меня может быть в Конохе? Я недоверчиво выглянула из-под одеяла и прожгла недовольным взглядом Сакуру Харуно, как-то нервно сделавшую несколько шагов спиной вперед к спасительному коридору. Неожиданно. — Здравствуйте, — видимо все же вспомнила о приличиях девочка, сжимая в руках маленький пакетик. Видимо, с моим обезболивающим. — Привет-привет, — я печально развалилась на футоне, вздохнула, отпихнув одеяло ногой, все же встала и направилась в ванную комнату, прихватив с собой кимоно. Меня проводили ТАКИМ взглядом. Да что такое? Что со мной не так? Я даже попытался окинуть себя взглядом, ища нечто провокационное. Даже в зеркало заглянул. Ну да, лохматая. Трусы, а точнее та гадость, что всучила мне Конан, тоже на месте. Что еще? Может, ее руки мои напугали? Да нет, бинты, конечно, не свежие, но ничего провокационного не открывают. Пожав плечами, я начала приводить себя в порядок. Одеться еще пол дела, причесаться так, чтобы это было женственно уже сложнее, а уж накраситься. Бррр. Никто никогда не должен знать об этом позоре! Легче одной рукой нанести мазь и перебинтоваться, чем этим набором юного авангардиста нанести штукатурку на морду, ни разу не зарядив себе в глаз, и при этом, чтобы каждая линия была ровной и изящной. Спасибо моим девочкам. Хоть объяснили, что, куда и как наносить в минимальном, «не парящемся» режиме. Еще нужно перестроить связки после сна, чтобы голос был женственным и нежным. А не как обычно хрипловатым и низким. Короче, когда я полчаса спустя вышла из ванной злая и недовольная со стаканом воды из-под крана, Сакура все еще находилась в нашем номере, нервно теребя край пакетика и не зная куда деть взгляд. — А ты чего не ушла? — поинтересовалась я, забирая собственное лекарство и высыпая его в чашку, после чего плюхнулась обратно на футон. Моя территория. Неприкосновенная и не пересекаемая. Все же почти месяц жить с тремя фриками достаточно сложно. Чего мы за это время только не натерпелись - едва всю маскировку не похерили. Особенно, когда Хидан и Сасори не поделили место и время тихого часа. Кукольнику не нравился шум, а джашинист любил помедитировать, читая мантру. В конечном итоге пришли к согласию, футон каждого — это его территория. На ней он может делать все, что ему захочется. — Я хотела спросить у вас совета, — Сакура неуверенно мялась на месте и застенчиво отводила взгляд. — Ну, спрашивай, коль хочешь, — царственно дозволила я, закончив размешивать обезболивающее в чашке и выпивая ее залпом. — Расскажите мне, как понравится мужчинам!!! — зажмурившись, очень громко попросил котенок. Содержимое чашки фонтанчиком перекочевало на деревянное личико Сасори под дикий гогот двух оставшихся придурков. Так она за этим мне лекарство лично принесла. А я-то еще гадала, с чего мне такое везение? — Ну… вы же наверно многим парням нравитесь. И должны. Вот я и подумала, что… — Действительно, Ю! — Дейдара уже вытирал слезы с лица. — Просвети девочку! Ты же у нас по этим делам! — Ага! Боевая блядь всея Дождя! — радостно поддержал Хидан, не удержавшись от своей уже коронной фразочки. Мало мне прозвищ было. На невозмутимом лице кукловода можно было прочитать одну единственную мысль: «Меня окружают одни идиоты». Дана, как я с вами согласна. Я холодно посмотрела на весельчаков. Фирменный учиховский взгляд, не предвещающий ничего хорошего. Неважно, что я не боец сейчас и с Акацуки даже в лучшие дни тягаться не могла. Оба мгновенно заткнулись. — Почему бы и нет? Могу дать и пару практических уроков, — усмешка получилась на диво многообещающей. Как минимум Аматерасу. — Если только моя Внутренняя Богиня подсобит. «Не приплетай меня, Подделка» — Мммм, увы, нет, — задумчиво призналась я поднимаясь. — Моя Вторая Половина все такая же сука, так что обойдемся самыми приличными уроками. Мне не сложно, а Сакуре пригодится в жизни. Тем более красавицы Веселого Дома меня действительно кое-чему обучили. Если работает на девушках, то и на парнях тоже должно. — Надеюсь, уроки будут проходить под присмотром взрослых? — Хидан недвусмысленно подмигнул и без того уже красной как помидорка девочкой. — Обойдешься, — подхватив Сакуру под локоток, я выпорхнула из нашего номера с чувством облегчения. Повод съебаться найден! Как не крути, а я рада была провести время с этой девочкой. Возможно, потому что она была первой живой ниточкой из той далекой Конохи, которую помнил Итачи впервые за три года нашего со Второй Половиной существования. Возможно, причина была в другом. Было в этом что-то такое, вот так вот идти с кем-то по улицам Деревни Скрытой в Листве. Когда-то давно аники так же шел по этим улочкам со своей давней подругой. Они ели данго и постоянно о чем-то болтали. О чем-то таком незначительном, что запоминать это не было никакой необходимости. Так же, как и тогда, припекало солнышко, а по улицам бегали дети. У меня не было времени погулять здесь днем, а ночью больше думаешь как не нарваться на нежелательных попутчиков, нежели любуешься видами и запахами. — Скажи, Юме-сан, ты знаешь шиноби Юсаги по прозвищу Сорока? Необычное начало диалога. Встретившись с моим чуть заинтересованным взглядом, Сакура смутилась и сбивчиво пояснила: — Этот красный круг у тебя на кимоно. Я слышала, что девушки носящие его на своей одежде… Работают на Юсаги…куна. — Ты правильно слышала, — не стала я разочаровывать куноичи, приветливо щурясь на ласкающее кожу солнце. В стране Дождя оно светит не часто, и волей-неволей приучаешься ценить вот такие коротенькие моменты тепла. — Да, я с ним знакома. «Лучше всех знаешь.» — прозвучал ехидный комментарий в моей голове. Заткнись. Сакура задумалась, видимо подбирая, что же нужно спросить, а я с любопытством за этим наблюдала. Честно говоря, не думала, что первым делом, увидев девушку с красным кругом на спине, она спросит обо мне. Это было… приятно. Даже если не брать в расчет мою вечную паранойю. — Ты знаешь, где он сейчас? — Я слышала, он на задании, — обтекаемо и правдиво. «В Конохе.» Сакура с облегчением выдохнула и расслабилась, словно мои слова ее… успокоили? Так, что там за слухи за эти полтора месяца обо мне ходили по миру? — Что-то не так? — Нет, просто… когда я в последний раз видела Юсаги-куна, мы с ним не очень хорошо расстались, а потом он просто пропал. Я беспокоилась за него. Все же мы, вроде как, сломали ему сеть. — Чего-чего сломали? — Ну сеть. Экономическую. — Я тебя поняла, — сломали не то слово. Обезглавили главного торгового партнера, построили мост, сорвавший нам шестьдесят процентов поставок оружия и контрабанды в другие страны, подорвали авторитет компании Алой, которая наняла наемника, чтобы помочь Гато избавиться от одного строителя. В итоге наемник убил собственного работодателя, а Алая неожиданно обзавелась бумагами, по которым не меньше трети дел Хироки теперь принадлежало ей. Не слишком хорошее пятно на репутации. Как Какузу будет с этим выкручиваться, я даже представить боюсь. С нами могут банально отказаться торговать дальше. И никого не будет волновать, что Забуза действовал по собственной дури и без моего ведома. Наемник принадлежал нам. И он убил нашего делового партнера. И мы на этом взлетели. Вывод напрашивается сам собой. Но всего этого Сакуре я говорить не буду. — Но я не по этому еще хотела с тобой поговорить. — Ты хотела научиться нравится парням. — Да… нет… Совсем нет. То есть сначала я хотела сказать спасибо. А потом просто ляпнула не подумав. — И о чем же ты хотела меня поблагодарить? — так, а вот тут незаметно сворачиваем налево и идем в парк, подальше от толпы и возможных невольных слушателей. Мне свидетели не нужны. — Тогда в лесу ты мне жизнь спасла, а я тебя даже не поблагодарила. — Какое упущение, — насмешливо фыркнула я, ища взглядом пустую скамейку. Таких тут было полно, все же середина рабочего дня, но вот что не маловероятно, тут могли оказаться и те, кто просто дрых в тенечке под деревцем, решив обойти стороной отшлифованные доски. Естественно, присутствие я хрен определю, но вот эти кустики можно обойти и сесть на следующую. Повторения с источниками мне не хотелось. — Юме-сан, а этот Орочимару, он и правда ваш отец? — Не задавай вопросы, ответы на которые тебе не понравится, — я щелкнула девочку по лбу и с удовольствием расселась на скамейке. — Так что там с мальчиками? На этот вполне себе невинный вопрос куноичи побурела, сжала кулачки на коленках и резко отвернулась от меня. М-да. Чувствую себя сорокалетним извращенцем. — Сакура, ты куноичи или кто? Я не собираюсь вытягивать из тебя силком то, что нужно в первую очередь тебе. — Просто понимаешь, Юме-сан, когда я увидела тебя сегодня, то подумала что у тебя должно быть было много парней, — ну допустим не парней, а девчонок. — и ты им наверно нравишься сильно, — если в своем нормальном виде, то да. Ты же при мне и смущалась. — Может… ты знаешь какие-нибудь приемы, чтобы ну… мальчик обратил на тебя внимание? — Знаю, — на лицо наползла хитрющая улыбка. — А ты можешь показать? — Могу и научить, — честно заверила я просиявшую, но не переставшую смущаться Харуно. Пододвинувшись почти в плотную к розововолосой девочке, я нежным движением руки убрала одну из прядок за ухо, скользнув самыми кончиками пальцев по мочке уха и, склонив голову, томно прошептала: — Я могу научить тебя быть особенной для любого мужчины. Скольких бы девушек он впоследствии не поменял, тебя он не забудет никогда. Под моей рукой Сакура задрожала, но совсем не от страха. Дыхание сбилось, а изумруды глаз заволокло пеленой. Сейчас маленькая куноичи была полностью в подчинении моего голоса и губ, чуть щекочущих мочку ее уха. Никаких техник, никакого гендзюцу. Ловкость тела и уроки у профессиональных любовниц из Веселого Дома. Плюс, годы практики. — Ю-Юме-сан? — Ты хочешь этого Сакура? Едва слышное, произнесенное на выдохе «да», стало мне более чем красноречивым ответом. Я отодвинулась и взглядом победителя посмотрела на захлопавшую глазами куноичи. Сказать, что Сакура была в шоке, значит нагло соврать. Она сидела как громом пораженная, то краснеющая, то бледнеющая, с круглыми от пережитых и явно новых для нее ощущений. Ну, что поделать? Иная культура ценностей, более чем приличное воспитание и вполне приемлемая психика в отличие от моей. Плюс отсутствие дурной компании. — Я… тоже так смогу? — Вполне, — пожимаю плечами. — Главное забудь слова "стеснение" и "стыд". — Хорошо, — Сакура сделала глубокий вдох и зажмурившись выпалила. — Я готова!!! — Ну-ну, расслабься, — я осторожно подцепила пальцами подбородок девочки, заставляя посмотреть прямо мне в глаза. — Начнем мы пожалуй, с самого простого. С благодарности. *** Тем же поздним вечером, когда на улице почти не осталось прохожих, Гаара вновь выбрался на крышу гостиницы. Он не любил проводить ночи в помещениях, особенно, если там так же был кто-то посторонний. Даже его брат или сестра. На улице было проще и спокойнее. Никто не раздражал и не обращал на него внимания. У Конохи в данном случае были неоспоримые плюсы. Ночи здесь были теплее, а ветер больше напоминал легкий бриз. К тому же, люди в Деревне Листа предпочитали по ночам спать, в то время как в Суне, находящейся в пустыне, жизнь ночью кипела и бурлила. Дети выходили гулять на улицу, торговцы открывали лавки, а заведения были полны народу. Днем же люди предпочитали спасаться от жары и отсыпаться. Но не все в Конохе любили спать. Кто-то предпочитал ночной образ жизни. Когда Гаара первый раз заметил выскальзывающую из окна их гостиницы фигуру, он, признаться, удивился, но не придал этому значения. Фигура оказалась той девочкой из Амегакуре, хотя без кимоно и макияжа джинчурики однохвостого ее не сразу узнал. Мало ли по какой причине она предпочла отлучиться ночью. Он даже не удивился ее наряду. Но вот уже на протяжении почти трех недель Юме Широ сбегала куда-то по ночам. Причем делала это достаточно ловко, чтобы ни ее сокомандники, ни кто-либо еще, кроме него, об этом не прознал. К тому же делала она это четко в момент смены караула, словно заранее знала о них. Хотя сам Гаара заметил их далеко не сразу. Зародившееся еще во время первой части экзамена любопытство крепло по отношению к странной и непонятной девочке. Она выбивалась из стандартного понимания младшего Собаку. Этой ночью он все же решил проследить и таки выяснить, куда же уходит на всю ночь куноичи из Дождя. *** Хранилище клана Учиха оказалось воистину бесполезно. За эти долбанные две с половиной недели я не нашла ничегошеньки путного. И это выбешивало. История клана — да. Сила шарингана. Даже Мангекье описан. Но… как избавиться от слепоты — непонятно. Только забрать глаза брата, как это сделал Мадара после его смерти. Прощальный подарок, чтобы полностью потерявший зрение Глава Учиха стал самым сильным в истории клана. Неужели получить Вечный Мангекье — единственный выход? И самое обидное было то, что поиски протекали крайне медленно. Ногу бы отдала за теневое клонирование. Однако я не любила его использовать. Дело было не в том, что у меня получался всего один клон, а в том, что этим клоном был Вторая Половина. Странный выверт моей дефектности. Я даже Хенге не могу нормально сложить, чтобы не превратиться в Итачи. Хотя сейчас я вообще ничего не могу сложить. Так, прекращаю думать о плохом. Лучше врубить мозги и продолжить работу. У меня осталось не так много времени… Время? Я вновь вчиталась в строки свитка рассказывающего биографию Мадары. Да быть того не может! — Вторая Половина! Кажется, нашла! «Что ты нашла, Подделка?» — Смотри! Время, когда Учиха Мадара полностью лишился зрения, и дата смерти Изуны, когда он получил его глаза! Ты видишь, какой большой промежуток? В какой-то момент сознание оттеснили на задний план, а руки перехватили свиток поудобнее. Вторая Половина, занявший контроль над телом нахмурился, а затем его озарило прозрение. Видимо тоже понял. «Слишком большой. И все это время он оставался Главой Клана и даже выходил на поле боя?» — Именно! Вывод напрашивался сам собой. Учиха, потерявший не только шаринган, но и зрение, каким-то образом оставался на пьедестале. Да, Мадара был вторым сильнейшим человеком своего поколения, но как-то ему все же удавалось не только жить, но и сражаться, и даже удерживать других Учиха от смены Лидерства. По записям выходило, что Изуна поддерживал своего нии-сана, но так и не занял его место. Это был шанс! Увы. И он оказался призрачным. Перевернув хранилище вверх дном, мы так и не нашли хоть чего-то о том, каким же все-таки образом Мадара провернул подобный опыт. — Может, его могилу разграбить и Эдо Тенсей применить? — Очередная книга полетела в общую кучу бесполезного хлама уже по моей воле. «Тебе при всем желании не удастся сломать печать на его могиле» — Не еби мозги. Без тебя знаю, — лоб глухим стуком поцеловался со столешницей. В любой деревне старались всегда захоронить своих шиноби, даже нукенинов. Причем именно в скрытом селении и запечатывая могилу. На то было много причин, одной из которых были слишком ценные знания и данные, которые хранили тела. Каге, джинчурики, клановые, просто очень способные ниндзя или подававшие надежды. А уж если кто применит Эдо Тенсей? Лучше не рисковать. А разбить такую печать… Нет, может и получится, но вот незаметно это сделать я вряд ли смогу, с моими то руками. — Апчхи! Я недовольно отмахнулась от пыли и песка, что летали в воздухе из-за моей проделки с книгой. Хуже внутреннего мира, ей-богу. Там хоть этой гадости нет. Однако вернемся к нашей теме. Даже если бы я каким-то образом смогла провернуть воскрешение, удержать шиноби такой силы у меня не выйдет. Тут нужен не джонин, тут саннин вряд ли справится. Слишком разные весовые категории. К тому же, фуин не моя специализация. Это вон, Вторая Половина увлекается подобным. Кто-то стоял прямо за спиной, ничем не выдавая своего присутствия. Кроме разве что едва заметных глазу песчинок, летающих в воздухе, которых здесь не должно было быть по определению. «Бля-я-я-я-я-я…» Комментарий Второй Половины пролетел мимо моих ушей, в то время как спину буквально жгло раскаленной кочергой от чужого взгляда. Хуже всего было понимать, что за моей спиной стоит не джонин Листа, не бывшее начальство и даже не моя светлая организация. За мной стоит джинчурики однохвостого. Говорят, что ощущение чужого взгляда ни с чем не перепутаешь. Это не так. Нет никакого чужого взгляда. Зато есть чувство, будто тебе кожу живьем с позвоночника сдирают. Называйте это интуицией, взглядом в спину или чувством опасности. Названий много, смысл всегда остается один. — Кто такой Изуна? Вот и что ответить любопытному Джинчурики? — Брат Величайшего шиноби своего времени, — голос спокойный и не дрожит, спина ровная как у солдата, но заставить себя обернуться я не могу. Просто потому что боюсь спровоцировать его на агрессию. В Акацуки хорошо умеют собирать информацию. Уже к моменту начала экзамена у нас был список миссий обоих джинчурики. И если у Наруто он был так себе и почти ничем не отличался от стандартных заданий генинов, то вот Гаара другое дело. Вторая часть экзамена лишь еще больше доказала, насколько этот с виду худощавый парень опасен. Он сумел проследить за мной так, что этого не заметила ни я, ни Вторая Половина. И пусть я клон, но вместе с тем не перестаю быть капитаном АНБУ. Обмануть меня не так-то просто. Не многие в организации могут подкрасться ко мне незаметно. На это способны, разве что Итачи, Сасори, да Зецу. — Интересуешься им? — Интересуюсь шаринганом. — Учиха, который интересуется Учиха. Парадокс. — Кто сказал, что я Учиха? — все же заставила себя обернуться и подперев щеку рукой, улыбнулась, хитро прищурившись при этом. Осторожно, Сорока. Ты ходишь по очень тонкому льду. Гаара стоял прямо посреди прохода, загородив собой единственный выход из Хранилища. Плохо дело. Находиться в замкнутом пространстве рядом с джинчурики не хотелось совершенно. Удрать не получится. И ладно бы я была в хорошей форме, тогда бы еще был шанс, но сейчас мне устроят Песчаное Погребение раньше, чем я смогу хотя бы добраться до Песчаного Демона. — Кто же ты тогда? — Я — это я. А вот кто ты? — не говорить же парнишке, что он был моим билетом в деревню. — Ты похожа на Учиха. — А ты похож на Узумаки. Иногда мы не те, кем кажемся. Кажется, мне удалось его заинтересовать. Гаара чуть склонил голову на бок, что, видимо, с его без эмоциональностью должно было значить не малый интерес. — Почему на Узумаки? — А у них волосы красные. — Но у Узумаки они светлые. — Ну, в семье не без урода. — Согласен. Парнишка подошел к столу, взял одну из книг и, открыв ее на первой странице, пробежался взглядом по тексту. — Тебя ведь не интересует экзамен. — Ну, и ты не осматриваешь достопримечательности. Учитывая, где мы сейчас находимся. — А где мы сейчас? Он не знает? Серьезно не знает?! — В большой библиотеке. Неправильный ответ. Слишком резкий и грубый, повлекший за собой наказание. Мне повезло, что Гаара решил подойди к столу. И пусть расстояние между нами опасно сократилось, но это и дало мне преимущество. Выход был свободен. Песчаная гробница смолола табурет, на котором я только что сидела, в труху. Однако быстрые ноги пиздюлей не боятся. Шуншин штука хорошая, но использовать его в закрытом помещении достаточно проблематично, но не невозможно. Главное, чтобы перед тобой не находилось никаких преград. Затормозила я резко, присев, чтобы не потерять равновесие, и заодно проскользив по каменному полу, при этом подняв гору пыли, что оседала здесь годами. Гаара повернул голову в мою сторону и нахмурился. Ему явно не понравилось, что добыча ускользнула из лап его Песчаного демона. — Молодец, — язвительно похвалила я, чувствуя себя куда увереннее, когда за спиной находится выход. — Напал на беззащитную девушку, ночью, в темном помещении. Возьми конфетку. Мой выпад прошел мимо явно незамеченный. — Ты двигаешься иначе. Твои движения увереннее и куда быстрее, чем были в прошлом бою, — Песчаный убийца положил книгу обратно на стол, бережным и аккуратным движением, не забыв закрыть ее при этом, и, сложив руки на груди, сделал первый шаг в мою сторону. Мне стоило больших усилий не дать деру в тот же момент, оправдывая свое имя. — Ваша команда не та, кем кажется. Вы куда опытнее и старше того ничтожества, что участвует в экзамене. Гаара остановился в нескольких шагах, и я с удивлением обнаружила, что он ниже меня ростом. Это было… неожиданное открытие. До этого Джинчурики казался куда выше. — Зачем джонинам из Амегакуре тайно пробираться в Коноху? Вопрос, который не подразумевает вранья. Гаара умный сукин сын, иначе бы не дожил до своих лет. Он умеет видеть и анализировать увиденное. В его возрасте на это не каждый способен. И не каждый может анализировать увиденное правильно. За моей спиной послышался шелест песка, заставивший меня вздрогнуть. Я дернула головой, думая обернуться, но потом остановила себя, поймав холодный взгляд бирюзовых глаз. Губы сами собой растянулись в довольную и ехидную ухмылку. В чем-то даже опасную. Видимо что-то в моем взгляде ему не понравилось, потому что Песчаный Гаара нахмурился. Я боюсь его, но не могу не восхититься молодым джинчурики. У этого мальчишки могло бы быть великое будущее. Вот только его не будет. Вне зависимости от того, убьет он меня сейчас или каким-то невероятным образом пощадит. Однако это совсем не значит, что я не поборюсь за свою жизнь. — Затем же, зачем Песчаникам посылать свое главное оружие в Коноху под прикрытием экзамена. Не вы одни водите дружбу с Орочимару. — Кто такой Орочимару? Ну да. Вряд ли ему объяснили все подробности. Однако Гаара явно не удивился моему вопросу, значит, попадание все же случилось. Пусть и не в яблочко, но очень близко. — Тот, кто предложил Песку атаковать Лист, используя третий тур в качестве прикрытия. — Ты знаешь? — Мы часть плана. Шелест за спиной стал громче. Он становился все громче и ближе. Я загривком чувствовала, как кожу царапают маленькие острые песчинки. Черт, если я сейчас ничего не сделаю, то умру. Чтобы не происходило за моей спиной, это убьет меня. Сердце начинало бешено стучать в груди, долбясь в ребра так, что становилось больно. Лишь взгляд мой оставался все таким же уверенным и холодным, как и у него. Мы смотрели друг другу в глаза. И каждый из нас искал там слабину другого. Тот, кто не выдержит первым, проиграет. И скорее всего умрет. «Не шевелись!» Рука, которой я потянулась к кунаю, дернулась самыми кончиками пальцев и расслабилась. Он этого не заметил. Мимо моих плеч, огибая их, как река, огибающая скалу, прошелестел песок. Подобно змее он заскользил внутрь гигантской песчаной тыквы. Когда последняя песчинка скрылась в ее недрах Гаара произнес: — Ты похожа на Учиха даже больше, чем Саске. И, не говоря больше ни слова, спокойно прошел мимо меня, скрывшись в темноте коридора.