Предрассудок

Глава 6. Тяжелая судьба и принц. «На свете, никто не знает когда, жила прекрасная дочь дворянина, приближенного к самому Королю и его семье. Девочка имела все, чего только могла пожелать, но радости от этого никогда не получала. Малышке, девочке, а потом и девушке, всегда хотелось свободной жизни без постоянного контроля. И вот, в Королевство пришла война. Родители и сестра с братом исчезли, а девушка осталась одна. Её дом был разрушен, и долго-долго она, как нищая скиталась по Королевству. От былой красоты совсем ничего не осталось. Одежда и лицо грязные, волосы запутаны, и только живой блеск в её глазах оставался прежним — ярким и светлым. Она бы умерла с голоду, или же была бы продана в рабство, но судьба смиловалась над ней, и преподнесла подарок в виде добрых пожилых людей, живших на самой окраине великого Королевства. Убегая подальше от войны, обессиленную девушку пригласили в свой дом. Совсем немолодые люди с радостью приняли гостью: предоставили ей ночлег на ночь, накормили, одели. Девушка оказалась такой воспитанной, красивой и доброй, что сразу же полюбилась не имеющим родственников старикам. Они попросили остаться её. Кто знает, сколько бы ещё прожила окруженная любовью и теплотой девушка, если бы война не добралась и сюда. Стариков убили. Она снова осталась совсем одна. И снова ей не было куда податься. Девушка все бежала и бежала подальше от её последнего пристанища на запад. Бабушка говорила, что там всегда спокойно и нет войны. Там огромные деревья, большие озера, море… Ей хотелось и дальше прожить спокойную жизнь, если бы не случай, изменивший всю её жизнь раз и навсегда. В город Даназ, где проходил путь, по которому и двигалась девушка, прибыли королевские советчики. В нём набирали добровольцев на службу во имя Короля и Королевства. Со всех сторон людей призывали выступить на защиту своей страны. И чтобы стать сильнее, аристократка принимает решение стать солдатом… С тех пор её судьба кардинально поменяла свое направление… Или ей было суждено стать воином? *** Закрыв книгу, капрал отложил её подальше от документов и, переплетя пальцы, положил руки на стол. Стиль написания этой „недо-сказки“ кардинально отличался ото всех предыдущих творений писательниц. Леви это прекрасно знал, и замечал в новой, последней сказочной истории неприсущую писательнице форму текста. Если раньше персонажами были в основном Принц и Принцесса, Нищая/Нищий и всякие ведьмы, злодеи, короли и королевы, препятствующие любви двух главных героев, то здесь взялась дочь дворянина, как главный персонаж. Да и ситуации уж больно напоминали ему этот мир и эти события. Персонажу не дали имени и, он был уверен, остальным точно также не дадут имен. Этот сборник сказок, толстая книга в переплете — последнее издание писательницы с творческим псевдонимом Мирем. Странно, что об этой книге никто ничего не знает. Тогда каким образом она оказалась у его новой подопечной? Ведь мужчина хорошо помнил, как эту книгу она оставила на столе. Нет, капрал не воровал книгу, он её одолжил. К тому же, Леви казалось, что о пропаже ценной литературы та не слишком беспокоилась. С тех пор прошло дня три, но никто не носился по их базе с воплями, не переворачивал весь замок вверх дном, чтобы найти пропавший предмет. Он прочитает книгу, вернет хозяйке, если та будет её искать. Раньше, когда Аккерман жил в трущобах со своим друзьями, он читал Изабель истории Мирем. Тогда, для жителей подземного города книги были ещё большим гордостью и редкостью, чем для жителей „снаружи“. Все, кто умел читать, а это были в основном попавшие сверху образованные и культурные люди, имели у себя хотя бы одну книгу. Было и такое, что книги воровали. Другим же дела до обыкновенных бумажек не было. Что в этом интересного? Но капралу когда-то свезло заполучить сборник сказок знаменитой писательницы. Читать он умел, но подобные „слащавые“ персонажи и предсказуемые сюжеты совсем его не интересовали. Зато они очень нравились рыжеволосой фурии Изабель. » — Ну, почитай, братишка Леви! Почитай мне ещё одну сказку! — неустанно просила девушка, хотя уже давно должны выйти из того возраста, когда дети верят в Принцев и Принцесс, в красивую жизнь с чудесами. Да и дети из трущоб, о таком никогда не думали. Они знали, что чудес не бывает“. Но Изабель верила. Она верила в чудеса, прекрасных Принцев и Принцесс, мечтала увидеть их собственными глазами, — танцующих на балу. Фарлан, впрочем, поддерживал желание подруги, — послушать истории голосом Леви. Он всегда делал вид, что не причем, и „умывал руки“, оставив Аккермана один на один с Изабель. И тогда капрал сдавался. Читал медленно, чтобы Изабель понимала каждое прочитанное слово и не переспрашивала. Читал историю за историей, страницу за страницей, слово за словом, и все больше его самого поглощала волшебная атмосфера книги. Он, казалось, видел сквозь книгу, как женщина со странным именем Мирем аккуратно, с заботой выводит каждую букву на бумаге. Должно быть, у неё самой есть дети, и она читает свои сказки им на ночь. Дети, сладко зевая, вскоре засыпают, и Мирем снова возвращается к своей работе. Она пишет и пишет, чувствуя, как благодаря материализованным на бумаге мыслям, пустота внутри её постепенно заполняется. » — Вот бы мне такую маму, — грустно вздохнув, Изабель переводит свой взгляд с книжки на лицо Леви, ожидая ответной реакции, но Аккерман молчит, — Читала бы мне свои сказки… была бы самой первой, кто их услышал ещё не вышедшими в виде книг. Я вижу её классной мамой…“ А вот Леви видел её одинокой. Не смотря на то, есть ли у неё семья или нет, она была одна со своей пустотой в души. А сказки воплощали мечты. Мирем и сама хотела быть Принцессой, за которую боролись бы прекрасные Принцы. Чтобы её носили на руках, любили, страдали за ней… Женщина, в душе которой спала маленькая, эгоистичная девочка. Такой видел её Леви. Одинокой, из-за собственного эгоизма и нежелания принять реальность как свою жизнь. Но в этой книге не было её одиночества. С первых страниц, как раньше, капрал больше не чувствовал того чувства писательницы. Да, героиня сама по себе одинока, но не Мирем. Казалось, она настолько прониклась собственно написанной историей, будто сама переживала судьбу девушки из богатой семьи… Нет, словно она сама наблюдала, как героиня преодолевает все препятствия на своем пути. Как девушка растет. Она, как за своего ребёнка, искренне переживает за дальнейшую судьбу, надеется, что беды обойдут её стороной… И вместе с ней испытывает ту боль, которую переживает девушка. Словно героиня — её дочь. На этот раз книга получилась чувствительной и деталям больше времени уделялось. Мирем явно хотела выложить на бумаге все, что было у неё в голове. Но, не успела, — последние строки книги были какими-то непонятными, размытыми для читателя. Даже капрал не до конца понял, что этим хотела сказать женщина. Но, что-то наталкивало на мысль, что это не конец и есть ещё вторая книга, а может она просто предоставила возможность самому читателю выбрать, как закончится история. До фантазировать концовку. Умрет ли героиня, что случится с её друзьями после окончания войны. И тем ни менее, больше всего по вкусу Леви пришелся капитан отряда, где служила героиня. Уж больно он его самого напоминал. И характером, и судьбой. » Моей дочери“, — гласила надпись на титульной странице. Аккуратно выведенные круглые буквы, — красивый, однако, почерк у женщины. А вместо своего псевдонима „Мирем“ — Миела Сарлорем. Видимо, книга, адресована дочери, явно не знающей, кто такая — Мирем. Хотя, это всего лишь предположения. Сарлорем… Где-то он уже слышал эту фамилию… Точно! Это же та девушка из медпункта. Ивон Сарлорем. Капрал совсем недавно был у неё в кабинете. Ничем не приметная, но выжила же. Леви ещё тогда заметил бинты, достающие у ключиц, да и форма девушки выглядела не очень. Возле стола лежал привод, без баллонов, и с одним тросом. Девушка прошла через самый настоящий Ад. И теперь продолжала помогать другим. Интересно, когда это мужчина успел все разглядеть? Тогда капрал решил почитать её рапорт. Кто знает, какая из себя ещё одна Сарлорем? Возможно, что эта девушка просто однофамилец Мирем, но что-то подсказывало капралу, — это не так. Конечно, как выглядит писательница, Леви не знал, и была ли у неё дочь — тоже. Ему просто стало интересно, любопытно. Рапорт оказался небольшого объема. Аккерман быстро пробежался по строчкам, и ещё раз. Даже не зная, что тогда чувствовала девушка, капрал уже мог сказать, то в самом начале, когда она, вместе с группой „Фронт“ сражалась, — ей было страшно. Она хотела спрятаться. Потом, потеряв какого-то там друга, явно спятила. Но капрал её понимал. Тоже самое он чувствовал, когда Изабель и Фарлан съела та аномальная тварь. Желание отомстить, крушить и кромсать, но в тоже время башка вообще ничего не варит. Ты, как на автомате, просто режешь титана на кусочки, и совсем не контролируешь свое тело. Тогда от тебя ничего не зависит. Но, как понял Леви, вместо жажды изрубить за друга титана „в капусту“, она просто сдалась, и потом только пришла в себя. Да, и такое бывает. Когда, в состоянии шока, ты просто опускаешь руки, жизнь теряет смысл. Жалеешь, что тебя не съели вместо него… А потом, потом как будто просыпаешься, словно холодной водой окатили, и ты цепляешься за последний шанс выжить. Делаешь для этого все, режешь, режешь… И совсем не чувствуешь боли. Страх уступает место эйфории, адреналин приливает в голову, и ты уже не можешь остановиться. И только когда отходишь, реакция у всех разная — кто смеется, а кто плачет. Лишь после она у всех разная, а до того все люди чувствуют одно и тоже. Потом её доставляют в перевязочный пункт… Ничего интересного. После становится свидетелем ещё одного превращения Йегера в титана, и сопровождает его во время операции по закрытии в стене бреши. Внизу указанно примерное число убитых титанов — одиннадцать. Неплохой результат, если учесть, что она не состоит в десятке. Кстати, вместе с рапортом капрал прихватил и характеристику курсанта Ивон Сарлорем. Рост, вес, возраст и общая характеристика девушки как солдата. — Что это ты обыкновенными курсантами заинтересовался? — присев напротив капрала, поинтересовался Кис Шадис, — Да и ещё девушками. — Просто хочу проверить некоторые данные, — отложив документы, небрежно бросил Аккерман, и заметил, как губы бывшего главнокомандующего Легионом растянулись в улыбке. Такая усмешка ничего хорошего в себе не несла, — Ты знал, что она дочь Миелы Сарлорем, — писательницы известной? — А-а-а, той, что сказки писала? Конечно, — подтвердил Шадис, и взял со стола документы Сарлорем, пролистав несколько страниц, даже не читая, — Я её характеристику хорошо знаю… Изначально была доходягой… Нет, это у нас Армин Арлерт. А она смышленый солдат, но не может здраво оценивать свои возможности, поэтому в десятку не попала. Ивон слишком неуверенна в себе, пожалуй, это то, что тормозит её развитие как сильного бойца, — Шадис бросил документы на стол, и переплел пальцы рук, положив их на колени, — Да, может мать и нормальная у неё, но папаша… Все время Разведке покоя не давал. — В смысле? — немного приподняв бровь, спросил Леви, и закинул ногу на ногу. Разговор, видимо, будет длиться дольше, чем он ожидал. — В самом, что ни есть, прямом. Он был ученым, сыворотки какие-то готовил постоянно. Сначала власть поддерживала его изобретения, ну, а потом, не знаю, что там у них случилось, но, в общем-то, Разведку „попросили“ проследить за этим папашей. Хитрый мужик, ничего не могли на него найти, а Полиция результатов требовала. Сами они не искали, мол, специалистов не хватает… — капитан вздохнул и откинулся на спинку стула. Вспоминая об этой слежке, его снова, как и раньше, начинало бесить то, что толком Полиция ничего не объяснила. Так надо и все, — Задрали… Мы все выслеживали и выслеживали, а они потом сами все и испортили. Всю операцию раскрыли. — Ну, а догадок никаких нет, — переплел пальцы рук капрал, и задумчиво уставился на бывшего командора. Становилось все интересней, — или есть? — Ну, он же ученый, хоть и прикрывался торговлей. Вроде, её папаша что-то изобрел, угрожающее подрывом власти Короля, и они решили по-тихому выяснить все. Хотя, вряд ли, если бы Полиция и Король хотели все тихо сделать, то Разведку ведь не стали тогда приплетать к своим делам. Иными словами, здесь все слишком запутано… — повисло молчание. Шадис, задумчиво смотрел на документы, будто что-то искал на обложке, — разгадку ко всем тайнам, — А дочь на него совсем не похожа. Конечно, работает в полсилы, напрягается только на экзаменах, но лентяйкой назвать её нельзя. Я, честно говоря, немного удивился, что она в десятку не попала. Хотя, я уже говорил почему. А потом и вообще, скатилась на пятнадцатое место. Ей оно, видимо не надо, — место в десятке. — Да, но результат… — Говорит сам за себя, — перебил Шадис, и сам себе кивнул, — Но это не показуха… Да ты и сам это понял, когда рапорт читал… Я тоже его смотрел. Выжила в Тросте, и ещё раз туда сбегала, когда гарнизонщики её туда доставили с вывихнутой ногой. Всегда на рожон лезет… Вся в мать в этом деле, — капрал поднял голову и посмотрел на задумчивого капитана. Аккерман не сразу понял, о чем говорит этот старикан, которому давно в отставку-то пора, — Тоже в Разведке служила, но погибла лет семнадцать назад. На тренировках не особо старалась, а за стенами всякое чудила, только чтобы выжить и других спасти. Вот и попалась, когда вытаскивала солдата практически из самой пасти титана. — Ясно, — коротко бросил Леви, — Документы больше мне не нужны, с собой их тоже не беру. Покинув кабинет, Леви снова вернулся в замок. Чтобы убедиться в своих догадках, посмотрел на дату выпуска книжки. Книга выпущена за год до падения Шиганшины и потери Марии. А Шадис сказал, что мать Ивон погибла ещё раньше. Не сходится ни черта. Как так получается, что женщина погибла давно, а книга выпущена через одиннадцать лет после её смерти, да и ведь ещё раньше сказки выходили? Или же кто-то просто постепенно издавал её рукописи? Или писал под чужим именем? Во всяком случае, Ивон — дочь Миелы Сарлорем и невыгодного власти Эннио Сарлорема. Что натворил её отец, капрала мало интересовало, как и то, что случилось с её матерью. Он достаточно услышал от Киса Шадиса, и ему того достаточно. Хотя, старик и сам мало чего знал об этой семье. Судя по его словам, он и сам постоянно опирается всего лишь на свои предположения, когда дело касается семьи Сарлорем. Никто ничего не знает. Загадочно-то как… * * * В комнату, без стука, вошёл Смит — главнокомандующий Легиона Разведки. Капрал уже привык к тому, что его начальник входит к нему, не постучав. Ему скрывать нечего, и бояться тоже. Пусть входит без стука, если так хочет. — Слышал, ты отправил приглашение в свой отряд курсанту Сарлорем? — капрал молча кивнул, и Смит присел на двухместный зелёный диван, — Зачем? — Она неплохой солдат. Моему отряду нужны сильные, подающие большие надежды молодые люди, и она знает Йегера, — коротко, словно заученный текст, ответил Леви, и снова сделал глоток черного чая, по странному держа чашку в руке. Но Аккерману показался свой ответ неубедительным, как и Эрвину. Леви знал, что и сам бы не пригласил солдата только из-за хороших способностей, — Буду сваливать на неё всю работу. Неопытным в серьёзных делах делать нечего, а так, пусть хоть какая-то польза будет. — Почему тогда не Микаса Аккерман? Первое место в десятке, — спросил Смит, подозрительно прищурив глаза, из-за чего, благодаря своим бровям, это движение выглядело слишком комично, — Выносливая, как ты говоришь, „свалить“ всю работу можно и Эрена Йегера знает. Намного ближе, чем курсантка Сарлорем. Давай, придумай что-нибудь, что сможет меня убедить. — Ты не поверишь, — мне просто стало интересно, какая из себя дочь писательницы. Проверить захотелось, посмотреть. Может она неженка, и её сожрут титаны, как только за стены выйдем. От банального человеческого любопытства даже я не застрахован, — произнес Аккерман, достав из ящика толстую книгу, и продвинул её к командору, — Сказки. — Сказки? — даже насмешливо переспросил Смит, посмотрев на своего подчиненного. Уж чтобы Леви, да сказки читал! — Ты читаешь сказки, и тебя заинтересовала дочь этой писательницы? — уточнил блондин, и положил руки на стол. — Да. Похоже, это её книга, — я нашёл её на столе в столовой. Подобрал, так сказать, и пусть полежит у меня на хранении некоторое время. При возможности сразу отдам… Прочитал пару страниц, ничего особенного, — сказка как сказка, только немного странная. — Как это? — Да так, уж больно на наш мирок это смахивает, и персонажи, не часто попадающиеся главными в подобных историях, здесь играют немаловажную роль. Вот где ты видел, чтобы сказка была о девушке из дворянского рода, ставшей солдатом и воевавшей за свое Королевство? — Смит пожал плечами. Он, сколько себя помнил, хоть и сказки читал ещё в детстве, не встречал подобного развития событий. Хотя Эрвин и сказок не читал. — Ты в этом хорошо разбираешься. — Пришлось. Изабель любила, когда ей читали… Ну, так чего ты хотел? А то странно выглядит со стороны, — два взрослых мужика сказки обсуждают. Разговор дальше был о церемонии поступления и последующей экспедиции с Йегером. Эрвин подробно поделился с капралом своими планами насчет мисси специального отряда Леви. Капрал, конечно, не был в восторге от того, что ему придется тащить с собой, да ещё и охранять, какого-то там сопляка с необычными возможностями. Да, может Йегер и полезен человечеству, но Аккерман титанов не любит, в отличие от Ханджи. Та, только завидев парня, схватилась за медицинские инструменты, чтобы обследовать тело редкостного, и единственного пока что в своем роде, человека-титана. Капрал увидел её. Сарлорем стояла в самом углу и смотрела прямо на Леви. Нет, она смотрела сквозь него, за его спину. Задумчиво, с тоской в глазах. Сперлась на стенку и смотрела в одну точку, словно вокруг неё был огромный купол и через него никого не видела. Ивон показалась не похожей на свою известную мать. Он не видел Миелу Сарлорем ни разу в жизни, но чувство возникло моментально, стоило ему найти взглядом курсантку. Ничем не выделяющаяся внешность. Только глаза хорошо и отчетливо выделялись на фоне бледного лица и слегка розоватых губ. Да он же видел её ещё раньше, до того, как в госпиталь пришёл! После очередной экспедиции за стену, Легион Разведки, под торжественную мелодию колоколов церкви и возгласы людей, столпившихся поглазеть на отважных солдат, возвращался в город. Первым, на лошади, ехал командор Эрвин Смит, а за ним Леви и Ханджи. Женщина, сдержанно улыбаясь, изредка махала людям рукой, благодаря за поддержку. Капрал неслышно вздохнул, и недовольным тоном попросил Зоэ успокоиться. Но дальше угроз ничего не зашло, так как Аккерман увидел восхищенные взгляды троицы курсантов из Училища. Парень, стоявший посередине, между блондином, и девушкой с азиатскими чертами лица, показывал рукой именно на Леви. Восхищенное выражение лица и его друга, жутко бесило Леви, а вот азиатка была намного сдержанной за своих товарищей. Им следует поучиться у неё терпения и безразличия. -Ты у нас знаменитость, — похлопав по плечу мужчину, усмехнулась Ханджи, на что Леви никак не отреагировал. Потому что не слушал, чего она там вякнула. Пожав плечами, исследовательница не сказала больше ни слова. Взгляд медленно скользнул по соседним лицам, — обычные горожане, курсантов ещё не попадалось, кроме этих, троих. Капрал перестроился в другой ряд солдатов, подальше от той восхищенной им троицы. — Что-то до сих пор никаких положительных результатов не озвучивалось. Все потери и потери, — уловил чьё-то бормотание мужчина и взглядом начал искать того, кто это сказал. Он замедлил ход коня, и стал смотрел на ряды людей, — И чего они этим капралом восхищаются? Если не он, так другой на его месте может появиться, и любой бы из них погиб. Никто в Разведке долго не служит. И скоро нам снова придется искать нового сильнейшего воина человечества. — И кто мог бы стать этим „вторым“? Неужели ты? — насмешливо ещё добавился один голос, — А вот что потери, то без них никак не обойтись… — Да, я согласен с Райнером. За стенами выжить трудно, — и ещё, третий по счету, спокойный голос. Капрал еле расслышал, что сказал парень, — так тихо говорил тот. Вскоре его взгляд наткнулся ещё на одну троицу. Между двумя высокими парнями стояла недовольная девушка и активно мотала головой. Все трое были в форме Училища и стояли в первом ряду, ближе всего к капралу. — Нет, вторым я становится, не хочу. Ни сил, ни ума мне не хватит. А у Микасы есть все параметры, чтобы стать наследницей „Рода Капралов“, — саркастично выговорила девушка и попыталась перекривлять выражение лица упомянутой Микасы, копируя и фразы, — Я убью любого за Эрена. Он — моя семья. — Ага, она за ним чуть ли к нам в мужскую баню не бегает. Хотя, чувствую, что скоро так и будет, — хохотнув, добавил парень пониже, но с лучше сложенным телом, чем у того, что повыше.- Ну, посмотрим по сегодняшней позе Берта во сне. — Уж постарайся, а то Берт только погоду предсказывает, — быстро переключившись на другую тему, произнесла повеселевшая девушка, легко толкнув локтем стоящего рядом высокого парня, но из-за слишком большой разницы в росте, она попала не туда, куда изначально целилась, — и тогда никого не сможем предупредить, что Микаса в баню идет… * * * И хотя Леви не особо старается запомнить лица, но эту мадам, что так неуважительно выражалась о капрале, он постарался запомнить. А совсем недавно подвернулась под руку возможность отомстить. Тогда в лесу, Леви припечатал к столбу дуба непослушную девушку, предварительно посмотрев на её способности, а потом унизил на глазах нескольких солдатов, пришедших сюда потренироваться. Все сильнее вдавливая её голову в землю, Аккерман слабо пнул ногу девушки, убедившись, что той уже достаточно. » Женщину может утихомирить только унижение на людях“, — в который раз в этом Леви убеждается. Как-то довольно робко постучав в дверь, гость, которого ожидал Леви, сквозь небольшое расстояние между стеной и дверью, вытянул вперед поднос с чаем, а потом и сам зашёл, закрыв за собой дверь ногой. Встретившись взглядом со своим начальником, девушка медленно подошла, словно боясь, к столу, и поставила поднос. Мужчина нагнулся и заглянул в чашку. Чай. Черный. Запомнила. Он посмотрел на Ивон. Переминаясь с ноги на ногу, девушка осматривала его кабинет. Леви уверен, — она заметила идеальную чистоту помещения. Ну, что поделаешь, любит мужчина чистоту и порядок. — Вы хотели о чем-то поговорить? — наконец-то неуверенно спросила Сарлорем, нервно пожевав губу, и сомкнув руки в замок перед собой. — А ты куда-то спешишь? Её лицо немного вытянулось, и тут же вернулось в обратное положение. Капралу показалось, что она не ожидала подобного ироничного вопроса. Придется привыкнуть, ведь ей служить под его началом пока… Пока не умрет во время какой-нибудь экспедиции. Аккерман был уверен в том, что хваленная другими офицерами девушка, долго не протянет. Возможно, её ожидает смерть во время первой и своей последней вылазки. Время, которое девушка проживет в целости и сохранности, — максимум год. Больше, как считал капрал, она прожить не сможет, если не решит уйти с Разведки и зажить гражданской жизнью. — Да нет… — перебирая складки своей рубашки, начала Ивон, но замялась. Потом резко выпрямилась, словно что-то вспомнив, — Я ведь должна выполнять ваши указания и поменяться с Петрой местами, а Эрен сейчас без присмотра, — честно, как ребёнок ответила девушка. — Без присмотра, говоришь? — переспросил Леви, и взял в руки чашку с чаем, сделав небольшой глоток. Ну вот, первый-второй день, а уже такая грубая ошибка, — оставить опасного и одновременного нужного человечеству Йегера одного в камере. Пусть и сам капрал понимал, что за каких-то пять минут их разговора Эрен ничего не натворит, приказ был приказ, и выполнять его должны все, вне зависимости от того нужен он или нет, — Ладно, раз так, перейдем сразу же к делу. Ты ничего недавно не теряла? Лицо снова вытянулось в удивлении, а потом озадаченно нахмурилось в тщетных попытках что-то вспомнить. Сарлорем ничего не теряла. В конце концов, если бы и так было, то давно бы обнаружила пропажу. Поэтому вопрос капрала показался ей странным, и девушка могла предположить, что он сейчас вычитает за то, что оставила Йегера одного. Но с другой стороны, её вызвал капрал, и она не могла ослушаться приказа, или же нужно было… Голова шла кругом от собственных мыслей. Кабинет оказался обычным. В каком-то роде — скучным. Серовато-синего оттенка ковер, бесцветные стены, множество полок с книжками как в кабинете командора Смита, большой стол, пару неудобных, деревянных кресел и диван алого цвета, что вообще не вписывался в обстановку комнаты и был как бельмо на глазу. Аккерман давно бы хотел поменять его, но никто заниматься делами замены дивана в комнате капрал не собирался, — у всех дела поважнее, и все всегда заняты, даже когда не заняты. Логики, понятно, в объяснениях мужчина не слышал, но ничего не говорил, так как особо важной его проблема не была. И подождать сможет. — Нет… Вроде бы. А вы что-то нашли? Поднявшись, Леви подошёл к ближайшему к его столу шкафу. Достал из кармана маленький ключ, и открыл деревянные дверцы со стеклянными вставками. Капрал недолго поискал книгу на полках, и вскоре вытянул тот самый сборник сказок её матери. Он собирался отдать его, как и говорил Эрвину, но в голове возник хитрый план по возвращению книги хозяйке с некоторыми предварительными заданиями. Возможно, предмет, напоминающий о матери станет хорошей мотивацией. „В любом случае, — решил капрал, — стоит попробовать“. Завидев книгу, рука девушки непроизвольно дернулась в сторону мужчины, и Сарлорем кивнула. — Да. Но верну я её тебе, только если ты выполнишь несколько моих условий. Все это время, как ты знаешь, я подготавливаю тебя к экспедиции за стену, и её ты получишь, если сможешь составить кому-то из сильных в ближнем бою конкуренцию. К примеру, Йегеру, Аккерман, Брауну… И будешь приносить каждый вечер мне в кабинет чай в течение месяца. — Вы шутите? — у девушки нервно дернулся глаз, когда та услышала условия капрала. Мгновенно набравшись храбрости, она покачала головой, скрестив руки на груди, — У меня ничего не получится. В ближнем бою я безнадежна, покажите мне пару приёмов и закончим на этом. А чай я могу и так вам носить. — Ты меня не поняла, Сарлорем, — с угрожающими нотками в голосе, возразил мужчина, сузив и без того узкие глаза, которые как-то опасно блеснули при свете, — Твоего мнения никто не спрашивает. Книга — это всего лишь вознаграждение, если ты сделаешь так, как я хочу. Я надеюсь, что теперь тебе все понятно? — Так точно! — отдав честь, до того нервно сглотнула девушка, прикусив губу. Ей явно не нравилось, как её начальник с ней общается. Ну что ж, исправим нерадивую Сарлорем. Превратим в настоящего бойца. — Ты знаешь, что такое » ассимиляция“? — задал не по теме вопрос, и снова сел за стол, положив руки на выполированную поверхность мебели. Немного опешившая Сарлорем, растеряно посмотрела на ничего не выражающее лицо капрала. — Да… Процесс поглощения одной культурой или народом, другой, или смешивание… А к чему это вы? — Этот термин можно применить не только к культуре и народам. По крайней мере, я так считаю. В человеке и его связях с окружающими тоже наблюдается такое явление. Не находишь? — задумчиво почесав подбородок, Ивон покачала головой, — Я так и знал, — испустив полухмык, промолвил мужчина, — Ладно, можешь идти, а то Йегер каких-нибудь глупостей натворит, а рядом — никого. Получать потом будешь. — Прошу прощения, — заговорила Сарлорем, взявшись за ручку двери, чтобы открыть ту, и повернула голову к капралу, —, а что с тренировками? Когда начинаем? — Завтра в семь вечера на тренировочной площадке. Разочаровано вздохнув, Ивон кивнула и покинула кабинет Леви. Жутко не хотелось тратить время на тренировки, как и капралу не хотелось возиться с этой соплячкой. Но следующий день обещал быть интересным.