Предрассудок

- Двойня, - коротко сообщает акушерка, и задумчиво сдвинув брови на переносице, смотрит на новоиспеченную мать. Женщина бегло взглянула на двух малышей, напоминающих маленьких ангелов, спустившихся к ним с небес, чтобы нести на себе крест за грехи их народа и родителей, - Что делать будем? Предсказали рождение одного ребенка. Крепче прижав к себе своих детей, девушка улыбнулась. Ей казалось, что от двойни исходит сияние. Теплое, яркое и приятное сияние, предназначенное только ей. И никому больше. Действительно, два маленьких ангела. Один из которых явно был лишним в планах короля. Один из них станет пленником народа. Один из них навсегда растворится в своем долге. Один из них будет всю жизнь нести крест за грехи чужих. Один из них исполнит предсказание… Но кто? - Я не хочу их отдавать. Никому, - произносит уставшая мать, мягко улыбаясь в ответ слабо приоткрывшему в зевке рот малышу, - Но и оставлять их здесь тоже нельзя. Вдруг предсказание разделилось на две судьбы?.. – и приложив палец к губе, девушка заговорчески посмотрела на детей, а потом на акушерку, - У меня есть план. Ты поможешь мне? - Кажется, я знаю, что именно ты придумала. Ты хоть понимаешь, что это смертельно опасно для тебя и твоих же детей? – с трудом подавив грубый и громкий тон голоса, почти шепотом проговорила женщина, вытерев полотенцем руки. Ей так и хотелось стукнуть по голове глупую маму, которая прорекает на погибель всю свою семью. - Да. Но ведь никто не узнает, что родилась двойня. Я хочу спасти хотя бы одного ребёнка. Пусть моя маленькая девочка вырастет счастливой, - легко поцеловав в лобики своих детей, говорит девушка, и пристально смотрит на их лица. Она хотела отыскать видимый признак избранности ребенка, но ничего не увидела. Два, совершенно одинаковых, ребенка сладко спали, явившись на свет всего лишь пару часов назад. Кого же оставить? Одну девочку придется отделить от себя. Её увезут далеко, туда, где король точно не найдет «лишнего» ребёнка. А вторая останется здесь, вырастет, и будет заперта в башне. Как принцесса из одной любимой сказки. Эх, был бы шанс, она бы и сама сбежала. Но вся семья будет обезглавлена, соверши она хотя бы попытку бегства. А все почему? Да потому, что настоятель церкви объявил: «ребенок в её чреве – спасение их маленькой страны от такой напасти, как титаны ». Он сказал, что её дитя будет иметь ту особенность, которую так любят называть – «Божьим даром». Сама мать детей, ещё молодая, чтобы понять последствия своего решения, быстро согласилась отдать ребенка во власть церкви. Впрочем, архиепископ этого и ожидал. Люди, приходящие в их храм – преданные религиозные фанатики, которым, как послушным псам, можно отдавать любой приказ. И семья девушки была одной из многих семей, что отдавали все до последней нитки в церковь. Может, она бы отдала королю двойню, но увидев два милейших создания, сердце защемило от неизвестной ей боли и в то же время любовь и материнский инстинкт, пробудившийся в девушке грели его. Она поняла, что их заберут, что не сможет больше обнять. Поняла, что с ними сделает церковь и король. Лучше спасти одного ребенка, чем проречь их на вечные муки. - Ладно, - вздохнув, соглашается акушерка, - Ради счастья хотя бы одного, - рискнуть стоит. Но ты хоть понимаешь, что разделяешь сестер? Они одной крови, а у нас - это грех, - но казалось, что девушка её не слышит. Она закрыла глаза и поморщилась, - Куда ты отправишь ребенка? - Туда, где я провела самые счастливые дни моей жизни. К отцу моих детей. * * * Медленно приоткрыв глаза, капрал осмотрел свою комнату. Как обычно, он заснул в кресле одетым. Спина немного затекла после неудобной позы, и Леви приподнялся, чтобы размят затекшие мышцы. В помещении еще темно, а значит, он снова уснул на несколько часов. Капрал страдает частыми приступами бессонницы, и такой короткий сон, - редкость для постоянно работающего мужчины, чей график расписан по минутам в самом прямом смысле. Зажег керосиновую лампу, и снова сел в кресло. Ему редко снились такие яркие и живые сны. А если они и снились, то капрал редко запоминал, о чем они были. Но так как этот был вовсе не типичным сновидением из всех, которые он хотя бы смутно помнил, то заставил его воспроизвести в памяти все, что запомнил. Леви прекрасно помнит, что незнакомка в его сне родила двойню, да и ещё какую-то особенную. Одного ребенка оставили, а вторую отправили к отцу. Нет, действительно, такой бред ему ещё ни разу не снился. Он ещё бы понял, будь это какая-нибудь эпичная битва с титанами, где человечество рубит врагов направо и налево. Или же воспоминания из прошлого, решившие напомнить о себе во сне, и после пробуждения оставить после неприятный осадок. Но чтобы сон оказался абсолютно бессмысленным и глупым, по отношению к тому, кому они снятся, и в тоже время живым и ярким, нет. Капрал почувствовал, будто стоит у стены и наблюдает за разговором акушерки и молодой матери, решившей разлучить детей ради счастья одного из них. Представьте, если бы существовала такая « Служба по доставке снов» и «Департамент снов». Вторая подготавливала определенный сон, внизу документа писала, кому его отправить, аккуратно складывала в ящик или ещё куда-то, а служба отправляла их к нужному человеку. И вот, служба доставки просто напросто перепутала получателей, и к капралу доставили не тот сон. Глупая, но все же интересная мысль. Он уже было собирался взяться перечитывать документы, ведь второй раз уснуть точно не сможет, но у его окна раздался грохот, как будто что-то упало. Разведка учит солдата быть всегда внимательным к любым странным вещам, быть начеку, большой выдержке и многим другим полезным навыкам. Леви подошел к окну и посмотрел вниз. Безоблачное небо, и яркая луна хорошо освещала все вокруг. Внизу, пошатываясь, ходил человек. Лицо в подробных чертах рассмотреть не удалось. Поэтому Аккерман незамедлительно вышел во двор, прихватив с собой, на всякий случай, карманный нож. Поначалу, все выглядело как обычно, - все предметы на месте. Капрал подошел к окну своей комнаты, и увидел перевернутую бочку, из которой вылилась вся вода. Рядом, на земле, в позе звезды распласталась женское тело. Мужчина присел у самого лица, и когда распознал в причине шума свою подопечную, поднялся и легко пнул носком сапога бедро. Дернувшись всем телом, солдат медленно поднялся на ноги, не прекращая бормотать что-то под нос. Видимо, ещё плохо ориентируясь в пространстве, она встала спиной к капралу, а потом, пошатываясь, развернулась лицом к своему непосредственному начальнику. Выражение полного шока, вины и абсолютной растерянности изобразилось на её лице, взамен которому вскоре пришла вселенская печаль, изображенная на лице, как на картине самых талантливых художников. Хотя нет, художники не способны передать такие яркие и живые эмоции, какими бы талантливыми они не были. - Капрал… Прошу прощения… Я вас разбудила? – нервно перебирая края мокрой рубашки, спросила девушка, и так, наверняка, зная ответ. Ей было неловко стоять, мокрой до нитки из-за опрокинутой на себя бочки перед непосредственным начальником, к которому уже понемногу привыкала, но все ещё сильно боялась. В голове роилось куча мыслей по поводу того, как же накажет её капрал. Она была бы рада хоть раз в жизни, а особенно сейчас, увидеть любую эмоцию на лице Леви. Ведь смотреть в глаза да и на сам образ капрала, не понимая, что он чувствует по отношению к тебе и в целом, что собирается сказать или сделать, и ничего не видеть в этих серых, окутанных сонной дымкой глазах - в некоторой степени жутко и странно. - Я проснулся до того, как ты устроила переворот бочки. Что ты здесь делала? – скрестив руки на груди, Леви скептическим взглядом осмотрел Сарлорем – ночную искательницу приключений на пятую точку. Ещё тогда, когда он выглянул в окно, Аккерман чувствовал, что это никто иной как его подопечная, - неуклюжая, рассеянная, отчасти дикая и замкнутая, но в тоже время не лишенная манер, да и вообще имеющая их Ивон. Ничем особым никогда не выделялась из толпы, способностями тоже не слишком-то и обладала, как и внешность не примечательная. «Серая мышка» - сказал бы кто-то, кто её не знает. Да и сам капрал с этим выражением практически согласен. Но, почему-то, ему казалось, что ей еще есть чем удивить. Но чем? - Я – лунатик. Ну, не постоянно, конечно, но в полнолуние у меня такое случается, - виновато ответила Ивон, хотя, судя по более расслабленной позе, ей стало намного легче, когда девушка узнала, что капрал проснулся не из-за её ночного хождения под окнами, - Извините за воду. Хотя, знаете, если бы и не она, то я бы и большего натворила, - попытавшись «разрядить» обстановку и повисшую паузу, добавила девушка и скромно улыбнулась. - Тебе повезло, что никаких более тяжелых последствий не было, - привычной, надменной манерой речи проговорил капрал, заметив, как Сарлорем ощутимо напряглась. Видимо, ожидала, что Леви прикажет ей, как наказание, набрать воду заново или ещё что-то сделать, - Я прикажу, чтобы тебя привязывали на ночь к койке. - Вы шутите? – нервно усмехнувшись, переспросила девушка, не веря словам мужчины. Да и кто бы поверил, зная его не так много, как Эрвин или Ханджи? - Говорят, что я не умею шутить, - собираясь вернуться в здание, произнес мужчина, коротко взглянув на Сарлорем. Судя по глупому выражению лица, - девушка ничего не поняла. Ну, да ладно. - Капрал! – окликнула Ивон, когда Леви взялся за ручку двери. Недавно, услышав разговор двух скаутов, в голову девушки закралась мысль, нет, осознание того, что ей здесь не верят. А чтобы это проверить, Сарлорем решила спросить напрямую у капрала, который, благодаря своей грубости, чтобы побольнее уколоть подопечную, с удовольствием ответит на все вопросы. - Капрал… Простите, что спрашиваю, - и набрав в легкие побольше воздуха, на выдохе спросила Ивон: - Вы мне не доверяете? - С какой это стати? – опустив руку, капрал неслышно вздохнул. Сарлорем начинает выводить его из себя. И как вообще, такой малолетке удалось за пару минут это сделать? - Просто ответьте, - с нажимом выговорила каждое слово Ивон, и чтобы не показаться невоспитанной, да и нагоняя от капрала не получить, добавила «волшебное» слово, - Пожалуйста. Теперь, она прекрасно понимала, что права. Ей не доверяют. Как и тем шестерым. Их отправляют в лес гигантских деревьев, чтобы они не могли оказать помощь предателю. А ещё лучше, если там их сожрут титаны. И на одну проблему меньше. Сарлорем также знала, каким людям не доверяют. Скауты, что имеют любую связь с высшим обществом, попадают «под линию», - группу особей, которым запрещено получать какую-либо информацию, связанную с аристократами и тайными операциями Разведки. Таким образом, они не могут разглашать и передавать информацию за границы базы Легиона. Её просто не будет. - Ладно. Да, тебе не доверяют. Никто, - и коротко взглянув на её реакцию, добавил, - Я в том числе. Ты же хочешь услышать причину недоверия? – девушка кивнула, - А все потому, Сарлорем, что ты - дочь ученого, который годами проводил опыты над людьми, среди которых были дети. - в голосе капрала, впервые за все время, которое Ивон его знала, была слышна злость, раздражение, и нескрываемое отвращение, презрение к её отцу, а возможно, и к самой ней. Ведь она – дочь этого сумасшедшего ученого, - Энио Сарлорем был, изначально, любимчиком короля, пока общество не узнало, на ком он испытывает свои препараты. На людях, как на подопытных крысах...Я редко встречал подобных людей, которые были такими скотинами, - наконец, открыв дверь, тем же прерывая разговор, чтобы девушка не смогла ему больше задать вопрос, произнес Леви, - Теперь ты понимаешь, почему тебе не доверяют? - То есть, моя вина только в том, что я ношу эту фамилию? В том, что я – Сарлорем? - Можно и так сказать. * * * Голова кружилась от огромного количества мыслей, что её выгонят из Разведки, а в худшем случае – сдадут Полиции, как личность « нуждающейся в контроле властей». А все почему? Потому, что её отец проводил незаконные эксперименты над людьми. Но ведь людей нельзя судить по родственникам. Если бы по отношению к Ивон так сделали, то она была бы просто сумасшедшей. Сарлорем так понравилась мысль о себе ненормальной, что дальше, вместо того, чтобы накручивать себя, началось создание целого персонажа. Девушка, у которой «крыша поехала», умеет мастерски владеть приводом. За ней гонятся отряды солдатов из Полиции и Разведки. Она – опасная преступница. Девушке прямая дорога на эшафот, но поймать её сложно из-за навыков, которым обучают в училище. Командор Эрвин отдает приказ следить за теми, кто состоит в группе «недоверия» и новоприбывшими солдатами. И в итоге, её личность раскрывается, и чтобы не попасть в руки Полиции, девушка себя взрывает вместе с базой снабжения. Но здесь нет таких людей. Это знал каждый скаут. Здесь только те, кто встречался лицом к лицу с титанами. Здесь солдаты, - сильные духом и волей. Здесь люди, готовые убивать и быть убитым. Войско бесстрашных скаутов, выступивших против системы королевства. «Крылья Свободы» всего человечества. Наша последняя надежда на победу. В Легионе царила идеальная дисциплина. Каждый солдат, пополнивший ряды Легиона, тщательно проверялся. Биография, родители, личность и навыки. О тебе знают все, порой, даже то, о чем сами новобранцы и не подозревают. Здесь доверие нужно завоевать. Разведка, - это не то место, где с удовольствием принимают взятки, как в Полиции. Здесь все не так, как кажется на первый взгляд. Рядовые солдаты могут узнать планы начальства в самый последний момент. Они не разглашают военных тайн кому-либо. Около шестидесяти всех документов под графой «Засекречено». Ивон уже больше не могла называть Разведку «местом Свободы». Никто из новоприбывших солдатов не мог её так называть. - Честно говоря, - начала Хотару, присоединившаяся к Сарлорем. Девушка сидела одна за столом в весьма подавленном настроении, и Мюнтер решила развеселить свою «поддержку». Она поставила напротив девушки две тарелки и быстро усевшись, договорила, - Я думала, что здесь все будет немного по-другому, чем в Училище. Мы делаем тоже самое, что и там. Тренируемся, - она загнула один палец, - тренируемся, - загнула второй, и растеряно улыбнувшись, загнула третий и четвертый, - тренируемся и ещё раз тренируемся. Скуко-ота-а-а, - наигранно зевнула Хотару. – Хоть помирай. - А думаешь, в Гарнизоне или Полиции лучше было бы? – положив руки на стол, подвинула к себе чашку Ивон и скептически приподняв бровь, спросила, - Там наша жизнь была бы ещё хуже. Если здесь мы тренируемся, то в Полиции мы бы вообще нихрена не делали, в Гарнизоне тоже. Шлялись бы по улицам, как обычные гражданские, только в форме и с оружием. Повисло молчание. Мюнтер уже и не радовалась, что подняла данную тему, так как Сарлорем нахмурилась ещё больше. Ивон же, хотела ещё то-то добавить, но промолчала, так как посчитала это своим личным делом, точнее – проблемой. Недоверие начальства волновало её точно также как и то, когда Йегер мылся в последний раз. Беспокоило то, что она не может никак разобраться в семейных делах. А ведь многого не зная, девушка-солдат не может с уверенностью утверждать что-либо в пользу отца. - Ивон, я хотела спросить... Ты же в отряде капрала Леви состоишь, и наверняка должна знать... Я нахожусь среди тех, кому приказано участвовать в экспедиции именно от правого фланга? - Да откуда мне ж знать? – прошипела от злости и обиды Сарлорем, слабо стукнув кулаком по столу. Она не знала этого, и ничего другого. Ей же не доверяют! Выдохнув, девушка прикрыла глаза. Ресницы мелко дрожали, а в голове стоял гул. Да еще и морозило. Не хватало только ещё заболеть перед самой операцией. Капрал её и больной отправить за стены. А ведь организм, во время болезни, ослабевает, и неизвестно как она тогда с титанами, на их же территории, бороться-то будет. Но это же, опять-таки, никого не волнует. Завтра у всей Разведки отдых. Ну не у всей, конечно, но добрая половина скаутов сможет хорошенько выспаться или сделать те дела, которые на протяжении двух недель выполнить не удавалось. Райнер и Берт предложили, как и когда-то в Училище, вместе сходить на рынок. Хотару потребовала сходить с ней к её родителям. Жан, Конни и Саша решили потащить всех в пивнушку, чтобы до отвалу наесться и нагуляться. А Сарлорем просто хотела лежать пластом в кровати, да выть от беспомощности и разочарования в самой себе. А! Ещё и полечиться. - Капрал ничего не рассказывает, - уже спокойным голосом добавила девушка, и посмотрела на Микасу и Армина. Парочка сидела молча, и только сейчас Ивон заметила про себя, что без Эрена они совсем никакие. Унылые, мрачные. Хотя виной всему Микаса, из которой слова лишнего не вытащишь и щипцами. Горюющая по разлуке с братиком, она ещё неразговорчивей, чем когда-либо. - Ох, Жан, здесь у тебя шансов нет совсем. - Да… Жаль его, -подперев щеку рукой, кивнула Хотару, и отправила в рот очередную ложку похлебки. - Кого? – Хотару показалось, что Сарлорем даже забавно стало. - Ну, Жана. Кого же ещё? Парень мучается от безответной любви, а Микасе хоть бы что. Все Эрен, да Эрен. Порой тошнит от её «сестринской» любви,– приподняв голову, махнула рукой Мюнтер, и снова подперла рукой щеку, - А, я вот-то чего спрашивала… У тебя есть карта своего расположения в нашем отряде во время экспедиции? – Ивон кивнула, - можешь мне её показать? - Я её с собой всегда ношу, - и покопавшись в пришитом кармане на груди, вскоре извлекла небольшой квадрат бумаги. Положив на стол, аккуратно разложила рядом с картой Хотару, которую девушка достала из своего кармана,- Прости, но я ничего пока не понимаю. Что здесь такого особенного? - А ты присмотрись, вот здесь, на твоей карте, - ты, - тыкнув указательным пальцем на один из многочисленных овалов с мелко подписанными внизу фамилиями. Овал «Сарлорем» находился в левом фланге, почти возле самого центра, - А вот моя карта, и это тоже ты, - Хотару быстро приложила к другому овалу «Сарлорем», находившемуся в авангарде, то есть, в первой группе. - Ничего не понимаю… Что это за чушь? – раскрыв от удивления рот, проговорила Ивон, помотав головой, словно то, что она только что увидела, было наваждением. На двух, совершенно одинаковых картах, как казалось на первый взгляд, весь специальный отряд находился в разных местах. - Покажи себя. Мюнтер послушно нашла себя на обеих картах. Её местонахождение было одинаковым на обеих картах. А вот все члены спецотряда действительно были разбросаны по разным местам. У Сарлорем появилась догадка, зачем это было сделано. Конечно, возможность того, что эта конспирация вызвана такими личностями как она, ведь возможность разглашения планов Разведки велика. - Я у некоторых тоже карты посмотрела. Точнее, незаметно «одолжила», - хихикнула Хотару и икнула, засмеявшись. - То есть – украла? – взглядом Ивон осмотрела всех солдатов, попадавших в поле её зрения, чтобы убедиться, что никто их разговора не подслушивает. Мюнтер пожала плечами, мол «пришлось», и рассеяно помешала ложкой чай, - И они тоже были разными, - Хотару кивнула, хоть Сарлорем утверждала сей факт, а не спрашивала. Девушка, немного приподнявшись, нагнулась через стол поближе к лицу своей собеседницы, - Никому не говори. Ты понимаешь, что будет, если они узнают, что мы обнаружили такие «разногласия» на всех картах? Сомневаюсь, что по головке погладят. - Ты хочешь сказать, что это все было ими же запланировано? - Я ничего не говорила. Но, кажется, я знаю, зачем это сделано, - вернувшись в обратное положение, произнесла Сарлорем и, согнув карту, положила её обратно в кармашек пиджака, - Если среди нас есть предатель, цель которого – Эрен, то таким образом он не будет знать точного места Йегера в построении, и не сможет его найти по своей карте. Потому нам нельзя никому ничего говорить. Ясно, малявка? - Не называй ты меня так. Не такая я и маленькая, - обиженно буркнула Хотару, хотя все ещё пыталась переварить полученную информацию и разложить ту по полочкам мозга. - Да ну? – хмыкнула Ивон и, увидев, как выражение лица Мюнтер переменилось на угрожающее, слабо улыбнулась и примирительно замахала руками. Сарлорем признав свою неправоту, понадеялась на то, что Мюнтер вскоре доест и уйдет, а девушка спокойно сможет отправиться в казармы отдыхать. - Ладно, ты не малявка. Больше так не буду называть. - Вот и славно. Как проведешь долгожданный выходной? – и не дождавшись ответа, Хотару залепетала о своем провождении желанного выходного, - Я вот иду вместе с ребятами гулять. Конни с Браус уговорили и Райнера с Бертом, и Армина. Микаса только что-то не особо горит желанием развлекаться. Ну её-то понятно. А ты как? С нами? - Не знаю… Я планировала выспаться, а то с дежурствами у ложа Йегера и приступами бессонницы как-то не получалось. Столько всего навалилось, что совсем не спится. Так что,.. – увидев, как сложив руки, словно молилась, Мюнтер трясла ими перед самим носом Сарлорем и шептала «пожалуйста», в сотый раз, Ивон сокрушенно вздохнула и, опустив голову на столешницу, простонала, - Ну ладно-о. - Есть! * * * - Ребята-а-а, гуляем! - прокричал Спрингер, чуть ли не выбив дверь, и залетел в пивную. За ним проскочила Саша, и кинулась к барной стойке заказывать еду, а после них, более спокойно прошли внутрь всех остальные. В нос Сарлорем ударил резкий запах алкоголя и запаха обычных граждан, навещавших это захолустье поговорить на привычные темы и просто выпить пива. Осмотревшись, Ивон заметила свисавшую с деревянных балок паутину, поцарапанные столики из дешевой древесины, посетители пили и ели из не старательно вымытой посуды, грязный пол. Многие люди были одеты неопрятно и грязно. Конечно, и солдаты соблюдением гигиены ежедневно похвастаться не могли, так как сами принимали душ очень редко, но тем не менее, все равно выглядят нормально, хоть и потеют не меньше за остальных. Сарлорем прекрасно знала, как это, когда на тебя смотрят точно так же, как и она сама сейчас на бедняков, трудом заработавших деньги, чтобы выпить пива. Пару лет назад и сама девушка скиталась по городу, в грязной одежде, пока не вступила в училище. Там ей выдали форму, и больше не приходилось прятаться в темных закоулках, чтобы кто-то из знакомых семьи не увидел её. Ивон жила в столице, а там много знати размеренно гуляет по улицам. Только «верные друзья» отца, заметив её, высмеяли и обошли бы стороной. Кому нужно испытать унижение от тех, кто столько лет улыбался и сюсюкался с тобой? - Сарлорем, чего такая угрюмая, а? Давай поиграем? У меня как раз карты с собой! – выкрикнул Спрингер, чтобы привлечь к себе внимание других скаутов, - На желание! - Конни, ты пьян, иди домой, - сложив руки на столе, Ивон резко опустила на них голову, шмыгнув носом, - надо было тебя в казармах оставить. - Но я же ещё ничего не пил! – возмутился Спрингер, и стукнул кулаком по столу в порыве возмущения. - Тебе и одного запаха достаточно, чтобы напиться, - парировала девушка, и внезапно высунула одну руку в сторону Спрингера, пошевелив пальцами, - Ладно, карты так карты… Только давайте нормальные желания загадывать. Я тасую. Конни посмотрел на протянутую руку Ивон, хмыкнул, и достал карты. Но в руки девушки колода так и не попала. Спрингер сам растасовал карты, причем мастерски, словно был завсегдатаем пивных, где собирались асы карточных игр. Правда, среди их компании были новички – Криста, доселе никогда не игравшая в карты. Ленц смущенно улыбнулась, забирая свои карты, и машинально взглянула на выражения лиц игроков. Жан зевнул, словно от скуки, Райнер и Берт сосредоточились на картах, Имир вальяжно развалилась на стуле, даже не удостоив собственные карты взглядом. Ивон вообще не подняла голову, только громче засопела носом, а Конни, присвистнув, подтолкнул её в плечо, после чего, судя по мучительному выражению на лице Спрингера, - Сарлорем каблуком сапога нарочито наступила ему на ногу. В конце концов, остались только Конни и Ивон. У всех давным-давно закончились карты, а у этих двоих, просто феноменальным образом, они все ещё оставались. Ивон, недавно не проявляющая особого интереса, из-за сильной усталости, к игре, сейчас мысленно стригла на лысо и без того лишенного обильной растительности на голове Спрингера. А Конни, напрягшись, долго думал, перенося пальцы то на одну карту, то на другую. Многие уже и не обращали внимания на играющих, и разговаривали между собой. - Если ты мне сейчас продуешь, - забудь про пиво на сегодня, - облизнув палец, Сарлорем вытянула пиковую даму и медленно положила её на стол. Девушка тут же посмотрела на реакцию Конни, и хмыкнула, заметив, как парень нервно забегал взглядом по своих картах. - Тогда ты... - Спрингер вытянул козырную даму, и «побил» ею карту Ивон, на что та обиженно фыркнула, - ударишь капрала. Взгляды остальных, до того скучавших, разведчиков сошлись на побледневшей Сарлорем, заинтересовавшись игрой. Ну конечно, не каждый же день появляется такая возможность ударить капрала, особенно, если это будешь не ты. Ребята даже представить успели, как капрала получает смачного пинка или подзатыльника, а ещё лучше, удар меж ног от Ивон. На их лицах заиграла удовлетворенная и мечтательная улыбка, и все решили, что лучше поддержать Конни и потом посмотреть на такое красочное зрелище. - Если ты сейчас проиграешь, то лишишь всех нас такой редкой возможности насладиться зрелищем, которого ты пожелал. - Ага, - буркнула обиженная предательством друзей Ивон, осознав, что все ходят, чтобы девушка проиграла, -Только после этого «зрелища» не забудьте похоронить мои останки. Он же меня убьет. Разве вам меня не жалко? - Да ладно тебе. Ты же с ним тренируешься. Вот, как бы, случайно ударишь, и все – «шито-крыто», - добавил Спрингер, - к тому же, он твой начальник. Ты ближе всех нас работаешь с ним, значит, он должен быть помягче. - Вот как раз за это «шито-крыто», я тако-ого отхвачу, - пробормотала себе под нос Ивон, и себе в голове нарисовав картину предстоящей в случае её проигрыша ситуации, - И кстати, мне от этого будет ещё хуже. Я-то чувствую. - Ивон... ты проиграла. – тихо произнесла Криста, жалея девушку, которая не сразу заметила, что у Конни закончились карты. Бросив две карты на стол, Сарлорем зарыла лицо руками, бормоча, как расслышали ребята, проклятия в сторону Спрингера. А потом, резко поднявшись, Ивон, со словами: « Я сделаю это. Я не слабая», направилась к выходу, а за ней и все разведчики. * * * - Мне её жалко, - намочив в перекиси вату, произнесла блондинка, и приложила ту ко лбу бессознательной девушки, лежащей на кровати в бреду, - Она и так, как оказывается, больна, да ещё и это... - Криста резко одернула руку с ватой, так как Ивон дернулась, и открыла глаза, зашипев от боли. – Температура высокая, нужен постельный режим. Ленц мягко улыбнулась, когда Сарлорем посмотрела на неё, и снова приложила вату к ране на лбу. Девушка протяжно застонала от боли, а потом резко замолчала, уставившись глазами в одну точку на стене. Зрачки расширились, и Ивон, залившись краской от стыда, закрыла рукой глаза. Видимо, вспомнила, что было после того, как с боевым настроем она двинулась обратно в замок, чтобы ударить капрала. - Признаться, такого позора я ещё в жизни не видел, - заговорило «нечто», находящееся там, куда только что смотрела Сарлорем. - Знаешь, это было намного лучше, чем само моё желание. Такой аншлаг был! – схватившись за живот, смеялся Конни, за что получил оплеуху от Кристы, из-за чего все удивленно уставились на маленькую ростом, но очень добрую Ленц. - Ребята! Это, между прочим, случилось по вашей вине! - встала на сторону покалеченной шутками Ивон Криста, которая, похоже, единственная жалеющая девушку в этой комнате. - Простите меня, капрал. Я хоть не сильно ударила? – все ещё сгорая от стыда, подала голос Сарлорем, приложив руку к ране на лбу. - Да ты вообще не попала, - ответил Леви, из-за чего Ивон резко убрала руку от глаз и непонимающе посмотрела туда, где стоял капрал, - Споткнулась об камень и упала у моих ног. - Тебе не хватило вот столько! – показав пальцами недостающее количество сантиметров, расхохотался Жан. – А-ха-хах... вот уж не повезло. Прямо как Йегер, когда тренировался со сломанным поясом. - Что... все прямо так было? – и, посмотрев на закивавшую в ответ блондинку, Ивон, казалось, покраснела ещё сильнее, - Ох, блин. Все, больше я с вами не играю.