Предрассудок

Медленно открыв глаза, я посмотрела на дверь. Хотелось, чтобы она поскорей отворилась и в слабо освещенное помещение кто-то вошел. Но мои надежды сбылись только спустя два часа, когда медсестра пришла измерить температуру и дать лекарства. Покорно выпив гадкий сироп, меня погладили по голове, как маленькую девочку и пожелали скорейшего выздоровления, так как экспедиция не за горами. А точнее, завтра. Прошло пару дней с тех пор, как меня признали больной, и Его Величество пощадило меня, соизволив полечится. За все это время, капрал ни разу не навестил свою подопечную. Да это и понятно. Он постоянно занят, и наверняка знает, что его воспитательные речи мне не помогут быстрее выздороветь. А вот мне наоборот, хотелось, чтобы здесь кто-то находился, даже если этот «кто-то» будет вести свой монолог, превратится которому в диалог, будет не суждено. От одиночества, мне казалось, что даже стены давят на меня. И я остро ощущала потребность в общении. А ведь раньше я только и стремилась к одиночеству. Что же случилось со мной, — социофобкой? А ещё было стыдно и неловко перед капралом и ребятами. Навернуться у самого капрала, даже не задев его. И зачем я вообще согласилась это сделать? Разве что алкоголь ударил в голову, и я перестала соображать, на что подписывалась. Или мне так хотелось отомстить капралу за его ужасное обращение со мной, что в этом споре я увидела возможность возмездия на законном основании? Треснуть капрала и заявить, что меня заставили, шантажировали и так далее? Да, не плохая была бы идея. Но я сама все и завалила. Неуклюжая слабачка. Выставила себя не в самом лучшем свете. Стала посмешищем для всего Разведотряда. Ну что может быть ещё хуже, чем это? Зевнув, я бросила последний взгляд на дверь перед тем, как снова уснуть. Укутавшись в одеяле, как в кокон, выбила подушку и закрыла глаза. Но спать совсем не хотелось. А все потому, что вылазка за стены завтра, а я уже несколько дней лежу пластом и не тренируюсь. Так я быстро потеряю форму и стану легкой добычей для титанов на их территории. Если уже не потеряла её. Помимо пропущенных тренировок со всеми, занятий по ближнему бою с капралом тоже не было. А он и не приходил, чтобы заставить меня поднять свою ленивую задницу и пойти потренироваться. Хотя нет, вру. Я и сама пыталась пойти поупражняться, но болезнь высосала из меня все силы, и как только я попыталась приступить к разминке, то тут же закружилась голова, и тело налилось тяжестью, поэтому начальство приняло решение оставить меня в покое до полного выздоровления. Врачи даже сказали, что если я не поправлюсь, то путь за стены мне закрыт. Ближе к обеду, навестить меня пришла Петра. Девушка поведала мне обстановку перед экспедицией, и потом её понесло на откровения. Рал излила мне всю душу, как на исповеди. Рассказала, что капрал на самом деле не такой, каким его многие видят. И порой первое впечатление у многих не самое приятное. Да, с этим я конечно поспорить не могла, так как сама почувствовала подобное. И раскрасневшись, рыжеволосая девушка поведала, что капрал ей не безразличен. Потом взяла с меня обещание ничего не рассказывать, особенно Леви и Оруо, так как первый является предметом её желаний, а второй — трепло, которое ничего удержать во рту не может, и ушла. Признаться, я не люблю подобного рода речи. Зачем рассказывать, если хочешь, чтобы об этом никто не знал? А главное, зачем рассказывать тому, кому никто не доверяет? Может, проверяет таким образом? Но, вообще-то, то, что ей нравиться капрал не является ни для кого тайной государственного уровня. Не удивлюсь, если и сам предмет её обожаний обо всем догадался. Но Петру даже жалко. Мне кажется, что она выбрала совсем не того, кому отдала свое сердце. Капрал Леви — это человек, жизнь которого связанна напрямую с военным делом. Женщины, видимо, его совсем не интересуют. Да и как человек с каменным сердцем может полюбить? Вот потому и жалко, что Петра знает и ничего поделать не может. К тому же, Рал не считает меня своей конкуренткой, потому и, наверное, рассказала. Я встала с кровати. Голова немного закружилась от резких движений. Посмотрев на свои руки, я смогла с трудом их разглядеть в слабом освещении двух ламп в комнате без окон, походившее всем своим видом более на тюремную камеру, чем на медпункт Легиона Разведки. Я решила сделать зарядку. Самые легкие упражнения, чтобы не продлить себе срок пребывания в этой жуткой палате пыток мерзкими на вкус лекарствами. Нагибаясь то вправо то влево корпусом тела, то приседая, отжимаясь, я больше не почувствовала былого головокружения и поспешно решила, что могу вернуться к тренировкам. К тому же, медсестра сказала, что температура уже спала. Быстро переодевшись в форму, я выбежала на улицу. Привыкшая к плохому освещению, внезапный яркий свет, заставил прикрыть ладонью глаза, что так болезненно отреагировали на свет. Солдаты сновались туда-сюда, и на меня никто особого внимания не обращал. Поэтому я без происшествий добралась до тренажеров, и попросила двух солдат помочь мне. Убедившись, что тросы закреплены к моему ремню надежно, я подала им знак, чтобы меня подымали. Ноги медленно отрывались от земли, и я почувствовала волнение, что не справлюсь. «Болтаться» на тросах оказалось не то, чтобы сложнее, а скорее непривычнее после небольшого перерыва, и меня первые минуты опасно накреняло по бокам. — Если тебе сейчас плохо, а потом станет хуже, то ты не будешь участвовать в вылазке за стены и останешься здесь, — незаметно подошел капрал, и от испуга я чуть не упала на землю. — Капрал! — выкрикнула я, скорее от страха, чем от радости увидеть своего начальника. Меня приказали опустить, и как только мои ноги почувствовали под ногами твердую землю, я сама отцепила тросы от креплений на своем ремне. Быстро подойдя к нему, я выжидающее уставилась на него, а он на меня. Он поднес свою руку к моему лицу, и я зажмурилась, приготовившись к худшему, но его пальцы быстро скользнули по моему лбу, и потерев их, он брезгливо скривился, и моментально вытер пальцы платком. Я увидела эмоции на его лице, что может быть лучше? То, что капрал носит белый кружевной платок! — Что это? Пот? — спросил мужчина, вернув ткань обратно себе в карман, — Тебе лучше не стало. — Нет, капрал. Это потому, что я долго не тренировалась, и быстрее устала. Но не волнуйтесь, я уже в полном порядке и готова вернуться к исполнению ваших приказов, — слабо улыбнувшись, ответила я, опасаясь, что мне не поверят. — Все хорошо. Я абсолютно здорова. — Да? Ну что ж, ладно, сегодня я тебе поверю. Но вот титаны даже спрашивать не будут, — флегматичным тоном голоса предупредил капрал, — Тренируйся, а потом я решу, что с тобой делать. Отдав честь, я вприпрыжку направилась в конюшни. Меня никто не отчитал, а ещё и дали волю распоряжаться своим временем на сегодня. С одной стороны — это классно, но с другой — подозрительно. Складывается ощущение, что в конце дня капрал отыграется по полной за все дни, когда я болела. Ох, даже представить страшно. — О, посмотрите, кто идет, — хихикнув, показал на меня рукой Спрингер, и как только я посмотрела на него, помахал рукой, — Ну как Ивон, тебе уже лучше? Чувство стыда не пропало? — Да пошел ты, — рявкнула на него я и запрыгнула на забор, присев радом с ним, — Это все из-за тебя. — Почему это? Ты же сама согласилась, — фыркнул Конни в ответ. — Ну ты же такое желание загадал! — А ты согласилась его выполнить… Хоть и облажалась. — Знаешь, Конни, если бы не законы, то я бы давно тебя убила. * * * Ближе к вечеру, капрал сказал, чтобы я принесла ему чай в кабинет. Признаться, я нутром чуяла, что в этом какой-то подвох. Он целый день ничего мне не говорил, даже в сторону мою не смотрел, а здесь ещё и чай принести. В последний раз это закончилось тем, что меня заставили тренироваться. И если сегодня будет подобная ситуация, то я точно помру прямо на площадке. Глупая голова, целый день прохлаждалась, а теперь получи своё! — Добрый вечер, — медленно открыв дверь в кабинет своего начальника, произнесла я и вошла, — капрал. — Чай принесла? — послышалось где-то чуть левее меня, и резко повернув голову в сторону звука, я увидела капрала, стоявшего в нескольких десятках сантиметров от меня. — Нет. Я забыла, — только сейчас не ощутив никакой тяжести в руках, заметила, что чая нет. Видимо, забыла его на кухне. — Потом приготовишь новый, а сейчас… — прищурив глаза, оценивающе взглянул на меня, — Ты знаешь, чем мы займемся. — Тренировками? — моё лицо залилось алой краской, так как подумала я о всяких неприличных вещах, хоть и сказала то, что должно было быть. О Господи, как я вообще могу думать о таком?! В голову лезет только одна крепкая спина капрала. Вспоминается, как водила пальцами по каждому сантиметру, и пусть с мазью, чисто с благими намерениями помочь, но прикасалась же! Такая красивая, крепкая спина, и руки точно такие же. Вот бы спереди увидеть тело… Сарлорем, ты любишь Жана и на других мужчин внимания не обращаешь. Особенно на своего начальника. Вместе с капралом я вернулась на тренировочную площадку. А с головы все ещё не вылезали пошлые мысли. Признаться, никогда за собой подобного не наблюдалось. И к капралу я чувствую только страх вперемешку с уважением, ни уж точно не любовь. К тому же, мне кажется, что сам капрал не способен сейчас полюбить. Он скрытен эмоционально, и о своих чувствах особо не распространяется. Да и характер у него такой — грубый, несносный, брезгливый чистоплюй, что складывается мнение, будто он — женоненавистник. — Итак, Сарлорем, сегодня у тебя экзамен. — расхаживая по периметру площадки, начал мужчина, — Ты попробуешь сбить меня с ног. — Чего? Капрал, вы уж простите, но у меня ничего не получится. Вы ведь знаете, какая у нас разница в силах? Обыкновенная среднестатистическая девушка и сильнейший воин человечества! Ничего у меня не выйдет, — помотав головой со стороны в сторону, отказалась я от этой затеи. — Тебя никто не спрашивал. — Как всегда, — пробубнила себе под нос, и приняла боевую стойку, — Вот так вот постоянно: « Сарлорем то, Сарлорем сё. Тебя никто не спрашивал. Меня не обходит твое мнение… Бу-бу-бу». — Что ты там говоришь? — Ничего капрал. Говорю, — давайте приступим! — нервно усмехнувшись, соврала я и тут же попыталась ударить капрала с левой руки, но он перехватил её и потянул на себя так, что меня всем телом понесло вперед, и капрал произвел захват сзади, обхватив рукой ниже ключиц. Так, возможность поднять руки автоматически исчезала. Его горячее дыхание обжигало кожу, и от этого по телу пробежала толпа мурашек. Необходимо быстро оценить ситуацию, ведь если бы на месте капрала был бы враг, то тот давно бы свернул мне шею, вонзил в сердце нож или перерезал бы горло. Да и побыстрее бы отодвинуться от него, а то неловко и смущающее. Методов много. И у меня имелось несколько вариантов в запасе. Первый: удар ребром ладони. Им можно бить в тыльную часть или по бокам запястья, в предплечье, ниже локтя, по бицепсам, по шее, чуть ниже «адамова яблока» (кадык), по почкам и по основанию позвоночника. Можно, пожалуй, применить самый банальный приём — удар ступней по ноге. Просто хорошенько наступить на ногу, и воспользовавшись моментом развернуться и ударить коленом в пах. Или же сделать захват, ударить кулаком в диафрагму или живот. То есть, вариантов потом может быть много. Но это уже зависит от скорости реакции вашего противника. Поэтому лучше довести каждый прием до автоматизма, чтобы мозги не успевали обдумать, а кулак уже направлялся в челюсть. Подняв ногу, я отвела её на несколько сантиметров и со всей силы ударила в землю. Черт, он успел убрать ногу, но зато открыл правый бок, и резко вывернувшись из-под руки, я перенесла вес на левую ногу и слегка согнув колено ноги, подняла ступню правой, с силой выбросив вправо, целясь ему чуть ниже коленной чашечки. Мужчина, резко присев, схватил меня за ногу и меня словно прокрутило в воздухе перед тем как упасть на землю. Блин, как же быстро окончился для меня бой. — Капрал Леви! — заверещала Петра, приближаясь к нам. Или нет? Мужчина повернулся в сторону девушки, которая так хорошо привлекала к себе внимание, тем же предоставляя мне возможность действовать. Удар Леонхарт ногой по внутренней стороне голени сейчас в самый раз пригодится. Помню, как на курсах по ближнему бою в Училище я попросила её научить меня своим приёмам. Тогда я даже не думала, что мне это так пригодится. Повторив все точь-в-точь, как запомнила, я быстро привстала и нанесла удар. Мой бой ещё не окончен, капрал. Сразу после этого расслабившись, взглянула на Леви, чтобы посмотреть на его реакцию и увидела стремительное приближение лица мужчины ко мне. — Когда будешь так бить, всегда успевай быстро поменять своё местоположение. Иначе будет вот так, и тогда тебя быстро прирежут, — заметил капрал, успев выставить перед собой руки по обоим бокам у моей головы, тем же не упав на меня полностью. Его лицо было в нескольких сантиметрах от моего. И опять так близко. И снова так горячо. А ведь это страшно, смотреть в стеклянные глаза и ничего в них не видеть, ни видеть совсем никакого проявления эмоций на лице и не слышать в голосе никаких ноток того, что он сейчас чувствует кроме едва слышного раздражения. Страшно, когда эти глаза смотрят на тебя, а их обладатель молчит. Молчит и смотрит. Волосы капрала свисали прямо надо лицом и слегка дотрагивались до него. Дыхание было ровным, словно он не устал, и ему не было больно. А я ведь вложила все силы в этот удар. Я молчала, точно так же пристально вглядываясь в лицо. Ни одной морщинки, только небольшие признаки мешков под глазами от недосыпа. И глаза цвета неба, затянутого грозовыми тучами, — сейчас такие притягивающие к себе. — Ну, что вы скажете на это, капрал? Я справилась? — усмехнувшись, спросила я, все ещё тяжело дыша. Да уж, сил потратила не мало, хоть бой был и недлительным. Он молчал. Мне сразу захотелось отвести взгляд, но я только приподняла голову и с вызовом посмотрела ему в глаза, — Мне удалось сбить сильнейшего воина человечества с ног. — Ладно, все равно времени на улучшение твоих навыков нет. Для того чтобы продержаться несколько секунд после встречи с врагом живой, вполне предостаточно. Хотя тебе нужно было бы работать минимум три месяца, чтобы добиться лучшего результата и тем же повысить шанс выжить, — произнес капрал все тем же привычным мягким грудным голосом, растягивая слова, как ленивый кот, и наконец, встал, обернувшись к Петре. Мне показалось, или он в чем-то разочаровался? Мужчина, словно болезненно, прикрыл глаза на доли мгновения. Нет, он не моргнул, я в этом точно уверена! И разве он не мог меня хоть раз похвалить? Неужели он настолько горд, что не хочет и не может, принять свое поражение? — Что случилось, Петра? — скрестив руки под грудью, спросил капрал у Рал, которая до сих пор стояла, как статуя, постоянно смотря в одну точку. То бишь, на нас двоих. Боже мой, ты ревнуешь меня к нему? — Петра? — переспросил капрал, так как девушка смотрела куда-то ему за спину, слишком редко моргая, и казалось, почти не дышала. — А?.. Простите, нет. Просто уже поздно, а я вижу, вы тренируетесь, — опустив голову, тише произнесла последние слова скаут и помахала рукой со стороны в сторону, показывая, наверное, на меня и на капрала, — Вот и решила вас навестить. Узнать, так сказать, как обстановка и какие успехи у Ивон. Просто, она же только сегодня с кровати встала… Тяжело наверняка. — Как видишь, — я подошла к девушке и приобняла её за плечи, — Мне удалось сбить капрала с ног. Можешь мной гордиться. — натянуто улыбаясь, я посмотрела на Петру, а потом на капрала. Мне показалось, что сейчас я выгляжу, как азиатка, так как сильно старалась убедить этих двоих, что все просто прекрасно, своей улыбкой до ушей, закрыв щеками глаза. Нужно все-таки сбросить ещё пару килограмм. Хотя я не толстая. Но это же не нормально, когда щеки лицо закрывают? И почему я это делаю? Почему пытаюсь оправдаться перед Петрой и поддержать её? Ведь раньше за мной такого не наблюдалось. Возможно, я действительно решила снять маску, как говорил Йегер и делать только то, что я на самом деле хочу и ни от кого не убегать. — Как видишь, все нормально, — мягче и как-то… нежнее произнес капрал, и прямо на моих глазах Рал снова оживилась и прямо зацвела! — Сарлорем, ты помнишь, что должна не забыть принести. И не особо задерживайся. Тебе лучше не испытывать мое терпение, — как обычно, грубо обратился ко мне капрал и медленно направился в замок. Умри, заносчивый, самовлюбленный коротышка! Засунь свои «рекомендации» себе в пятую точку и отстань от меня! Я же тоже девушка, разве и со мной нельзя тоже так помягче, как с ней?! — Эхе-хе… Ну, я тоже потопаю на кухню, а то ты сама слышала, что капрал сказал, — потерев от неловкости затылок, прощебетала я, и уже собиралась уйти от греха подальше, но девушка резко и сильно сжала мое запястье, заставив меня повернуться к ней лицом? — Ивон, прошу, скажи мне честно, что ты чувствуешь к капралу Леви? — серьезно спросила девушка, четко выговорив каждую букву, не то, что слово, видимо, чтобы я хорошо её услышала. — Страх и ужас, — ответила я, непонимающе захлопав ресницами, — А если честно, то вышесказанное и ненависть, плюс капельку уважения, как к старшему по званию, — девушка недоверчиво сощурила глаза, вглядываясь мне в лицо и в тот момент я и сама подумала, что соврала, — Нет, это твое дело, верить мне, или нет… Но поверь, я мечтаю засунуть это швабру ему в… Успокойся Петра, я на твоей стороне. — А… ну, прости. Просто перед экспедицией как-то тревожно на душе, — улыбнувшись, попыталась меня успокоить рыжеволосая девушка, — Ну, ты идти, а то и вправду, от капрала нагоняя из-за меня получишь. — Да, капитан! — отдав ей честь, от чего Рал немного хихикнула, я и сама направилась в замок. Нашли же моду, привязывать меня туда, где я являюсь лишней или неподходящей персоной. Что в любви, что в своих проблемах, а потом всю вину сваливают на меня. Я, конечно, не спорю, что и сама не перекладываю на кого-то свои проблемы, но, знаете ли, мной откровенно пользуются, чтобы удовлетворить свои желания. К примеру, недавний случай с моим проигрышем в карты и последующим желанием Конни, которое я успешно провалила, даже не начав. Стыдно и неловко до сих пор. На глазах у доброй части Разведки споткнуться на ровном месте и разбить себе голову. Кстати, многие думали, что у меня серьезная травма, пока не узнали, что я ещё до позорного падения заболела. Прошмыгнув на кухню, я торопливо схватила чайник и, резко развернувшись, ударилась бедром об шкафчик. Крышка чайника слетела и с огромным шумом упала на пол. Чертыхнувшись, быстро нагнулась за ней и, поставив на стол, порылась по полкам в поисках любимого чая капрала. Черного чая. Банка вскоре, была успешно найдена, правда чая в ней было мало. Но на одну чашку точно достаточно. Приготовив горячий напиток с соблюдением всех традиций, так как Его Величество скептически относится к поданному и заваренному кем-то другим чаю. Не доверяет, будто думает, что ему туда яду нальют. И правильно думает, ибо мне мой начальник совсем не нравится. Поставив все на поднос, я понесла напиток наверх, в кабинет капрала. Конечно, сейчас я бы готовилась ко сну, вместо того, чтобы прислуживать коротышке и исполнять его прихоти. Мог бы и сам себе приготовить, тогда и проблем у всех стало бы на одну меньше. К тому же, завтра экспедиция, нам нужно настроиться и подготовится. Хоть я и понимаю, — времени для «втягивания» в атмосферу Разведотряда нет. Привыкать, приспосабливаться к новой жизни у нас также нет возможности. Мы с самого начала должны это понять и принять. Потому что это должен быть выбор без сожалений. Это выбор каждого. Открыв дверь, я заглянула в комнату, и только потом вошла. При тусклом свете лампы едва виднелся силуэт капрала, сидящего в кресле у окна. Не закрывая за собой дверь, в надежде только поставить чай и уйти, я прошла вглубь помещения и подошла к столу. Капрал все также сидел в неизменной позе, закинув ногу на ногу и подперев щеку рукой, ничего не сказав. Подумав, что это ещё не все, я встала, прогнувшись в спине, ожидая каких-либо указаний от начальника. Мне не сразу удалось разглядеть в слабом свете лицо мужчины. Я впервые увидела относительно расслабленное выражение на его лице. Такое умиротворённое, спокойное лицо, что мне стало неловко за то, что я так терпеть не могу своего начальника. Леви спал. Но под словом «расслабленное» я не говорила о состоянии обыкновенных людей. Расслабление для капрала, это лишь незначительное смягчение черт его лица. Смотришь на закрытые глаза и сразу же видишь те самые, немного прищуренные. Кажется, что он даже во сне убивает титанов. И мне впервые захотелось сделать для него что-то от себя, по своей инициативе. Помниться, что я видела на том диване у противоположной стены плед. Тихо, на носках, добравшись до дивана, опустила руку на него, в надежде нащупать ткань. После нескольких минут поисков, выяснилось, что плед аккуратно сложен под подушкой в углу. На ходу развернув немного шершавую ткань, я подошла к капралу и, подняв руки повыше, медленно опустила на начальника, укрыв его пледом. Я нагнулась, чтобы поправить плед, и моя голова оказалась у самого лица капрала. Я чувствовала его размеренное дыхание. — Что ты здесь делаешь? — прошипели мне в ухо, когда я попыталась натянуть плед повыше, схватив за горло. Я опешила от быстрой реакции капрала, и рефлекторно схватившись за его руку на шее, попыталась оттянуть её. — Кха… Капрал, я вам чай принесла, — невинно улыбнувшись, ответила я, когда рука медленно разжалась, и вскоре меня отпустили, — Вы спали, и я не хотела вас тревожить, поэтому… — А плед откуда? Тоже ты? — Так точно! Он вздохнул и, отряхивая со своих штанов невидимые пылинки, поднялся, поравнявшись со мной. Он был на полголовы ниже меня, но никогда не смотрел снизу вверх на высоких людей. Скорее наоборот, складывалось впечатление, что это ты смотришь так на него. — Послушай меня, Сарлорем, — приступил к чтению нотаций капрал, присев на край стола, — твоя забота здесь никому не нужна. В моих глазах ты выше не поднимешься и доверия благодаря этому не обретешь. Поэтому, смирись и остановись. Твоя опека раздражает. — Тогда как мне поступить, чтобы вы мне доверяли? — Для начала, было бы не плохо что-нибудь рассказать о себе. — Что именно? — Например, то, чего нет в твоём досье. — Знаете, там нет ничего положительного. Я росла, как обычный ребенок в обеспеченной семье. О деятельности папы я мало чего знаю. Простите, — пожав плечами, произнесла я, присев рядом с капралом, — но ничего интересного в моей жизни не было. — И ты хочешь, чтобы тебе доверяли? — осуждающе посмотрев на меня, скорее как утверждение сказал капрал. — В твоей жизни не может быть все настолько хорошо, чтобы у тебя не имелось причины вступить в Разведку, — и, спрыгнув со стола, он подошел к окну, явно недовольный и раздраженный тем, что я недоговариваю и упускаю почти все моменты своего детства. — Ты врешь, потому что боишься, что-либо доверять тебе будут меньше, либо ты просто покажешься слабачкой. — Ну, а что вы хотите от меня услышать?! То, что у меня на самом деле воспоминания о тех годах связанны со строгим воспитанием?! Или то, что отец и мне вводил свои сыворотки, а заступиться за меня было некому?! — вскочив со стола, повысила я голос, — А может вам интересно то, что два года я прожила в трущобах практически умирая от голода, и поступила в Училище, чтобы обеспечить себя пропитанием, защитой от банд головорезов и койко-местом?! Ну, что скажете, интересная у меня жизнь, да?! Наконец замолчав, я все ещё злостно смотрела на спину капрала, ожидая ответной реакции и тяжело дыша. Человек в порыве гнева может выложить ответ на любой вопрос, и я, похоже, коротко и ясно рассказала все капралу. Но стоило мне выговориться, как на душе стало легче. А ведь правду говорят. Хотя от воспоминаний до сих пор оставался неприятный осадок. -Ну вот, теперь я хоть что-то знаю о тебе, — развернувшись ко мне лицом, произнес после длительной паузы мужчина, — Как видишь, это не так трудно, как кажется на первый взгляд. — Меня с детства готовили к тому, что я должна стать верной слугой Короля. Сарлоремы служили Королевской семье ещё до того, как возвели три стены. Я должна была овладеть многими науками, чтобы стать достойной исполнять роль слуги. Но, однажды все пошло не по плану, и я оказалась здесь. В Легионе Разведки, а не в Королевской Полиции или пансионате для благородных дам. — Ты говоришь, что отец проводил над тобой эксперименты… — начал капрал, пожелав, чтобы я продолжила его фразу. Уж лучше сейчас все рассказать. — Да. Что-то связанное с тем, чтобы человеческие клетки вырабатывали какое-то вещество… И благодаря которому, человеческие кости укрепляются и шанс получить перелом чего-либо резко сокращается. Скорее всего, его сыворотки оказались удачными, так как я выжила во время обороны Троста. Хотя мне, возможно, просто повезло… Я могу идти? — выпрямившись, сквозь зубы процедила я, почувствовав, что меня использовали. Он просто вытащил из меня немного информации, надавив на больное место — самолюбие, и теперь говорит, что это было не трудно? Капрал кивнул и сел обратно в свое кресло, напоследок окинув меня взглядом. Я уже подумала, что это действительно все, как стоило мне взяться за ручку двери, я услышала позади себя более располагающий к доверию голос: — Может быть, и ты хочешь услышать что-то от меня взамен? — Нет, — коротко бросила я, не останавливаясь и не разворачиваясь, чтобы посмотреть на его лицо. * * * Вот они, ворота стены Роза! За ними начинаются владения титанов, а ведь всего лишь пять лет назад там обитали люди. Но сейчас… Сейчас там нет никого и ничего кроме разрушенных и пустующих домов, между которых бродят титаны. Стена Мария — Родина многих солдат Разведки и Эрена. Он ведь жил в Шиганшине, в месте, где Колоссальный титан проломил стену. Его мать сожрал титан, а он и Микаса не смогли её вытащить. Да, посиди с Йегером в камере пару дней и много чего узнаешь. — Открыть ворота! — скомандовал капитан Смит и ворота медленно подымались, представляя нам вид на улицу когда-то наполненного людьми. Пустота. Вот, что я почувствовала, стоило мне ступить за стену. Безграничная, необъяснимая пустота. И ничего. Разрушенные дома, вдали виднелись жалкие остатки городской ратуши, кровавые лужи или остатки разлагавшихся тел. А потом и титаны появились. Справа надвигалось целое толпище семи- и десяти- метровых. Эрвин приказал нам продвигаться и дальше, ведь Гарнизон обеспечивает нам сопровождение и защиту. Но ненадолго. Вскоре территория, на которой солдаты могли нам помочь, закончилась, зато перед нами появилась ещё одна, но пробитая стена. Теперь пустота внутри меня заполнилась страхом и ужасом, стоило представить, как пять лет назад Бронированный титан пробил брешь в стене Мария, что потащило за собой кучу ужасных последствий. Погибли тысячи людей, и не все из них от рук титанов. Те, кто был отправлен на работы по восстановлению Марии, тоже заплатили своими жизнями за бредовый план, не по восстановлению Марии, а по избавлению «лишних» ртов. И как люди могут все ещё верить прогнившему насквозь правительству, которые только за свои деньги боятся больше, чем за жизни людей? От одной мысли о зажравшихся задницах аристократии весь боевой дух сходил на «нет», хоть и понимала, что аристократии в десятки, а то и сотни, раз меньше чем простых людей. Зачем защищать тех, кто не печется о безопасности людей, вверивших в их руки свои жизни и жизни своих близких? Причем, эти интеллигенты каждодневно оказывают колоссальное давление на Разведотряд и требуют того, чтобы он перестал существовать. Ха, интересно, что вы будете делать, когда защищать вас будет некому? и титаны придут в ваш дом? Сунуть им свои деньги, пытаясь откупится? C ними это не прокатит, дорогие мои. А ведь сейчас я могла бы быть одной из них. Сидеть за стенами и не особо беспокоится о жизнях своих граждан. Мне было бы наплевать на них, только деньги были бы самым важным. Я бы никого не защищала. И здесь, сейчас, кто-то на моем месте подумал бы точно также об аристократии, а то и намного красочней. Все в мире относительно. Возможно даже, что где-то в параллельной вселенной так оно и есть. Осталось совсем немного, и мы окажемся за стенами. Наконец-то я смогу покинуть «клетку», как птица, и почувствовать желанную свободу. Я так долго этого ждала, что до сих пор трудно верится! — Образовать строй дальнего обнаружения! — снова приказал командор Смит и солдаты быстро сориентировавшись, встали на указанные им позиции ещё во время подготовки к вылазке за стены. Взглядом отыскав нескольких бойцов, тех, которые вместе со мной отправляются на разведку леса, я увидела, как каждый из них скачет в противоположные друг от друга стороны. Это было чем-то наподобие образования правого и левого фланга, а по центру стояла я. То есть, они зайдут в лес гигантских деревьев со сторон, в то время как я войду прямо через «центральный вход». Значит, мне будет намного легче! Как только я попаду в окружение деревьев, то тут же смогу перейти на использование привода. Причем, намного быстрее чем мои коллеги, ведь они зайдут в лес с боков и не факт, что на открытой местности они будут в безопасности. А во всем деле важную роль играет даже секунда. Ведь промежуток между использованием приводов мной и теми солдатами небольшой, но за эти несколько секунд кого-то все равно могут поймать. — Ивон, прикрой лицо капюшоном, пожалуйста, — пустив свою лошадь шагом, чтобы я его догнала, попросил Армин. Его слова не удивляли, так как накануне обсуждался план во всех мелочах, и как раз Арлерт выдвинул предложение, чтобы мы все скрывали лица, тогда предатель не сможет определить, где находится Эрен. А значит, времени, чтобы подготовить ловушку или спрятать Йегера будет достаточно. Если все, конечно, получится по плану. Послушно накинув капюшон на голову, я покрепче сжала поводья, — Что-то случилось? — Да нет, ничего особенного, — блондин понимающе кивнул, будто о чем-то догадался и, пожелав удачи, вернулся на свою позицию. А что если в лесу мне удастся обнаружить врага и придется вступить с ним в схватку? Лишь бы до Эрена не допустить. Я правильно понимаю? Как сказал Эрвин, люди, задание которых, — заполучить Йегера любой ценой, наверняка прекрасно подготовлены. Это, должно быть, — профессионалы. А если следовать и далее по логической цепочке, то значит, если профессионал, то мастер рукопашного боя. И тогда возникает один, маленький вопрос. Как дилетанту сражаться с профессионалом? Рукопашный бой — мое самое слабое место. А здесь, скорее всего, мне придется его применить. О Господи, я действительно обречена на гибель. — Сарлорем, чего затормозила? Вперед! — скомандовал капрал, стегнув мою лошадь, но я резко потянула на себя поводья, вернув обычный темп. — Я не могу так, — полушепотом ответила капралу, из-за чего капрал еще раз стегнул мою лошадь, мол, — « это никого не волнует», — Рукопашный бой… В нём я слаба, а вы сами вчера ещё говорили, что работает профессионал. Мне не удастся задержать его надолго, да что там, я выжить не смогу. — А кто до сегодняшнего дня так открыто бахвалился, что смог сбить сильнейшего воина человечества с ног? — раздраженно спросил мужчина, даже не взглянув на меня. Он постоянно смотрел перед собой, точнее на Эрвина, пока тот не взглянул на меня, и кивнул. Сейчас начнется поддержка высшего класса! — Давай, Сарлорем, все не так безнадежно. В любом случае, я надеюсь, что ты сможешь ему хоть царапину или синяк оставить, перед тем, как умереть. Браво! Мой боевой дух зашкаливает! Можно я похлопаю в знак благодарности? — Спасибо, успокоили! — Мне напомнить свое обещание? — угрожающим голос спросил Леви, якобы невзначай коснувшись рукой кейса с лезвиями, намекая на «Ад, что покажется мне Раем». Теперь я строго убежденна в правдоподобности его слов, если завалю задание. Он возиться со мной, как с ребенком, не будет. Ничего не сказав, я сама подстегнула лошадь, галопом двинувшись в сторону центрального входа в лес гигантских деревьев. Мне захотелось напоследок прокричать что-то на подобие: « Но учтите, моя смерть будет на вашей совести!», но несказанные слова так и остались мыслями в голове. А и в правду, что он почувствует, если я погибну? Огорчится, разозлится на меня или радоваться будет? Реакция-то у всех разная бывает. Но кто-кто, а капрал эмоций своих ярко и открыто не покажет, уж это все знают. К тому же, сомневаюсь, что он будет за мной сильно тосковать, для него — я такой же солдат, как и все. Я немного просчиталась с расстоянием до леса, так как добираться до него мне пришлось примерно на минуты две меньше. За это время, начиная с дальнего отряда правого фланга и заканчивая почти у самого центра строя, друг за другом в воздухе появлялись клубни зеленого дыма. Они меняли направление, так как до того было обнаружено на пути строя несколько титанов. Мой конечный пункт был совсем близок, и вскоре я вошла в лес гигантских деревьев. Название оправдывает увиденное. Деревья, высотой со стену, с большими, огромными ветками. Подняв голову вверх, складывалось ощущение некого величия крон деревьев. Остановив лошадь, я быстро соскочила с неё и оставила непривязанной у дерева. Внезапный шорох справа, заставил резко посмотреть в ту сторону, и я увидела огромную и мерзкую голову титана. Оно наблюдало за мной. Не сводя с меня глаз, как и я с него, оно прижималось к дереву, обхватив его ствол руками. У меня началась паника. Легкие словно горели, и тяжело дыша от неприятного сдавливающего чувства в грудной клетке, я осторожно отступила от лошади, предварительно вынув из кейсов лезвия. От жуткого зрелища, мне захотелось просто закричать и убежать отсюда, но бежать было некуда. Это не город, это территория за стенами. Здесь негде прятаться. Единственным решением, что мне оставалось, так это перейти на использование привода и взобраться с его помощью на дерево. А тем временем, титан медленно начал двигаться в мою сторону, все ещё не сводя с меня глаз. Он ступал относительно для титанов тихо, будто боялся спугнуть свою жертву. Оно обладает разумом? Мои взгляд опустился ниже его лица, и я увидела, как он согнул в коленях ноги, словно во время подготовки к прыжку. Твою мать! Он собирается прыгать! ПРЫГАТЬ! Словно выйдя из оцепенения, я резко открыла подачу газа, и взмыла вверх практически в тот момент, когда гигант все-таки прыгнул в мою сторону. Этого времени мне хватило, чтобы подняться над его головой так, что мои ноги коснулись его макушки. Он как-то замедленно падал, и я успела оттолкнуться от его головы, выстрелив в противоположное дерево. Быстро взобравшись на дерево, я посмотрела на лежавшего, на животе титана и пока не подающего признаков жизни. Спустя несколько минут, его тело сильно задрожало, так как я смогла это увидеть, а потом он начал подыматься. Медленно, неумело, словно избитый человек. Не сводя с него глаз, я заметила как он сел на колени, и поднял голову вверх. Громкий рев, заставивший меня закрыть уши, казалось, услышал сам строй дальнего обнаружения. Но он резко прекратился, так как и начался, потому что внимание титана что-то привлекло. Он смотрел ровно перед собой и, отследив его направление взгляда, я и сама посмотрела туда, увидев, как между деревьев что-то движется. Оно приближалось. И вскоре мне удалось рассмотреть знак Легиона Разведки. Возможно, это те солдаты, исполнявшие тот же приказ, что и я? Обогнув титана и оказавшись у того за спиной, солдат развернулся лицом к человекоподобному существу, и выстрелив тросом ему в шею, вырезал из плоти огромный кусок мяса. Титан пал замертво, а разведчик продолжил свой путь. Это было впечатляюще, но… Нам ведь приказали титанов не убивать, а просто избегать столкновения с ними… По мере того, как ко мне приходило понимание, что это не разведчик, а наш враг, мое лицо все сильнее вытягивалось от удивления. Значит, то чего я больше всего боялась, сбудется? Это пиздец, ребята.